Рыцарь дня

***

— Думаете, это Поттер? — шепотом спросила Алиса на уроке истории. — Не говори ерунды, — перегнулась я через проход. — Это больше похоже на подставу. — Согласен, — громко сказал Сэм и на него все зашипели. — Согласен, — уже тише. — Два раза да так удачно. Я скорее подумаю, что его туда кто-нибудь отводит и стирает память. Вот он такой и пришибленный. — Обливейт бы обнаружили профессора, — пихнула его в бок Эмили. Странные у них с Сэмом отношения, как кошка с собакой, но что есть — то есть. — А если зелье? — это был уже Колин, который резко притих, когда Бинс обернулся. Я же сделала вид, что поднимаю с пола упавшую волшебную палочку. Её на истории специально держу в волосах, чтобы потом делать вид: «Ой, упала! Ну, надо же какая разиня…» – Развлекаюсь, короче. — Зелье — слишком заметно, — продолжила, когда Бинс отвернулся. — Большинство имеет свой запах, который ни с чем не спутаешь. Плюс, внешние симптомы. Да и осматривали и допрашивали Поттера взрослые люди, а профессор Снейп — Мастер зелий. — Он Поттера не любит. — Любит — не любит, а проверить надо. Он всё-таки несёт ответственность за учеников, а в подобной ситуации не важно какого факультета. — Тогда почему авроров не вызовут? — заметила Луиза. — Вот чего не знаю — того не знаю. Директор, видимо, не хочет поднимать шумиху. Она ему сейчас ни к чему. — Это ты о чём? — задал вопрос Шон. — Он ведь не только директор Хога, знаете ли. А сейчас он сидит аж на трёх высоких должностях. С одной из которых его пытаются сместить уже добрые полвека. — Это почему? «Да никому он не всрался в МКМ!» — крутилась у меня мысль, но ответила… иначе. Я ж девочка культурная. — Просто его там, мягко говоря, недолюбливают. И поверь, есть за что. — А с чем это связано? — спросил Фил с Рейвенкло. — С Гриндевальдом. — Но разве Дамболдор не победил его? — Всё верно. Но Гриндевальд до сих пор жив, а многие маги хотят его крови. И они были в праве отнять его жизнь, пока не появился Дамблдор. На волне всеобщего ликования от победы как в магической, так и в маггловской войне, он смог сохранить жизнь Тёмному Лорду, которого можно сравнить с Гитлером. — Но зачем? — Кто бы знал… Воронов я загрузила. Может действительно что-нибудь найдут. У меня лично не получилось. Точнее, не удалось найти точной причины подобного отношения. В Международной конференции магов или магическом ООН решались вопросы международного характера. Всего в конференции принимает участие 50 стран, сколько их было первоначально в немагической Организации Объединенных Наций. Остальные же страны были либо слишком маленькими и не имели собственного магического руководства, либо слишком удаленные — типа Японии (по большей части страны участницы — европейские державы), либо просто МКМ им не сдалось и проблемы решают сами. Что касается Англии, то нашим представителем был Альбус Дамблдор, которого хотела повесить добрая половина других стран. Особенно СССР. Оно в этой реальности не распалось и продолжает существовать — вот такая вот несостыковочка мирового масштаба. Голову Дамблдора и Гриндевальда хотели все магические республики. Если Тёмный Лорд устроил резню, уничтожил много древних Родов, магических поселений, занëс в Красную магическую книгу несколько существ и растений, а главное, спутал карты в подписании мирных договоров с некоторыми республиками, так что магический СССР был полностью сформирован только в 51 году на крови погибших солдат, то вот Альбус… Низкий ему поклон! За дуэль и то, как он обошёлся с проигравшим, я его искренне ненавижу. И русские ненавидят. Не понимаю, как его не убили во время турнира трёх волшебников. Особенно, когда он разрешил участвовать Поттеру. Мне кажется, Каркарову и его парням за убийство Светлейшего ещё бы и орден вручили. Сейчас в магическом Союзе всё спокойно, но люди помнят… Такое невозможно забыть. Нереально. Особенно магам, которым отведён не век, как простому человеку, а столетия. Так что помнить ещё долго будут. Также Альбуса не любили и европейцы. Но тут не любила верхушка, которую