Запретные чувства

— То есть, ты хочешь сказать, что увёл жениха у собственной сестры. — Никого я не уводил!       Подорвавшийся с места брюнет, бьёт ладонями по столу, а стул, на котором он ранее сидел, падает с грохотом, ударяясь железной спинкой о ламинированную поверхность. Парень, сидящий напротив него, осторожно ставит кружку на стол и поднимает на него голубые очи. Он смотрит на парня перед собой и отмечает, что врать тот так и не научился. Несмотря на всю смуглость брюнета, она ему никогда не помогала скрыть покрасневшие уши. Они ему служили как детектор лжи: если правда, то они остаются такого же цвета, какого и были, а если парень врёт, то они в ту же секунду краснели. Не каждый заметит это, но сейчас другой случай. Даже если бы блондин не знал этой маленькой хитрости, то румянец на щеках парня, всё равно его выдавал. — Эрен, успокойся, я тебя ни в чём не обвиняю.       Брюнет ещё несколько секунд пытался понять, врёт ли ему блондин напротив, а потом, сдавшись, убирает руки со стола. Подняв упавший стул, он грузно падает на него. Откинувшись на спинку стула, парень запрокидывает голову и прикрывает глаза. Ему нужно успокоиться, как и сказал Армин. Он готовился к этому разговору около недели, и сейчас уже было поздно говорить о том, что это шутка. И теперь, в полной тишине, Эрен может ещё раз прокрутить в голове всё, что только что рассказал своему другу.

***

      Всё случилось полтора года назад, когда к ним в участок перевелись двое новичков. Всё, что тогда знал про них Эрен, так это то, что эти оба не местные. А ещё, что один из них, обладал уж слишком смешной мордой. Да, именно мордой, потому что лицом это было никак не назвать. Довольно вытянутая форма лица, маленький разрез глаз, кстати те у него были светло-карими и светлая копна волос с выбритыми висками — в общем не красавец, в отличие от Эрена. На второго он даже внимания не обратил, пока их знакомили. Всё его внимание было сконцентрировано на так называемом Жане, так он представился. В общем, Эрену то было насрать, как его зовут, он всё равно забывает имена тех, кто не достоин его внимания.       Полное разочарование, а ещё и раздражение пришло тогда, когда ему поручили идти патрулировать с этими двумя новичками. Так сказать, ввести в курс дела, да рассказать, что да как. Йегер сначала хотел возмутиться, почему они не пройдут инструктаж, а после не пойдут домой. Но как оказалось, те сами вызвались работать уже с первого дня, а не отлынивать, как другие новички. После этого, Эрен даже немного зауважал их. Уже позже, Йегер отметил, что эти оба парня довольно неплохие и подумал, что они точно сработаются. Хотя они с Жаном чуть было не поцапались, когда тот сказал, что у Эрена слишком смазливое лицо для такой профессии, за что собственно и получил пинок под зад. Благо их разнял второй парень — Марко. Он был намного сдержаннее, да и дружелюбней чем его друг. И вернувшись в участок, Эрен хотел уже доложить о том, что эти двое хорошо справляются и идти отдыхать, но у встречавшей его девушки, были другие планы.       Микаса — его сестра от второго брака матери. Хотя как брака, они по сути даже не расписывались, а просто жили вместе. А первый, так называемый отец Эрена, слинял, не оставив ни одной зацепки, чтоб его найти. Парень всей душой проклинал своего отца, за то, что он оставил их одних, без какой-либо поддержки. Но как бы он не желал матери счастья, он не мог смириться с тем, что узнал намного раньше о её тайном романе, чем планировала рассказать ему сама женщина. Эрен сначала был строго против того, что у матери появился ухажёр, но потом со временем, он как-то свыкся с этой мыслью. Тот оказался довольно хорошим и добродушным человеком, и даже то, что у него была собственная дочь, никак не портило впечатление о нём. Они тогда очень быстро сроднились и Эрен даже сам не заметил, как начал считать Микасу своей сестрой. А она же в свою очередь, души в парне не чаяла. Вечно носилась за ним, да защищала от местной шпаны. Эрену это, конечно, не нравилось, но в то же время он был ей благодарен. Но, даже повзрослев, Микаса ни на шаг не отходила от парня. Она даже выбрала тот же университет и ту специальность, на которую пошёл Эрен. Сколько бы он не твердил, что полиция — это не женская профессия, она была непреклонна.       Йегер тогда даже не успел и шага сделать, как задевший его плечом Жан, уже шёл в направлении его сестры. А Эрен так и стоял, как истукан и пялился на явно охреневшего парня, который позволил себе кокетничать с Микасой, да ещё и в его присутствии. Но не уделившая должного внимания Жану, Микаса пронзила его холодным взглядом и, обойдя парня, подошла к Эрену. А Йегер, тогда не скрывая ухмылки, посмотрел на Кирштайна, который разочарованным взглядом проводил девушку. Стоит ли говорить, что, уже закончив смену, вечером, они подрались в первом же переулке. После этого дня, началась их каждодневная вражда.       