Людям следует меняться: II том

Несмотря на то, что уже давно во второе измерение можно было свободно заходить, в нем по прежнему было очень пусто. Нет, там конечно жили свои расы, да и люди, но всё же разница между Магиксом и вторым миром была крайне разительной Тонху на одной из станций во втором измерении, сидя в маленькой комнате полностью один, просматривал файлы на компьютере, о содержании информации всех рабочих рук второго измерения. К сожалению, всемирная сеть пока не связалась между двумя измерениями, из-за слишком сильного магического барьера, поэтому приходилось добираться сюда, чтобы что-то узнать. Дела здесь шли медленнее, чем в первом измерении, но на это и стоило рассчитывать здесь. Как Тонху и сказал Лидии — всего один его визит сюда, и проблема с той несчастной станцией по нехватке рук решена. Пусть он и пробыл здесь почти два дня, но оно того стоило, заодно и парочку других проблем решил здесь. Он потянулся после всей работы, теперь надо идти назад, уж Магикс точно нельзя надолго оставлять. Он начал собираться, как к нему вбежал один человек. Именно что вбежал а не зашёл, но остановился на пороге. Это был парень с протезом на ноге. — Господин Тонху… — А, ну стой! Левее голову, — он подёргал кистью в направлении и парень послушно развернул ее. — А теперь лицо человека, который приехал в отель, а он координально отличается от фотографии, — не понимая к чему, тот постарался это сделать. — Я отправил тебя на другую станцию. — А-а-а, да-а-а, — удивился он способу вычисления. — Мне нужно остаться здесь хотя бы до пятницы. У моей сестры операция… — Меня не интересует, оставайся, — он протянул руку. — Могу заявление подписать, если хочешь. — Не надо, если уже разрешили, — он начал выходить. — Спасибо. — Пожалуйста, иди работай давай. Когда парень вышел, то Тонху ещё раз потянулся, похрустев шеей. Мышцы его сильно затикали, если он сидел неподвижно очень долго. После этого он собрался, накинул на голову эту соломенную шляпу, что изрядно потрепалась по бокам, с высокой макушкой. Со старым рюкзаком через плечо, он направился по этим длинным проходам между товарами. За исключением здешних работников, другие считали его обычным покупателем. Некоторые знали имя главы чёрного рынка, но вот как выглядел - не все члены мафии знали. Ему нужно было зайти всего на несколько станций, чтобы посмотреть информацию обо всех и перевести своих людей, а сейчас он наконец-то возвращался в свое измерение. Он вышел на улицу. В этом месте было холоднее, чем в Магиксе, а вот на его родной планете всегда было яркое солнце, и даже снег не падал, поэтому подобные спасательные шляпы всегда были в ходу. Он прошел в город совсем рядом, пойдя к нужному ему зданию. Это было центр по межпространству, чтобы перемещаться между планетам или измерениям. — Доброго дня, куда вам? — спросил его парень за одни столом, когда он отстоял небольшую очередь. — В Магикс, пожалуйста, в Темное Измерение, — ответил он, приложив карту. — Хорошо, ожидайте портал через пять минут. Такой обходительный, если бы он только знал с кем говорит. Из второго измерения таким способом можно было попасть всего на три планеты — Темное Измерение, сам Магикс и Домино. Технология открытия людьми портала сквозь измерения очень сложна, а это три самые крупные точки в первом мире. Точнее только две из них, планета темных просто ближе всех к границе первого мира, и тем более темные поддерживали связь со вторым измерением во время геноцида. Несколько людей вместе с ним вошли в этот созданный другим человеком портал. Небо сразу стало очень темным, словно уже наступила ночь. Повсюду горели фонари, которых было очень много, освещая все вокруг, а так же именно на этой планете в больших количествах росли растения, что так же придавали свет. Он прошел на одну межгалактическую станцию — это был ещё один способ добираться на другие планеты, помимо заказа на портал, однако это работало обособлено от другого измерения. Это можно было назвать межпланетным поездом, их станции были на каждой планете и связывалась со всеми другими, кроме Триады, конечно. Как и в обычном поезде, нужно было заранее взять билет, что Тонху ещё сделала два дня назад. Он пришел как раз вовремя и лишь недолго посидел тихо возле окна, когда услышал сообщение об отправке и корабль тронулся. Никто из людей вокруг даже не мог подумать, что рядом с ними одна из самых главных фигур подпольного мира. А если бы кто-то из других фигур это знал, то наверняка подумал бы, что Тонху просто нечего делать или он так любит троллить людей вокруг, даже когда они этого вообще не могут заметить. Но речь шла совершенно о другом. О тайне, которую знал только Абсолем. Он решил проверить телефон, ведь его уже довольно много не было в этом мире, да и стоит отправить списки всех новых рабочих. Были пару сообщений от разных