Людям следует меняться: II том

После всего, что случилось в той несчастной деревне, обе стороны потерпели свое поражение и победу. По мелочам радуются, а так же оплакивают неудачу. Что касается Мари и Данзая, то после того, как они без особых разбирательств просто переловили всех, решили узнать от их компаньона, что же произошло. Грей стоял прямо перед Марией, в отчаянно дрожащем состоянии рассказывая обо всем. Дело было даже не в провинившемся ключе, а скорее в том, что печать на языке — договор с Данзаем, а не с мафией. Убийство легко сойдет им с рук. Именно поэтому парень делал все, чтобы этого не произошло. Они стояли в достаточно темном помещении, где лишь слегка вдалеке, облокотившись на стенку был виден Данзай. — То есть, я же правильно понимаю, — остановила его рассказ Мария. — Ты решил ничего не сообщать нам, а разобраться самому? Когда это ты почувствовал в себе столько привилегий, скажи? — Я посчитал, что столь ничтожный нюанс не достоин вашего внимания. Это были лишь мелочи, маленькие проблемы. И все бы шло гладко, если бы не эти двое… — Ты посчитал, что наличие там одного из Дэчипи нам не повредит? Очевидно, ты не так уж хорош, чтобы напрячь свой ничтожный мозг, и стоять наравне с нами. — Прошу вас, я не думал, что всё так получится! Его пнули в живот после этой фразы, мутант согнула когти, от того не поцарапала брюхо, хотя была не против. Грей застонал, скрутившись калачиком от боли на полу. — Конечно не думал, ведь тебе очевидно нечем, — произнесла она. — Похоже всё как и всегда, главный трон наследуют простаки да идиоты, а их тенью остаются разумные люди. Вот скажи, что нам теперь делать? Узнай Лидия о нашей причастности там, и даже тебе не жить. Данзай, он тебе ещё нужен? — она обернулась к человеку у стенки. — Я могу прикончить его? — Постойте, она ведь ничего не знает! — выпрямился Грей. — В таком пожаре человек выжить не может. Тот парень точно сдох. А даже если второй ей все рассказал, это ничего не изменит. Я вернусь на планету и заставлю её молчать о том, что она там видела. — Заставишь молчать её? Ты похоже сам её толком не знаешь, — ответила Мария. — Не удивительно, что она смогла тебя перехитрить. Твоя сестра оказалась в несколько раз умнее такой ничтожной свиньи, как ты. — Она бы ничего не узнала, если бы не эти чужаки! Один расправился в полной темноте с моими людьми, а этот второй просто монстр, вдохнул газ прямо в лицо и бодрячком ходил. — Ходил? Да он, на пару с твоей драгоценной сестренкой, из тебя грушу сделал, скотину в уголке скотобойни, — она подняла ему голову за волосы, отрывая некоторые. — Что за бред? Хочешь сказать, что они выше, чем что либо в этом мире? Как высшие, да? Такими заручилась твоя сестра? Даже если этот бред правда, то является ещё одним доказательством, что она намного умнее такого ничтожества, как ты. Он пихал тебе ботинок в рот? Я бы сейчас засунула тебе его прямо в жопу, ведь очевидно твой мозг и руки находятся там. — Мария, перестань, — сказал тот человек рядом, а та с вопросом посмотрела на него. — Отпусти его. Та разжала руку, от чего голова парня упала. Он отполз от мутанта подальше в страхе, а потом посмотрел на Данзая, что подходил ближе, как на спасителя. У Грея даже слезы выступили, когда этот человек подошёл. От лицезрения настоящей красоты или же от чувства спасения? — Похоже, тебя застали в расплох, да? Я и сам не ожидал такого от нашей тихой маленькой мышки. Хотя нужно было думать насчёт неё получше, — Данзай присел на уровень с Грейем. — Эксперимент пусть и провалился, но ты был хорошей его частью. Всё проходило хорошо, пока Лидия не пришла. Твоя сестра всё испортила. Ты хорошо справлялся со своей задачей. — Господин Данзай, — захлебываясь в соплях проговорил Грей. — Спасибо. Вы так добры. — Пожалуйста, Грей, — он ласково положил ему руку на голову, но через секунду поменял лицо на безразлично пугающее. — Но я отнюдь не добрая личность. Второй рукой он быстро приставил пистолет ко лбу парня и выстрелил. Тело правителя Триады упало на пол, пачкая его кровью, что растеклась по сторонам. Вот и все. — Мог бы не устраивать спектакль, а мне его отдать, — произнесла Мария. — Это был не спектакль, он и вправду был нашим хорошим компаньоном, — ответил он, поднимаясь с колен. — Он не заслуживает долгой и мучительной смерти. — И что будем делать? Нельзя же донести на Лидию, мы тоже, получается, намеревались убить её. Сами ещё под удар попадём. — Лидия не знает, что это были мы, как Грей и сказал. Так что не переживай на свой счёт. Ей не на кого писать донос. Тем более, даже если знает, ей не хочется потерять свою защиту. — Ты собираешься забыть об этом? — Да, это будет наилучшее решение в данной ситуации, — он покрутил кольцо на среднем пальце правой руки. — Лидия вполне способна обойти меня, побудем пока с ней друзьями. — А что касается всех остальных? — спросила Мария. — Ну, заключённых. Что с ними будем делать? — А, забирай себе и делай, что душе угодно. Меня устроит, если ими займешься ты. Что касается Лидии, то получить приглашение на Триаду мне будет сложно, поэтому лишний раз с ней пересекаться не стоит. — Не горю желанием. — И правильно, — согласился он. — Жаль конечно, когда ты стала одной из наших, мы смогли легко провернуть этот план. Эх… если бы туда просто пришла мафия, то наши действия бы не прекратились, так как договор мы не нарушали… Какая жалость. Три года работы и всё пошло по одному месту всего за пару дней. Нельзя было доверять подобную ответственность Грею. Как обычно, что ж, подобное Данзая чему-то да научит.