он держал за яйца, а не простой обыватель. Итальянец или испанец скажет, что ничего против Дамблдора не имеет, но вот власть имущие зуб точат. Особенно французы. Но там многовековая кровная вражда. Даже у Лавгудов в кровниках находится пара французских Родов. Так что ничего не поделать. Либо вообще всю нацию вырезать. Но лично я ничего против французов не имею. Люди — как люди. Но и забывать зло не стоит. Не знаю, как другие, а я в этом плане живу по правилу «кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба». Так что не расслабляюсь. Я не Уизли (не в обиду близнецам и Биллу), которые вроде как со всеми дружат, а Лавгуд! Почему Уизли «вроде как»? Ну, во-первых, Малфои. Что бы Артур не говорил, а Люциуса и его сына он люто ненавидит. Это взаимно. А, во-вторых, есть ещё несколько не столь влиятельных и не из 28-ми, но Родов, которые тоже точат зуб на Уизли, какими бы те «праведниками» не были. Мне, если честно, повезло, что на островах сейчас нет тех, кто хотел бы уничтожить мой Род. А священные 28 как бы друг друга не ненавидели, а уничтожать собственными руками не станут. Не знаю, по какой точно причине, но мне, например, Крекер рассказывал, что те самые 28 священных являются на данный момент столпами Британии. И, нет, никак с чистой кровью, с той которую сейчас большинство имеют ввиду, это никак не связано. Просто у нас реально сильные источники, которые не дают загнуться как нам, так и всему Альбиону. И, зная подобное, я всё больше верю в заговор против Блэков, Лестрейнджей и прочих семей, чьи последние представители гниют в тюрьме. Удивительно, что Лавгудов никуда не втянули. Хотя мы не самые сильные маги и статус тёмных сложно прописать таким божьим одуванчикам (кстати, они и правда похожи на эти цветы) как мой отец или мама. Да и надо же было оставить в живых кого-нибудь, чтобы не вызывать подозрений. Всё-таки, чую какой-то заговор.

***

Всем дружным трудовым коллективом мы месяц искали ту самую акацию сэра Абрама и профессора Харт. Для начала, мы обошли всю территорию и, несмотря на зиму, принялись искать растения. Все наши выучили чары распознавания растения, которые выдавали названия на латыни, но хоть так. Но никакого результата. На территории школы и правда нет такого растения. Но ведь есть ещё Хогсмит. Мы рассказали старшим курсам, что ищем, пока без подробностей, и те в свою очередь поискали цветы в деревне. Там обнаружился только один жилой дом с подобным растением, но, наводя справки, оказалось, что это недавняя постройка, выполненная под старину. Потом уже пошли на поклон к портретам. Я насела на Николь, которая смогла отвоевать у Ноттов среднего размера полотно с каким-то кабинетом. Николь была знатоком растений и очень любила копаться в земле ещё со времён обучения в школе. От неё я узнала, что за пять лет до её поступления в Хоге был расформирован кружок, как бы сейчас сказали, юного садовода. Вот от него мы и оттолкнулись, потому что это не только цветочки в вазах, но и ландшафтный дизайн. Стали расспрашивать портреты тех, кто помнит этот кружок. Помогли как раз родственники Нотта. Оливия Нотт — красивая леди, с такими же пронзительными темными глазами, как и у её потомка, поведала о том, где собирался кружок, что делал и где росли «работы». Оказывается, рядом с гремучей ивой находилась большая теплица, которая была разрушена в результате какого-то несчастного случая. Оливия утверждала, что вырвался из вольера нунду, а после уже никто на отравленной территории не работал. В общем, пошли мы к плакучей Иве. Очень осторожно. И да, Оливия была права, и в одной из скал, которую удерживал старый пень, я увидела что-то. — Спаргенди Лапидес, — взмахнула палочкой Алиса, и камни раздвинулись. — Вингардиум Левиоса, — добавили парни, чтобы удержать старое дерево. В просвете стала видна шкатулка. — Ин Манибус, — быстро выкрикнула я не самое лучшее заклятие призыва, потому что пришлось бросать палочку и выставлять руки для удара. Вещица впечаталась в ладони. Зато быстро. Ребята прекратили колдовать и всё