станций, к примеру, что Райс пришлось позвать каменных каннибалов в Магикс, чтобы решить одну проблему, но ничего страшного здесь не произошло. Все отвечающие за станции знали, куда ушел глава. Но особенно выделялось письмо от Лидии, и даже не тем, что обычно они редко созванивались или списывались, а скорее тем, что там было написано. «Абсолем пошел драться с Драконом» Интересно… Значит он проснулся? Похоже сайреги уже все знает. Как бы Тонху хотел сам оказаться там, чтобы поговорить с этим существом. Давным-давно, после стирания со света одной планеты, его далёкая родственница попросила Абсолема о кое-чем, и вся правда передавалась в их семье на протяжении многих лет. Но, как сказал сам чародей когда-то, это лишь навязанная неприязнь и ненависть к высшему. Абсолем сидел прямо перед ним в таком же корабле, но в совершенно пустом, была ночь и по подобному маршруту никто особо и днём не ездил. Но если ненависть навязана Тонху, но можно ли считать ненависть Абсолема истинной? — Почему тогда ты решил исполнить ту самую просьбу девушки, что находилась в полном шоке, после произошедшего? — спросил его Тонху в ту ночь. — Не нужно мне говорить, что ты не поддавался пропаганде, будучи таким особенным… — Ничто во мне не было особенного ни тогда, ни даже сейчас… — Хочешь сказать, что бессмертие есть у каждого? — Если ты считаешь это особенностью, а не мучениями, то пусть оно так и остаётся, — начал Абсолем. — Я не самый сильный чародей или волшебник, и кроме того, я знал, что лично перед высшим существом похвастаться мне было не чем. Но я и вправду не особо попадал в пропаганду, а все дело в том, что сначала я жил не в том мире, который был за пределами храма. Несмотря на это, я верил в Дракона, как многие верили бы в Феникса. Я признаю, что эти двое были бы хорошими лидерами, поубавив эгоизм и начиная слушать. — Верил в него? Даже после каменного города? — На тот момент я уже начал сомневаться, но ты слишком сильно заблуждаешься в нем. Да, это было похоже на тоталитарный режим, но на самом деле ему не было особо дела до того, чем там занимались люди, лишь бы это не противоречило устоявшимся правилам. Пропаганда шла не от него, а от людей, что якобы были близки к нему, но ни один человек не был настолько близок к нему, чтобы знать, о чем он думал. И я тоже не знал, точнее… Я просто не понимал. — Не понимал? А что сейчас? — Сейчас? Встретил бы я себя прошлом, то в те дни тоже назвал бы себя сейчас бессердечной сволочью. Я тоже стал тем ещё эгоистом, человеком без сердца. Когда в твоём распоряжении вечность, то легче уничтожить подобные эмоции и жить дальше. И благодаря бессмертию, я понял, где произошла ошибка. Нельзя, чтобы бессмертное существо было лидером, иначе стадо за ним начнет постепенно прогибаться и страдать. Но толковать это высшему существу бесполезно, в отличии от меня и Габриэль - мы с самого начала были людьми. — Тогда ты и я довольно похожи в этом плане… Человек без сердца, да? — Не относи себя к этому прозвищу, ты слишком мало прожил, у тебя было слишком мало поворотов в жизни. Ты просто не показываешь эти эмоции снаружи, но ты испытываешь сострадание. Ты можешь утешить или помочь человеку, тебе будет плохо, если кто-то из твоих близких умрет. Я же закрыл эти эмоции, чтобы не испытывать боль никогда больше. — Да, я знаю, что я такой, но и ты тоже… — Нет, если прямо сейчас ты умрёшь, то мне будет нисколько не жалко тебя. Сейчас я скорее больше рад, что смог найти собеседника. Но если тебя что-то убьет прямо сейчас, я просто уйду в другую сторону… В отличии от меня, ты ещё можешь получить удовольствие в этой жизни, у тебя есть вкусная еда, друзья, семья, сексуальное влечение, а мне даже наркотики уже не помогут. И я не смогу больше испытать удовольствие от жизни. Мне все осточертело… — но потом он словно припомнил. — Кроме сайреги, но и то только потому, что они редко рождаются, и их почти найдешь в огромном мире. Кстати, давно уже должен был родится новый… Ах да, некоторый кинематограф и книги тоже иногда впечатляют. — Ты врешь, — вернулся к теме Тонху. — Не в плане получения эндорфинов, а именно, что чувств сострадания… Сейчас я легко могу видеть по твоим глазам, что ты скучаешь, ты жалеешь о чем-то… или может кого-то. Ты пытался много раз забыться алкоголем или наркотиками. Тебе очень одиноко. Ты… сочувствуешь чему-то или кому-то. Я ведь прав? — ответ на это была пауза. — И я даже знаю по кому именно ты так скучаешь, к кому ты так сильно испытываешь жалость. Я могу понять почему ты плачешь. Именно в себя, а не наружу… А как по мне, личность, что может плакать по другим людям, не может быть бессердечной. — А ты уверен? — чародей опустил взгляд. — Потому что, иногда, я ловлю себя на мысли, что и Декагон мне уже не сдался. В какой-то степени теперь мне и на него все равно. Это мое проклятье, — он сжал