***

На утро, как Феникс и сказал, к Лидии вернулась и магия, и процесс хождения. Пусть и пару раз девушка и запнулась, но снова вспомнила, как ходить. Абсолем вышел с ней с поезда, когда тот остановился. Лишь ближе к концу чародей ей рассказал о себе, а потом снова сменил внешность на прежнюю попросив именно Лидию открыть портал на Триаду, ведь её магия там зарегестрирована, в отличии от его. Они появились на пустой улице, но идя дальше снова увидели ту же картину, что и прежде. Однако перед одним домом девушка всё же остановилась. Это был дом родителей её подруги. Именно они спросили её о том, известно ли хоть что-то о ней. — Ты уже придумала, что сказать? — поинтересовался Абсолем. — Да, скажу, что в том мире её ждал свой конец, — она сжалась, опуская голову. — Это лучше, чем врать о том, что она жива. — Но всё равно хуже, чем сказать правду. — Я знаю, но это всё же та правда, которую и я бы предпочла не знать. Она ещё сильнее сжималась и опускала голову, и хоть не плакала, но глаза были наполнены грустью. Подобное сделать очень непросто. Абсолем уже догадывался о том, что происходило этой ночью по ту сторону. Наверняка Грей уже… — Не стой здесь так. Прямо на глазах у своего же народа, — произнёс он. — Подними голову. За кем им тогда идти, если ты дашь слабину? — Да уж, — она сразу выпрямилась. — Мне уж точно нельзя казаться слабой. По крайней мере, пока они ещё верят мне, а не только брату… — Мне здесь делать нечего, я пойду к замку? — чародей глянул в его сторону. — По воле случая знаю, где у тебя комната. Подожду там, пока рассчитаешься. Да, ему ещё и заплатить за работу надо. Она уже и забыла зачем он пошёл изначально. И хоть всё так, но Лидия действительно могла назвать его своим другом… Или даже больше. Девушка, что имела душе черный цвет — готовилась дать ответ тем, кто спрашивал о своей дочери. Но вновь взглянув новому знакомому в глаза что-то снова убрало этот тяжкий груз, чародей отвернулся и пошел к ее замку в этот момент, но Лидию смогла чем-то тронуть зелена печальных глаз. Когда она смотрела в это лицо, то в ее груди мгновенно молния пробуждало далекое безумье, прекрасно понимая, что от подобных чувств ей бедной уже не спастись. В ее душе что-то снова разожглось, словно страсти пламя давало снова дышать полной грудью. После достаточно долго, мучительного и неприятного разговора, девушка с тяжестью вышла, словно в тумане побрела к себе, попутно беря деньги. Абсолем спокойно разгонял поток в ожидании девушки, сидя на кровати. Услышав её, чародей прекратил забирая своё. — Четыре миллиона. Спасибо за работу. — Пожалуйста. — Больше дать не смогу, хотя за всё, что произошло этого мало. Могу твою магию зарегистрировать здесь. — Я подумаю на этот счёт. Если что, снова сюда прийду и ты узнаешь меня, — он спокойно перенёс деньги куда-то, вставая перед ней. — Ну, а теперь настало время мне убрать с тебя память обо мне. — Что?! — удивилась девушка. — Не удивляйся. Твоё знание обо мне случайно. Всё вернётся в норму. Нет никакого Абсолема. Нет никакого Феникса. Ты ничего не знаешь. С тобой всё это время, были два очень своеобразных чародея. — Но я!.. — крикнула Лидия. — Я не скажу о вас никому! Поверь мне! Я могу стать тебе очень хорошим другом. Абсолем очень тяжело вздохнул, закрыв на секунду глаза. — Я узнаю этот взгляд из многих, — произнёс он. — И не надо пытаться скрыть подобное от бессмертного. Но знаешь, это лишь вспышка. — Что? — Вспышка жажды любви от потери близких людей. Ты так с утратой справляешься. Рядом просто есть человек, который помог тебе и спас жизнь. У тебя сразу перенос, но он пройдёт со временем. Всё станет как прежде, просто нужно время, — он взял её руку, где ладонь сразу расслабилась, положив к себе на левую часть груди. — Чувствуешь? У меня нет сердца. В моральном смысле тоже. Я самая бессердечная сволочь из всех. Тебе со мной дел не иметь. Тем более, когда это лишь вспышка. — Но ты не можешь сказать точно, — она не убирала свою руку от него. — Могу, — чародей сам отпустил её. — Я живу дольше, чем ты. — Тогда у меня есть к тебе просьба. Проси, что хочешь, но умоляю, подожди у меня, пока мой брат не вернётся, — от этого Абсолем закатил глаза. — Нет, правда. Я