Всему есть конец: терпение - не исключение

      

KONGOS — Come with Me Now

Взгляд влево — взгляд вправо. Нервное перестукивание пальцами по стопке недоделанных документов. Мирные договора, отчеты, разрешения, и всё нужно… было подписать за прошедший день. Но как бы Хокаге не пытался отвлечься, результат оказался весьма печальным — он не то что не успел, даже приступить к своим обязанностям не смог. И всё из-за самого мерзопакостного, отвратительнейшего, ненавистного чудовища на земле. Нет, его беспокоил не ржущий в голове переросток Лис. И не постоянно приходящая Сакура, которая уже целую неделю умоляет бывшего напарника взять себе недельку отдыха, чтобы набраться свежих сил для такой ответственной должности, как Хокаге. Нервы на источниках полечить. Да в тот же квартал красных фонарей сходить, напряжение сбросить. Но Наруто был непреклонен в своем желании работать… Точнее он пытался этим заняться, даже медитировал на рабочем месте в стремлении познать дзен. Без толку. Всё это брехня, которая ни черта не помогает. И не думать тоже не получается, ибо чудовище постоянно перед глазами маячит. Зубы пробило нервной дрожью, и пересохшие губы сжали в плотную бледную линию — на лампу вновь присела она. Муха. Наруто шумно выдохнул. Заглянувшая в кабинет помощница испуганно пискнула и спешно ретировалась обратно за дверь. От сгорбившейся фигуры Каге, что сидел за своим рабочим местом, исходили волны чудовищной жажды крови. Воздух вокруг, казалось, трещит, раскалывается под давлением той злости, которая насквозь впиталась в темную ауру Узумаки. Решение обговорить с ним завтрашнюю встречу разумно перенесли на раннее утро. Гаара-сама всё равно никуда не денется. Появление помощницы пропустили мимо себя. Наруто сидел в кресле абсолютно неподвижно, даже дыхание задержал, стоило мелкому чудовищу вернуться на излюбленное место. Неделю, он сталкивается с персональным кошмаром уже целую неделю — и самое страшное: сделать с этим у него ничего не получается. Если бы мухи могли получить ранг шиноби, человечеству бы настал конец. Верткая, быстрая, неуловимая, стерва постоянно улетала из-под самого носа, почуяв приближающуюся опасность. Каждый удар свитком, листом бумаги, да даже попытку поджечь переливающиеся крылышки она выдержала с пугающим спокойствием. Отлетела, покружила над разъяренным Каге, а после вернулась обратно. Казалось, это кто-то из убиенных врагов решил достать его после смерти. Договорился с Шинигами — и теперь довольный летает по кабинету Хокаге, злорадствуя над несчастным парнем. Каждое утро Наруто начинал с матерной тирады. Только переступив порог кабинета, он встречал ее. Муха преспокойно ожидала его на лампе, бывало, она ползала по экрану, который за эту неделю сменили аж три раза. Про стол Узумаки промолчит, ибо еще вчерашние щепки не смог вытащить из руки. Но самое ужасное происходило, когда она летела к нему, словно обняться хотела. То на голову сядет, то перед лицом пожужжит. А потом она всё равно возвращалась на лампу, чтобы своими глазенками таращится на взбешенного героя Пяти наций. Еще и ножками своими потирает, перышки чистит, вылизывает жесткую шерстку. В свое время Наруто со многим успел столкнуться, однако встреча с мухой стала для него самым страшным кошмаром из всех. « — А ты Резиденцию уничтожь, может хоть так получится убить… муху» — голова содрогнулась от оглушительного хохота. Парня в какой раз передернуло, и в глазах полыхнул недобрый огонек. — Резиденцию, говоришь… Наруто полубезумно усмехнулся, отчего в голове мигом наступила озадаченная тишина. Курама застыл, пораженно распахнув глаза. «— Хей, балда, я же…» Иссушенная до последней капли, Саске материализовалась перед зданием Резиденции и на целую минуту выпала из реальности. Ее рот приоткрылся в немом