Когда у этих двоих совпадали смены, то можно было забыть о спокойном дне. Постоянные стычки, оскорбления, драки, подколки, да они даже подставляли друг друга, лишь бы выставить на посмешище. И если сначала их пытались как-то помирить, наладить так, сказать их отношения, то через какое-то время полностью отказались от этой идеи. Ни Эрен, ни Жан не хотели слушать друг о друге и в буквальном смысле чуть ли не ядом плевались, когда встречались. И сколько бы их ни отчитывали, сколько бы ни делали предупреждения, всё было бесполезно. Они будто зациклились друг на друге и никого больше ни слышать, ни видеть не хотели.       Эрена раздражало то, что этот напыщенный индюк клеится к его сестре, а Жана раздражало, что Микаса вечно ошивается с тупоголовым Йегером. Эрен не против того, чтобы его сестра уже начала с кем-нибудь встречаться, но если это будет вот этот коняра, то он категорически против этого. Но пока Микаса полностью игнорирует все намёки Кирштайна, брюнет был спокоен.       Так продолжалось на протяжении несколько месяцев, пока Эрен не начал замечать очень странное поведение сестры. Микаса, которая ничего и никогда от него не скрывала, всё чаще уходила из дома и возвращалась только по вечерам. На все вопросы Эрена, она отвечала уклончиво и чаще всего меняла тему разговора. Не сказать, что Йегер любил лезть в чужую личную жизнь, но он очень начинал переживать за свою сестру. Хотя девушка она достаточно сообразительная, да и постоять за себя может, Эрена всё равно мучала непонятная ему тревога. Как-то Йегер пытался за ней проследить, но был пойман с поличным зорким взглядом Микасы. Но даже так, Эрен не прекратил своё мини-расследование. И тогда он, наконец, начал замечать изменения. Если Микаса куда-то собиралась, то довольно долго одевалась и, бывает, даже красилась, что ей не свойственно, блузки с коротким рукавом сменились на рубашки, она всё чаще стала заглядывать в телефон, и с кем-то подолгу переписываясь. Всё это очень настораживало Эрена. Тут и шибко умным быть не надо, чтобы понять, что у сестры кто-то да появился. Брюнет даже спрашивал у Армина, но блондин лишь покачал головой и посоветовал приглядеться к ней на работе. Но проблема была в том, что Эрен никак не мог следить на работе за Микасой, потому что в поле зрения вечно попадался Кирштайн, который так и не перестал раздражать его.       Эрену ничего не оставалось, как разузнать всё у самой Микасы. Так как дома она появлялась всё реже, то пришлось разговаривать с ней на работе во время обеденного перерыва. Микаса долго отнекивалась и говорила, что Эрен всё себе напридумывал, но брюнет был непреклонен. Она понимала, что не сможет больше не сможет скрывать от Эрена правду и ей придётся рассказать ему всё. Но она боялась, как отреагирует на её слова брюнет. Но, всё же, взяв с Эрена обещания, что тот не станет скандалить, она выдала то, к чему брюнет совсем не готов: — Я и Жан встречаемся.       Эрен тогда подумал, что ослышался и даже попросил её повторить. Но Микаса лишь опустила взгляд на кафельный пол. И Эрен понял, что это не глупый розыгрыш. Понял, что тогда имел в виду Армин, когда сказал присмотреться к ней на работе. Микаса выходила на патрулирование с Кирштайном. Микаса соглашалась на его предложение пообедать, когда брюнет был занят. Микаса редко, но всё же кидала взгляд на Жана, когда тот только появлялся в участке. Микаса часто говорила о том, что не такой уж Кирштайн плохой, как считает Эрен. Господи, как же он не догадался раньше? Нервный смешок вырвался из уст брюнета, а после, он уже засмеялся, так громко, что многие коллеги даже стали оборачиваться на него. Насколько же он был идиотом, чтобы всё это не заметить. Всё закончилось в одно мгновение. Вот он услышал чужой грубый голос с этой ёбанной усмешкой. Вот он медленно оборачивается и смотрит на парня, около дверей. Вот он срывается с места и, оказавшись около Жана, ударяет его по лицу. Кто-то громко возмущается, кто-то подрывается к Эрену, пытаясь его остановить, но уже поздно. Тогда парнем управлял только гнев, который послал здравый смысл ко всем чертям. Он хотел переломать Жану все конечности и бить до тех пор, пока его конская морда не превратится в кровавое месиво. Эрену было насрать, как от него отбивался Кирштайн, насколько сильные удары он получал в ответ, сейчас им управляло только желание уничтожить. Кто знает, чем бы это всё закончилось, если бы не подоспевшие сотрудники более высокого статуса, которые разняли двух разъярённых парней.       