очень боюсь. Я не знаю, что мне делать сейчас. Мне нужен хоть один человек, что сможет подтвердить для моей планеты мои слова, не важно от кого. Возможно так, хоть немного, но я заимею свой вес здесь. — Знаешь, я не… — он глянул на неё, но потом переменил тему. — Я уже отвык сидеть на одной планете без дела. Тем более твой брат может струсить и не вернуться. — Тогда хотя бы до завтра, — попросила она. — Мне правда очень страшно. Если он не вернётся до завтра, то мне будет чуть спокойнее, хотя не сказать, что сильно. Я хочу разобраться в мыслях, чтобы понять, что произошло, что можно ответить ему. Пожалуйста, последний раз, помоги мне. —… Ладно, — всё же согласился он. — Но лишь до следующего утра. Такому девушка и вправду была рада. На душе снова спал груз, но он всё поднимался к вечеру. Абсолем ещё немного ответил ей на вопросы о себе, но потом перестал. Когда девушка шла по коридорам, уже довольно поздним вечером, она всё же вышла на улицу, даже не подозревая, что чародей видел её в окне. Она снова пришла туда, на целое поле из могил. В голове было слишком много вопросов. Вот бы забыть обо всём произошедшем ненадолго и просто насладится чем-то. Она и не поняла, что Абсолем пошёл ща ней. — Да уж, ужасная картина, — сказал он, подойдя ближе, смотря на поле. — Часто сюда ходишь? — Интересуешься? — Извини, что слежу, просто думаю, как бы ты в таком трауре чего дурного не сделала. Как мило, он переживает за неё. Столь глупое решение, скрывая под каменным лицом подобные слова. Ветер растрепал их волосы назад и Абсолем почувствовал, как же тяжело этой девушке сейчас просто стоять на ногах, ведь хочется закрыться в истерике в комнате. — Может выпить хочешь? — спросил он неожиданно. — Тах… Абсолем. — Молчу, ладно, извини, я просто разучился утешать. — Давай. — А… Ну пошли, а то в одного пить вредно. Они молча вернулись в замок, зайдя на кухню, где Лидия попросила его достать алкоголь, а она брала закуски. — Одну или две? — спросил чародей. — Пока одну давай, — видя, как он достал бутылку, то продолжила: — Посмотри там сколько градусов, двадцать или сорок? — Сорок, — развернул Абсолем бутылку. — Поменьше взять тебе? — Нет, я двадцать не хочу, — на это он понимающе кивнул, подойдя к столу и ставя бутылку с рюмками. — А это… В открытом мире тоже капусткой закусывают, беря руками? — Да. — Офигенно, — у неё в руках было пластиковое ведёрочко квашенной. — Возьми ещё огурчики малосольные, — попросил чародей. — Я вижу, они там стоят. На это Лидия обернулась, доставая банку, а также вилки, ставя всё на стол. Они сели друг напротив друга, налив в рюмки алкоголь. — Я тосты толкать не умею, — призналась девушка. — Так что давай ты. — Ну, я тоже не особо, — они взяли по рюмашке в руки. — Разучился уже. — Вот и я боюсь, что разучилась. Давно уже не пила. — Если ты про сноровку, то не бойся, её не потеряешь, — заверил он. — И так, пусть всё закончилось не самым хорошим образом, но главное, что ты по прежнему жива, у тебя крепкие здоровые ноги, руки и разум. Это дорого стоит. А говорил: разучился толкать тосты. Они чокнулись и выпили залпом, так же закусив. Абсолему от подобного на душе легче уже давно не становилось, но это всё, что он сейчас мог сделать. — Ты главное не увлекайся, — сказал он, кивнув на бутылку. — А то, ты пока единственная опора на Триаде. — Постараюсь, — не так далеко после этого послышались радостные крики каких-то людей, с непристойными выражениями. — Вот вроде тихая планета, а всё же и шумная. Так домой приятно вернуться. Может ещё на завтра останешься? — Нет, мне рядом с тобой делать нечего. — Всё ещё считаешь, что это просто всплеск эмоций? — Именно так. Это временно, скоро пройдёт, — Абсолем снова налил и они взяли по рюмке. — Ну, мне судить убийц в последнюю очередь, но я верю в то, что твой разум останется несудимым для себя. — Ты такой разговорчивый. — Я всегда разговорчивый. Это по внешности и телосложению я могу хоть сейчас сделать три сальто назад, а морально я хочу сесть на лавочку, грызть семечки и соседей обсуждать. Всё достало уже до комка в горле. — И говорить, что раньше было лучше. — Нет, это уж точно нет, — они чокнулись и снова выпили, закусывая. — Раньше было намного хуже. — Дед, сколько можно молчать? — спросила Лидия. — Кто же у нас носил главные личности в той деревне? — Рано задаёшь вопрос, мы всего две выпили, я ещё трезвый, — он цокнул языком, подняв брови. — Хотя, даже если до конца выпьем, я чувствую, что не опьянею. Мне надо несколько часов непрерывно пить. — Наркотики не хочешь? — Нет, спасибо, они плохо заходят с алкоголем, — ответил чародей. — Хотя, курить хочется, можно закурить? — Можно, — она немного нагнулась назад, доставая ему пепельницу, видя как он поджигает сигарету. — Знаешь, я тебе даже завидую. Будь у меня больше времени, я бы смогла справиться со своими мыслями и проблемами. — Больше это