одежду руками. — Проклятие вечности. Только тот, кто смог обрести бессмертие сможет понять страдание Бога. Именно это Тонху понял после долгих лет общения с ним. Но Абсолем остался для него прежним. Может его представления об этом человеке и были не верны, но их уже Тонху не мог поменять. Благодарность или восхищение? Что-то между этого он испытывал к нему. Чтобы Абсолем не говорил на это счёт, но этот чародей является его близким другом. Лидия тоже уже ничего не может сделать с ее пониманием об этом человеке. И пусть их представление об Абсолеме все же было разным, но восхищение все равно оставалось. Не то, чтобы они не переносили на дух друг друга, но друзьями себя не называли, скорее просто близкие знакомые. А вообще интересно? Что связывает их троих, они ведь такие разные? Никто не похож друг на друга, но все трое большие фигуры этого мира. И каждый уже примерно знает, что ожидает каждого… Когда корабль остановился там, где ему нужно, то Тонху вышел, сложив руки по карманам, но сразу вытащил их, достав оттуда один предмет — печать главы черного рынка. Именно этот предмет нынешний глава должен отдать своему фавориту, чтобы его голос имел важное значение. Он был главой уже девять лет, но стал им лишь ради того, чтобы вернуть печать в тот семейный род, где она зародилась. Он положил ее назад и прошел вперёд по городу. Нет, это была не его родная планета. Именно здесь находилась та самая станция, где два месяца назад Мартин за несколько часов перебил всех рабочих и товар, забрав их головы, чтобы показать свою силу и вынудить мафию дать ему защиту. Тонху прошел во внутрь очень легко, видя малое количество людей за работой. Их было намного меньше, чем на других станциях. Здесь были лишь те, кого Тонху смог перевести из этого измерения, некоторым приходилось выполнять по две обязанности или работать и днём, и ночью, кончено за это им платили больше. Несмотря ни на что, днём и ночью, в любой праздник или войну — черный рынок должен работать всегда. И только лишь два месяца назад эта станция на день прекратила работу, а все заказы на товары пришлось доставлять лично. — Господин Тонху, вы пришли, — подбежал к нему один парень. Он был человеком, что временно отвечал за этот отдел, так как прошлый отвечающий был убит. Он понимал, что эта должность временная, но справлялся со своей работой неплохо. — Ты получил мое сообщение о новых рабочих здесь? — спросил его Тонху. — Да, я все видел, буду ждать их завтра, но я так и не понял, — продолжил он. — Кто будет здесь отвечающим, вы не писали это? — А, да… — припомнил Тонху. — Поскольку я не могу никто из них назначить, то отвечающим пока побуду я. — Вы?! — Да, придется мне. Но я не смогу всегда быть здесь, поэтому ты будешь мне помогать, понимаешь? — Да, конечно. — В твоих обязанностях будет еженедельно отправлять мне отчёт о доходах и расходах, так же распределение зарплаты, графики рабочих, обязательное сопровождение экспедиции на Плутоний хотя бы раз в полгода, перед зимой и летом. Так же отвечаешь за порядок и товар. За воровство у нас платят серьезно, так что не думай, что коррупцию так просто простят обычные работяги. Все серьезные проблемы можешь решать сам, но сообщай мне о них, и еще... — Подождите… То есть все, что делает отвечающий?.. Или я сейчас? — Да, именно так. — А может просто, ну… — он подёргал кистью. — Просто меня официально назначите? — Нет, тут нужно имя, — Тонху похлопал его по плечу, пойдя дальше. — В качестве временного или помощника ты ещё нормальный, но вот как отвечающий ты не вынесешь. Ладно, пойду распределю поступающих по отделам и составлю графики. Всё равно я здесь. Ведь я отвечаю за эту станцию. — Это единственный раз и только в графе имени, верно? — правильно понял он, спросив в догонку. Но Тонху ему не ответил, пройдя дальше и, заходя в кабинет, ему почти сразу пришло сообщение, когда он стянул рюкзак. Но оно пришло не на телефон, а в воздух, это было предложение «Ты можешь говорить?» со знакомым ему подтчерком. Тонху видел его очень часто в своей жизни, чтобы не узнать. Всё же Лидия знакома с Абсолемом лишь семь лет, а вот Тонху знает его ещё с тех пор, как учился в восьмом классе. Он достал ручку и ответил: «Да, могу». Значит с ним было всё в порядке. Феникс не знал об их связях, так что ничего написать не мог. «Хорошо, тогда сможем ли мы завтра в полдень встретиться у портала в Декагон, возле каменного города?» Ответ не заставил себя ждать долго — «Мне брать тело Бадшибы?» «Ты такой догадливый. Ради этого и встретимся, если у тебя есть время». «В двенадцать? Хорошо, я прийду. Как бой с Драконом?» После этого была долгая пауза и только потом написанный им текст исказился и принял форму «Нормально». Значит что-то личное всё же случилось. Тонху не стал его расспрашивать об этом, лишь соглашаясь завтра прийти и увидеть Абсолема.

