Сломлен

Снова ночной кошмар. Сдавливающий сердце в тиски, не дающий ни вдохнуть, ни выдохнуть. Каждую ночь дарящий стойкое желание умереть. Провалиться сквозь холодный пол подземелий, утонуть в ледяном озере, на который выходили окна спальни. Драко, быстро перебирая ногами, несся по коридорам школы, пытаясь сбежать. От людей, от мыслей, от гнетущей тишины. Но в то же время настолько звенящей в ушах... Сейчас он не ощущает себя Малфоем. Малфой не трусит. Малфой не бежит куда глаза глядят. Малфой всегда сдерживает слёзы, сдерживает чувства, сдерживает порывы, которые могут разрушить всё устоявшееся и привычное. Всё, что считается нормальным. Всё ещё борясь с удушливой волной ненависти и отвращения к себе, он на мгновение остановился посреди главного холла, потом зажмурил глаза и рванул дальше. Поворот. Другой. Лестница. Вдалеке слышен вой одного из призраков; луна освещала путь, а когда парень поднимал на нее свой затуманенный от слёз взгляд, сквозь витражи окон, будто сочувственно улыбалась ему. Вчера все его кошмары воплотились в реальность. Вчера всё, что заставляло его жить оборвалось. Как оборвалось что-то в его груди и сейчас. Ступенька. Пятая. Десятая. Придерживаясь за выбитый в стене импровизированный поручень, парень поднимался по башне. Воздух ледяной волной обдал раскрасневшиеся щёки и вонзился в него тысячей иголок. Холод начал свободно, по-хозяйски растекаться по венам, гася остатки благоразумия. Астрономическая башня встретила, раскрыв перед ним тысячи и тысячи звёзд. Раскрыв всю бездонность и свободу звёздного неба. Драко всхлипнул. Горло, что до сих пор было сжато, расслабилось и зашлось в крике. Отчаянном, будто немо просящем о помощи. Драко кричал, стоя посреди комнаты, обхватив руками живот, будто в последний раз, не сдерживаясь. Сейчас его никто не мог услышать, никто не помешал бы. Из горла вырывались крики, вперемешку с судорожными рыданиями. Я не знаю, что делать. Я слаб. Парень выровнялся и, не вытерев слёзы, прошёл к открытому балкону, устремил взгляд вдаль: огибая кромку леса, озеро, отблескивающее лунный свет. Где-то там спят его сокурсники. Он закинул голову назад и зачесал отросшие светлые волосы назад, ощущая каждое прикосновение своего ледяного пальца на коже головы. Прости, мам. Прости. Парень рвано выдохнул и подошёл ещё ближе к краю, зачарованно смотря на россыпь звёзд. На глазах снова выступили слёзы. Он чувствовал себя ничтожным. И по сравнению с небом, и по сравнению с остальными. Никто не заметит, если он исчезнет. А если и заметят, то облегчённо вздохнут и скажут: «Этому мудаку давно пора было сдохнуть». Макгонагалл лишь покачает головой над безжизненным телом, а Слизнорт в своей истинной манере потерянно проговорит: «Мой мальчик, Драко... Он воссоединился со своей семьёй...». Мысли о собственной смерти успокаивали. Драко, аккуратно придерживаясь за верх балюстрады, перелез на внешнюю сторону и сел. Сердце снова сжало. Он опустил голову и перевёл взгляд вниз. Теперь его ничего не отделяет от этой бездны. От этой холодной пустоты. Холодная пустота у меня внутри. Отделяет лишь шаг... На дрожащих ногах парень встал, кончиками пальцев всё ещё придерживаясь за перила. Порывы ветра бросали пряди волос в лицо. Он закрыл глаза. Я не могу струсить ещё и здесь. Шаг? Ша... — Малфой, — послышалось сзади, а потом его плечо крепко обхватила чья-то рука. — Не надо. Парень судорожно выдохнул и распахнул глаза. — Малфой... Драко, — прошептал человек и ещё