сколько? — спросил он, выдохнув дым наверх. — Для меня, да и всех демонов с высшими, это довольно разное понятие со смертными. Сколько тебе нужно? Год? Два? Пять лет? Десять? Двадцать? Для нас подобные цифры обычный миг. — А, говоришь, трезвый. — Нет, это я серьёзно, раз уж все равно сотру память, это можно обсудить. Это парадокс, здесь не надо даже ответ искать. Для вас сто лет много, а для нас — одно-два сменившееся поколение. Так, что такое много для тебя, а что для меня? — он вновь начал наливать. — Тысячу лет? Это жестокая судьба. — Знаешь, старик, мне хоть и двадцать, но, — Лидия со вздохом подняла рюмку. — В санаторий хочется, просто ужас как. — В санаториях классно, — Абсолем поднял свою. — Правда, мне не помогают, но там реально классно. — Хоть плечи могла бы расслабить. — Тогда за желание снять груз с своих плеч, — они снова выпили, закусив. — Что ж, уж в этом я смертных понять могу, груз с каждым годом прибавляется и давит ниже к земле. — Какой груз может быть у человека, что легко может пойти куда захочет и делать, что угодно? — Да, давай, проткни меня мечом. Я же бессмертный, холодный человек без сердца. Мне больно не будет, — ответил он, сделав глубокий вдох. — Я же ничего не боюсь в этой жизни. Не боюсь забыть те лица, которые люблю. Не боюсь понимая того, что жалкое существование тех, кто раньше называл меня другом — мне теперь безразлично, как и всё в мире. Но кто я, если не смогу потянуть всё это? Хотя я теперь прекрасно понимаю, почему Дракон сказал однажды: «Мне уже это всё надоело». Вы, смертные, можете доверится тем, кто живёт дольше вас. У нас ведь больше сил и опыта, мы сможем продержаться и защитить вас, задаваясь вопросом: «А надо ли мне вообще это?». — У тебя хоть есть время. — Время… Была бы магия, что могла его контол…контролировать. Так, надо передышку взять. — И ты правда сотрешь мне память о себе? Ты не веришь мне? Я ведь могу и так ничего не рассказать никому о тебе. — Я верю, а может и не верю. Знает кто-то или нет, значения для меня не имеет. Мафия, рынок, правительство, крепости — что они могут сделать против бессмертного? Только глупец станет вызывать такого, как я на бой. — Но… Получается и ты был когда-то этим глупцом. — Да, это верно. Ума был недалёкого. Вопрос в том, жалею ли? Нет, мне себя не жалко. — Тогда почему думаешь, что другой станет жалеть о решении? — Мы говорим об организациях, а не об отдельных личностях. В организациях один подчиняется другому, и подчиненные далеко не всегда хотят выполнить указания старшего… Скажем, — он слегка призадумался, выдохнув дым, а потом поставил локти на стол, обращая руки к Лидии. — Представь, что мы с тобой враги. Ты лично пойдёшь против меня с оружием или заставишь всех своих на Триаде идти на верную смерть, зная, что не победишь. — Зависит от обстоятельств. Если ты на нас нападаешь, то ты враг для всех, такое же правило у рынка и мафии. Если у нас личный конфликт, то другие не имеют к этому отношения. — Хочешь сказать, что если сейчас убью тебя, мафия не станет меня искать? — Не станет, — на это он удивился. — Условно, конечно, будет. Но ведь никто не знает, что мы сейчас с тобой здесь. Не будет никаких улик, указывающих хоть на одного человека, так что это всё бросят. — А, ну да, кстати, — он опустил руки. — Тут уже я не прав, признаю. Но в любом случае, у тебя будут неприятности, если хоть один человек узнаёт о нашей связи. Может произойти всё, что угодно, даже сейчас твой брат оказался твоим врагом. — Но Тонху, ты, похоже, доверяешь. — А, он… - Абсолем ухмыльнулся, придаваясь воспоминаниям. - Я познакомился с ним, назвав имя, что сказал тебе, а чуть позже он сам понял кто я, но подыгрывал мне несколько лет. За два года у него было много шансов рассказать хоть одному человеку что-то, мало того, что с рождения в контракте с рынком, так ещё и потомок первого главы, — на это Лидия подняла брови. — Это был не секрет, но он хранил мой два года только за тем, что потом сказать: «Смотри, я знаю, кто ты такой, ты не веришь мне?», тем более он мне безумно благодарен, что я не открываю его маленький секретик, хотя я это и секретом назвать не могу. Для такого, как он, я не являюсь какой-то опасностью, если кто-то выяснит: «Да, я много раз имел дело с Абсолемом, и что дальше?» А тебе, как правителю, меня и в глаза лучше не знать. — Мне кажется… Что это мои последние дни здесь. — Ну, я думаю, что… — он посмотрел на неё внимательнее, но всё же решил помолчать, снова выдохнув дым и наливая четвёртый раз. — Послушай совет от старика: иногда ты думаешь, что что-то случится, но в жизни происходят вещи без нашего ведома, а потому всё, что ты надумываешь, может оказаться лишь твоей ложью самой себе. — И к чему ты это? — Не пугайся и не думай раньше времени. Когда ты понимаешь, что у тебя за проблема, тогда ты на половину её решаешь, а не тогда, когда думаешь, что же дальше будет. Они