Погибнуть нельзя, жить

Торговая сделка проходила на нейтральных землях, не закреплённых за каким-либо из кланов. Так уж исторически сложилось, что на эту часть леса, не обладающую какими-либо ценными ресурсами, зато кишащую хищными плотоядными и ядовитыми тварями, не нашлось претендентов. Здесь веками велись неофициальные переговоры и заключались тайные сделки между кланами. Хаширама Сенджу не одобрял методов брата, но не мог отрицать их эффективность во время войны. Им нужны были свежие сведения о главном противнике, - от этих данных зависели жизни. Кто ещё мог предоставить эти сведения, если не непосредственно противник? Потерявший зрение в бою, а потому гораздо менее опасный, чем среднестатистический Учиха. Когда поступило предложение от Хьюга о продаже пленного Учихи, с военной точки зрения это была хорошая возможность оновления данных о главном противнике. Хаширама не мог запретить брату согласиться. Хьюга требовали за пленника приемлемую цену: деньги и некоторые лекарства. Сам Хаширама не стал бы в это ввязываться, но брату не запретил, только выставил условие о личном сопровождении брата. Всё же Хьюга были теми ещё опасными мудаками, преследовавшими какие-то свои непонятные окружающим цели, сражавшиеся, на первый взгляд, ни с кем, но на деле против всех. С Хьюга сталось бы заманить корыстливого отото главы Сенджу в ловушку и требовать выкуп уже за Тобираму. Хаширама отправился на встречу, чтобы гарантировать безопасность брата. Что ж, на этот раз Хьюга не врали.... Пока Тобирама лебезил с братом главы Хьюга, пока совершали оплату, - Хаширама глаз не сводил с черноволосой макушки поставленного на колени, избитого и молчаливого пленника, и бросился к нему почти на хирайшине, как только брат закончил сцепляться языками с другим отото, Хьюга подтвердили сделку, собственность в лице пленника перешла в руки Сенджу и стало наконец-то можно. * * * Мадара укусил Хашираму за протянутую руку. Хьюга посмеялись над этим напоследок, прежде чем убраться. Тобирама зло стиснул зубы и собирался было объяснить пленнику его место, но Хаши остановил брата жестом, осторожно погладил Мадару по волосам и, игнорируя осторую боль от хватки зубов на своей ладони, не обращая внимания на капли крови, стекающие по собственным пальцам от места укуса, активировал на свободной руке лечебное додзютсу и прижал руку к груди Мадары. Мадара потрясенно выдохнул, хватка зубов разжалась и он пошатнулся, начиная падать. Он был изнеможден. Хаширама подставил ему плечо, ловя в объятия. - Ты же понимаешь, что я скорее сдохну, чем что-нибудь вам выдам, Хаши? - прошептал Мадара ему на ухо. Хаширама осторожно его обнял, толкнул носом в щёку и ответил: - Нельзя тебе умирать. Кто же защитит твоего отото? - И то верно. - согласился Мадара, вжимаясь носом ему в ключицы, позволяя себя лечить. * * * Прошло полгода. Мадара обнаружился на едва построенном и ещё закрытом для посещений общем тренировочном полигоне номер семь. Конохагакуре но сато развивалась невероятными темпами. Мадара стоял и смотрел в сторону золотисто-алого заката. Вечер был ветреным. Ветер приносил прохладу, колыхал траву и черные волосы Учихи в такт с зелёными травниками. Хаширама залюбовался возлюбленным настолько, что не сразу заметил перемену, когда Мадара соизволил обернуться. Глаза Мадары снова были тёмными, он снова видел. Смотрел на Хашираму долгий миг, хищно прищурился и произнес: - Кажется, я задолжал тебе за кров, защиту и гостеприимство... Ответить Хаширама не успел: он оказался на лопатках, сбитый с ног стремительным приёмом, а Учиха - сверху, чтобы прижать запястья Хаширамы к земле и впиться в губы страстным кусачим поцелуем. Губы горели, когда Мадара ненадолго оторвался, чтобы отдышаться, не выпуская, впрочем запястья Хаширамы из цепкой хватки. - Я люблю тебя... - зачастил Хаширама, опасаясь, что его могут заткнуть. - Давно люблю, сколько мы знакомы... ты ничего мне не должен. Мадара зло оскалился, убийственно глядя на Хашираму. На его щеках пылал не типичный для Учихи смущенный румянец. - Не один ты тут способен любить! Заткнись, тупой несносный Сенджу, пока я не передумал!