После этого, их двоих отстранили на неделю. Эрену на это, честно говоря, было глубоко похуй. Все его мысли были заняты лишь одним: он не мог понять, как его сестра сделала такой ужасный выбор и главное, принудил ли её Кирштайн к этому. С Микасой он не разговаривал около нескольких дней. Пока она сама не предложила им всем вместе поговорить. Но Эрен был слишком упёртым и даже когда он увидел на пороге собственной комнаты Жана в сопровождении Микасы, то запустил в него кружкой с уже остывшим чаем. Жаль только, что в стену попал, а не в эту конскую морду. Йегер не хотел уступать, не хотел верить в то, что это правда, он хотел, чтобы всё это оказалось очередным кошмаром. Но это всё было правдой. Жестокой правдой.       Разговор тогда вышел тяжёлым. Эрен кричал, матерился и обещал, что убьёт Кирштайна. Но сидевшая рядом Микаса раз за разом успокаивала его. Но даже её редкие поглаживание по тёмной макушке не могли полностью успокоить брюнета. И когда она уже почти сдалась, её сменил сам Жан. Честно, Эрен хотел задушить его голыми руками, но тот остановил его и сказал, чтобы он хотя бы его выслушал, а потом делал, что душе угодно. И как ни странно, брюнет послушался. Кирштайн не давал ложных обещаний и клятв, Жан говорил по существу, открывая брюнету глаза на правду. Что, как бы Эрен не хотел защитить Микасу, ему не удастся вечно держать её около себя. А Йегер это понимал и желал сестре счастья, но только он сильно сомневался, что Жан, именно тот, кто сможет дать ей это. — Если любишь свою сестру, то смирись с её выбором.       После этих слов, он протянул раскрытую ладонь. Немного погодя, Эрен всё же согласился с Жаном, наверное, впервые в жизни и скрепил рукопожатие. Ему было тяжело, но может если он попытается посмотреть на это с другой стороны, то не так всё и плохо окажется. Игра свеч, конечно, не стоит, но если этот придурок заставит плакать Микасу он точно его убьёт.       Но даже если он и согласился с выбором Микасы, первое время, Эрен всё равно был агрессивно настроен в сторону Кирштайна. Не мог он просто взять и смириться. И для этого ему понадобилось достаточно много времени. Привыкнуть к тому, что Жан по выходным ошивался у них в квартире. Привыкнуть к тому, что теперь всё свободное время Микаса посвящает не своему любимому брату, а кому-то другому. Привыкнуть к самой мысли, что эти двое в отношениях. Это казалось таким сложным, но одно совместное задание, смогло поменять его мнение. Хоть Жан и любил говорить в лоб очевидные вещи, которые не каждому захочется услышать о себе, но с ним оказывается можно нормально, без криков и ругани, поговорить, поржать над коллегами и даже поспорить на политические темы. Как вышло так, что человек, к которому Эрен испытывал лютую ненависть, теперь находится в его квартире и играет с ним в приставку, ещё и попутно матерясь на то, что Йегер придурок играть не умеет.       Возможно, со стороны это было похоже на дружбу или скорее временное перемирие, но время от времени, они всё равно устраивали потасовки. Максимум, что изменилось, так это желания раскроить чужую черепушку — оно просто отпадало. Потому что никто не хотел огорчать Микасу, да и кто ему потом долг отдавать будет, который занял неделю назад. Кто ещё, как ни бывший враг, сначала оставит пьяного Эрена в баре, уснувшего за барной стойкой, а потом пройдя пару кварталов вернётся, разбудит и, закинув чужую руку на плечо, потащит домой. Кто как ни бывший враг, сначала подставит, а потом останется с ним на ночное дежурство, так сказать, «составить компанию, а не то сдохнешь тут от одиночества, конская морда».       В один из вечеров, Микаса пришла домой и вела себя по странному тихо. Она просто зашла в свою комнату, не проронив ни слова в сторону встречавшего её в коридоре Эрена. У Йегера сразу же появляются подозрения насчёт одного человека и прежде чем идти с расспросами к Микасе, он берёт телефон и, пролистав длинный список контактов, останавливается на одном — «Конская морда». Эрену приходиться ждать около нескольких секунд и слушать раздражающие гудки, и только потом, он слышит усталый мужской голос. — Что ты сделал, идиот?! — Предложение.       Брюнет около минуты обдумывал сказанные слова на том конце, но так и не понял, что имел в виду Жан. — Какое к херам предложение? Что ты ей предложил?! — Выйти за меня. — В смысле выйти за тебя? Куда? На смену что ли? Если не хотел работать, то мог меня попросить, я бы тебя подменил. — Блять, Йегер, ты чё реально тупой?! Какая к чертям смена?! Я ей предложил выйти за меня замуж, идиотина!       