***

После того, как их диалог закончился, Абсолем кинул карандаш Юми, что ловко поймала его, сунув в карман. Она уже высохла, так что Абсолем не знал всей ситуации, что здесь произошла, даже понять ничего не мог, ведь в тот момент находился в иллюзии демона и не чувствовал связи с реальным миром. В этой комнате собрались несколько людей, кроме самой Юми были ещё — Кайдол, Якс, Мэй, Юри, Асура, Феликс и Аякс. Абсолем бы пошел дальше, когда вернул одолженный карандаш, но остановился. Дело в том, что Юми зажгла фонарик и поднесла его к лицу, как это обычно делали, когда рассказывали страшные истории. Только вот из-за того, что здесь было светло, ощущение ужаса не передавалось. — Так вот, вы никогда не думали, что в воде может кто-то жить? — начала девушка, не выключая фонарик. — Рыбы например… — ответил Аякс. — Нет, кое-что более жуткое, мы с Кайдолом сами видели, — она явно пыталась создать атмосферу ужаса, раз так загадочно посмотрела на мага с ухмылкой. — Мы видели настоящую руку человека. Именно на этой фразе Абсолем остановился, развернулся и сузил взгляд в непонимании. Только через несколько секунд он понял, что к чему, пока Юми начала пояснять остальным: — Мы правда видели, настоящая живая рука живёт в этой воде. Она кажется безобидной, но что если однажды ночью, она решит задушить здесь всех. Это звучало очень глупо, особенно с фонариком. Абсолем единственный, кто тут все понял, но повременил с предложением, увидев, как Асура достал блокнот, что-то написал и развернул Феликсу рядом, а он прочитал: — Я видел голову. — Что?! — крикнула Юми, включив фонарик. — И ты опять с моим блокнотом?! Тот махнул головой в отрицание, написав ещё что-то и так же развернул к Феликсу: — Когда мы смотрели бой Абсолема и Феникса, я развернул голову и увидел как вдалеке в экран смотрит голова, что высунулась из воды. — Почему ты не сказал об этом раньше?! — продолжила Юми. Тот посмотрел на неё с небольшим осуждением. Он ведь не мог говорить, на нём было заклинание молчания. Когда Юми это вспомнила, то Асура развернул с тем же взглядом голову, посмотрев на Абсолема. И без слов было ясно. — Значит это утопленник, который живёт в воде и ищет кого-то взамен себе, чтобы освободится, — заключила Юми. — Другого объяснения здесь нет. Они были, просто никто не смог их сказать. А все потому что Абсолем наконец привлек к себе внимание. Он подошёл к ним и опустился на колени, чтобы быть одного уровня, попросив рукой фонарик. Он туда же? Он так же поднес его к лицу, начиная рассказ: — Жил нормальный чародей… — Ты щас петь будешь? — спросила Мей. В ответ этот вопрос Абсолем неодобрительно посмотрел на неё, а потом начал сначала: — Жил нормальный чародей. Он не был умнее, быстрее или смелее других людей. И вот, однажды, он увидел, как простые обывателей магии переплачивают профессионалам ради перемещения на разные планеты. — Что? — переспросила Юми. — Порталы открывать тогда было очень сложно, а другого способа перемещения между планетами не было, — пояснил он. — Тогда этот обычный чародей решил создать легкий способ перемещения, обходя правила и законы магии. Он создал то, чем сейчас многие пользуются с успехом — шар портал. Но… — Но… — Этот человек перешёл черту дозволенного людям, зная какой в итоге будет его финал. На него обрушилась страшная кара за ужасное преступление. Он был проклят на плавание в вечной бури. И только примерно раз в двести лет он может выйти на поверхность и получить долгожданное спокойствие. Сбежать из этого вечного проклятья невозможно. Он по сей день платится за совершенный им грех. И кто знает, может он действительно хочет поменяться местами с кем-то свободным? Он быстро оглядел всех присутствующих. У некоторых были слегка удивлённые глаза — у Юми, Аякса и Юри. А остальные же просто сжались на месте. Тогда он включил фонарь с ухмылкой. — А это все правда? — поинтересовалась Юми. — По большей части, — чародей передал ей фонарик, поднимаясь с места. — Надо же немного приукрасить. — А что неправда? — Узнайте сами, — Абсолем начал отходить. — А за что он проклят-то?! — Сами! — крикнул он уже когда отошёл далеко. Видимо от встречи с сайреги он ещё не отошел, хотя этого они не знали. Для них скорее это два дня были отдыхом от напряженности рядом с ним. Что не говори, но рядом с ним коленки тряслись, а скорее всего из-за его странного поведения. Он вроде и не любит никого из них, и нет у него фаворитов, и он держит всех на одинаковом расстоянии, не вмешиваясь в их личные отношения, но вот… Он знает каждое их действие и все они под одной гребенкой, а так же именно то, что к нему и пробраться ближе нельзя было в моральном плане — сильно отталкивало. Они были лишь пешками. Пешками, которые никогда не смогут стать ферзями. — Ладно, если тайна разгадана, — сорвала недорогую тишину Юми. — То расходимся… Чёртов всезнайка весь интерес убил. Убил? Ну, скорее наполовину. Когда они решили разойтись, то Кайдол позвал подальше Феликса, попросил его об услуге — немного пошпионить за Абсолемом. — Я уже однажды занимался этим, но потом чуть было одна не пострадала, — ответил тот. — Так же он считает наши эмоции, если того захочет. Так что не думаю, что из этого что-то выйдет. — Ты не понял, мне нужно это только сейчас, — пояснил маг. — Когда он пришел, то у него было магическое истощение, ты не заметил? — Заметил, но… — Юри сказала, что четко чувствует магию Феникса в нем. Мне нужно знать, что он собрался делать сейчас. — Зачем тебе это? Не боишься, что попадешься сейчас ему, когда просишь меня об этом? — Нет, мне это не страшно, — ответил Кайдол. — Феликс, пожалуйста помоги. Тот сложил руки на груди, внимательно взглянув на своего собеседника. Кайдол смотрел на него с умоляющими глазами, от чего Феликс выдохнул. Он развернул голову и дернул ей в сторону мышей, что сразу убежали. — Спасибо, я твой должник. — Сейчас узнаем, чем он там занимается. Но Кайдола резко кое-что отвлекло, ему показалось что он что-то увидел краем глаза в воде. Они