thank you

Понедельник, обычный школьный день, первый урок закончился. Киллуа пришёл, как обычно поздно и все сорок минут думал о том, как же сильно ему хочется обнять своего парня. Вот вроде бы всего один день не виделись, а запас тепла пополнить необходимо. Долгожданный звонок наконец-то раздался в стенах школы, блондин торопливо собирает учебники, Гон уже тут как тут. Киллуа хватает его за руку и не намереваясь ничего объяснять тащит в безлюдный коридор. Там он наконец останавливается, прижимает немного удивленного парня к стене и припадает к его губам, руками обхватывая талию и нежно поглаживая по спине. Фрикс долго не думает, он начинает перебирать пальцами вихри волос парня, охотно отвечая на поцелуй. Воздух кончается, парни разрывают поцелуй буквально на несколько секунд, но их губы вскоре снова находят друг друга. По подбородку Гона стекает капелька слюны, но ему все равно, он приоткрывает глаза и любуется на лицо, что сейчас невообразимо близко. Киллуа отрывается от парня, тяжело дышит ему на ухо, затем немного отходит, опирается спиной на стенку рядом, поворачивает голову, любуясь порозовевшими, немного припухшими губами напротив. Парни молча приходят в себя где-то минуту, затем Гон широко улыбается, хватает рюкзак с пола и говорит: — Это приветствие мне нравится, идём? — да, так здороваться было бы просто замечательно. — Идём, — улыбнулся в ответ Киллуа, взяв свой портфель. Парни отправились на урок, не переставая болтать, только вот они вновь не заметили, что на другом конце коридора, за поворотом, притаился ухмыляющийся человек. Скоро у них будет математика, так что он сможет осуществить свой коварный план, а точнее немного поиздеваться над Киллуа, все в лучших традициях. *** Урок математики подошёл к концу, все уже привыкли, что Хисока стал более-менее нормальным учителем, но некоторые заметили его приподнятое настроение, чего за ним не замечалось уже недели так четыре. Конечно, манеры и поведение Моро кардинально не изменились, но он все же перестал явно показывать свои наклонности. Урок закончился, ученики начинают собираться, а учитель произносит: — Киллуа, нам нужно кое-что обсудить, задержись немного, — ухмылку на лице Хисока даже не пытается скрыть, а парень и представить не может, что от него нужно этому странному человеку. — Хорошо, — отвечает он, замечая обеспокоенные взгляды друзей, особенно сильно испугался Гон. Киллуа может лишь примирительно улыбнуться, пытаясь показать, что все будет хорошо и за себя он постоять сможет, если это потребуется. Вскоре класс опустел, в нем остались лишь два человека: учитель, расслабленно откинувшийся на спинку стула, и ученик, недоверчиво посматривающий на странную ухмылку. — Что же, мой дорогой ученик, я заметил кое-что очень интересное, — произнёс Хисока и замолк, ожидая ответа, вот только ему одному известно, каких слов он ждёт. — И что такого вы заметили? — Киллуа старается выглядеть расслабленным, а тон его голоса обжигающе холоден. — Как бы тебе сказать., — Моро сделал вид, что задумался, затем театральной взмахнул руками и продолжил говорить, — Точно! Я заметил, что твои отношения с моим любимым учеником стали более, кхм, близкими. — Даже если и так, к вам это отношения не имеет, — Киллуа напрягся, но ни один мускул на лице не дрогнул. Кто знает этого извращенца, что ему от них с Гоном понадобится. — Как это не имеет? — наигранно удивился Хисока, — Хороший учитель заботится о взаимоотношениях своих учеников, особенно если эти самые ученики позволяют себе обжиматься в коридорах школы, — Киллуа немного вздрогнул, но выражения лица не изменил. — И что вам от нас нужно? — мрачно спросил он, хотя ответ знать не очень-то и хотел. — Мне от вас совсем ничего не нужно, учись доверять своему учителю, дорогой, — с укором произнёс мужчина, — Я лишь хотел немного помочь тебе, не нужно так пугаться, — промолвил Моро, для него было слишком очевидно состояние парня, но он хотел, чтобы эмоции отражались на его лице. — И чем же вы хотите мне помочь? — парень с недоверием уставился на учителя, наклонившегося к одному из ящиков стола. — Знаешь, Гон может быть таким непослушным, так что, думаю, без одного аксессуара тебе придётся нелегко, — загадочно произнёс Хисока, отворяя дверцу ящика и засовывая руку в самую глубь. Вскоре он нашарил там какую-то вещь и с ликованием вытащил ее. Наручники с розовым мехом. Киллуа широко распахнул глаза, моргнул пару раз, не соглашаясь воспринимать то, что сейчас происходит. Хисока лишь ухмыльнулся ещё шире. — Это что? — не веря своим глазам произнёс Киллуа, но тут он вспомнил, с кем говорит, так что