шоке, ночной ветерок смел с глаза отросшую челку, являя Риннеган, полный удивления на грани оглушительного шока. Девушка убрала свиток обратно в карман плаща, затем озадаченно почесала затылок, хмурясь, покусывая нижнюю губу в попытке понять, куда она вообще попала — это точно Коноха? Последняя представительница Учиха глянула на гору Хокаге. Затем ее взгляд сместился на груду камней и балок, лежавших на месте Резиденции. Она еще раз моргнула — и опять ничего не изменилось: ее глаза действительно видят не иллюзию, а разрушенное до основания здание. Хмыкнув, Саске неожиданно увидела идущего к ней друга. Еще издалека она заметила, насколько же он зол, вокруг Наруто склубилась тяжелая аура, пропитанная желанием крушить и убивать. Глаза его пылали ярче огня, а лицо, казалось, превратилось в заледеневшую маску, вобравшая в себя все черты обезумевшего человека. Девушка нервно сглотнула и на всякий случай положила руку на катану — таким Наруто она видела впервые. — Добе, ты чего с Резиденцией сделал? — спросила она, стоило парню приблизиться на достаточное расстояние. Наруто переступил внушительный кусок гранита, шумно выдохнул, неотрывно смотря на появившуюся подругу. — Где была? — яростно прорычал сквозь зубы, ввергнув ту в неподдельное замешательство. Клинок катаны вытащили на пару сантиметров. — Вообще-то на миссии. Вот… — Почему так долго, даттебайо? — в считанные секунды Узумаки возник перед напарницей и обжигающей волной Ки заставил ту неосознанно отступить. Рука вцепилась в ее локоть, до хруста костей сжимая, не позволяя отойти от него или, что хуже, сбежать. — Всего неделю… — Саске глянула на вырастающие когти, которые начали разрывать ткань плаща, в кровь раздирать кожу рук. Брошенный взгляд на друга поверг в еще большее смятение, утопшее в кроваво-красной радужке его глаз. — Какого черта ты… Не успела она выразить своего недовольства от такой встречи, как Узумаки рывком притянул ее к себе и жадным поцелуем накрыл плотно сжатые губы. Глаза Учиха округлились от шока, в животе взорвался настоящий фейерверк из ярких искр и обезумевших бабочек. На короткий миг она поддалась наивным чувствам, которые так долго вынашивала в своем сердце. Запах лучшего друга дурманил похлеще любого спиртного. Он пьянил, заставлял желать большего, и тех мурашек, что поползли по телу, возжелали получить в миллионы и миллионы раз больше. Женское тело стало ватным, и коленки предательски подкосились, отправляя девушку в объятия Узумаки. Тот сразу расценил это за полное подчинение своей воли, поэтому в следующее мгновение брюнетку грубо впечатали в седзи ее же дома. Фамильный особняк Учиха содрогнулся от оглушительного грохота, стоило обезумевшему Хокаге пробить ненужное препятствие демонической чакрой. Саске ахнула, но всё возмущение, недовольство задавили языком, так нагло ворвавшимся в ее ротик. Ладонь обхватила рукоятку катаны, и в темноте могущественное доудзюцу полыхнуло внезапной злостью. Ткань плаща была с треском порвана, и Наруто, жаждущий выплеснуть скопившееся внутри напряжение, изголодавшийся по женской ласке, больной до этой девушки, подхватил ее на руки. Пальцы болезненно впились в ягодицы, обтянутые тугими черными штанами. Мокрый язык скользнул по изгибам шеи, и зубы ощутимо впились в податливую плоть, оттягивая бархатистую кожу, оставляя на ней красноватый подтек. За своим слепым голодом Наруто не сразу почувствовал, как вокруг Учиха начала скапливаться темная, ядовитая аура. Губами он прикоснулся к ложбинке меж ключиц и в ту же секунду оказался отброшен в конец коридора. Еще в полете он перегруппировался и мягко приземлился на деревянные половицы, которые когда-то впитали кровь убиенных Учиха. Слегка растерянный взгляд метнулся к девушке, из тела которой появилась фиолетовая рука