снова выпили. Алкоголь шёл хорошо. — Но всё же тысячу лет… — Лидия цокнула. — Не думаю, что смогла бы теперь их. А тебе было бы ещё хуже, будь ты женщиной… Это двенадцать тысяч раз… — Кстати, да, — согласился он. — Учитывая, что я создал заклинание, чтобы волосы на лице перестали расти, поскольку задолбался, то уж с маткой такое бы не прокатило. В какой-то степени даже повезло. — А как насчёт утреннего стояка? — Так, ты начинаешь вести наш диалог куда-то не туда, — подметил чародей. — Надо тебе завязывать. — Не хочешь продолжить? — Играть в питьевую игру на выдержку с тобой — нет. У тебя ещё завтра обязанности. — Но ведь не спать ночью не означает только пить, — она намекающие подняла брови с ухмылкой, это намёк он понял. — В принципе да, в нарды можно играть. — Ха-хах, — посмеялась она. — Ну ты же понял о чем я. — Понял, ну и что? — он снова выдохнул дым. — Возьму, применю принудительное засыпание, и ты сразу уснёшь. — Ты ведь уже видел меня без одежды, неужели я тебе не по нраву? Или тебе вовсе девушки не нравятся? — Слушай, мне вообще плевать, парень, девушка, трансвестит, не определившийся — я потерял интерес. — Даже если мы немного разбавим ванильность? — Ты думаешь я до этого ни как не разбавлял? — поставил он встречный вопрос. — Переспать с тобой я могу только в одном случае, если мне надо построить отношения для чего-то. — И ты не хочешь строить отношения со мной? Я могу зарегистрировать твою магию, у меня пропуск на пятый уровень золотых ворот, я одна из Дэчипи. — Всё это для меня… Побочно. Не будь Тонху, я бы оставил тебе память, а сейчас мне уже есть, с кем переговаривать за жизнь. Я повторю: тебе опасно заводить со мной связь. — И всё же я люблю тебя… — пока Абсолем снова выдохнул дым, Лидия разлила последние остатки. — Подума… — Это не любовь. — Дай сказать. — Это просто вспышка из-за потери человека. — Дай сказать. — Не жди от меня никакой взаимности. — Дай сказать! — Это скоро пройдёт. — Дай сказать! — её речь всё же заплеталась из-за градуса, но теперь чародей замолчал. — Я уже забыла, что хотела сказать… А, подумай на этот счёт, я могу быть тебе полезной. — Очевидно, для тебя это будет финальная, — он поднял рюмку. — Как ты вообще… — она подняла вслед за ним. — Сидишь здесь, скрываешь хорошо, что ты пьяный. — О, да я не пьяный ещё. Так, слегка выпил. Я же говорил, мне одной бутылки мало, чтобы напиться. — У тебя речь даже толком не изменилась. Вот вы старшие такие, давите на нас своим опытом, чувствуешь себя калекой из-за этого. — Ну я бы не сказал, что и ты сильно выпившая. Вообще, всё что ты говоришь — это фигня. Вот я живу долго, и поверь, когда тебе двадцать, то ты ещё ребёнок, когда тебе тридцать, то ты уже созрела, а когда тебе тридцать пять, то уже да, ты профи. В целом, это большая закономерность, и не надо смотреть на то, что ты на ветке ниже. До тридцати пяти ты работаешь на жизнь, а потом она на тебя, — после он поднял брови. — Так, это уже походит на пьяный бред. Надо завязывать. — А ты напивался до беспамятства? — Ну… Какие-то моменты я не могу вспомнить, но обычно я способен восстановить картину вчерашнего, — ответил чародей. — Так, за чистую частичку себя, которую люди обычно прячут. Это были последнее употребление сейчас, и для Лидии это было просто прекрасно. Не каждый может похвастаться, что пьёт за одним столом с самым сильным человеком. Абсолем последний раз сделал затяжку, на этот раз наклонив голову настолько сильно, что она стукнулась об спинку стула и он выдохнул дым. — Мне даже обидно, что ты не веришь в меня. Ты похоже не сильно любишь самого себя… Готов убрать свою человечность, чтобы просто существовать в этом мире. — Удел тех, кто живет слишком долго — искать на задворках памяти образы и лица друзей, а так же вспоминать пейзажи и вкусы из далеких времен. Но даже так, я не жалею, что встретил тебя или кого-то другого. Раз уж в мой жизни настают дни, когда мне приходится идти с кем-то в разных направлениях, то мне ничего не остаётся, кроме как полагаться лишь на свою память, — он потушил сигарету, коснувшись руки Лидии. — Ты всегда будешь сиять очень ярко в моих воспоминаниях. Он применил принудительное засыпание, от чего девушка сразу успела. Мозг человека при попадании алкоголя сначала хочет продолжить веселье, а через пару часов начинает сильно клонить в сон. Лучше уж сейчас ей поспать, чем потом. Он посмотрел на то, как её тело опустилось на стол и она мирно засопела. Чародей наколдовал руке что-то голубо-белое, встав из-за стола, подходя к девушке. Он начал подносить руку к её голове, но магия сбилась, когда он услышал звук. Не странный, а скорее неожиданный. Это было мяуканье кота, который вылез откуда-то и побежал к ним. Он был чёрный, с белой грудкой, не ухоженный. Он крался, опуская голову, поднимая шерсть и распушив хвост. Он не был пушистым, но всё же не выглядел опрятно. Он таким