У мести горький вкус

Обычное воскресенское утро встретило их дождём. Дождевые капли при особенно жестоких порывах ветра нещадно били в лицо. Небо серое, соответствующее здешним тёмным краскам, без единого просвета, а вокруг — уже привычная им черно-белая картина. Порывистый ветер настолько сильно раскачивал старые деревья, что казалось, будто они двигаются в каком-то танце. Могучие высокие деревья с двух сторон обступали его безлюдные владения и отражались в черной воде. Их ветви свисали над заболоченным озером, странные двухдольчатые листья чуть шевелились на длинных черешках. Нехоженная извилистая дорога, ведущая к Чёрным Водам, как будто не имела конца. Ши Цинсюань бежал по такому же белому, как его нежная фарфоровая кожа, песку и звонко смеялся, зазывая Хэ Сюаня. Он же не спеша шёл следом, в чёрных, как и его обширные владения, одеждах. Сливался с Чёрными Водами, будто бы дополняя эту мрачную картину. На подолах его чёрной мантии незаметно извивались узоры волн, сплетённых тонкими золотыми нитями, мерцая таинственным серебристым сиянием. Лотосы, что растут на его берегах, были чернее ночи. Такие мрачные, как неживые. Но Ши Цинсюань, задорно смеясь, словно маленький ребёнок, заходил в воду едва ли не по пояс, чтобы собрать букет. Он болтал без умолку, смеялся над всякой чепухой, срывая цветы и вкладывая их в руки Хэ Сюаня. Зачем?.. Хэ Сюаню казалось, что Повелитель Ветров создаёт слишком много шума, не оставляя ему возможности побыть в тишине и полном одиночестве. Нагло ворвался на территорию Чёрных Вод и нарушил его покой. Его смех, словно сотни звенящих колокольчиков, гулким эхом отдавался в голове Хэ Сюаня. Такой радостный, задорный. Поистине раздражающий звук, который почему-то кажется ему таким родным. Хэ Сюань перестал радоваться своей жизни с тех пор, как... Нет. Нельзя предаваться гнетущим душу воспоминаниям. Он должен забыть о том, что было раньше, ещё до знакомства с Повелителем Ветров. Хэ Сюань понимал, что жить лишь ненавистью — не лучший вариант волочить своё жалкое существование. В его жизни не должно быть места негативным эмоциям. Однако, не предаваться вспышкам ярости и гнева он уже не может. Это всё — часть его самого. Он был до краёв наполнен яростью, страданием и ненавистью к тому, кто сломал его судьбу и уничтожил надежду на светлое будущее. Тёплые, ласковые лучи солнца, которым всё же удалось проникнуть в это мрачное место, падали Ши Цинсюаню прямо на глаза. Он был похожим на миниатюрную красавицу с чистой, нежной кожей, правильными чертами лица, которые подчёркивали слегка выделяющиеся скулы, большими голубыми глазами, маленьким вздёрнутым носиком и прелестными, тонко очерченными губами нежно-розового цвета. Ши Цинсюань походил на лань, которую легко можно было спугнуть резким движением. Он всегда смотрел на Хэ Сюаня с обожанием и любовью. Но сам Хэ Сюань не понимал, чем он заслужил такое тёплое отношение к себе. У Ши Цинсюаня было несколько причин его ненавидеть, но он продолжал относиться к нему так, будто ничего и не было. Не было смерти его старшего брата. Не было его сломанной судьбы и разрушенной жизни. Будто бы не было ничего плохого. Казалось, будто он и вовсе не умел ненавидеть. Он всегда улыбался как-то по-особенному, а в его небесного цвета глазах постоянно плясали весёлые чёртики. Увидев Повелителя Ветров, такого нежного и мягко улыбающегося, он впервые в жизни испытал незнакомое ему до сего момента желание подчиниться мужчине. Раньше с ним такого не случалось. Но Ши Цинсюань... он околдовывал его своим голосом, своей улыбкой, своей силой духа. Он был ослепительно красивым, свободным и очень простым, но в то же время очень загадочным. Он и сам не мог понять, зачем ему Ши Цинсюань. Ему вообще не стоило обращать внимания на