стояли именно в последней комнате, левее от входа на тот маленький причал. Феликс этого, очевидно, не видел, но что-то промчалось прямо там, еле выглядывая наружу. Неужто это?.. — Я отойду ненадолго, — сообщил он Феликсу. Тот с вопросом посмотрел на него, но всё же ничего не сказал, когда маг куда-то пошел. Когда он вышел на улицу, то там, как всегда, шел ливень, поэтому Кайдол предпочел стоять под небольшим навесом. Он увидел человека лишь наполовину, тот держался за борт, слегка подняв тело, чтобы выплюнуть воду. Он кашлял очень громко и глубоко, но всё же услышал шаги, а потому мгновенно опустился вниз, но уже было поздно. — Стоять! Я тебя всё равно уже видел! — остановил его Кайдол как раз тогда, когда оставалась лишь макушка. — Давай поднимайся. В этот момент течение резко стало сильнее, похоже начинался новый водоворот. Кайдол заметил, как не так далеко от этого человека что-то поднялось. Только потом можно было понять, что это ноги. Парень напрягся и снова опустил их под воду, вытащив голову полностью. — Значит ты не русал, — заключил Кайдол. — Все же утопленник. — Я не утопленник, — ответили ему. — Но много раз пытался. — Пытался?.. Как тебя зовут? У тебя же есть имя, — в ответ на это их взгляды перестали пересекаться. — Что-то не так? — Уже давно никто меня об этом не спрашивал. — И сколько же? — Не знаю, у меня нет счета времени, — продолжал он странно отвечать. — Но если кое-кому верить… то уже порядком тысячу лет, — последнее он сказал с отторжением, а потом спокойно протянул одну руку. — Я — Урфин. — Меня зовут Кайдол, — маг пожал ее в ответ. — Ты можешь выйти из воды? — Нет, не могу, я обречен вечно быть здесь и страдать от бесконечной бури и шторма. Только… Я чувствую, что скоро у меня будет немного времени отдохнуть от этого… — И долго? — Около минуты, думаю. Магия здесь… — он глянул назад, а потом постепенно начал разворачиваться. — Постепенно успокаивается. Он резко опустился под воду, как только немного посмотрел снова на Кайдола. Маг сразу обернулся, увидев Якса. Он стоял неприлично близко к нему. За его забинтованным ртом и носом было сложно что-то сказать, а вот глаза явно что-то выдавали. В них было странное желание, что немного настораживало и пугало, хотя пару минут назад они сидели в одной комнате и ничего такого не было. — Что-то нужно? — спросил его Кайдол. Тот не отвечал. Он в целом редко что-то говорил, а если и говорил, то телепатически. Тогда маг снова быстро глянул на воду, но в ней уже никого не было. Тогда Кайдол начал уходить, сказав, что оставит его наедине. Когда он ушел, то Якс продолжал смотреть ровно в ту же точку, что Кайдол подметил и ускорил шаг. И только через некоторое время почувствовал его взгляд на своей спине. Он подошел назад к Феликсу, до сих пор пытаясь понять, что это было. Они простояли ещё недолго, перед тем как мыши вернулись. — Они говорят, что Абсолем ставит на магию печать тридцати шести путей, — сказал Феликс. — Он не так далеко отсюда. — Где именно? — Прямо, затем по лестнице вверх и первая дверь справа, — пояснил он. — Печать тридцати шести путей? — Самая мощная из всех существующих, но для ее ставки надо сидеть в определенном пространстве более двенадцати часов, — пояснил Кайдол. — Не знаю, что его сподвигло наложить ее, да и тем более на самого себя, но похоже он не может сейчас передвигаться. В обмен на нее ты тратишь время и подвижность, хотя, что такое время для бессмертного… — Это все, что тебе было интересно? Больше я не стану ничего делать для тебя, — в ответ на это Кайдол кивнул. — Не боишься? Он ведь уже наверняка знает о том, что ты задумал. — Не боюсь, он ничего не знает, — ответил ему маг. Тогда Кайдол развернулся и пошел в своем направлении, но не туда, где был Абсолем. Зачем он интересовался, о том, что сейчас делает Абсолем, Феликсу было непонятно. Но и ладно с ним, лишь бы ему этот чародей башку не снёс за подобное.

***

Во время этого в Магиксе все шло очень спокойно, что многих настораживало, ведь никаких действий не было. Но, как и говорил Абсолем, ни мафия, ни рынок не станут ничего делать насчет мира. Если уж и что-то произойдет, тот только между ними, что тоже будет очень плохо. Ён облокачивалась на стену одного здания, ожидая кое-кого, при этом пролиставая последние новости. К ней чуть позже подошла Маэги, взглядом с которой они пересеклись. — Наконец-то, ты закончила свои житейские дела? — спросила её Ён. — Да, пока все хорошо, — ответила та. — Не знаю, что будет в будущем. А тебе ничего не будет, что ты станцию мне покажешь? — Нет, у нас есть обходное правило, что рассказывать нельзя, а показывать можно. — А, ясно, у нас и на этот счёт запрет. — Но вы то не торговая организация. Хотя, почему-то термин рэкет¹ только вам и приписывают. — Дело в том, что вы за дело угрожаете, а мы бываем нет… — Ладно, пошли уже. Они направились по дороге из города, зайдя в тот же самый уже старый туалет. В нужном порядке Ён прокрутила кран, послышался звук механизма, но ничего не произошло. Что-то пробубнил под нос, ведьма снова сделала пароль и тогда дверь в стенке открылась, представляя лифт. — Заедать начал, собака… Они спустились вниз и сразу почувствовали разницу — было очень холодно. Пар из-за рта конечно не шел, но вот садится в комочек очень хотелось. — Ей, — Ён остановила одного парня. — Райс здесь? — Э-э-э, да там дальше, — он указал направление. — Разговаривает с каменным каннибалом. — Зачем? — Насколько я знаю, то после развала крепости, к нам часто начали пробираться пещерные каннибалы, а у нас тут, — он глянул в отдел по продаже людей. — Мясо на витрине. Барьер конечно, мы поставили, но их лучше отогнать отсюда. — А где она? — Дальше туда, — он указал направо. — Но тебе нужно немного подождать. — Подожду не волнуйся. Но ждать не пришлось, когда они нашли её, то Райс уже заканчивала. Проблем с каннибалами, как и с другими разумными видами, у чёрного рынка никогда не возникало. Они знали, что им здесь всегда хорошо заплатят. Единственное, что