Руны Древнего Египта

— Скорпиус... Скорпиус поднимает невинный взгляд от эссе по истории магии. — Да, Альбус? — Куда делась моя книга по рунам Древнего Египта? — Альбус уже вытряхнул всю свою сумку на кровать и теперь выжидающе смотрит на Скорпиуса. — Я помню, ты читал ее вчера за обедом. Скорпиус помнит эту книгу. Очень интересная. С потрясающей главой о проклятьях гробниц — о том, как заклинания вплетали в настенную роспись и резные орнаменты, чтобы они держались тысячелетиями. Египтяне в этом деле были просто гении — ни одна цивилизация после них подобного не добилась. Он оглядывается на окружающий его бардак: книги, перья, одежду. Они валяются повсюду: в его сундуке, на полу, на кровати, на столе. Выглядит беспорядок еще хуже из-за того, что у него в сумке лопнула чернильница — и теперь все, что там находилось, разложено сушиться. Это все Альбус виноват: попытался помочь и наложил кривое очищающее заклинание. В таком хаосе найти что-либо просто невозможно, так что Скорпиус предпочитает извернуться: — Уверен, что клал ее на место, к твоим вещам, — говорит он, глядя прямо на Альбуса. — Она должна быть там. — Ну, — отвечает Альбус, надвигаясь на него, — ее там нет. Скорпиус смещается в глубь кровати. — Может, стоит получше поискать? — Лжец из тебя ужасный, Скорпиус. Это оскорбляет его до глубины души. — Ничего подобного. Я прекрасный лжец. Разве ты не помнишь, как я скрыл от всех хроноворот? — И до сих пор этим гордишься? Скорпиус защитным жестом складывает на груди руки. — Немного. Пусть это чуть не уничтожило мир... Подумаешь, такая мелкая деталь в настоящем шедевре лжи. — Он задирает подбородок и смотрит на Альбуса, который сокрушенно качает головой. — Ладно. Может, ты и хороший лжец, но мне ты врать не умеешь. Мне нужна моя книга, Скорпиус. — Я тебе ее уже отдал! Альбус начинает угрожающе шевелить пальцами. — Найди ее, Скорпиус. У тебя десять секунд. Скорпиус паникует. Пытаясь защититься, он выставляет руки и съеживается. — Нет, нет, Альбус, прошу тебя. Ты ведь не станешь этого делать? Альбус расплывается в широкой улыбке. — Еще как стану. Пять секунд. — Это же просто книжка, Альбус. Зачем подвергать меня мучениям из-за книжки? Альбус на секунду замирает и недоуменно смотрит на Скорпиуса. — Мне показалось, или ты только что сказал «просто книжка»? — Ну ладно, ладно. Может, я это и не имел в виду. Но правда — зачем? Если бы ты по-настоящему любил меня, ты бы... Альбус атакует. Приземляется в аккурат на ноги Скорпиуса, подтягивает его ниже и начинает яростно щекотать. Скорпиус беспомощно трепыхается, отчаянно пытаясь отпинаться и скинуть с себя Альбуса. Он уже задыхается от смеха и еле находит в себе силы крикнуть, чтобы тот с него слез. — Найди мою книгу, Скорпиус. — Альбус! — выдыхает он. — Прошу тебя... Пощады! И тут Альбус добирается до ребер — того самого места, которое каждый раз окончательно разоружает Скорпиуса. Тот беспомощно сворачивается в клубок. — Я не смогу... найти твою книгу... если ты... не прекратишь... Альбус убирает руки. — Это признание вины? Моя книга у тебя? Скорпиус переворачивается на спину и отчаянно пытается выровнять дыхание, глядя на раскрасневшегося Альбуса. Тот улыбается, глаза блестят, рубашка выправлена из штанов, волосы еще растрепаннее, чем обычно. — Может, и у меня. Но я не знаю где. Надо поискать. Поможешь? Это будет очень любезно с твоей стороны, особенно после таких пыток. Альбус изучающе на него смотрит. — Чтобы искать мою книгу, тебе придется встать, так? Скорпиус кивает. — Скорее всего, в этом возникнет необходимость. Мало смысла в поисках, когда