После этих слов, смартфон Эрена, выпал из рук и с глухим стуком ударился о пол. Жан. Предложил. Микасе. Выйти за него. Замуж?! Теперь он понимал, почему она так странно вела себя. Эрен бы тоже после такого места себе не находил. Подняв телефон с пола, он видит, что Жан всё ещё на связи. Что, неужели ждёт одобрения со стороны Эрена? Ну, так он его не получит. Йегер всегда был против этих отношений и даже то, что они с ним больше не враждуют, никак не могло повлиять на это. Микаса достойна большего, чем этот коняра. Эрен хотел было отключиться, но резко передумал. — Жан? — Блять, напугал! Я уж подумал, что ты там сдох. — Хер тебе, я просто телефон уронил, — огрызнулся брюнет. — Что сказала Микаса? — Сказала, что подумает и даст ответ завтра. — Понятно.       Наступает неловкая тишина. Как закончить разговор, ни Эрен, ни Жан не знает. Можно было просто повесить трубку, но брюнету, кажется, что даже такой ублюдок как Жан, нуждается в поддержке. — Слушай Эрен… — Нет, это ты меня послушай, — в ту же секунду перебивает его брюнет, — ты сейчас перестаёшь пиздострадать и идёшь спать, ты меня понял? — Пиздец поддержал. Я аж духом воспрял. Может тебе, в психологи надо было пойти? Хотя я бы такому психологу, психотерапевта порекомендовал. — Как смешно, аж оборжаться можно. Слушай, а твой так называемый дух, случайно не в штанах находится? А то… — Идиот, я сказал, воспрял, а не восстал.       Эрен слышит, как смеётся Жан через динамик телефона и невольно улыбается. Им никогда не надоест подкалывать друг друга. — Спасибо, Йегер. — Рано благодаришь.       После этой фразы, Эрен отключается и с твёрдым намерением идёт в комнату сестры. Осторожно приоткрыв дверь, он видит Микасу, лежащую на кровати, в позе так называемого эмбриона. Эрен старается как можно тише подойти и лечь на вторую половину кровати. Он долго всматривается в темноту и думает, не спит ли она. Когда его рука тянется к её тёмной макушке, она вздрагивает и оборачивается. Эрен здесь не затем, чтобы уговорить её отказаться и не затем, чтобы она согласилась. Он здесь потому, что хочет чётко понять, какие чувства она испытывает по отношению к Жану. И пусть их разговор продлиться всю ночь, а уснут они только под первые лучи рассвета, но теперь Эрен будет полностью уверен, что если его сестра будет счастлива с этим человеком, то и он постарается свыкнуться с этим, хотя бы ради неё.       И уже где-то под вечер, Эрен, позвонит Жану через видеозвонок, лишь потому, что Микаса впервые в жизни, как кажется, Йегеру, смущается увидеться с ним. Первый звонок полностью игнорируют и как только брюнет скидывает, в ту же секунду, Жан сам перезванивает ему. — Небось дрочил там да, раз не отвечал? — Иди к чёрту, Йегер. Я в отличие от некоторых в душ хожу. — Правда что ли? А я не заметил. Всё думал, как бы не задохнуться рядом с тобой. — Да-да, у меня такие же мысли когда ты рядом. — Да? А ты… — Эрен, наконец, переводит взгляд на сидящую на другом конце кровати Микасу. — Не надо на меня так смотреть. Сейчас сама будешь с ним говорить. Что, струсила? — Эрен, ты… с Микасой? — А? Ну, конечно, а с кем мне ещё быть? — брюнет решает пошутить, но это не очень помогает Жану расслабиться. — Показать? Микаса, иди сюда. Что значит, нет? Что, хочешь, чтобы я за тебя ответил? А в загсе я тоже за тебя буду говорить? Или мне ещё и целоваться с ним придётся?       Пока Эрен спорил с Микасой, он совершенно забыл Жана, который подавился водой, от последней фразы брюнета. — А, ты ещё здесь, что ли? Чё ты ржёшь? — Представил тебя в свадебном платье. — Слушай Микаса, а ты уверенна, что хочешь за него замуж? Может его это, в психиатричку поместить. Таких как он, там много. — Ты нарываешься, Йегер. — Но-но-но! Брата невесты трогать запрещено, правда, Микаса? — Неве… стоп. Она согласна? — Нет, блять, — Эрен закатил глаза, — ну, то есть да. В общем, не тупи, согласна она.       Йегеру хотелось заржать, потому что ошеломлённое лицо Жана, это было что-то с чем-то. Неужели он надеялся на отрицательный ответ? Что ж, значит, не один он такой тупой. — Слыш, ты сейчас занят? — Что? Нет, не занят. — Ну и прекрасно, значит жди гостей.       Эрен отключился, не дав парню и секунды на ответ. Подняв взгляд с телефона, он увидел удивлённое лицо Микасы. Ну, а что, Эрен умеет удивлять своими неожиданными желаниями. Поэтому, они уже через час, стояли около двери Кирштайна и брюнет, вместо того, чтобы нажать на дверной звонок, просто бил о деревянную поверхность носком кроссовка. — Йегер, сука, я тебе сейчас ноги в одно место засуну, — открыв дверь, Жан сразу налетел с претензиями на брюнета. — И я тебя рад видеть будущий… а ты мне собственно кем будешь то? А, не важно. Как был конём, так им и останешься.       Микаса стоящая рядом с брюнетом, ничего не сказала, лишь слегка улыбнулась. В общем, их мини-перебранка перенеслась в небольшую квартирку. А там уже, Эрен, наконец, задал массу разных вопросов, которые его волновали. От «почему я не увидел кольца?» до «надеюсь, вы детей не собираетесь делать?» За что собственно получил пару подзатыльников. Оказывается, Жан просто сделал предложение на словах, а на кольцо у него даже денег нет. Но Микасу даже так всё устраивало, меньше вопросов будет со стороны коллег. А Эрен лишь сказал, чтобы не затягивали надолго, ни то он передумает и заберёт у него свою сестру. И насчёт этого, Йегер не шутил.       