они сказали, это то, что по всей территории здесь будет множество дыр и туннелей. На это Райс не беспокоилась, ведь здесь есть пара чародеев, которые их залатают. Когда эти создания ушли под землю, то мутант сказала рядом стоящему парню, которого взяла в качестве переводчика, но он не пригодился, поскольку среди каннибалов был один, который говорил на их языке: — Передай от меня посмотреть и выделить лишние запасы органов и человеческих тел, если этого будет недостаточно, то пусть добавят кселит, он им никогда не будет лишним. Тот кивнул, начиная уходить. Тогда мутант начала разворачиваться назад. Они были между отделами по продаже людей и наркотических средств, и когда она развернулась, то увидела знакомое лицо. — А, Ён, — сказала она, когда девушки подошли ближе. — Сегодня вроде у тебя нет сдачи поставки, какими судьбами? Что-то купить? — Нет, спасибо, у меня другое дело, — она кивнула на Маэги. — Это Маэги Дэмэн-Насс, — увидев как, Райс изменилась в лице, Ëн добавила: — Да, это оно самое. Райс невольно заулыбалась, пытаясь найти слова. Не часто именно главные члены ветвей мафии приходят сюда, пешки ещё ладно, но вот главные семьи. Через минуту мутант продолжила: — Чем обязана такому визиту? Та немного отступила назад, сжимая лямку сумки, что была не най надета через голову. Она как-то странно смотрела на Райс. — Она хочет обсудить кое-что, — продолжила за неё Ён. — С тобой наедине. — А… Я… Ну хорошо, пойдёмте. Она развернулась, рукой указывая идти за ней, когда она отошла на два шага, то Ён развернулась к Маэги. — Так соберись, хватит булки мять. Ты член главной семьи мафии… Пока что, так что чёткий голос и уверенный взгляд. — Ты… — протянула Маэги развернувшись. — Ты не говорила, что она мутант. — А ну да, я… — ведьма глянула назад, увидев как Райс остановилась и смотрит на них. — Я не посчитала это значимым. — Я опасаюсь мутантов, — призналась Маэги. — Ты же знаешь, что у них повышенная кровожадность? — Из всех мутантов, которых ты видела лишь Мария, — продолжила она. — Тебе не кажется это расизмом, всех грести под одно? — Может и так, но знаешь ли они даже не люди. — Разве мафия не славится тем же, что и рынок? Они и мутанту дают защиту. — Я не часть мафии… Морально. Но как по мне, с мутантом надо быть осторожнее. — У тебя нет другого выбора. Либо она тебе поможет, либо никто. Неохотно Маэги развернула к Райс голову, пытаясь не строить гримасу отвращения и неловкости. Её ноги медленно двинулись и она пошла в след на Райс, которая снова пошла вперёд с серьёзными глазами. Ведьма сложила руки на груди с раздраженым лицом. Теперь фраза Тонху «Никогда не доверяй мафии» звучала для неё очень убедительно. Пока она так стояла один парень из отдела по продаже людей, которого она знала, остановился возле нее. В его руках была стопка зелёных одеял, что практически закрывала ему весь обзор. — Ён, ты без работы? — спросил он. — А ты нет? — спросила она в ответ. — Тогда помоги остальным, — отделив ровно половину одеял, он быстро прислонил их к девушке. — Сейчас все свободные этим занимаются. — Мне хоть шоколадку дадут за это? — но на верхушке просто оказался чёрный ключ в ответ на это, ладно, заняться пока нечем. — А когда лифт починят? — Тогда же, когда и отопление… Они вышли в этот самый отдел, там люди, что так же носили одеяла. Они открывали ключом решетки и отдавали одеяла их товару внутри. Именно за этим Ён дали ещё один ключ. Люди внутри сами подходили и забирали себе одеяла, поскольку было очень холодно. — Почему так холодно, кстати? — спросила девушка, отдавая одно и закрыла назад дверь. — Пещерные повредили каналы обогревов вокруг, — ответил тот же парень. — Тепло ведь не любят. Сейчас пока избавяются от них, потом каналы прочистят, ещё лифт чинить… После того, как крепость пала всё идёт по одному месту. Ён открыла дверь к одной девушке, беря из рук ещё одно одеяло. Однако девушка внутри не вставала, сидя с прямыми ногами. Она лишь вытянула руку к ведьме: — Бросай, я не встану. — Ползи, — отрезала та. — Ён! — крикнули ей. Тогда она бросила ей тёплое одеяло прямо в руку, собственно она это и хотела сделать, просто желала увидеть реакцию на это. Если таким надо было кидать одеяло, а остальные походили, то вот слепых приходилось звать к себе, например хлопками или голосом. Когда они закончили, то Ён увидела, как Маэги возвращается. У неё было странное выражение лица. — Ну и? — наигранно спросила её Ён, когда та подошла. — Ничего не выйдет, нет никаких обходных путей, чтобы разорвать договор с рождения, — потом она серьёзно на неё посмотрела. — Почему ты не сказала, что она нас слышала? — Это же мутант, и я хотела раскрыть ей с кем мы имеем дело. Чтобы она знала. — Поменялось отношение ко мне? — В какой-то степени. Знала бы ты, чья кровь течёт в моём теле, интересно чтобы было, — Ён пару раз постукала её по лбу, не слишком сильно. — Знаешь что, держись подальше от меня. Магический мир это не детское развлечение, к другим стоит в нём с терпеньем относится. Это я знаю, поверь… — Это я знаю и без тебя, получше многих других… — Иди чем-то другим тогда займись, передавай привет Мартину. — Ты подставила меня, — она сдала кулак со злости. Они бы продолжили, но Маэги уже много кто смотрел, как и Райс шла вслед за Маэги. Поэтому та злобно посмотрела на Ён и прошла к выходу. — Надеюсь у вас это не кончится дракой, — произнесла Райс, когда подошла к ведьме. — Если даже так, то мне будет достаточно три раза ударить её об землю. — Ён! — Извини, — посмотрела она виновато в ответ. — Я не знала… — Ничего страшного, — заверила мутант. — Я не воспринимаю всерьёз для себя такое уже давно. Тем более у неё наверняка есть причина рассуждать подобным образом, она ведь росла ещё в одной самой терпимой организации. В её словах была доля истины, ни что не бывает без повода. Однако Ён всё равно не могла принять этого, в частности из-за того, что это был плевок в её сторону. Да уж, друзей себе и вправду стоит выбирать поаккуратнее.

***

Прошло белее восьми часов после того, как Кайдол попросил Феликса о небольшой помощи. И сейчас он стоял перед дверью в одну комнату, именно за ней по идее должен быть Абсолем. Парень сделал глубокий вздох, и открыл дверь даже без стука. Комната была длинная и пустая, только в самом ее конце сидел этот чародей. Они сидел в очень маленьком пространстве, чисто под его тело. Под ним были линии, что из синих постепенно становились оранжевыми, а так же его словно окружала полупрозрачная голубоватая стена. Абсолем и шаг не мог сделать в этом пространстве. Он просто сидел, согнув одну ногу, подняв колено, а вторую согнул под нее. Он держал в руках книгу, на удивление Кайдола, это просто был какой-то роман, а не что-то магическое, тем более это был первый или второй том, ведь рядом с ним был другой, а так же вода. Увидев Кайдола, он поднял взгляд на парня, задав очевидный вопрос: — Кайдол? Что тебе нужно? — Есть разговор, — ответил он, закрывая за собой дверь и начиная идти к нему. — Разговор? — он глянул вниз на магию. — Выждал время, когда я не захочу прекращать накладывание, ведь прошло уже много времени? — с хитрым взглядом он снова посмотрел на него. — Чтобы я тебя не тронул, да? Очевидно, что что-то интересное. Он отложил книгу, не закрывая ее, но продолжая сидеть в том же положении. Кайдол делал каждый шаг под стук своего сердца. Он остановился лишь с семи шагах от этого человека. — Прежде, всего много лет назад, я посчитал, что все обычные дела, что выполняются людьми, лишь детские глупости… — … Ага… Что ещё расскажешь? — К тому же я просто пытался обмануть сам себя, чтобы спокойно жить с этим. И моя ложь докатилось настолько далеко, что я загнал в могилу двух близких мне людей. — И? — Я думал, что избавился от всего, но в душе я по прежнему тот же глупый ребенок, который не хотел быть взрослым. Жить в куполе своего маленького мира было хорошо, но это мешало мне быть искренним перед близкими мне людьми. — Ладно… Кайдол, давай так бабочки все время следуют за домиком, или же у тебя все нормально с головой? — Хорошо, продолжим по простому, — ответил Кайдол, сложив руки на груди. — Я больше не подчиняюсь твоим приказам. — Поясни, сейчас. В ответ на это парень еще раз выдохнул, и тогда они снял с себя магию мелкого перевоплощения. Перед Абсолемом стоял совершенно обычный человек, который смотрел прямо на него. — А, теперь понятно, почему я не могу прислушаться к твоим эмоциям в мыслях, — произнес чародей. — Знаешь, почему я закрыл рот Асуре? — в ответ было молчание. — Даже под заклинанием подчинения вы сохраняете свои мысли, а его слова очень воодушевляют. Он может проникнуть в глубины вашей души и помочь освободиться, поэтому я поставил молчание на него. А что ты? Сам освободился, или помог кто-то? — Уже это не имеет значение, — отвёл он разговор. — Я повторяю, я собираюсь поговорить с тобой, и ты меня выслушаешь. В ответ на это Абсолем сложил ноги в лотосе, поставив один локоть на колено и положив голову на ладонь. Он постарался сделать крайне заинтересованное лицо, хоть ему вовсе и не было интересно. — Прежде всего, я думал, что признание остальных людей в мире для меня очень важно. Я просто хотел закрыть то чувство недостающего внимания и любви, которого лишился в детстве. Но все, чего я добился — это скрытая ненависть к самому себе. И ты точно такой же, — на это Абсолем уже поднял одну бровь. — Мы оба оставляем след в прошлом, который нельзя смыть. И шаг за шагом мы падаем в кромешную тьму. Мы не видим как, сеем хаус вокруг нас, и с каждым разом уходим все дальше от тех, кому мы так дороги. — Ты правда сравниваешь человека, что страдает от вечности и себя? — спросил он в ответ. — Мой мир, дружок, слишком серый и скучный для тебя, и с каждым днем только мечта даёт мне силу подняться на ноги. Да, я уже человек под вопросом, но у меня есть финал. Не сравнивай нас, мне все уже давит на глотку, и я отхожу от всех подальше из-за силы времени. Выбор бессмертного очень прост — сомненья лишь пропасть, их надо отбросить, а недостатки со временем обуздать. Мне поздно сожалеть о содеянном — уже нет пути назад. — Да, его нет, но всегда есть шанс снова начать все с начала. Я признаюсь, что не вижу разницы сейчас между светом и тенью. Дракон, Феникс, Габриэль и ты… У меня нет причин осуждать тебя в прошлом. Но все вы считаетесь великими непревзойденными творцами всего живого. — Я? Ты считаешь меня непревзойденным и