Сусаноо. Парень озадаченно хмыкнул, но затем в свете полной луны, заглядывающей в окно, сверкнули белоснежные клыки. Губы изломились в недоброй усмешке, и темноту разогнало два красных огонька. — Совсем сбрендил?! — прошипела Учиха, дрожа от чувств, всколыхнувшиеся таким поведением друга. Одновременно хотелось убить его, изрезать катаной на мелкие кусочки, дабы он впредь не смел вести себя с ней в таком омерзительном ключе. Но в то же время сердце молотком отбивало в груди, а низ живота закручивало болезненно-сладостной истомой, от которой жаждали избавиться с помощью этого придурка. В конце концов победила пресловутая учиховская гордость. Наруто медленно провел языком по нижней губе, слизывая остатки тепла, которое он нагло отобрал у этой строптивицы. Понравилось — внутренний зверь возжелал получить больше, получить всю эту девушку без остатка. Одним рывком он оказался перед Саске, окружая себя золотистой чакрой. Огорошенная происходящим, девушка рубанула катаной воздух, затем спешно защитила себя броней Сусаноо, не позволившая Узумаки даже притронуться к ней. Тот рыкнул и сразу выпустил из тела несколько биджувых лап. Поймать глупую теме не вышло — она оказалась быстрее, проворнее в своем желании спастись от безумного друга. Поднырнув под руку, девушка с разворота ударила Наруто ногой. Боковую стену, как и несколько последующих пробили безвольно летящим телом, вслед которому отправили пылающую черным огнем катану. Лишь в последний момент Саске поняла всю глупость своего поступка и в полете перехватила оружие, страшась навредить лучшему другу. Ошиблась — открылась для своего Хокаге, которого жуть как порадовала эта небольшая потасовка. — Ты же свой дом разрушаешь, теме! — хохотнул он и с чудовищной скоростью добрался до подруги. Саске удивленно выдохнула, оказавшись прижатой к деревянному полу. Сверху навис улыбающийся Наруто, прижимающий ее руки за запястья, в то время как талию и ноги сковали золотистыми лапами. Взгляд затравленно метнулся к горящим глазам, и девушка возмущенно буркнула: — Надо будет, всю Коноху разрушу, чтобы тебя извести, извращенец. Вся решимость вмиг испарилась, как и растаяла броня Сусаноо, стоило Наруто наклониться к ее лицу. Теплое дыхание желанно потекло по устам, которые она слегка раскрыла, выдыхая всю жажду, злость, страсть, которыми захлебывалась в этот момент. Он так близко — и взгляд его твердит лишь об одном. Я всё равно сделаю по-своему. — Да не лукавь, теме… Мы с тобой так долго сражаемся плечом к плечу, что уже и скрыть друг от друга ничего не можем. Для меня ты как открытая книга… — кончик языка невесомо повел по контуру женских губ, сбивая всю спесь, пробивая сердце бывшего нукенина мелкой дрожью. И зарождаясь желанием, таким мучительным, сладостно-горячим, что и сопротивляться больше не осталось сил. — Да и ты уже могла давно заметить, как изменилось мое отношение к тебе. — И как же? — небрежно бросила, чем еще сильнее раззадорила лучшего друга. Наруто заглянул в разноцветные глаза бывшей напарницы, бывшей соперницы, но в эту ночь он навсегда изменит ее статус. Рука отпустила запястье и с особой нежностью легла на краснеющую щеку. — Ты стала девушкой, которую я хочу видеть возле себя, даттебайо, — нашептал он в губы, которые поймали каждое слово, желанное, заветное для нежной натуры Учиха. Освободив вторую руку, она пробралась под плащ Хокаге, нырнула под оранжевую куртку, задирая ее, и с трепетом души дотронулась до сердца. Кожа пошла мелкой дрожью, ощущая каждый удар о грудную клетку. Быстро, часто — радостно для ее не таких уж и наивных чувств. — И ты считаешь это нормальным так с девушкой обращаться? — с укором буркнула, отчего Наруто на мгновение смутился. Былая спесь пропала, вся злость и ненависть испарились, и в голове стойко засела