Около семейное.

О таком состоянии Аленка читала в некоторых художественных книжках, но лично не сталкивалась до этого дня. Сказанное Варей глубоко осело в ее голове и в некотором роде «подкосило», лишив рыжеволосую девушку морального равновесия. Мир отошел на второй план, оставляя Рыжову наедине с собой и своими мыслями. Почему-то слова подруги показались слишком чужими, хотя выкинуть нечто подобное было вполне в духе Ветровой. Из всей четверки именно ее прямолинейность балансировала с откровенной грубостью, но даже для нее это было слишком. Словно это сказала не Варя, а кто-то другой. — Это были просто слова поддержки, — пробормотала Рыжова, обхватив красные щеки ладонями. — Он сам так сказал. Просто поддержка. Ничего нового. Никакого романтического подтекста. Просто дружба. Варвара закатила глаза. Иногда слепота со стороны Аленки изрядно раздражала, впрочем, сам Мороков также не радовал в плане сообразительности. Отпив немного шампанского, Ветрова переглянулась с Машей и Снежкой. Те смущенно улыбнулись, явно не зная, что делать. Бормотания Аленки больше походили на ритуальное причитание. Варя сморщилась. Ей совершенно не нравилось то, что происходило у нее на глазах. — Ага. Поддержка. От Морокова. — Ветрова скептически выгнула бровь. В ее голосе ясно ощущалось старательно подавляемое раздражение. — Аленка, ты же понимаешь, о каком именно человеке мы с тобой говорим? Я не уверена, что он способен в эту… Ну… Длинноволосая красавица выжидающе посмотрела на Машу, параллельно щелкая пальцами, не в силах подобрать нужное по значению слово. Голова отказывалась адекватно варить после долгого экзамена по математике, из-за чего мысли чудовищно путались. — Ну… Это… Как ее… Ма-а-а-ш, помогай давай. — Понятия не имею, что именно ты хочешь сказать, — Зельникова деловито поправила большие круглые очки. — В шарады, знаешь ли, я не играю. Варя нахмурилась. Машка пусть и была девчонкой интересной, но злопамятной до ужаса. В этом, к слову, девушки были весьма похожи. Иногда Варвара ловила себя на мысли, что Мария больше похожа на нее саму, только из какой-то уж очень параллельной вселенной, где все шло не так хорошо, как надо бы. — Ну… Блин, когда человек сочувствует человеку… Как эта штука зовется? У нас еще Снежка такая. Как котика увидит на улице, так и начнет причитать и активно ходить по домам, чтобы пристроить животину. — Сочувствие? — Маша как-то неопределенно хмыкнула. — Ну, не скажу, что Мороков его прямо-таки лишен. Просто ты ему особо не нравишься. — Открою тайну, Машенька. Никто из нас ему не нравится, — Ветрова дернулась и быстро дополнила ответ: — Кроме Аленки. И, может быть, Снежки. Варя с Машей переглянулись между собой, после чего синхронно вздохнули с особой тоской. Отчасти они завидовали подруге. Не по-черному, но все же осадок остался. Не сказать, что кому-нибудь из них Мороков казался действительно привлекательным, однако, сама мысль о том, что именно Аленка первая обзавелась подобием серьезных отношений, вызывала неприятную горечь где-то в глубине души. — Не думаю, что вы правы, — словно прочитав их мысли, Рыжова сама пригубила немного шампанского. — Между нами дружба. Ничего более. Он забоится обо мне, я забочусь о нем. С вами точно так же! Мы вместе гуляем, дурачимся, болтаем о всяком. Снежка, до этого практически не проявлявшая особой активности, мило улыбнулась Аленке и наложила свои руки поверх загорелых ладоней Рыжовой, заставляя ту поднять голову. — Аленушка, вы совсем не смотритесь, как друзья, — честно призналась Морозова, чуть сжав пальцы девушки. — Правда-правда. Временами даже кажется, что он тебе куда ближе, нежели мы. Это заявление достаточно ощутимо встряхнуло Аленку. Интуитивно она понимала, что на деле так оно и было. Именно Владу Рыжова раскрывала