великим? — он посмотрел на полок в раздумьях. — Я бы не сказал, что это приятно, но неожиданно точно. — Но вы все заслужили к себе такое отношение, вы создали эру мирового почтения и уважения высшим, под гнетом страха. Если вы не хотите, чтобы весь мир оставался таким, то вам нужно оставить всех в покое. — Ты это говоришь мне? — Я не осуждаю тебя и не стану мешать тебе, а так же кому либо другому, я ещё не разобрался в себе. Мне нужно больше времени, чтобы понять, чего я хочу сейчас. Если я решу, что должен остановить тебя, то пусть оно так и будет, но я не испытываю к тебе ненависти. Благодаря тебе я смог разобраться в себе, так что я даже благодарен тебе. Но если я решу остановить тебя, то смогу это сделать. — И как же, если не секрет? Не припомню, чтобы ты владел высшей магией. — Есть магия, которой можно одолеть даже высшего — абсолютная тотальная иллюзия. — А-а-а, да… — протянул чародей. — Мне следовало догадаться, что ты ей владеешь. И не хочешь прямо сейчас ее применить?.. Я не могу двигаться, а ты можешь меня остановить. — Нет, я еще не решил, — Кайдол развернулся. — Прощай. — Подожди! — Абсолем встал на ноги. — Тебе хватило храбрости сказать мне это, а не просто уйти. Если ты действительно настолько храбрый, то ты сейчас обернешься, чтобы продолжить… Я ведь обещал рассказать тебе, что там произошло с твоим отцом, когда ты захочешь жить. Эти слова остановили парня, как раз, когда он хотел открыть дверь. Именно тогда он развернулся к нему снова, а Абсолем с ухмылкой присел. Тогда Кайдол сделал пару шагов назад, сказав всего одно: — Говори, что тогда произошло… — Вроде ты говорил, что это было настолько давно, что тебе уже все равно. — Это ты управлял им? Между ними произошла пауза, в которой Кайдол давил на Абсолема взглядом. Чародей же просто спокойно начал: — Твой отец и я были когда-то знакомы. Мы разрабатывали самое сильное сознательное заклинание истории, он помогал мне со схемами и колебаний, а я помогал ему кое-кого отыскать. Феникса, если ты не понимаешь. Мне это было расплюнуть, сам понимаешь. И когда все начало подходить к концу, твой отец нашел его, как я и обещал, но он проболтался и рассказал обо мне. Не стоит даже говорить, что Феникс на меня обиделся из-за этого. Он решил мне отомстить, и рассказал о том, кто я такой и специально отпустил. Твой отец все узнал обо мне и попытался остановить меня любой ценной. Он знал где я нахожусь. — На Эраклионе? — Да, рядом с тем несчастным отелем для отдыха. Он приходил ко мне всего раз в день и каждый раз пробовал одно и тоже заклинание, которое мы и создавали, но у него ничего не получалось. Именно я и Роджер создали абсолютную тотальную иллюзию. Он, чтобы одолеть Феникса… А я ради своих целей. Но каждый раз он наносил урон на сознание лишь сам себе. Я занимался раскопкой руды на заказ, ну сам понимаешь - деньги. И, честно говоря, меня раздражало каждый раз приносить его ближе к отелю, поэтому каждый раз я говорил ему сдаться. — Но почему он не мог ее использовать?! Он обучил меня этому?! Почему сам не мог использовать? — Я сошёлся на том, что Феникс что-то сделал с его потоком магии на последок. И каждый раз все становилось хуже и хуже. Это даже забавно. Когда это произошло уже два раза и он пришел ко мне на третий день, я сказал ему «Ну ты это… сделай выводы», мозгов у него очевидно не было. Хотя, наверное, уже после второго раза он уже не мог нормально мыслить. А потом настал день, который навсегда отложился в твоей памяти. Наверняка, он учил тебя этой магии, чтобы если он не смог одолеть Феникса, то это сделал бы ты. — Значит, вот что произошло, — едва всплакнул Кайдол. — Скорее всего. Теперь то я понимаю, что он столкнулся с тем, что сделал в прошлом и не смог одолеть это. Интересно сможешь ли это сделать ты? — этого сейчас Кайдол не понял. — Можешь идти спокойно, тебя никто не тронет. Не трать магию, чтобы поддерживать свой образ. — Что ты задумал? — спросил тот. — Я? Ничего. Это тебе нужно столкнуться со своим прошлым, — Абсолем поднял руки на уровень головы. — Я ничего не буду тебе делать. Кайдол пару раз обернулся, когда начал уходить от него, а потом зашагал очень быстро к двери, как уже после того, как вышел из этой комнаты. Тогда Абсолем выдохнул от усталости. Давно у него такого не было, что день был тяжелым. Он протер глаза и мысленно связался в двумя людьми. «Если вы хотите выяснить отношения с одним человеком, то ждите его по ту сторону портала»