постарался вернуть себе отчужденный вид. — А ты разве не видишь? Наручники, — прямо-таки пропел Моро, с радостью наблюдая за эмоциями на лице ученика. — А мне они зачем? — вот и вернулся ледяной тон. — Кажется, ты слушал меня невнимательно, как же это неприлично, надо бы научить тебя манерам, — учитель сделал расстроенное лицо, — С Гоном иногда бывает ой как трудно совладать, понимаешь? Такой строптивый и непослушный, тебе это точно пригодится. — Знаете, если не пытаться его изнасиловать, то вполне себе спокойный и приятный парень, — с явным укором произнёс Золдик, — так что мне это не нужно. — Не делай поспешных выводов, мальчик мой, они могут тебе пригодиться. Я, кажется, понял, ты ведь просто не знаешь, как ими пользоваться! Давай тогда ты придёшь сегодня после уроков и мы вместе… — Если вы думаете, что это предложение мне интересно, то просто не представляете, как сильно ошибаетесь, — Киллуа решил не дослушивать планы учителя на встречу, что никогда не состоится. — Какой же ты несговорчивый, но ты и правда не понимаешь, какая полезная это вещь, — Хисока крутил наручники на пальце, с интересом просматривая на них, а Киллуа в голову пришла ещё одна идея, как отделаться от настырного математика. — Ну раз уж эта вещь такая полезная, то оставьте её для своей девушки, уж не знаю, будет она против или за, — парень вспомнил, как Хисока прогуливался в парке с какой-то девушкой. — Даже не знаю, о какой девушке ты говоришь, но Иллуми предпочитает чёрный мех, — да, нравится Хисоке выбивать парня из колеи, вот его глаза снова округлились. — Так вот где мой братишка ночами пропадает, — не сдержавшись, произнёс Киллуа, но он на самом деле удивился, что Иллуми с этим Хисокой такое вытворяет… Встретились два психа, жуть да и только. — Не только ночью, дорогой, не только ночью. Но сейчас мы о другом, бери, пока я добрый, — Хисока все наслаждался личиком парня, когда тот не нацеплял на себя эту холодную маску, хотя, если подумать, и с ней неплохо. — Ладно, — сдался Киллуа, ну, а что ему оставалось? Он уже понял, что Моро не отстанет, а новых неожиданных фактов ему хотелось избежать. Вот только одно было непонятно парню, зачем Хисока это делает? — Так бы сразу, Киллуа, так бы сразу, — хищно улыбнулся учитель, кидая парню аксессуар, — Только обращайся аккуратно! Я ведь переживаю за Гончика. Киллуа поймал наручники и засунул их в самый низ рюкзака, чтобы видно не было, затем закинул его на плечо и направился к выходу. — До свидания, дорогой, — пропел довольный, словно объевшийся сметаны кот, Хисока. — До свидания, — пробубнил под нос парень, выскальзывая из кабинета. Хисока ещё несколько минут сидел и рассматривал дверь. На самом деле ему просто хотелось увидеть реакцию Киллуа на такое интересное предложение, увидеть его обескураженное выражение лица, да и про Иллуми он не соврал. Для такого удовольствия, как растерявшийся ребёнок, не жалко даже этих прекрасных наручников, тем более у него и правда других интересных вещичек полно. Хисока решил, что надо будет понаблюдать за парнями, ведь сегодняшнее зрелище ему ой как понравилось. А Киллуа за дверью ждали обеспокоенные друзья, они не слышали, что происходило внутри и их немного пугало то, как долго парень находился в этом злополучном кабинете. — Ну что там? — первым задал вопрос Гон, ведь он единственный знал, на что на самом деле способен Хисока. — На удивление мы реально говорили об учёбе, — Киллуа решил нагло врать, потому что вообще не знал, как объяснить то, что согласился взять наручники, да и вообще лучше пусть о них никто не узнает. — Это как? — тут же встряла Бискет, не поверившая другу. — Ну он говорил что-то про олимпиаду, что я со своими знаниями спокойно выиграю, но мне слишком лень в ней участвовать, так что я долго и упорно отказывался, в итоге он меня отпустил, — парень придумывал что говорить прямо на ходу, он видел, что друзья не особо ему верили, Курапика так вообще сложил руки на груди и косился на парня с откровенным подозрением, — Да не смотрите вы так на меня, я сам в шоке! — Ну просто не верится, что он говорил лишь об олимпиаде, — произнесла Бискет, крутя кончик хвостика в руке. — Да, как-то странно это, — подтвердил её слова Курапика. — Ну вот зачем мне от вас что-то скрывать, вы сами подумайте, — попытался вразумить друзей Киллуа, — И вообще скоро звонок, давайте хотя бы пойдём в сторону кабинета, — он сделал вид, что немного обиделся на них, чтобы те поверили ему. Друзья последовали за блондином, думая о том, верить ему или он все же скрывает что-то. — А вот я верю тебе, — произнёс Гон, становясь рядом с парнем, а тот в ответ тепло ему улыбнулся. Курапика и Бискет начали сомневаться в своей позиции, ведь и правда, зачем Киллуа скрывать что-либо от них всех. — Ладно, я тоже, — улыбнулась девушка и решила просто не думать о том, стоит верить или нет, все равно это ничего не даст. — Ну что же, я один оставаться не собираюсь, — немного задумчиво произнёс Курапика, хотя на самом деле он до конца не поверил словам парня. Киллуа мысленно ухмыльнулся, как говорится, талант не пропьешь. *** Уроки закончились час назад, Киллуа с Гоном сидят у последнего дома, ну точнее лежат в обнимку. — Слушай, Киллуа, — лениво произносит Гон, — Я опять геометрию немного не понимаю, поможешь? — он поднял полные мольбы глаза на парня. Киллуа пару раз помогал ему с уроками и каждый раз твердил, что больше ни в жизни не согласится на это. — Знаю я твоё немного, ты теорию нужную учил? — произносит Золдик максимально недовольно, всем своим видом и тоном голоса показывая, как он не хочет объяснять это все. — Учил, но только толку, если я её применить не могу, — Гон не врал, он правда старался все запомнить и разобраться, но результата не было от слова совсем, — Ну давай, я буду стараться! Киллуа немного задумался. Ну вот жалко ему что ли? Ладно, ему жалко свои нервные клетки. Но с другой стороны он не хотел, чтобы у Гона были проблемы с учебой, да и в итоге до него обычно все доходило. — Ладно, я попробую помочь, — нехотя согласился Золдик. Гон соскочил с кровати и бросился доставать учебники из их рюкзаков, а Киллуа медленно перекатился на бок, но как только заметил, что его рюкзак уже открыт, спрыгнул с кровати и рванул к нему. — Ты чего? — удивился Гон, когда из его рук попытались забрать рюкзак, — Я сам все достану, тебе что в голову ударило? — Давай я сам, — Киллуа продолжал тянуть портфель на себя, понимая, как же странно он сейчас выглядит. — Да успокойся ты, — Гон слишком резко отпустил лямку, так что рюкзак сделал сальто и его содержимое оказалось на полу. Все, что было в рюкзаке. Учебники, тетради, пенал, футляр с очками, точилка и её содержимое Киллуа ничуть не волновало, но была ещё одна вещь, на которую он с неподдельным ужасом уставился. Серебристая такая вещь, с розовым мехом на кольцах. Гон сердито глянул на парня и только хотел начать возмущаться, как его взгляд опустился на вывалившиеся предметы и он застыл с открытым ртом. Заметил.  — Киллуа, это что? — шокировано произнёс Фрикс, указывая пальцем на ту самую вещь. — Ну как тебе сказать, — неуверенно начал отвечать парень, как вдруг его перебили: — Честно, — серьёзно сказал Гон, немного отошедший от шока. Он подцепил кончиком пальца цепочку и приподнял. — Ну ты только не ругайся, я., — Киллуа вновь попытался начать объяснения, но его вновь бесцеремонно прервали: — А есть на что? — все так же серьёзно произнёс парень, рассматривая вещицу в своих руках. — Это уже тебе решать. Я просто немножечко соврал про разговор с Хисокой, это он мне всучил, — на одном дыхании произнёс Киллуа, уставившись в пол. — Зачем ты это взял? — строго спросил Гон, переключая свое внимание на парня напротив. — Он от меня не отлипал вообще никак, мне ничего не оставалось больше., — принялся оправдываться Золдик, все ещё не поднимая взгляд, — да и вообще я пользоваться этим не собирался, зачем оно мне надо, пусть валяется, — Киллуа все же поднял голову, делая щенячьи глазки и заглядывая в глаза Гона. — Ладно, Хисока мог достать, но почему ты нам все не рассказал? — Гон немного поддался этому взгляду, смягчаясь. — Стыдно мне было, не рассказывай никому, пожалуйста, — совсем тихо произнёс Киллуа, зато честно. — А сейчас не стыдно? Ладно, я никому не расскажу, раз уж ты так не хочешь, — парень теперь все понял и уже не сердился на Киллуа, да и в принципе он не то чтобы злился, скорее был очень удивлен, — А как этим пользоваться? — с интересом спросил он. — Ты серьёзно сейчас? — не поверил своим ушам блондин. Это разве не очевидно? Гон лишь вновь строго глянул на него, чтобы получить ответ. — Ну они чтобы обездвижить руки человека, — произнёс Киллуа и пожал плечами. — Это и ежу понятно! Обездвиживать кого-то мне зачем? — воскликнул Гон. — Ежу-то понятно, а кто тебя знает., — тихо прибавил парень, за что получил подзатыльник, — Эй, ты чего? — А ничего, отвечать нормально надо, — немного сердито произнес Гон. Он тут ответа ждет, а Киллуа шуточки шутит. — Ладно, ну, эм, если ты обездвижишь человека, то можешь делать с ним что угодно, это вроде бы можно не только против воли использовать, а еще и просто так, — неуверенно сказал Киллуа, он немного читал про это, но полностью все так и не понял. — А нам это