ты сидишь на мне. — Ну... Тогда книга, наверное, может подождать. Скорпиус нетерпеливо вздыхает. — Серьезно, Альбус? Сначала меня щекочешь, доставляешь мучения, не даешь нормально дышать, сидишь на мне — а потом заявляешь, что книга может подождать? Ты иногда просто на удивление раздражающе себя ведешь. Почему бы тебе не разобраться с приоритетами и... Альбус резко ныряет вниз и целует его. На долю мгновения Скорпиус удивляется, но тут же понимает, что не стоило. Альбус чудовищно предсказуем. Скорпиус откидывается на подушку и лениво откликается на давление языка и губ Альбуса. Его пальцы с наслаждением зарываются в волосы Альбуса, такие теплые и густые — Скорпиус привычно радуется, что имеет привилегию на доступ к ним. Дыхание у него закончилось еще на щекотке, но теперь дело принимает совсем серьезный оборот. Альбус растягивается на нем плашмя и приятно придавливает к кровати своим весом. Скорпиус чувствует, как Альбус дышит, движется, как смещаются его бедра — и это почти слишком, но одновременно и совершенно роскошно, и его буквально омывает теплом. Скорпиус делает судорожный вдох. — Все в порядке? — бормочет Альбус: губы его зависают где-то в районе шеи Скорпиуса, руки оглаживают бока. — Да, — отвечает Скорпиус слишком, по его мнению, высоким голосом. Смех Альбуса отдается у него в груди. — Хорошо. — Прошу — не стесняйся, продолжай, как только тебе вздумается. Альбус смотрит на него, расплываясь в улыбке. Щеки Альбуса порозовели, и весь он так и светится от счастья. Он легко касается губами губ Скорпиуса и вновь принимается за дело — так, что Скорпиусу только и остается, что уронить голову на подушку и отдаться воле стихии. Если его будут ждать такие последствия за каждое невозвращение одолженной у Альбуса книги, в ближайшем будущем он непременно забудет вернуть тому еще несколько. Такой поворот ему очень даже нравится. А то, что Альбус берет инициативу в свои руки и начинает командовать, делает ситуацию еще более привлекательной. Десять минут времени, две пары торопливых рук, много хихиканья, шепота и поцелуев — и вот они уже лежат рядышком, прижавшись друг к другу лбами, и пытаются отдышаться. Скорпиус слегка липкий и потный, но очень довольный. Так приятно быть совсем рядом с Альбусом, иметь возможность рассматривать его в мельчайших деталях. Сейчас глаза Альбуса закрыты, зато хорошо видны красивые, длинные ресницы и созвездие веснушек, рассыпанных по носу и щекам. При каждом выдохе он слегка приоткрывает рот, и Скорпиус чувствует тепло его дыхания. — Сам будешь стирать мое белье, — бормочет Скорпиус. — Это ведь все ты виноват. — Надо было сразу мне книжку отдать, — возмущенно отвечает Альбус и открывает глаза, чтобы одарить Скорпиуса гневным взглядом. — Я почти рад, что не сделал этого. — Ладно, я сам возьму. Альбус переворачивается на спину, тянется за палочкой, которую отложил в сторону тогда же, когда избавлялся от одежды. Удерживает ее кончиками пальцев и лениво взмахивает над головой. — Акцио «Руны Древнего Египта». В течение мгновения ничего не происходит, а затем книга вылетает из кучи-малы вещей Скорпиуса и приземляется Альбусу на грудь. — Лучшее мое акцио! — радуется Альбус. — Почему ты с самого начала этого не сделал? Альбус пожимает плечами. — Так было веселее. Он выскальзывает из постели Скорписа, бросает книгу на свою прикроватную тумбочку, изящно потягивается и подбирает с пола купальный халат. — Надо помыться. Идешь со мной, Скорпиус? Скорпиус прячет лицо в подушку. — Ты самый ужасный бойфренд в мире. Альбус склоняется над ним и целует в щеку. — Знаю. Я тоже тебя люблю.