Встретимся на небесах

       Удар молотком пришелся прямо в голову Ишиде. Шансов на сопротивление почти не оставалось, да и сама жертва предпринимать попыток спастись не стала. Этот мир и так был слишком жесток, а убийственная игра для него должна была стать последней.        Умирающее тело упало на пол, а белые волосы начали моментально темнеть. Две души постепенно покинули тело дежурного, оставив труп лежать на полу в собственной крови.

***

       Когда Ишимару открыл глаза, первым делом его ослепило яркое свечение. Встав с земли, он увидел лишь бесконечное пространство, не похожее на школу или мир снаружи. Чтобы осознать, что он уже мертв, потребовалось несколько минут, а для принятия этой ситуации не хватило бы и вечности.        Слезы нахлынули сами по себе: может от паники, а может от грусти, тоски, непринятия, отчаяния или всего сразу. Ишимару стоял на коленях, сквозь слезы вглядываясь куда-то вдаль, но там его ждала лишь пустота.        Вдруг на плечо Таки легла теплая, уже такая родная ладонь. Парень вскочил от неожиданности и обернулся, застыв на месте и беспрерывно дрожа. Нескольких секунд было достаточно, чтобы сквозь размытый от слез взгляд убедиться, что перед ним действительно стоял Мондо. Точно такой же встревоженный, немного грустный и удивленный. В горле встал ком, все так нужные в этот момент слова просто вылетели из головы, а частота дыхания усилилась до предела. Он не дрожал, а трясся от всех овладевших им эмоций.        Киетака без слов бросился в объятья байкера, притянув его к себе так крепко, как только мог себе позволить. Мондо без раздумий обнял того в ответ, грустно улыбнувшись и тоже не сдержав слез.        — Прости, что не смог рассказать тебе всю правду раньше.        Сейчас он был готов простить ему все, лишь бы тот просто был рядом. Все совершенные ими ошибки были сделаны благодаря абсолютному отчаянию, и они оба это понимали.        Така взглянул Оваде в глаза, обрывисто произнеся сквозь слезы:        — Прости, что не смог тебя остановить.        Этого голоса, этих прикосновений, этого человека не хватало в жизни Таки после рокового второго суда. Их души были слиты воедино еще в теле Ишимару, но тогда они были одним целым, а не этими двумя, что сейчас смотрели друг на друга с облегчением от их воссоединения, пусть это произошло уже и на том свете.        — Я люблю тебя, Мондо. Прошу, просто будь рядом, — прозвучали от Ишимару те слова, что он не успел сказать до суда, и что до этих пор желали вырваться наружу.        — И я тебя, бро, — без колебаний ответил парень, чем вызвал немного измученную, но искреннюю улыбку Ишимару.