Просидев до полуночи, Эрен собирался уходить. Жан тогда только покрутил у виска пальцем и сказал, что пусть сидит не рыпается. Микаса тоже не хотела отпускать Эрена домой, лишь потому, что было уже достаточно темно. — Я не маленький мальчик Микаса! Я спокойно доберусь и позвоню тебе… утром. — Утром? – удивилась девушка. — Я что-то не понимаю, вы хотите, чтобы мы тут с вами тройничок устроили или что?       В Йегера тут же полетели две подушки с дивана. А Эрен, увернувшись, хохоча скрылся в коридоре. Нет, ну он же видел, каким взглядом на него смотрел Жан. Этот взгляд светло-карих глаз явно намекал «свали уже в туман, Йегер». А он не дурак, понял, что им нужно остаться наедине, хоть и не хотел. Всё же вышедший его проводить Кирштайн, сейчас стоял перед ним, скрестив руки на груди. — Да ухожу-ухожу, не надо меня подгонять. — Спасибо. — М? За что? За то, что я ухожу? — Да не за это, придурок!       Увернувшись от подзатыльника Эрен, уже открывал двери и обернулся лишь для того, чтобы попрощаться. Но увидел непонятную тоску во взгляде напротив, остановился. — Эй, конь, что с лицом, — решив поиздеваться, Эрен не удержался и ущипнул парня за щеку, — давай, удачи.       Если бы Эрен только знал, что тогда было в голове Кирштайна, то точно бы врезал ему за такие мысли. А лучше бы сразу перестал с ним поддерживать дружеские отношения и держался от него подальше.       Где-то уже через месяц, Микаса сказала, что Жан предложил ей съехаться. После чего на следующий день, Эрен снова подрался с ним. Ну не хотел он отпускать сестру в логово этого зверя. Что им не нравится жить порознь что ли. И так видятся каждый день. Эрен даже на эмоциях сказал, пусть лучше он к ним переедет, тем самым сестра точно будет под его постоянным надзором. А потом жестоко пожалел о своих словах.       Квартира им досталась от родителей, так что здесь было всего три комнаты: две спальни и одна гостиная, совмещённая с небольшой кухней. Комнату, где спали родители, Эрен отдал Микасе, а сам остался в их детской комнате. Конечно, интерьер знатно поменялся, но вот некоторые вещи, Эрен решил оставить. Только они были спрятаны в самый далёкий угол шкафа, так как выкидывать их ему было жалко. Йегер строго настрого запретил заходить на его территорию, максимум, если только дело было первой важности, тогда можно.       Жан же не стал ничего делать со своей квартирой, она была оплачена за полгода вперёд, спасибо родителям за это. Но он всё равно собирался переманить туда Микасу и никакой больше Йегер ему бы не помешал это осуществить. А пока, он не против пожить на птичьих правах в чужой квартире, раздражая своим присутствием брюнета. Раньше от драки, их останавливала только Микаса. Но теперь, стоило ей той только выйти за порог, как парни сразу начинали ссориться. А когда девушка возвращалась, то оказывалось, что-то разбито, что-то сломано, а виновники спокойно сидят и играют в приставку. Микасе ничего не оставалось, как отчитать, да назвать их маленькими детьми.       С момента переезда Жана к ним, уже успела пройти неделя. И на эти выходные Микаса решила оставить парней наедине, чтобы те наладили отношения или хотя бы попытались это сделать. Оставив за главного Жана и помолившись за сохранность квартиры, сама девушка ушла к Энни в гости, сказав, что вернётся только завтра. Кирштайн был не против, только вот так вот просто сидеть в четырёх стенах он не хотел. Желание сходить куда-нибудь, да отдохнуть, было очень сильным. — Слушай Йегер, не хочешь в бар сходить? — даже не оборачиваясь на брюнета, Жан знал, что его услышали. Этот идиот не стоит того, чтобы отрываться от готовки. — В бар? С тобой? Нет, спасибо, мне прошлого раза хватило. — Что, боишься, что я тебе как в прошлый раз оставлю? — Боюсь, что в этот раз мне придётся тащить тебя на своём горбу. — Я — не ты, Йегер, — усмехнулся Жан. — Спорим, что сегодня ты будешь первым, кто напьётся в хламину? — Так ты ж не хотел идти в бар? — всё же обернувшись на сидящего парня за кухонным столом, Жан смерил его взглядом. — А я и не хочу, — Эрен усмехнулся и оторвал взгляд от телефона, — никто не запрещал нам пить здесь.       Пораскинув мозгами, Жан понял, что это намного удобнее. Бар, находился довольно далеко и до него нужно ехать, а обратно, возвращаться пешком или ловить попутку. А если один из них напьётся, то это вдвойне сложнее. А так, бросил тело на диван и забот меньше. — С тебя выпивка, с меня ужин. — Замётано.       