зачем тогда? — все больше не понимал Гон, он ведь и так может делать все, что хочет. — У Хисоки спроси, — мрачно ответил парень, вспоминая не самый приятный разговор. — Ага, он мне все покажет, тебе потом меня снова спасать, еще чего, — Фрикс немного задумался, тут в его голову пришла идея, — А давай попробуем, может тогда понятно станет! — Как? — Киллуа непонимающе уставился на парня. — И кто еще еж после этого? Иди сюда, — Гон подошел к кровати и ждал, когда Киллуа сядет на нее. Золдик медленно встал и присел на кровать спиной к изголовью, Гон надел на одну его руку браслет, а другой защелкнул на трубе. Немного постоял, посмотрел, пока блондин устраивался поудобнее. — Дальше что? — спросил озадаченный Фрикс. — Можешь начинать делать что хочешь, — мрачно ответил Киллуа, ему не очень нравилось такое положение дел. Гон все продолжал стоять и смотреть, — Ну не знаю, сядь хотя бы. Фрикс прислушался к совету, только немного по-своему, так что уселся на бедра Киллуа, продолжая молча смотреть. Так продолжалось несколько минут и блондину уже надоело просто сидеть. — Мы так и будем сидеть? Может, в шахматы сыграем? — решил съязвить он. — Играй сам в свои шахматы, умник! — тут же вскрикнул Гон, выпав из своих размышлений о дальнейших действиях и немного заерзав на парне. — Ну так делай уже что-нибудь. — А что делать-то? Объясни нормально, злиться в другом месте будешь, — возмутился в ответ парень. — Да делай что хочешь, я же в наручниках, а не ты, — недовольно ответил Киллуа. Гон решил, что не хочет больше выслушивать бубнеж парня, так что взял край его футболки и просто засунул в рот удивленному Золдику. Такого он точно не ожидал, но решил не выплевывать ее и посмотреть, что же будет дальше. — Хватит тут причитать, — пояснил свои действия брюнет, а его взгляд опустился на крепкий пресс парня под ним и сразу стало понятно, что можно сделать. Гон, долго не думая, опустился к животу Киллуа и легонько поцеловал прямо над пупком, облизнул губы и продолжил целовать выше и выше, а блондин вздрагивал от прикосновений нежных губ. Парню быстро наскучил живот, он захотел увидеть и попробовать больше, так что поднял домашнюю футболку Киллуа максимально высоко, так, чтобы было видно начало ключиц и позволил себе немного полюбоваться своим возлюбленным. Любоваться явно было на что. На бледной, молочной коже выделялись две розовых бусинки, бодро смотрящих вверх. Мышцы груди были не менее крепкими, чем пресс, выглядели до ужаса аппетитно, так и хотелось широко их лизнуть, что Гон и сделал. А после ему безумно захотелось оставить на этой белоснежной коже свой след, так что вскоре на груди Киллуа красовался яркий засос, который придавал шарма, украшал его тело. Руки Гона все это время опирались на кровать, но он просто не мог не прикоснуться к этому великолепию. Он продолжил оставлять красные отметины, медленно водя пальцами то по крепкому прессу, то по груди парня, а иногда пальцы забирались и под футболку, нежно касались выпирающих ключиц, сильных плеч, спины. Киллуа тяжело дышал, сжимал покрывало в руке, ощущения от нежных прикосновений и немного покалывающие метки будоражили его сознание, он просто не способен сейчас на что-то большее, чем лежать и наслаждаться происходящим. Гон нырнул под футболку, дотянулся до ключиц и начал прикусывать их, тут же зацеловывая покрасневшую кожу. На вкус Киллуа просто прекрасен, даже на его коже чувствуется молочный шоколад, оторваться просто невозможно. Брюнет достиг шеи и дорожкой поцелуев дошел до подбородка, он упустил момент, когда парень разжал зубы и просто тяжело дышал. Гону пришлось просунуть голову в ворот футболки, сильно растягивая ее, но как же сейчас все равно, главное дотянуться до всего, что было ему сейчас так нужно. Их губы встретились. Киллуа с жаром ответил на поцелуй, стараясь доставить парню хотя бы маленькую часть того удовольствия, что он ощущал, языки сплелись в безумном танце, дыхание сбилось окончательно. Когда воздух кончился, парни оторвались друг от друга, карие глаза встретились с небесными. Только теперь Гон понял, насколько приятно его парню. Киллуа положил свою руку на талию Гона, но она тут же опустилась ниже и сжала упругую ягодицу. Гон немного опустился и положил голову на грудь парня, оставаясь под футболкой и понял, что немного устал. Парни лежали в обнимку и пытались восстановить сбившееся дыхание, Киллуа понемногу приходил в сознание. Тишину разбавляли только частые вдохи и выдохи. Гон первый полностью пришел в себя, приподнялся, полюбовался результатами своей работы на груди парня, затем нашарил ключ и освободил его руку. — Не