мысль, что он слегка перегнул палку. «— Ты считаешь это слегка? — с издевкой прорычал Демон-Лис, ввергая парня в еще большее состояние вины. — Да ты Резиденцию из-за МУХИ разрушил!» По спине пронеслась холодная дрожь. Хокаге присел на растерявшейся девушке и с ноткой ужаса посмотрел на полуразрушенный дом Учиха. И как он вообще посмел поддаться эмоциям?! А если бы в Резиденции были люди? А если бы он Саске навредил?! От последней мысли ему совсем поплохело, и Узумаки резво вскочил на ноги. Побледневшее лицо, мечущийся взгляд мигом привел к мысли, что лисенок сейчас соскочит с крючка, и больше не дождешься от него такой инициативности, грубости. Ну уж нет, добе! Не в этой жизни! — Только попробуй сбежать! Кулак Сусаноо прилетел парню в живот, отбросив того к тумбочке. Ваза с цветами пошатнулась и звонко упала на пол, разбиваясь. Сама же Саске вмиг оказалась перед парнем, которого одним ударом отправила обратно вниз, только местами они теперь поменялись. Голубые глаза полыхнули даже не растерянностью — интересом, стоило девушке удобно усесться на его паховую область. Будто прицениваясь, она подвигала промежностью по выступающему бугорку, чем выбила из парня сдавленный вздох. Возбужденная плоть отозвалась тянущей болью, которая лишний раз напомнила о многомесячном воздержании. Ладони опустились на женские ягодицы, и Наруто нежно, любовно огладил упругие половинки немеющими пальцами. — Ты меня любишь, добе? — внезапный вопрос вырвал его из омута сладостных ощущений. Волосы, убранные в высокий хвост, проехались по лицу, которое вмиг расплылось в улыбке. Наруто перехватил девушку вокруг талии и за мгновение подмял ее под себя. — Еще с академии… Удовлетворенная полученным ответом, Саске вцепилась в жесткие вихры на его затылке и настойчиво притянула за поцелуем уже своего парня. Ногами она обхватила поджарый торс, двигая тазом в красноречивом, нетерпеливом жесте. Наруто голодным зверем протолкнулся в рот своей девушки, проник рукой под ее плащ — но потом сердито прорычал ей в губы. Еще и от одежды надо избавляться, тратить на это не только время, но и страсть, в которой уже барахтается его рассудок. На задворках подсознания разносятся издевки, подколки Девятихвостого, сама Учиха изводит его своими потираниями. А он готов сгореть в тех желаниях, страстях, что бушуют внутри. Так хочется женского тепла — так хочется получить взаимности от той, кто всегда жил в его сердце. Саске разлепила веки и в слабой растерянности оглядела и себя, и любовника. Вокруг их тел внезапно образовался золотистый покров, который почему-то начал не согревать или защищать, а сжигать всю одежду, что мешала добраться до заветной плоти. Сердце прошибло сильным ударом, а после робкий взгляд встретился с добрыми, теплыми глазами блондина. С тела исчез последний элемент белья, и девушка каждой фиброй тела испытала на себе жар мужского тела. В промежность, истекающую горячими соками, уткнулась твердая плоть, а после к ней прибавились горячие пальцы Хокаге. Не теряя связи с разноцветными глазами, Наруто любовно коснулся чувствительного комочка наслаждения, провел по нему, спускаясь по влажным складочкам, липким, мокрым от женского возбуждения. Щеки девушки вспыхнули алым румянцем, но в глазах ее горело одно лишь желание поскорее ощутить в себе эту плоть, перейти ту черту, когда от дружбы не останется и следа — и Наруто наконец-то будет принадлежать только ей. — Ты моя, теме… На выдохе Седьмой растянул горячее лоно плавным толчком и задержал дыхание вместе с любимой. Женское тело прогнулось в пояснице, подаваясь навстречу растущей заполненности. Глаза укатились во внеземном удовольствии, и опустившуюся тишину в квартале Учиха нарушил сдавленный женский стон. Проникнув на всю длину, Наруто сделал пробное движение, прислушался