обрушилось на землю. — Ну, что там? Что там? — нетерпеливо спрашивала Эмили. — Апертум Эст, — коснулся палочкой крышки Колин и та медленно открылась. На бордовой подушечке лежала черно-белая с красивыми узорами маска кролика. — Как вульгарно, — зарумянились щеки Алисы. — Дура, это артефакт! — так же смущенно проговорила Эмили. — Тонкая работа, — посмотрела я на узоры, а затем аккуратно подцепила палочкой маску, чтобы ещё и внутреннюю часть посмотреть. — Хм… Не понимаю, за что она отвечает. Много разных рун из разных разделов. — А примерно? — задали одновременно вопрос Колин и Сэм. — Ну… Кажется трансфигурация. Или что-то типа того. Сложно понять. — Давайте спросим у дедушки, — схватила маску Эмили, и несколько рун засветилось. — Что это? — с испугом выронила она артефакт. — Так-так… – Посмотрела я на потухшие символы. Распознавание живого… Живого человека. Интересно, зачем такие трудности? — Может, её можно было бы надеть на животное? — посмотрел на маску кролика Шон. — Ну, может, конечно… Или не может. Да, тут точно спрашивать надо. На этот раз Эмили поднесла маску перед собой с помощью чар. Повезло, что по дороге нам никто не встретился, и мы спокойно добрались до портрета Артура Хоупса. — Ого! — произнёс он, как только артефакт попал в его поле зрения. — А вот и «вещица». Одна из первых работ отца. Эмили, береги её, — серьезно кивнул мистер Хоупс. — А что это, дедушка? — Это маска-перевертыш. Мой отец ещё в школьные года хотел освоить анимагию, но оказалось, что она ему не доступна. Но он не расстроился! — воодушевлено приговорил он, начиная расхаживать по полотну. — И придумал такую вот маску. Попробуй надеть её. Не бойся, — увидел он сомнения на лице Эмили. — Её легко снять, просто пожелав. Наша подруга осторожно прислонила маску к лицу. Руны ярко засветились, а когда погасли, посреди коридора сидел маленький белый кролик с чёрными глазками-бусинками. — Какая лапочка! — пискнула Алиса, поднимая на ручки пушистика. — Лиса, стой, — но я не успела, и Эмили привратившись снова в человека, свалилась на Лидс. Девочки ударились о пол, кто чем, ещё и в мантиях запутались. — Блин, Лиса, ты такая дура, — простонала Эмили, потирая свои колени. — На себя посмотри, — буркнула Алиса, потирая спину. — Больно. — Ну, вы и учудили, — присвистнул Сэм, и в него вперелись два недовольных взгляда. — Вообще-то!.. — начала распаляться Хоупс, но её перебила Луиза. — Тсс! — приставила она палец к своим губам. — Слышите? Кто-то идет. Пошли отсюда. — Да, уж вдруг это МакГонагалл или Снейп, — нервно хихикнул Сэм, подхватывая на руки Эмили, а Энтони — Алису. — До свидания, сэр Артур, — тихо произнесли мы хором и убежали. — До свидания. Помни, что обещала Эмили и пользуйся с умом, — почему-то я невольно улыбнулась, услышав подобное. Уже сидя в гостиной, мы обсуждали находку. — Кто бы мог подумать, что мой дедушка окажется таким романтиком да ещё и начинающим артефактором? — Да, это было неожиданно, — согласился Колин. — Стань зайкой. — Я всегда зайка, — фыркнула Эмили. — Ну, ладно, уговорил, — сразу же сменила она тон и ловко прижала маску к лицу. И снова перед нами сидел белый кролик, которого Криви, слава Мерлину, без вспышки начал фотографировать. — Эми, ты такая мягенькая, — начала тискать её за щёки Алиса. Эх, ничему человека жизнь не учит… Пойду тоже потискаю. А потом ещё весь Хаффлпафф потискает. — Итак, с первой нас тайной! — произнёс Сэм и плюхнулся на диван, так, что зайка-Эмили подпрыгнула. Впрочем в, долгу она не осталась и укусила обидчика за палец. — Ай, зараза! — вырвал он пострадавшую руку. Эмили резко снова стала человеком. — Это я-то зараза? Ах ты! Пулвинус! — наколдовала она из носового платка подушку. — На, получай! — Бой подушками! — прокричал Колин, а потом все начали друг друга мутузить до тех пор, пока гостиная не была усыпана перьями. А затем пришли злые старосты и сделали нам атата. Убирали всё за собой мы под их строгим надзором. — Вредины! — хором сказали мы, как только закончили, и, как тараканы, разбежались по комнатам.