знал, что ты так умеешь, — устало произнес Киллуа, окончательно принимая горизонтальное положение. Брюнет лишь улыбнулся ему в ответ, вновь устраиваясь на теплой груди. Но у Киллуа была еще одна нерешенная проблемка, которая уперлась в бедро Гона, напоминая о себе. Удивленный парень немного привстал и покосился на бугорок в штанах. — Эм, а с этим что делать? — неуверенно спросил Гон, указывая пальцем на вставший вопрос. Киллуа сам только понял свое положение, так что его щеки вновь превратились в два спелых помидора, он смущенно опустил глаза. — Ну, эм, я могу уйти в туалет и там, эм., — как-же неловко ему было говорить все это, даже язык заплетался. — Но это же из-за меня, да? Давай я тебе помогу, — полным энтузиазма голосом произнес Гон, он уже начал догадываться, что можно сделать. — И как ты собираешься мне помочь? — продолжая смущаться уточнил Киллуа, он был не в курсе умений парня и на самом деле не понимал, что именно тот собирается сделать. — Сейчас увидишь, — загадочно произнес он, слез с Киллуа, усаживаясь рядом с ним. Не медля, он потянулся к ширинке парня, быстро расстегивая ее вместе с пуговицей и немного приспуская джинсы, боксеры тоже без внимания не остались. Член Киллуа тут же показался и теперь бордо смотрел вверх, на головке выступило немного смазки. Уверенность Гона немного поубавилась, но отступать он и не думал, так что сжал внушительный член Киллуа, услышав шумный выдох. Парень неуверенно провел рукой вверх, пальцем размазывая смазку по головке, он смотрел только на лицо возлюбленного, который вновь тяжело дышал, сглатывая вязкую слюну. Гон понял, что парню нравится то, что он делает, немного осмелел и стал уверенно водить рукой по члену, наблюдая за краснеющими все больше щеками парня. Ощущения были похожи на те, что испытывал Киллуа, когда делал это сам, но в то же время сильно отличались, Гон делал все так смело, но с таким невинным лицом, это вообще законно? Парень долго не продержался, вскоре он излился в руку своего парня, при этом пачкая свой живот, с его уст сорвался тихий стон удовольствия. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, вновь восстанавливая дыхание, он не видел, как Гон с интересом слизал с пальцев белесую жидкость и, о господи, ухмыльнулся. — Ты вкусный, — произнес он так искренне, ну нельзя такие слова говорить ТАК, щеки Киллуа только начали приобретать нормальный цвет, но тут же вновь покраснели еще сильнее, хотя куда уже. А Гон понял, что теперь и у него появился вопрос, так что тут же решил обратиться к парню, — Киллуа, у меня теперь та же проблемка. Ну нельзя так смущать людей, просто нельзя. Киллуа резко открыл глаза и поднял голову, встречаясь взглядом с Гоном, а после замечая ту самую «проблемку». — Дай мне салфетки и все решим, — вымученным тоном произнес парень, хотя, с другой стороны, он хотел подарить возлюбленному те же ощущения, так что можно и посмущаться немного. Пока Гон вспоминал местонахождение салфеток, парень успел вернуть штаны на их законное место. Гон вытащил из прикроватной тумбочки искомую вещь и вытер живот Киллуа, все еще помня его солоноватый вкус. Золдик присел и глянул на Гона, который сидел напротив и мял в руке грязную салфетку. Блондин толкнул парня на подушку под немного удивленный взгляд, но ему так надо, объяснять сейчас он ничего не собирался. В итоге Гон полулежал на подушках, а парень возвышался над ним. Он читал в статьях, отправленных Курапикой, о такой штуке как минет, ему тогда еще интересно стало, может быть это неприятно, вот и появился замечательный шанс узнать все на практике. Но у него уверенности и смелости было порядком меньше чем у Гона, так что он подрагивающими руками приспустил домашние спортивки и недоверчиво покосился на красные боксеры с Микки Маусом, решаясь на дальнейшие действия. Руки дрожали все больше, но бросать друга в тяжелой ситуации он не был намерен, так что рывком стянул боксеры и с громким выдохом глянул на стоящий колом член. К счастью Киллуа Гон был не только ростом его меньше, так что проблем возникнуть не должно. Он медленно-медленно наклонился, сначала обхватывая член рукой у основания и проводя вверх, затем легко лизнул головку и услышал шумный выдох со стороны возлюбленного. Для него это послужило сигналом к началу активных действий, так что он обхватил верхушку губами, мучительно медленно опуская голову, исследуя венки языком. Когда член уперся в горло, Киллуа постарался подавить рвотный позыв и расслабить горло, но все же немного приподнялся. Следующее движение он сделал быстрее, следующее еще и быстрее, как вдруг почувствовал на своей голове руку