к ощущениям девушки, что дрожала под ним, тихо попискивала от переполняющих ее эмоций. Саске впилась ногтями в мускулистую спину парня и дернулась в немой просьбе заполнить ее вновь. Стеночки влагалища интенсивно сокращались, сжимались, пока Наруто исполнял волю бывшего врага, а ныне той, что жаждет его любви. И он охотно подарил ей всю свою нежность, страсть, которой в последние годы стало так много, из-за чего Хокаге сам начал страшиться за сохранность деревни. Не прилети эта чертова муха, он бы никогда не решился переступить черту в отношениях с Саске. Мышцы под влажной кожей перекатывались, пока Наруто входил в любимую. Ее сладкий голосок, разносящейся у самого уха, хриплые просьбы не нежничать, не медлить заставляли его действовать грубее, жестче. Плавные, медленные толчки сменились резкими, и каждый такой выбивал из груди блаженные стоны, переходящие в крики. Саске горела под своим Каге, она отчаянно цеплялась в него, разрывала потную кожу когтями, вдавливая в свое хрупкое тельце. Бедра энергично подвиливали навстречу плоти, что врывалась в нее по самый корень. Их голоса перекликались со звонкими шлепками разгоряченных тел, а чавкающие звуки лишь усиливали желание проникнуть быстрее, проникнуть в эту девушку как можно глубже, чтобы она лежала под ним обессилевшей, лишенной воли куклой. Половицы под ними жалобно поскрипывали, словно предки Учиха неистовствовали о таком безобразии. Но Саске было уже плевать на этот мир. Она тонула в жаре своего парня, горела под ним — терялась в предоргазменной дрожи, скапливающейся внизу живота. С первой волной удовольствия практически сразу накатила и вторая. Короткая передышка — и пара с трудом добралась до спальни, где Наруто выпустил своего зверя. В момент оглушительного исступления Саске на секунду пожалела, что вообще согласилась на эту связь. Каге трахал ее без остановки, он брал ее грубо, хватался за растрепанные волосы и грубыми точками наполнял хлюпающее влагалище. С появлением клона Саске взмолилась о свободе. Но и это желание забили на корню, протолкнули своим членом обратно в глотку. Унизительно, низко быть всего лишь игрушкой в руках своего же напарника, того дурачка, которого она когда-то жаждала убить. Теперь же этот мужчина, повзрослевший, возмужавший, поставил ее на колени, заставив подчиниться его воле… С первыми лучами солнца Наруто отпустил протяжный стон и бессильно завалился на футон рядом с измотанной девушкой. Саске не двигалась, не подавала признаков жизни, отчего он вмиг перепугался. Но затем внутри растеклось незыблемое спокойствие — ее глаза лучились ярче солнца, они горели счастьем за услышанное признание. А в животе порхали бабочки, с которыми носилась сладостная дрожь, оставшаяся после ночи любви и страсти. Переведя дыхание, Саске лениво перекатилась под бок парня, который сразу приобнял ее за талию. Довольный взгляд пробежался по нагому телу брюнетки, и губы расплылись в лисьей улыбке. — Так теперь может расскажешь, зачем Резиденцию уничтожил? — иронично прошептала она, и всё таинство вмиг испарилось. Наруто тягостно простонал, в полной мере осознавая, к каким последствиям приведет его мимолетное бешенство. — Да… Внезапно мужское лицо вытянулось. Прямо над их головами пролетела муха, за которой с заминкой пронеслась вторая. Голубой глаз поразил нервный тик. Мелкие стервы начали кружиться над ним и девушкой, мельтеша перед глазами и своим хаотичным танцем выводя его из равновесия. Стоило одной присесть на женскую ногу, терпение Каге кончилось. Опять. … кутаясь в спасенное одеяло, Саске с грустью наблюдала за горящим кварталом Учиха, куда она уже больше не вернется. Придется теперь переезжать к Хокаге и учить его спокойствию. Ведь мухи — это не самое страшное зло на земле, каковым он их считает. Это ж бред!