образом обошёл их, запрыгнув прямо на стол. Он долго смотрел на Абсолема, делая пару шагов, а потом начал принюхиваться к капусте и огурчикам. И только когда он принялся хлебать рассол, чародей закрыл от него банку. Испугавшись, животное, сразу убежало. Абсолем всё убрал, достав одну банку тушенки, позвав кота, чьи глаза смотрели из темноты на него. Он позвал его, когда открыл, но тот не выходил. Тогда чародей просто выложил немного на блюдце, убрав остальное. После этого он отнёс Лидию к ней в спальню. После этого он, собираясь с силами, открыл себе портал, заходя в полчище подземных туннелей. — Эй, Феникс! — крикнул он. — Выходи давай, старая развалина! — Больно смелый… Он появился перед чародеем из тени, принимая свой обычный облик. — Святая Габриэль, я и забыл насколько ты страшный, — произнёс после всего этого Абсолем. — Чую немного алкоголя в тебе. От того ты такой борзый? — А ты не принюхивайся, псина... Ладно, — чародей отвёл от него взгляд. — Что ты там хотел взамен? — А ты точно запомнишь? Может утром поговорим? — Феникс, если бы я был пьян, я без трусов пришел. —…И как это связано? — Не спрашивай, — Абсолем провёл руками по волосам назад. — Это очень неприятный момент в моей жизни. — Веселая, однако, у людей жизнь, — подметил Феникс. — Ладно, слушай, ты в этом разбираешься больше, чем я: я бы хотел внедрится в Светлый Камень. — Зачем? Я думал, что у тебя непереносимость света. — Я адаптируюсь к их магии, мне хочется сделать там одно дело. Хочу взять реванш у Тамплиера. К тому же я бы мог, иногда, говорить тебе о том, что происходит во внешнем мире. — Сильно надо… — Да ладно тебе, Абсолем, я бы мог помогать тебе. Тем более это твоя часть сделки. — Да-да-да… — чародей размял шею. — Тебе с документами помочь? — Было бы неплохо. — Хорошо, я все устрою, на этом все? — Да, можешь идти спать, — отпустил он его. — И еще, Абсолем. Насчет Лидии, что будешь делать? — Мы с ней спокойно разошлись и все. После этого он развернулся и открыл портал назад, но о кое-чем забыл. Его магия по прежнему здесь не зарегистрирована, поэтому он опять в розыске. Ну конечно, об этом он не подумал. Он снова забежал на кухню, превратившись в тень. Он увидел, что кот все съел и мылся, пока конечно чародей не прибыл сюда и животное снова убежало в тень. Он также присел в тень, в другой конец комнаты, прислушиваясь, чтобы сюда никто не зашел. Затем он поставил себе защиту и уснул на пару часов. Он проснулся от того, что кот пересек черту барьера, и когда Абсолем дернулся, то подпрыгнул на месте. Животное подбиралось ближе, из далека начиная понюхивать человека. Когда кот начал обтираться об его ноги, то чародей протянул руку и тот начал ласкаться об его пальцы. Но все же, когда чародей начал вставать, тот немного отбежал назад. Абсолем снова покормил его, а потом аккуратно взял на руки. Поначалу кот был явно напряжен, но потом успокоился. Чародей, как можно быстрее, дошел до Лидии, снимая с нее заклинание раньше, чем оно перестанет действовать. Девушка поднялась, протирая глаза, а потом все же глянула на Абсолема, чему была несказанно рада. Он еще не применил магию. — Голова болит? — спросил чародей. — Не сильно. — Сто грам или душ контрастный, а еще кофе, чтобы желудок заработал, — он отпустил животное. — Это твой кот? — Нет. — Ясно, он тут вился, — тот сразу под кровать забежал. — Он похоже слабое магическое животное, с обликом обычного. Сама подумаешь насчет него тогда. — Ладно, — а потом Лидия кое-что вспомнила. — А что там с Грейем? — Твой брат не появлялся, — заверил ее чародей, походя ближе. — Ну а мне пора идти, поэтому, если у тебя есть еще вопросы ко мне, то пора их задать. — Они же будут бесполезны? — она встала напротив него — Да, ты обо всем забудешь. Начиная с момента, как уснула в поезде и закончив сейчас, — в его руках снова загорелась магия. — Один большой сон, ничего более. — И ты уверен в том, что так будет лучше? — Да, уверен. Прошлый день, что мы с тобой провели, будет стерт навсегда из твоих воспоминаний… — Пожалуйста, поверь в меня! — она схватила его за руки, чтобы погасить магию. — Я смогу пересилить все препятствия сквозь года, если смогу без остатка утонуть в любви к тебе! Она смотрела на него именно что с безумием, а не вспышкой любви. Однако, даже заметив это, Абсолем со вздохом отвернул голову, вырвав руки. — Сколько уже можно? — спросил он. — Я уже говорил тебе много раз, а так и не понимаешь. Я не обычный человек — я бессмертный, чтобы существовать в обществе, я держу всех на расстоянии. Я собираюсь перестроить этот мир. Я имею связи с Фениксом, меня ненавидит Габриэль, а я не люблю Дракона. Твое королевское положение рухнет, как и связь с мафией, если хоть что-то выясниться. Я не тот человек, которого обычно на улицах встречают. — Но тебя там можно встретить, — остановила она его, посмотрев на кровать. — Похоже тебе очень одиноко, а