какое-то мелкого небожителя без инстинкта самосохранения. Однако, всё же, человек, которого он недолюбливал, манил подойти ближе, прикоснуться к нему, обнять... Ему вдруг захотелось крепко прижать к себе Повелителя Ветров, целовать его милое смеющееся лицо, глаза, губы. Прикоснуться к безупречно расчесанным волосам. Хотелось говорить ему ласковые слова. Всегда быть рядом, защищать ото всех опасностей и бед, укрыть от этого негостеприимного, жестокого мира. Но Хэ Сюаню никогда не хватит смелости об этом признаться. Его сердце было раздираемо противоречивыми чувствами. Эти чувства настолько глубоко врезались в его душу, что ему хотелось выть от жгучей боли, которую ему постоянно приходилось терпеть. И тщательно скрывать. Но Хэ Сюань никогда не скажет, что он, когда перебирает драгоценные камни и натыкается на голубой аквамарин, замирает на мгновение, видя в нём небесную глазурь радостных глаз Повелителя Ветров. Он всегда делал вид, что Ши Цинсюань окончательно его достал. Временами вёл себя так, будто ему и вовсе было всё равно на его судьбу. Однако, никто не знал, что хозяин Чёрных Вод использует водную гладь, как зеркало, с помощью которого может следить за возлюбленным, когда тот не рядом... Он нравился ему любым. Когда смеялся заливисто и беззаботно, словно маленький ребёнок, когда смотрел ему в глаза и так нежно, мягко ему улыбался тёплой улыбкой, когда позволял себе повиснуть на его шее, раз за разом повторяя имя... не его. Имя бывшего Повелителя Земли. Даже когда личность Черновода была раскрыта, Ши Цинсюань продолжал называть его так же, как называл до происшествия в пределах Чёрных Вод. И Хэ Сюаня это жутко бесило. Он не хотел слышать чужое имя из уст того, кого искренне любил. Он хотел слышать своё. Он помнил... Помнил, как Ши Цинсюань с тёплой улыбкой заявлял, что Мин И — его лучший друг и соратник. Помнил, как Ши Цинсюань плакал, роняя соленые слёзы на холодный пол и умоляя простить его. Хоть и не был в этом виноват. Помнил, как чинил запачканный веер якобы со скуки, старательно вырисовывая заново символ ветра чёрными чернилами. И помнил, как волновался, постоянно задаваясь вопросом «А понравится ли ему?» Ши Цинсюань уже давно не был богом. Да и Хэ Сюаню казалось, что он и вовсе им не был с самого начала. Уж слишком наивным и глупым на тот момент был Ши Цинсюань, чтобы быть настоящим божеством ветров. Но, встретив его через некоторое время, Хэ Сюань не мог поверить своим собственным глазам: действительно ли перед ним стоял тот самый Ши Цинсюань? Глупый и наивный Ши Цинсюань, которого легко было обвести вокруг пальца. И Хэ Сюань уже тогда знал ответ — «нет». В этом простом, грязном, но всё ещё ярком и сияющем прежней добротой человеке больше не было присущего ему раньше легкомыслия. Перед ним был истинный лидер, способный вести людей за собой. Способный сражаться, несмотря ни на что. Раньше Хэ Сюань корил себя за это, думая, что совершил ошибку. На его душе всё ещё оставался неприятный осадок от того, что он совершил. Однако, всё ещё было чувство, что это было правильно. Но теперь Хэ Сюань не сомневался — Повелителю Ветров нужно было пережить этот кошмар, чтобы стать по-настоящему сильным. Таким, которого уже ничем не сломать. Божеством в облике обычного человека. Человека со сломанной судьбой. Ему больше не хотелось, чтобы их взгляды никогда не пересекались. Больше не хотел, чтобы их судьбы не связывались красной нитью. Уже не было пожирающей пустоты и жуткого желания всё уничтожить. Как и не было торжественной радости и удовлетворения от совершённого возмездия. Не было чувства мести, которым он буквально жил до этого момента. Не было ничего... Хэ Сюань долгое время думал, что у мести приятный вкус... На самом же деле, он оказался мерзким и горьким.