Гона, что перебирала его слабые кудри. Он заметил, что парень дышал все чаще и чаще, а в какой-то момент попытался сказать что-то, но, видимо, не успел. Киллуа в горло выстрелила белесая жидкость. Он сразу же поднял голову, немного закашлявшись, но теперь еще и его лицо было грязным. Он хотел возмутиться, но вовремя глянул на покрасневшего от удовольствия и немного от неловкости Гона, тогда желание говорить о том, что так вообще-то делать нельзя, куда-то пропало. Он лишь взял салфетку и вытер это безобразие со своего лица, а в голову пришла идея смутить Гона так же, как он сделал это недавно. — А ты тоже на вкус неплох, — ехидно ухмыльнувшись произнес Киллуа и с радостью заметил немного больше покрасневшие щеки Гона. Тот просто лежал и тяжело дышал, кажется, раньше он подобного не испытывал, так что просто наслаждался чувством после своего первого оргазма, подаренного любимым человеком. Киллуа понял, что тоже не прочь немного полежать и покайфовать от ситуации, так что устроился у Гона под боком. Через несколько минут тишины брюнет мечтательно произнес: — Все бы занятия геометрией так проходили, — улыбнулся он Киллуа. — Это точно, — согласился он. *** Как обычно пришло время парням расставаться, сейчас каждый сидит у себя в комнате и в самом деле занимается геометрией, а не вот этой вот неподребщиной, все по-цивильному. Тут в комнате Киллуа раздаются три громких удара о дверь, а он вроде бы и не ждет никого. Аллука и Иллуми уже давно не наведывались к нему, причиной он не особо интересовался, сейчас он настороженно произносит «Входите», разворачиваясь на стуле. Зашел не Аллука. Иллуми. Киллуа сразу же встал со стула и подошел к нему, становясь напротив. — Привет, Киллуа, — своим обычным безэмоциональным голосом произнес вошедший. — Привет, Иллуми, — таким же тоном ответил ему парень. — Ты же помнишь, я говорил, что следить за тобой с Гоном не перестану, — сказал старший брат, а Киллуа напрягся еще больше. Опять он свою шарманку завел, — И знаешь, кажется, ты все же не умеешь дружить, вы ведь встречаетесь, да? — Да, мы встречаемся, и что теперь, — уверенно ответил ему Киллуа, скрывать это он не собирался, но все рано ему было немного страшно, что собирается сказать или сделать его брат. Хотя он был уверен, что больше от Гона ни за что не откажется. — А то, что ты мне рассказывал какие вы прекрасные друзья, а теперь смотри, что из этого вышло. Ты влюбился в своего друга, братец, ты все же не имеешь права на дружбу, ты ведь разрушил ее, — да, Иллуми говорил, что не будет мешать им дружить, но дружбы-то и нет уже, да и в произнесенные слова он верит. — Знаешь, такие заявления подействовали бы на меня недельки так две назад, но ты опоздал, Иллуми, я ничего не разрушил, мы лишь больше доверяем друг другу и стали более открытыми в своих чувствах, так что давай без таких претензий, — смело ответил ему Киллуа. На него и в самом деле такое подействовало бы чуть раньше, но сейчас он понимал, что их отношения с Гоном стали только лучше, да и он обещал парню бездумно не слушать слова брата. — Но ты все же не смог с ним просто дружить, чтобы ты сейчас мне не говорил, ты сам это понимаешь. Значит ты не сможешь сдержать и другие свои обещания о том, что не бросишь его, ты не достоин дружбы, — Иллуми все продолжал стоять на своем, он хотел, чтобы и брат поверил в его слова. — Ты не прав, можешь называть нас друзьями с привелегиями, если слово «пара» так тебе не нравится, а еще у меня есть другие друзья, с которыми у нас все замечательно, так что перестань говорить, что я не достоин дружбы, я больше не поведусь на это, — Киллуа чуть ли не впервые дает брату такой явный отпор, открыто не соглашается с его словами. — Ладно, если ты думаешь, что достоин дружбы, думай так, но с чего ты взял, что достоин любви? — на самом деле Иллуми, увидев поцелуй парней, решил, что Гон все же собирается как-то использовать брата, сделать ему больно, просто так делал он сам и не мог представить, что есть и другие варианты развития событий. Он просто не понимал, что не все люди такие, ведь почти все люди в его кругах были злыми, мелочными, коварными, лицемерными и лживыми, он хотел уберечь брата от предательств и подобных людей. — Потому что я сам могу дать ему любовь, — не задумываясь ответил Киллуа, просто он сам долго сомневался, что достоин таких светлых чувств, так что как-то спросил об этом Гона и тот ответил ему именно так, хотя там было много всего, но именно эта фраза запомнилась больше. — Почему ты не понимаешь, что тебя просто пытаются обмануть, использовать, — немного разозлился Иллуми, ну как его брат может