Йегер в ту же секунду умчался в магазин, который находился около дома. Жан невольно подумал, что он ушёл, даже не переодевшись, как был в домашней майке и спортивках, так и пошёл. Иногда, Кирштайн и правда думал, что вместе с ними живёт ещё один ребенок, а не взрослый человек. Действительно, зачем им ребенок с Микасой, вон один есть, от которого проблем больше чем от младенца в песочнице. Усмехнувшись, он выключил плиту. Хоть он и находился здесь не так уж и долго, но уже успел выучить, где и что лежит, поэтому ему ничего не стоило, найти обычные стеклянные стаканы для виски. Кто из них баловался таким напитком, знать Жан не хотел.       Ждать брюнета понадобилось достаточно долго. Жан уже думал, что тот потерялся и забрёл куда-нибудь ни туда. Йегер обладал топографическим кретинизмом и мог потеряться даже в собственном районе. И теперь, Кирштайну оставалось только томиться в ожидании и зависать в соцсетях, попутно переписываясь с Марко. Хлопнувшая входная дверь, заставила парня отложить телефон и выйти навстречу к Эрену. — Какого чёрта ты так долго? — Заткнись, иначе получишь, — Эрен передал ему пакет с алкоголем. — Я блять минут 20 объяснял кассирше, что я совершеннолетний! Как будто по мне не видно. — Ну, если бы потрудился хотя бы переодеться и воспользоваться расчёской, то шансов было бы больше, — Жан закатил глаза. — Да и вообще, на такие случаи существует паспорт. — Ой, да иди ты. Я его забыл.       На этом их перепалка закончилась, так как Йегер словно не евший целый год, накинулся на еду. Да уж, с каким ребенком Жан собирается пить. Выбор его оказался таким же скудным, как и его мозг. Четыре бутылки пива и один ликёр. Теперь Жан точно сомневался, что Эрен, взрослый парень, а не пятнадцатилетняя школьница. Мог чего и получше выбрать. Но не ему жаловаться. И пока Кирштайн возился с алкоголем, Эрен уже успел включить музыку и подключить колонки. Их соседи не такие уж и снобы, особенно у них с ними довольно хорошие отношения, так что не стоит переживать насчёт того, что кто-то может вызвать полицию. Хотя зачем её вызывать, если они уже здесь. — Ну что, готов проиграть, коняра? — Проиграешь здесь только ты, тупоголовый тупица.       Чтобы просто так не пить, они решили добавить азарта и сыграть в игру «я никогда не». Эрен был просто уверен, что подростковая стадия Жана прошла слишком скучно, потому что он и выглядел как скучный взрослый, который готов работать всю свою жизнь. Поэтому первые раза три, пил только Жан, а Эрен только водил пальцем по горлышку открытой бутылки пива. Но Кирштайн тоже не так прост, он не даст споить себя. Они пили чуть ли не по очереди. Бывало, они прерывались, потому что один из них начинал рассказывать, как и при каких условиях это случилось. — Я никогда не целовался с парнем, — Эрен наблюдает за тем, как тонкие пальцы сжимают бутылку и Жан запрокидывает голову, допивая остатки. —Ты чё бля, серьёзно? Ты… — Я не гей. Это было по-пьяни, я ещё тогда студентом был. — И? Кто это был? — А тебе то какая разница? Ревнуешь что ли? — усмехнулся Жан. — Марко. — Серьёзно?! — Да, но честно, я даже не помню, как это было. — Признаю Жан, здесь ты меня переплюнул. — Пф, нашел, чем гордиться.       На самом деле, Жан хорошо помнил как это случилось. Его тогда очередная девушка бросила, и Кирштайн так загнался по этому поводу, что у него промелькнула мысль о том, что вдруг он гей. Конечно, сразу захотелось проверить, но как, Жан не знал. Тогда на помощь ему и пришёл Марко. Он тогда, так сказать, по дружбе разрешил себя поцеловать. Это как секс без обязательств, но только поцелуй. Жан тогда ничего не почувствовал. Ну, поцелуй как поцелуй, ничего необычного. Марко тогда сказал, что значит это проблема не в нём, а в них и что он ещё не нашёл свою единственную. Это слова всё ещё иногда всплывали в голове, принося какую-то грусть. А если Микаса это не та самая? А вдруг он не там ищет? Может ему надо поискать среди своего пола? Может Марко был не тем, с кем надо было это проверять? Ведь Кирштайн никогда не рассматривал своего друга в ином смысле. — Земля вызывает Жана, ты там куда уплыл? — Эрен пощёлкал пальцами перед лицом и Жан, наконец, обращает на него внимание. — Да так, проехали, давай дальше.       И они продолжили. Вскоре у них заканчивается пиво, и они переходят на ликёр. Но так как придумывать вопросы становилось всё сложнее, они решили сыграть в другую игру. И, конечно же, придумывал снова Эрен. И пока он бездумно пялился в окно, Жан доставал бутылку из холодильника. И от резкого вскрика «я придумал, давай в правду или действие!», Кирштайн чуть ли было, не роняет бутылку из рук. Спорить насчёт того, что это детская игра не хотелось, поэтому согласившись, они плавно перекочевали на пол гостиной. Они поставили условие: две правды, одно действие. Каждый, кто выполнит задание или ответит на вопрос, пьёт всего раз, а кто откажется — три.       