крепче сжал ладонь. — Слазь оттуда. Адреналин покидал его тело; ноги начали подкашиваться, а на глаза снова накатывались слёзы бессилия и беспомощности. Сзади стоящий человек легко потянул его на себя. Ещё раз пробежав по небу глазами, будто пытаясь найти ответ, Драко сдался. Обессиленно сел на перила, а некто, обхватив его за талию, стащил на пол балкона. Слабак... В голове стучали молотки. Одолев тупое оцепенение, сквозь туман в глазах, черта за чертой Драко различил лицо сидящего на корточках перед ним парня. — Поттер? — хрипло прошептал он. Спаситель всея Британии выглядел ненамного лучшим Малфоя: в мятой, задравшейся сбоку футболке, без очков, с синяками под глазами и практически докуренной сигаретой, зажатой между пальцев. Он всё это время был здесь?.. Поттер еле заметно кивнул, отошёл в угол комнаты, где лежала его пепельница и плед, а потом бросил оценивающий взгляд на Малфоя. Тот всё ещё сидел на каменном полу широкого балкона, склонив голову и вплетя пальцы в длинные волосы, будто маленький зверёк, загнанный в угол. Через пару минут, более или менее придя в себя, Драко подошёл к углу, который обосновал себе Поттер и сел рядом, гулко ударившись головой об стену, когда откинул её назад. — Нравится наблюдать за сломленными людьми? — хрипло спросил парень, у которого всё ещё не переставало болеть сердце. Он поёжился и обхватил плечи руками. Апрельский свежий воздух пробирал до костей. А когда краем глаза заметил, что Поттер поднял палочку, резко отпрянул в сторону. Тот удивлённо вздёрнул бровь. — Акцио, — прошептал. Вязанный плед с одной из парт приземлился прямо у ног Драко. Поттер кивнул на него, а сам достал из упаковки очередную сигарету. Вспых зажигалки. Клубы дыма, выходящие из приоткрытых губ Поттера. Тихий свист сквозняка. — Курение убивает, — глухо произнёс Драко и вытер краем пледа мокрые щёки. Поттер быстро на него глянул и снова перевёл взгляд на медные макеты солнечной системы, стоящие на парте напротив них. Точно. Не мне его судить. Драко посмотрел в сторону балкона, пытаясь представить, как он выглядел десять минут назад. С отросшими, развевающимися на ветру платиновыми волосами, в шёлковой чёрной пижаме и покрасневшим от слёз носом. С покрасневшими костяшками пальцев и пустым взглядом. Жалко. Я выглядел жалко. Он немного приподнялся, чтобы накинуть плед на спину, а пальцы Поттера тут же схватили за плечо. Недоуменный взгляд. Рваный выдох. Лёгкая полуулыбка на бледных щеках. — Я думал, что ты снова... — он не договорил, а лишь махнул рукой, держащей сигарету, в сторону балкона и сделал ещё одну затяжку. — Я слышал про твою мать. Слышал? — Откуда? — Кингсли сказал, — он выдохнул кольца дыма. — Соболезную. Драко только сильнее сжал края пледа. Словно по глади воды в его сознании начали проноситься воспоминания из детства. Счастливые. Как мама учила его играть на фортепиано или, как, вопреки наставлениям, он забрался на дерево, с которого потом боялся слезть вниз. Как засыпал под мягкий, тихий голос, читающий сказки на ночь или, как она радовалась с ним столь долгожданному письму из Хогвартса, хотя в свою очередь совершенно не сомневалась, что письмо придёт. Слезинка. Вторая. Шестая. Плевать, что рядом сидит Поттер. Плевать, что смотрит своим сожалеющим взглядом, и плевать, что я снова чувствую его тёплую ладонь, поддерживающе сжимающую моё плечо. Он просто рад, что сейчас не один. Но не уверен, был ли тот порыв очередной ошибкой. Или это был путь к освобождению.