***

— Кто-нибудь хочет сходить со мной на кухню? — Сэм, тебе лишь бы пожрать, — пихнул в бок Миллигана Энтони. — Между прочим, я молодой и растущий организм. — Тогда и я такая, — смущенно проговорила Луиза. — Ценители булочек с маком, — хохотнула Алиса. — Ой, — вспомнила я. — Я забыла взять дополнительные «Зелья для тела». А они завтра. Ребят, вы идите. Я быстро. — Не заблудишься? — спросил Сэм. — Нашел кого спросить, — фыркнула Лидс. — Она лучше тебя раз в сто ориентируется. — А тебя - в тысячу, — показал язык он, а я скрылась за поворотом. И, нет, это не был предлог, чтобы встретиться с близнецами. Мы пока все чем-то заняты, а потому нет смысла напрягаться самим и напрягать моих гиперзаботливых друзей. А если что, можно встретиться, прихватив с собой Диггори, чтобы не делать нервы всему факультету. Библиотека, слава Мерлину, была ещё открыта, и я смогла взять книжку. Может даже успею почитать перед уроком. Не думаю, что найду что-то новое — всё же я слежу за собой и пользуюсь зельями, но мало ли. По дороге в гостиную я решила пройти через тот злополучный коридор — так ближе и я точно успею до отбоя. Но уж чего я не ожидала, так это того, что на повороте врежусь в кого-то. Упали мы на пятую точку. Обе. Напротив меня сидела и потирала копчик Джинни Уизли. Так, а она что тут делает? Скоро отбой, а её гостиная несколькими этажами выше, и идти здесь… От рассуждений меня отвлёк какой-то звук. Будто что-то тяжелое волокут по земле. Бля! Я закрыла глаза и осторожно встала, опираясь на стенку. Звук всё ещё был. Приглушенный, где-то рядом. Может, за стенкой или в стене. А может и на потолке. Я как-то думала о том, почему в Хоге такие темные потолки, теперь, похоже, знаю. Интересно, а как за них василиск цепляется, или он всё же не там? — Хм… — раздалось прямо передо мной задумчивое мычание. — Интересно, — так, это точно не Джинни. Голос мужской и довольно приятный, в отличии от её писклявого. — И почему же закрыли глаза? — моего подбородка коснулась что-то. Что-то острое. Не нож. Точно, палочка! Блин, я привыкла полагаться на зрение, а потому очень сложно всё с другими чувствами. — Я не хочу превращаться в камень. — И с чего же вы решили, мисс Лавгуд, что должны в него превратиться? — С того, что это происходит с другими. Недалеко от этого коридора были обнаружены тела студентов, пострадавших от неизвестного заклятия. — И поэтому вы здесь? Решили посмотреть кто это делает? Хотя… вы и так похоже что-то знаете. — Я не уверена до конца. Но похоже на василиска. — Если бы я мог, начислил бы баллы Хаффлпаффу. Похвально, мисс Лавгуд. Но давайте поговорим в другом месте. Матерь Магия, спасите!