Вначале, игра шла спокойно и даже скучно. Слишком простые вопросы, да глупые действия. Ну, кто будет стесняться того, чтобы выйти на балкон и прокукарекать несколько раз? Или ответить на вопрос, как случился твой первый раз? Но течению игры, парни пьянели всё сильнее. Вопросы уже почти никто из них не задавал, отдавая предпочтения похабным действиям, лишь бы смутить и заставить выпить больше человека напротив. И оказывается, у Жана намного разнообразнее фантазия, чем он сам предполагал. Изобразить танцовщицу у шеста, используя в качестве пилона швабру, надеть каблуки Микасы и пройтись с первого этажа до последнего, позвонить кому-нибудь и изобразить его любовницу, выполнить любое следующее действие не используя рук… В общем, в отличие от Йегера, он всё еще соображал, хотя ещё чуть-чуть и его уже вырубит. И так могло продолжаться долго, пока не дошла очередь до Эрена, который, кстати, уже лежа на полу, считал, сколько трещин на потолке. — Правда или, бля… — Йегер, запнулся, вспоминая нужное слово. — Правда. — Да не, блять, как же там второе то? — Ты идиот? Я сказал, что правду выбираю, — фыркнул Жан.       Эрен на мгновение скривил лицо и повернул голову в сторону. Жан был готов поспорить, что брюнет в данный момент, пытается собрать мысли воедино, заставляя мозг судорожно соображать. Йегер уже достаточно захмелел, как и сам Кирштайн. Тёмная жидкость в прозрачной бутылке, уже подходила к концу, а значит, скоро можно будет уйти спать. Если, конечно, им в голову не придёт собраться и смотаться в клуб или тот же бар. Телефон давно разрядился, от постоянной съемки, а по настенным часам, Жан понимал только то, что уже вроде около трёх или четырёх утра. Зато сможет потом прикалываться над Йегером, шантажируя тем, что покажет эти видео коллегам. — Если бы ты был геем, я бы смог тебе понравиться? — Что? — Жан лениво перевёл взгляд на брюнета. — Ты слышал. Я бы мог тебе понравиться? — С чего такие вопросы, Йегер? Неужели решил из натуралов в геи перевестись? — Просто скажи да или нет, заебал выпендриваться! — Ой-ой, какие мы агрессивные, — усмехнулся Жан, а потом нахмурился. — Йегер, я не знаю, кому бы ты мог понравиться. Ты ненормальный придурок, у которого отсутствует не только чувство самосохранения, но ещё мозг. На фоне тебя, даже пятилетний ребёнок понимает больше, чем ты. Ты эгоистичный подросток, который думает только о себе, но никак не о других… — Не правда! - …Хотя бы припомни случай с Микасой, — перебивает его Жан. — Ты хочешь, чтобы всё шло, по-твоему, и бесишься, когда такой как я, берёт и разрушает твою идиллию. Но даже с таким отвратительным характером, в тебе можно найти что-то положительное. Ты защищаешь любого, пусть даже это будет враг, от которого тебя тошнит, ты стоишь до конца на своём, и мне нравится твоя целеустремлённость. Но в том же время, ты боишься быть сломленным и остаться один, поэтому держишь рядом с собой Микасу. И если рассуждать о том, мог ли ты мне понравиться в том самом смысле, не принимая в счёт твой характер, но отмечая твою детскую внешность, то пожалуй да, ты мог мне понравиться.       Жан, прочищает пересохшее горло и берёт бутылку с пола, делая глоток. Он понятия не имеет, зачем всё это сказал Эрену. Просто захотелось, чтобы он понял, что по отношению к нему, чувствует Жан. И это ещё не всё, что мог сказать парень, просто подумал, что этого хватит. Ведь именно сейчас, когда ты полностью расслаблен, пьян, ты можешь не отвечать ни за свои действия, ни за слова. Ведь именно пьяный человек, самый честный. И сейчас, он пытался не смотреть на привставшего, на локтях Эрена, который прожигал его своим серьёзным взглядом. — Правда или действие? — наконец выдаёт Жан, чтобы перевести тему. — Правда. — Тогда, что насчёт меня? Я бы мог..?       Жан прикусывает внутреннюю щеку, так и не закончив фразу. Не сказать, что он смущался, просто ему хотелось узнать, как отреагирует на это Эрен. А он, видимо, сейчас обдумывая его слова, пытался понять, о чём говорил Жан. Кирштайну даже казалось, что он слышит, как скрипят шестерёнки в его голове, заставляя работать расслабленный мозг. Это было даже смешно, но почему тогда Жан не смеялся, а наоборот, напрягся всем телом, ожидая ответа. — Я не знаю… — Йегер потупил взгляд и принял сидячую позу, — если не учитывать факт того, что ты собираешься забрать у меня мою сестру и твою ненависть ко мне, возможно, ты бы и мог… — Я тебя не ненавижу, — непонятно зачем уточняет Жан, хотя Эрен должен был об этом сам догадаться, когда он тут перед ним душу наизнанку вывернул.       