одиноким людям приятно вернуться туда, где их ждут. — Я не завожу животных, потому-что к ним все равно привязываешься, хочешь этого или нет, — ответил он. — Я не про кота, а про себя, — Лидия развернулась к нему. — Знаешь, даже если я соглашусь, то тебе же будет хуже и в личной жизни. Я не люблю тебя, и никогда не полюблю. Я не буду жить с тобой, гулять с тобой, обнимать тебя. Я нагло буду пользоваться твоими чувствами, ради своих целей. Ты правда хочешь для себя жизнь с тем человеком, который не будет тебя воспринимать даже как друга? (Я дружу с ним давно, а вот он говорит, что не считает меня другом. Хотя это лишь слова) Именно эту фразу Лидия вспомнила сейчас. Вчера она уже выяснила, что Тонху знает о личности этого человека, значит он действительно лишь запугивает ее. Она мягко ухмыльнулась в ответ, от чего этот человек закатил глаза, два раза шагнув в разные стороны. — Я тебе и вправду так нравлюсь? — очень заинтересовано спросил Абсолем, от чего у девушки пропала ухмылка. — Не бойся, в таком случае я не буду стирать тебе воспоминания обо мне. Ответишь да… Я помогу тебе в чем угодно, стоит тебе лишь попросить. Ты всегда сможешь прийти ко мне. Я никогда не доведу тебя до слез, и я не стану упрекать тебя за ошибки. Лидия посмеялась. — Сначала ты перечислял минусы, а сейчас плюсы, торгуешься? — спросила она. — Ты же понимаешь, где я живу? В каком обществе? На Триаде мне не услышать подобного… Если все, что ты сейчас перечислил правда, то мне этого хватит. Даже родной брат не мог сдержать этого, чего уж говорить. Они постояли всего минуту, пока Абсолем все же не продолжил: — Тогда лучше зарегистрируй мою магию здесь, чтобы у нас не было этого барьера, — у девушки появилась улыбка. — А еще тебе снова придется сказать своим, что все в порядке и бегать за мной не надо. Я снова в розыске. Лидия взяла после этих фраз свой телефон, проверив сообщения. После этого она немного посмеялась. — Как ты снова умудрился? — Уходил по делам. Зарегистрировать его магию оказалось не долгой задачей, нужен был лишь небольшой образец и система данных, потом же просто разослали сообщение об ошибке розыска. Хотя этого было делать не обязательно, ведь теперь он мог приходить сюда в своем обычном облике. Они поели лишь немного, чтобы заставить желудок заработать, а потом Лидия принесла коту в ее комнате лоток, но то не выходил из-под кровати, как бы она не звала. — Если он ни чей, то все же к ветеринару его своди, — произнес Абсолем. — Буду считать, что это твой подарок мне, — она встала с колен и развернулась к нему. — Ты уходишь? — Не привык долго сидеть без дела на одной планете, уже говорил. — Заходи в любое время года, дня или ночи, я тебя всегда встречу. Но учи, — она подошла ближе. — Я тоже буду тобой пользоваться. Твоей силой. И не только ей. — Да, я понял, что ты довольно упрямая. — И куда ты? — Зайду во втрое измерение, там посмотрим. Спасибо за все. Ты даже помогла мне. Я снова почувствовал себя живым, а не просто существующим. — Спасибо и тебе за все, хотя, — у нее сжались руки. — То, что я тебе сказала вчера — правда. Мне очень страшно. Я не знаю, что делать, когда Грей вернется. Абсолем вздохнул, опустив плечи, посмотрев в угол комнаты, размышляя обо всем, что было на этих днях. — Лидия, прости за то, что сейчас скажу, — чародей снова глянул на нее. Его руки непривычно сжались, а в глазах мелькнуло что-то вроде волнения и нерешительности. Таким она его никогда не видела и пришла в ужас от подобных глаз. — В одном с Фениксом согласен. Ненавижу, когда личная жизнь человека, а особенно его отношение с другими, портятся из-за меня. Но, раз уж ты поверила мне, то я должен сказать тебе об этом. — Сказать что? — То, что я смог узнать тогда, когда мы спустились в букер, оставив тебя наверху. Но сначала можешь ответить мне на один вопрос? Ты что-нибудь знаешь о Марии? — Марии? — она помолчала. — Я стала Дэчипи четыре года назад, а она только три. До этого она три года работала на Данзая. — Это я знаю, — перебил он. — И меня интересует, почему столь амбициозное и жестокое существо, которое всем сердцем ненавидит людей, работало на одного из них? — Я не узнавала толком. Но я знаю, что она была в карантине. Потом там случилась авария и все погибли, но она выжила. Однако у неё была повреждена голова, она потеряла память, такой Данзай забрал её. А вот зачем и как он нашёл её, не знаю. — Понятно, этого достаточно, — он тяжело выдохнул, немного отвернув голову от неё. — Послушай, помнишь Феникс говорил нам, что та парочка, которая за нами следила, сказала, что самый главный здесь, это тот, кого держали взаперти, и тот кого хотели найти, чтобы мелко порезать. Тогда я ничего не понял, даже думал, что Феникс соврал мне. — Я тоже ничего не поняла… Кто этот человек, что стоял за всем? — но в ответ было молчание. — Только не говори мне, что это не человек… Неужели это