все свои переживания, когда ей казалось, что никто из подружек не поймет. Именно с ним она чаще всего коротала вечера за просмотром телевизора или какой-нибудь настольной игрой, совершенно игнорируя время. Да и с ним девушка готовилась к предстоящим экзаменам, параллельно советуясь касательно дальнейшего направления. — Он просто хотел поддержать, — пробормотала Рыжова. — Он просто… — Или он просто готовил почву для бегства, — заявила Маша со знанием дела. — Быть может он прощупывал твою реакцию? — Нет! — Аленка решительно стукнула ладонями по столу. — Я не могу ему нравиться! Он не может мне нравиться! Точка. — Назови хоть одну причину, — недовольно протянула Варвара. Происходящее ей уже начало напоминать какой-нибудь среднестатистический сериал, шедший по федеральному каналу после обязательных вечерних новостей. — Ну… Он мне как брат! — незамедлительно ответила Рыжова. — А с братьями не водят романтических отношений, разве нет? — Ну не знаю, — Маша закусила ноготь большого пальца, уставившись в потолок. — Я бы его квалифицировала как папочку. Аленку передернуло от такого сравнения, а вот Варя весьма громко засмеялась, прикрыв рот руками. Снежка как-то меланхолично покачала головой и выпила немного детского шампанского, купленного по дороге в ближайшем круглосуточном. — Папочка? Серьезно? — Ветрова даже прыснула. — Мы точно говорим об одном человеке? — Ты просто предвзята, — деловито заявила Мария. — Да, на вид он весьма молод, но ретро-Влад вполне себе тянул на этот типаж, когда носил ту легендарную бороду. Земля ей пуховик, кстати. Помянем. Она пала смертью храбрых в неумелых Варькиных руках! — Помянем, — повторила Снежка и залпом осушила кружку с лимонадом. — Пффф, он сам догадывался на что идет, — недовольно заявила Варвара. Конфуз двухлетней давности ей припоминали весьма часто. — И вообще, это как-то неправильно выходит. Обычно парень растет с фазы «она будет дома к семи» до «она меня тоже называет папочкой», а тут какой-то регресс. В Е-боя превратился, да и лицо его, как назло, прекратило покрываться волосами. — Потому что без бороды, — пояснила Снежка терпеливо. — Знаешь, это как в мультике про волшебника с длинной бородой. Вот с бородой он один, а без бороды совсем другой. Тут тоже самое, только поправка идет на внешний вид. — Боже, как вспомню эти лицевые заросли, — по коже Ветровой прошлись мурашки. — Он с ними на тридцатку выглядел, хотя ему было семнадцать-восемнадцать. Жуть какая. — Ой, да нормальная борода, — смекнув, что за главную гордость Влада никто заступиться не хочет, Аленка сложила руки на груди. — Солидная весьма. Чистая. Ты вот знаешь, сколько всего надо, чтобы она блестела нормально? И на ощупь была мягкой? — Так ты его еще за бороду лапала?! Ну Аленка, ну бесстыдница! Рыжова покраснела до кончиков ушей от переполняющего ее гнева. — Не лапала я ее, — произнесла девушка достаточно тихо. — Не успела. — Нет, это конечно забавно, но что делать-то будем? — окончательно успокоившись, Маша внимательно посмотрела на каждую девушку. — Что делать? Что же делать? Снимать трусы и… — Варя замялась. — И заставлять Рыжову, наконец, действовать! Вот что надо делать! Аленка оскорбленно насупилась. О ней говорили так, словно на кухне ее не было вовсе! — Мне кажется, что это уже лишнее… — робко произнесла Снежка, тем самым заработав себе пару очков в копилку симпатий Алены. — Она же не хочет… — Хочет-не хочет, но действовать надо! — решительно заявила Варвара. — Алиса уже пригласила его на выпускной. Если наша рыжая батарейка не возьмет ситуацию в свои руки, то так и останется в полном одиночестве. А этого я не хочу. — Алиса пригласила его на выпускной? — совсем тихо прошептала Аленка, стараясь осмыслить услышанное. Влад ей ничего не говорил по этому поводу.