NBA

***

      Глеб открыл огромный чемодан. Пыль с него разлетелась по комнате, от чего Герман закашлялся. Голубин-старший окинул взглядом все предметы, что лежали на поверхности в чемодане: какие то худи, коробки и все, конечно же, припорошило пылью, что значит лишь то, что к ним не прикасались года два — минимум.       —Так...Что тут у нас...Мм, старый мерч Дэд Дайнасти. Как тебе? — обратился парень к Герману.       —Оо, а ну ка, дай примерить. Их же уже нигде не купишь, да? — парень потянулся за вещью.       —Да. Можно купить только если кто то перепродает. — парень уже одел худи и оно сидело отлично. Было как раз по размеру и нравилось самому Голубину. —Ну вроде бы хорошо. Короче ты забираешь её?       —Да, — Глеб кивнул, но продолжил всматриваться в худи.       Это был их самый первый мерч. Блондин до сих помнил, как они всей Династией продумывали дизайн, как долго спорили над расцветками, фасонами, а потом в итоге сошлись на одном едином варианте, который был по душе всем. Вспомнил он и то, как каждый пытался найти поставщиков ткани, того, кто бы сшил им этот мерч. Каждый, абсолютно каждый, приложил руку к созданию этой вещи. Они работали как один единый механизм, пытаясь не рассориться и находя компромиссы. Можно было бы сказать, что это худи было напоминанием о том, что они когда то были семьёй.       —Смотри, это...Это Отрицала, — зеленоглазый нахмурился, рассматривая мерч Бульвара Депо, который тоже сейчас уже нигде не купить.       К слову, эта вещь была совсем не Глеба. Её носил Артём. Как то раз, в туре, Шатохин залил кофту вином, а Голубин, как верный и отзывчивый товарищ, забрал её себе постирать. Постирал, но так и не отдал. Блондин, смотря на нее сейчас и вспоминая, как в тот же день тащил пьяного Депо в его номер в гостинице, легонько улыбался. Несмотря ни на что, сейчас это были приятные, теплые воспоминания.       Откидывая в сторону свои детские и подростковые шмотки, Глеб продолжал рыться в чемодане, пока Герман уже складывал себе на полку в шкафу Отрицалу. Блондин решил перейти к коробкам, с непонятным содержимым. Открыв самую большую из них, он оцепенел. Взгляд скользил по предметам, а мозг отказывался осознавать, что это действительно те самые вещи...       —Герман...Ты не хочешь чайник поставить?— младший понял, что его пытаются на время сплавить, поэтому согласился и ушел на кухню.       Первое, что бросилось в глаза — фотографии. Их фотографии. С концертов, совместных тус, просто с прогулок. На какой то фотографии у Глеба смазанное лицо, на какой то у Артёма закрыты глаза. Где то они не влезли в кадр, а где то получились идеально. Каждая фотография имеет свою историю, свой запах и эмоцию. Вот одна, пропитанная коньячным запахом, рассказывает нам о тусовке в честь окончания первого тура Янграши и вызывает горькую улыбку. А вот ещё одна, от которой веет сыростью, и где изображены Фара и Депо, валяющиеся под проливным дождем на асфальте.       Но одна из них отличалась. Она была полностью закрашена черной краской, явно из баллончика, а поверх нее написано "NBA".       —Хах...Never Broke Again... — Глеб знал как расшифровать аббревиатуру, но не знал значение. Помнил Голубин лишь то, что когда они ссорились, Депо закрасил фото со словами "Когда то ты поймёшь, что это значит". —Хм, у него ж есть такой трек...нужно будет послушать, мало ли, — сказал он и откинул в сторону фото.       Тем временем, в комнату вернулся Герман с двумя чашками горячего чая.       —Спасибо...— произнес блондин, заприметив в той коробке ещё одну интересную вещь. Подвеска с тем самым разбитым сердцем.       —...Это...это тот самый кулон? Ты его хоть носил? — спросил Герман, увидев как брат вертит вещицу в своих руках.       —Да, было время, — бросил Глеб и, ни с того ни с сего, покинул комнату.

***

      Выйдя на балкон, зажигая сигарету, Голубин смотрел куда то себе под ноги. Пытаясь выровнять дыхание, наполнить лёгкие свежим декабрьским воздухом, сохраняя спокойствие, он прикрыл глаза. В Эирподсах сейчас играет "NBA", а парень пытается понять, что же это значило. Что это значило именно для них и именно тогда.       "Новый день — сухой итог" — каждый день Глеб думал, что послужило причиной их разлуки, ссоры. Каждый божий день задавался вопросами: "Почему?", "Кто в этом виноват?". Но не находил ответа. Каждый день он пытался что то изменить, пытался найти способы помирится, выйти на контакт. Но если Артема предали или бросили однажды, то он не допустит того, что бы это случилось и ещё раз. Поэтому каждый новый день для Голубина не заканчивался по итогу ни чем хорошим, он не находил способа восстановить сожжённые мосты.       "Броук" — сломлен. Сейчас блондин сломлен ровно так же, как и был когда то Шатохин. Сейчас, в этот миг, он принимает на себя всю тяжесть той обиды, что носил долгое время на себе Депо. Ему тяжело так же, как и было когда то Артёму.       "И я усвоил тот урок" — да, Голубин все понял. Наконец то почувствовал свою вину. За всё. За то, что когда то отрекся от Династии, за то, что когда то предал Артема, за то, что тогда наговорил всем близким лишнего и оттолкнул их. Но жаль, что это случилось так поздно.       "Never Broke Again, но мой день — снова броук" — Глеб не хочет, что бы это продолжалось. Если бы сейчас все было чуть по лучше, то не хотел бы что бы все повторялось. Но не может предотвратить это, поэтому печальным фильмом изо дня в день перед сном проносится вся их совместная жизнь. Все те веселые моменты, которые он вспоминает с теплотой в душе и сердце. Все те стрессовые моменты, когда они пытались вытащить друг друга из подавленного состояния, пытались помочь друг другу выбраться из пучины проблем. Все те ужасные моменты, когда каждый осознавал, что наговорил лишнего, натворил делов, на исправление которых уйдет уж больно много времени. Но все это они прожили вместе. Это и добивает Голубина.

***

      Пустился первый снег. Глеб вытянул ладошку за пределы балкона, что бы словить пару снежных хлопьев. Внизу, на улице, никого нет. Шесть утра, как никак. ...Деньги на нуле, кредитка — пополам. И на сегодня цели нет... Голубин уже последние несколько дней живёт с какой то тревогой внутри. Она пожирает его ровно столько, сколько он находится в трезвом состоянии. Может, что то должно случится, вот и тревожно, а может, это состояние полного отчаяния.       Чувство, когда ты не знаешь, что тебе делать. Чувство беспомощности, безысходности. Ужасно. У тебя нет дальнейших планов на день, ни то что на жизнь или каких то глобальных целей. Ты не знаешь что тебе делать дальше. Как жить с осознанием всей проблемы. С осознанием того, что виной концу прекрасных времён, послужили ты, твоя гордость и неумение держать язык за зубами. Ты понимаешь, что ничего уже не вернуть. Ты больше не вернёшься в те беззаботные года, не вернёшь те прекрасные взаимоотношения, тех людей. Ты один. Один на один с волнительно-ностальгическими чувствами.       Хочется забыться. Стереть из памяти все, что когда то делало тебя счастливым, а сейчас оставило от себя лишь обрывистые воспоминания. Но ты не можешь. Ты продолжаешь пытаться восстановить старую пленку с фильмом, не зная как это делать. Не починив до конца себя и свой фильм.