высший? — Нет, Лидия, Феникс нам не врал, и эти двое говорили о разных людях сами того не подозревая. Два разных существа наняли разных людей. Ты ведь поняла, что мы тогда в баре с Тонху виделись, так вот, его чутьё не ошиблось, у него прямо нюх на такие дела. — Неужели?.. — Тот, кто создал деревню, кто нанял людей, кто сотрудничал с твоим братом, кто убил твою подругу, кто проводил этот эксперимент — это Данзай и Мария. Её руки сжались в кулаки, а глаза наполнились гневом. Она боролась против той организации, защиту которой использовала. Эти двое… Если они не побояться раскрыть верхушке свои делишки, то могут подать на неё рассмотрение решения о снятии защиты и убийстве. Хотя тогда и они попадут под удар, ведь тоже фактически, подвергли опасность и конфиденциальность организации. — Но это не всё, — Абсолем снова с тяжестью выдохнул. — Жалею, что тогда мы оставили тебя спать, ведь лучше самой такое узнать, чем через меня. Если всё было так, как ты сейчас сказала, то Мария это лишь ферзь короля, при помощи него он рубит врагов и защищает себя. — Хочешь сказать, Мария это лишь… — Я хочу сказать, что скорее всего, твой брат уже не вернётся назад, — от этих слов девушка с удивлением подняла брови. — И в волшебном измерении его больше не найти… По крайней мере живым. Теперь ты чистая правительница этой планеты. Осознание стукнуло по Лидии словно молния. Она была готова, что Грей все же струсит и не вернётся, что его придётся искать, но вот, чтобы теперь… — Послушай, — вернул Абсолем ее в реальность. — Мария, не твой главный враг, и не враг всей мафии. Она лишь из басни маленькая собачонка, что лает на слона, чтобы казаться сильной, а если её прижмут, то подожмёт хвост и будет послушной девочкой. Вот что, мне удалось узнать — мафия долгое время гонялась за одним человеком, не знаю, что он им сделал, но его должны были убить. Однако теперь он носит имя Данзай и обманывает всю мафию. — Что? — она не могла поверить своим ушам. — О чем ты? — Я не знаю, его настоящее имя и то, как он умудрился получить защиту мафии, но верхушка очевидно об этом не знает. Я никогда не интересовался вами или чёрным рынком. Узнать об этом человеке предстоит тебе. Извини, что порчу ваши с ним отношения, но… — он серьёзно глянул на неё. — Лидия, если хочешь защитить планету, если хочешь защитить своих людей, если хочешь просто выжить в ветвях мафии — советую копать под Данзая. И снова слова поразили её словно гром. Узнать о нём правду, подлинное имя и кто это такой. Если узнать и предоставить доказательства, то его убьют, как и полагается. Но он тоже далеко не глупый человек. Сразу поймет, что Лидия делает и сам сделает что-то, дабы подставить ее. Это не главное. Никто на этой планете, кроме нее, не знает о смерти ее брата, а значит… — На Триаде, — начала Лидия. — Есть закон. Если правитель не возвращается более восьми лет, то он считается мёртвым и власть переходит наследнику. У меня нет доказательства смерти Грея, если я стану чистой королевой, то это вызовет непонимание и бунт. — Ясно, значит ты пока будешь наследницей, лишь будущим правителем. — У меня нет многих полномочий, как у брата. Я не могу принимать серьёзные решения без крайней необходимости. Но… я возьму твои слова по поводу Данзая к сведению. Мы с ним и так не были друзьями. — Я рад это слышать… — Абсолем, — прервала она его с серьезным взглядом. — Я ни с кем не дружу там. — Лидия, будь осторожна, поэтому я не хотел тебе ничего говорить. Если Данзай узнает, что ему мешаешь ты, то он наверняка сделает все, чтобы отомстить. Это она и сама поняла. И все же теперь это единственное, что она может сделать, ради того, чтобы сохранить договор — умолчать о деревне и узнать о этом человеке побольше. — Вот здесь, — чародей указал на сердце. — Есть стержень. Очень крепкий, но маленький. Он иногда проявляется и спасает тебя. Но иногда, ты сидишь без дела. Сделаешь его своей основой, и даже Данзай подожмет свой нрав. — Кажется, я уже говорила, что вся моя жизнь спектакль, — ответила она, поводив рукой по воздуху. — Моя магия врожденная. Сначала я создаю поле магии — сцену, именно там я становлюсь режисером. Я решая, что и где будет стоять, — предметы начали менятся местами. — Когда опустить занавес, чтобы скрыть актеров и декорации — она провела рукой и на мебель словно упала ткань, сделав там лишь пустые углы. — А так же решаю, когда поднять занавес. Попав в ее пространство — ты теряешь контроль над своим телом, можно скрыть все, что угодно. Это очень сложная магия. Ее трудно освоить и развить, но это только добавляет в Лидию умение в магию. Поле невидимо и совсем не чувствуется. Она настоящий эксперт в магии, знает человек о ее способностях или нет — ничего не значит. А на пару с бессмертным и самым сильным человеком, их дуэт выходил неплохим, как и глава черного рынка, который разбирался в магии даже больше, чем эти двое.