Мир на двоих.

       Так как алкоголя было не так уж и много в крови омеги, он ещё мог как то понимать, что сейчас происходит, поэтому, развернувшись лицом к парню, фыркает, увидев там того, кого вот никак не хотелось увидеть рядом с собой ещё хоть раз. — Чон Чон Гук и что тебе опять от меня надо? — недовольно ворчит Чимин, убирая от себя руки альфы, что получилось не сразу, потому что как только одна из рук темноволосого парня была отделена от тела Пака, он сразу же перекладывал её на другое место, что неимоверно раздражало. — Пак Чи Мин и чего это ты такой недорога? — альфа лишь ухмыляется, а сопротивление Чимина его только раззадоривало, разжигая в глазах огонёк похоти, что становился всё больше с каждой секундой. — тебя ебать это не должно. — сказал как отрезал омега, отпихивая со всех оставшихся сил от себя Чона, что было ну уж ни в какие ворота по мнению темноволосого, потому что уже в следующую секунду тот крепко хватает Чимина за запястье, сжимая его до побеления ногтевой пластины и косташек на руках и тащит за собой в одну из комнат, что сейчас никто не использует. Точнее так думал Чон, пока не залетел как в жопу ужаленный в одну из первых попавшихся, но почти сразу же оттуда вышел, увидя парочку в самом разгаре веселья, что Чон уже себе напредставлял с Паком, который всю дорогу шипел и пытался вырвать руку, сопротивляясь, но всё тщетно. Вскоре омега оказался уже на плече Чона, что крепко сжимал одной рукой бедро повисшего как кукла светловолосого паренька, чтобы удержать и не дать ничего сделать, потому что одно неверное движение и на ляхе Пака будет нехилый след чужих пальц, который будет проходить уж больно долго. — может всё-таки отъебёшься?! — начал Чимин, наивно полагая, что альфа всё же придёт в себя и отпустит ни в чем не виноватого мальчишку, а после спокойно уйдёт, но хрен там плавал. Жуткий оскал темноволосого альфы Чим жопой чуял, а также то, что ему ещё предстоит пережить за эту ночь тоже, поэтому и не унимался никак. — я кричать буду — ударив по лопатке, шипит омега, после чего царапает широкую спину своими короткими ногтями, но тому хоть бы хны. — кричи сколько влезет, тебя никто не услышит, а если и услышит, то ничем не поможет — дёргает плечом Чон, вдыхая и грубо шлёпает Пака по заднице, из-за чего тот вскрикивает, опуская руки вниз, хныча тихо. — ну и сука же ты, Чон Чонгук! — выпаливает установленный для себя факт Чимин, вновь ударив альфу, но вновь получает по уже второй половинке задницы. — и не говори. Сам в шоке. — издевательски процеживает Гук, наконец находя свободную комнату, открывая ту с ноги и сразу же впечатывая бедного омежку в холодную стену, запирая дверь и тут же вжимаясь своим крепким телом в Пака, просовывая ногу меж бёдер Чимина, поднимая всё выше, упираясь туда, куда не следовало бы. — да ты и не против как я посмотрю. — усмешка растворяется в звенящей тишине комнаты, где все предметы мебели уже давно накрыты специальными плёнками, покрывающимися пылью и грязью, оседающими со временем. На полу чётко видны следы обуви, а сейчас Чим волнуется о своей одежде, которая точно будет грязной от давно не мытых стен, но чёрт это ли сейчас важно? КОД КРАСНЫЙ, ЧИМИН, ТВОЯ ЗАДНИЦА В ОПАСНОСТИ. — а получше места не нашлось? А хотя откуда у тебя деньги на что то лучше этого. Пф. Папенькин сыночек. — Чим всё же не оставляет попыток как то задеть младшего, но ничего не выходит. Всё получается только хуже, чем могло бы быть, потому что уже через каких то пару мгновений в глазах всё непонятно плывёт от резкой смены положения тела. Грудь неприятно ударяется об уже нагретую собственной спиной стену, а сзади прижимается Чон, отодвигать рывком ворот верхней части одежды, впиваясь губами в шею, оставляя пару меток и укусов, выбивая из горла не самый приличный стон, а пахом трётся о пятую точку омеги, рыча что то непонятное. — я же говорил, что тебе нравится. Признай уже, что ты ко мне не ровно дышишь. И не просто же так ты в тот раз зашёл в раздевалку где был я. И сейчас тебе нравится всё то, что я делаю. — шепчет в самое ухо альфа, прикусывая после мочку, обводя кончиком языка серьгу. — хотя можешь не говорить, я итак уже всё знаю. — продолжил Гук, а Чимин головой мотает и руками в стену упирается, собирая последние силы, чтобы спасти свою тушку и это почти получается, так как и сам Чонгук отвлекается на звук открывающиеся двери, куда вваливаются лабызающиеся подростки, не замечая ничего вокруг, тут же проходя вглубь комнаты, устраиваясь на покрытой грязной плёнкой парте и вот он шанс. Спасение внезашло с него с самих небес. Чимин не медля срывается с места, выбегая из небольшой комнатки, вспоминая смутно откуда же Гук его тащил и что что, а вот память его никогда не подводила, так что омега уже в считанные минуты находит зал, заполненный уже прилично подвыпившими людей, наконец свободно выдыхая, восстанавливая дыхание. Следом врывается Чон и всё внимание тут же переносится к нему, но вот взгляд этих чёрных как ночь глаз Чимин чувствует ещё долго, пока за ним не захлопывается дверь на улицу, где он тут же прыгает к себе в машину, блокируя двери и тут же вызывая трезвого водителя. — блять… ещё бы чуть чуть. Надо позвонить Хосоку. — тут же вспоминает омега, ища в телефонной книге номер лучшего друга, что сейчас по-любому не в лучшем состоянии и рассказывать ему что то сейчас будет ну очень глупо, потому что его пьяный лепет ничего не решит, а на следующий день он и вовсе ничего не вспомнит. Пара тройка гудков и на другом конце раздаётся уже знакомое «да, Минни?», а у самого Чимина слёзы на глазах наворачиваются, потому что Гук стремительно идёт к машине омеги, а трезвый водитель подъедет как минимум через пол часа или час. — Хосок. меня пытается изнасиловать Чон, мать его, Чонгук! -