не понимать таких простых вещей. — Гон — не ты, Иллуми, он не собирается ничего такого делать, ну, а даже если и сделает, то это уже будет моя ошибка, не твоя, так что хватит уже лезть в наши отношения, я же не спрашиваю, что у тебя там с Хисокой и другими твоими партнерами, — Киллуа немного вспылил в ответ, так что решил упомянуть полученную недавно информацию, может это остудит брата. На удивление это сработало. Иллуми совсем незначительно изменился в лице и немного задумался. И правда, Хисока. У них с Хисокой не было каких-то сильных чувств друг к другу, они просто часто спали вместе, но с ним Иллуми позволял себе быть немного иным, более открытым, Хисока мог пробудить в нем эмоции, с ним было интересно играть словами и не только ими. Иллуми не понимал почему, но он не боялся предательства Хисоки или чего-то подобного, он даже немного доверял ему, а Хисока этим доверием не пользовался. Они не получали явной выгоды друг от друга, разве что эмоциональную выгоду. Их даже можно было назвать какими-никакими друзьями, что ну очень странно. Хисока продолжал быть хитрым, извилистым, но в каком-то хорошем смысле, если такой вообще есть. — Вот и правильно, что не спрашиваешь, не пытайся даже лезть в мои отношения. Ну, а если ты так доверяешь этому своему Гону, то потом не смей рыдать из-за него, — бросил Иллуми и вышел из комнаты, он просто немного растерялся, впервые с ним такое. Хисоке он по голове настучит за то, что тот проболтался его младшему брату. Киллуа удивленно покосился на закрытую дверь. Чтобы Иллуми ушел вот так? Да что же такое происходит с ним, может, фраза про Хисоку подействовала? Ладно, правды он никогда не узнает, так чего думать об этом. На самом деле парень собой гордился, он дал отпор своему брату, это просто вау, шок. Гон хорошо на него влияет, безусловно. Киллуа ухмыльнулся, подошел к зеркалу и задрал футболку, любуясь на красные отметины, рассыпаные по всей груди и парочку на плечах. Он никогда не забудет этот день, он никогда не забудет, чей он, а еще он обязательно оставит Гону точно такое же напоминание. Будет оставлять новые и новые метки, чтобы тот никогда не забыл. Как же это красиво, а больше всего Киллуа нравился человек, сотворивший эту красоту. *** Гон с горем пополам доделал эту несчастную геометрию и с тяжелым вздохом опустился на кровать, в такие моменты и закурить — не грех. Он поднимает взгляд в потолок и в мыслях всплывает все произошедшее на этой кровати между ним Киллуа. Щеки залились румянцем и он прячет голову в подушку. Гон сам немного в шоке от того, что он вытворял, и правда, где только научился. Тогда он действовал по наитию, как сердце и кое-что еще подскажет. Он вел себя так раскрепощенно, так смело. Когда Киллуа потом стоял у зеркала в его комнате и рассматривал то, что произошло с его белоснежной кожей, до Гона начало доходить, что это он сделал. Но ему понравилось, ой как понравилось. Ему понравилось слышать тяжелое дыхание парня, смотреть в его затуманенные глаза, а тихие стоны, что изредка срывались с его губ, просто будоражили сознание и кружили голову. Ему понравилось доставлять парню удовольствие, а когда тот решил сделать тоже самое, то Гон просто на седьмое небо улетел от ощущений, до того приятно все это было. Гону нравилась эта нежность, переплетающаяся со страстью, жаром. Ему нравились эти взгляды, прикосновения, парни в эти моменты понимали друг друга без слов. Пусть они оба были неопытны, это ничуть не портило ощущений, они научатся всему вместе. И тут Хисока со своими наручниками, Гон даже был благодарен ему немного, хотя прикола этой штуки он так до конца и не понял. Но Гону нравился не только сегодняшний вечер, он просто обожал и поцелуи, такие разные каждый раз. Он обожал просто обнимать своего парня, нет, своего возлюбленного, он влюблялся в Киллуа все больше и больше. Он не уставал любоваться его телом, его прекрасным лицом. Он не мог перестать перебирать его мягкие волосы у себя в руках. Каждый раз, когда он лежал с блондином, то вслушивался в его мерное сердцебиение и это так успокаивало. Он безоговорочно верил ему, никогда не подозревая его во лжи, ведь был уверен, что даже если он соврет, то это будет что-то неважное, а свои чувства, переживания и желания утаивать не станет никогда. Он знал, что даже когда Киллуа злится, то ни за что его не обидит, просто не позволит себе причинить боль дорогому человеку. Гон был уверен, что если будет нужно, они сделают друг для друга все возможное и даже невозможное, но в беде ни за что не бросят. Он хотел сделать Киллуа хорошо, хотел, чтобы тот ничего не боялся, чтобы он был счастлив, а сам уже был счастлив, просто находясь рядом. Интересно, а что Мито-сан скажет, если узнает об их отношениях? Эта резко появившаяся мысль немного напугала Гона. А правда, что она скажет? Она ведь не может перестать его любить из-за этого, правда? Но лучше самому ей об этом рассказать, чем она случайно об этом узнает или, что еще хуже, зайдет в неподходящий момент. Да, почему бы не рассказать ей. Гон кивнул сам себе и начал думать, как бы ей сказать об этом. Наверное, стоит сначала узнать, как она относится к отношениям между парнями, сам Гон не видел в этом ничего плохого и не понимал, что плохого вообще может быть в любви, но Киллуа как-то объяснил ему, почему не хочет показывать их отношения лишний раз. Да, сначала стоит спросить про это, а дальше будь что будет. Гон еще раз кивнул, встал, встряхнул головой и пошел на кухню. — Привет, Мито-сан! — радостно закричал он крутящейся у плиты девушке. — Привет, Гон, ужин скоро будет готов, так что подожди немного, — улыбнулась она парню, не отрываясь от своего занятия. — Хорошо, но я спросить кое-что хотел. Мне интересно стало, как ты к однополым отношениям относишься? — с заинтересованным видом спросил Гон, а Мито-сан очень удивилась и чуть тарелку не выронила из рук. — Я немного удивлена, почему тебя это вдруг заинтересовало, но да ладно, захочешь — расскажешь. Я никогда не считала это чем-то зазорным, ведь люди не могут выбирать, кого им любить, так что ничего плохого в этом не вижу и сама не понимаю, почему кто-то может лишь из-за ориентации ненавидеть человека. Да и тебя я с детства учила тому, что важно лишь какой человек внутри и какие поступки он совершает, а не то, как он выглядит и так далее, — немного подумав ответила Мито, не переставая готовить. На самом деле она подозревала, что Гон хочет ей сказать, потому что хорошо знала своего мальчика. — Понятно, — ответил Гон и замолчал, решаясь на то, за чем пришел, — Знаешь, я хотел еще кое-что сказать. У меня парень есть, — у Гона немного задрожали руки, вот вроде бы бояться нечего, а все равно страшно. Мито-сан остановилась, обернулась к парню и ответила: — Ну что же, придется тебе нас познакомить, надеюсь, это кто-нибудь хорошенький, эх, вырастает мой мальчик, — с улыбкой произнесла она и с радостью наблюдала такую же улыбку на лице Гона. — А ты его уже знаешь, это Киллуа, — тут Мито-сан удивилась. Против парня она ничего не имела, но все же почему-то не ожидала, что это будет именно он. — Тогда я за тебя спокойна, дорогой. Только, надеюсь, вы сами понимаете все риски ваших отношений, но хотя бы не залетит никто, — она решила подколоть парня, щеки которого сразу стали пунцовыми. — Мито-сан, мы ничем таким не занимаемся! — тут же прокричал смущенный до ужаса Гон. — Ладно-ладно, тогда расскажи, как же все так получилось, — ей стало интересно, как же завязались их отношения, а Гон был не против поделиться, чтобы тетя точно была уверена, что все хорошо. Парень начал свой недолгий рассказ без ненужных подробностей. *** Киллуа готовится ко сну, уже лежит в кровати и тянется к столику, чтобы поставить телефон на зарядку, снова он манги зачитался до ночи, как вдруг ему приходит сообщение от Гона: «Я рассказал о нас Мито-сан». Киллуа теряет равновесие и феерично шлепается с кровати. — Что ты сделал?! — отправляет он голосовое сообщение. Даже дистанционно Гон его покалечил, прям талант. «Рассказал о нас Мито-сан, она порадовалась за нас и все, чего орать-то средь ночи», — отвечает Гон, потирая оглушенное ухо. «Ты с ума сошел, заранее о таком говорят, балбесина. Я как ей в глаза смотреть буду?», — Киллуа забрался назад, гневно тарабаня по экрану. Чем он, блин, думал? О таком реально советоваться надо, а не самодеятельностью заниматься. «Как раньше смотрел так и будешь, говорю же, ОНА НЕ ПРОТИВ», — печатает в ответ Гон, не понимая, чего так возмущаться-то? «Господибоже дай мне сил, тут я все. Горе ты мое, советуйся со мной в таких решениях, прошу», — отвечает немного остывающий Киллуа. В принципе, если хорошенько подумать, она бы когда-нибудь узнала, а так точно стучаться к ним будет. «Так вот как люди верить начинают… Все хорошо, не переживай ты так, да и вообще спать пора», — отправил сообщение Гон, он представлял, что реакция будет такой, но что поделать, если он сначала делает, потом думает хорошенько, да и то не всегда. «Спокойной блин ночи», — отвечает Киллуа и все же ставит телефон на зарядку. «Пацанам желают сладких снов. Сладких снов!», — отвечает смеющийся Гон и тоже откладывает телефон, устраиваясь в кроватке по-удобней. Киллуа лишь закатывает глаза и плюхается на подушку.