Эрен не понимает, что за напряжённая атмосфера повисла между ними. Казалось бы, простые вопросы, которые можно задать только на пьяную голову, а потом даже о них и не вспомнить. Честно, Йегеру самому сейчас было не по себе. Он бы и хотел сказать, что тоже не ненавидит Жана, да не мог. Их вражда, в несколько месяцев, пропала также внезапно, как и появилась. И теперь, у них было что-то типа дружбы. Но думают ли о таком друзья, о чём сейчас подумал Эрен? Вряд ли. Но стоит попробовать озвучить своё желание именно сейчас, ведь потом, может не перепасть такой шанс, проверить и не быть посланным к чертям собачьим. — Правда или действие? — Действие. — Знаешь, мне всегда было интересно, — Эрен проводит языком по нижней губе, когда взгляд опускается на чужие тонкие губы, — каково это, целоваться с парнем. — Хочешь проверить? — Хочу.       Судорожное дыхание опалило кожу, когда Жан, медленно, с осторожность, поддался вперёд. Эрен же, не дёрнулся, не отстранился и не увернулся с матами, сказав, что всё это шутка, нет, он наоборот, расслабился и даже чуть приоткрыл рот. Мягкое прикосновение чужих губ, вызвало у брюнета дрожь по всему телу и Эрен, так же осторожно, попытался ответить. Жан не напирал, не принуждал, он даже руки при себе держал, лишь чуть прикрыл веки, наблюдая за чужим взглядом, ведь Эрен тоже не спешил полностью закрывать глаза. У Эрена чуть припухлая нижняя губа, поэтому Жан не удержавшись смыкает свои губы на ней. И он совсем не удивляется, когда Йегер через мгновение делает то же самое. Всё же, не прогадал он, когда называл его глупым подростком. Стоило уже заканчивать всё это, что и собирался сделать Жан. Но у Эрена видимо были другие планы на этот счёт. Стоило Кирштайну только чуть отстраниться, как чужая горячая рука легла на шею и притянула к себе. Видимо, нежные и медленные поцелуи, это не то, что любит Йегер. Но вместо того, чтобы возразить, Жан лишь приоткрыл рот, навстречу другому. Что ж, Жан сам никогда не отличался терпением и если Эрену мало этого, он даст ему намного больше. Придвинувшись ближе, Жан запустил ладонь в тёмные мягкие локоны. Язык же, прошёлся по чужой нижней губе, спрашивая разрешения и Эрен даёт его.       От Эрена всегда веяло жаром. И сейчас, Жан в буквальном смысле сгорает рядом с ним. Целоваться с парнем, не то же самое, что и целоваться с девчонкой. Целуясь с девушкой, ты боишься сделать что-то, что ей не понравится, и она не захочет продолжать. А с парнем, не страшно попробовать, ведь знаешь, что тот не ударит, а наоборот, лишь сделает тоже самое, но чуть сильнее и напористее. Не страшно кусать чужие губы, ведь получишь лишь ощутимый укус в ответ. Не страшно сплетать языки и прижимая к себе всем телом, ведь, чувствуешь, что партнёр чувствует тоже самое. Тоже самое странное возбуждение, которое пробирает до дрожи. Не страшно водить руками по чужому телу, залезая под свободную майку и услышать стон. Чувствовать, как горячие ладони, шарят по твоему телу, то ли специально, то ли случайно кладя руку на бедро. Блять, как бы Жан хотел, чтобы он промахнулся чуть повыше и левее. Киртшайн уже скоро выть начнет от возбуждения и от того, что поленился переодеть джинсы, на свободные шорты.       Губы уже побаливали от постоянных поцелуев, но Жан не хотел заканчивать на этом. Поэтому, отстранившись и легко увернувшись от поддавшегося к нему Эрена, прикоснулся губами к чужой шее. Он не собирался оставлять следов, но когда услышал еле слышный стон, не смог удержаться. Йегер же, схватив Жана за волосы, сжал их, довольно сильно, чтобы тот шикнул от боли. Подняв светлую макушку, Жан посмотрел в потемневшие глаза и на секунду задумался, о том, что они делают. Но Эрен, прервал поток разумных мыслей, лишь одним прикосновением руки к возбуждённому органу. Жан, выругавшись, перехватил руку у запястья, лишь бы тот не двигал ей. — Эй, Жан, игра всё ещё продолжается, — шепчет Эрен. — Чего? Ты ёб..?! — Правда. Давай, Жан, задавай.       Жан не понимает, что сейчас творится в голове Эрена. Он вообще ничего не понимает. Как всё пришло к этому. Думать совершенно не хочется, хочется лишь отдаться инстинктам и Жан, наверное, впервые, отдаётся этому чувству, затыкая свою совесть и здравый смысл. — Ты меня хочешь? — Ты представить себе не можешь, как хочу.       Это всё, что нужно было услышать Жану, чтобы опрокинуть Эрена на мягкий ковер. Тот, конечно же, шикает от боли в затылке, но в ту секунду забывает про всё, когда Жан задирает его майку и проводит руками вдоль натренированного тела. У Жана была масса вопросов, но он не спешил задавать их. Ему не очень хочется знать, почему Эрен не сопротивляется, почему его руки движутся так уверенно, почему он хочет его? Всё это его сейчас не волновало. Всё, что в данный момент важно, так это как Эрен стягивает с него футболку, а после чего и свою майку, прижимаясь к чужому телу своим.       Дальше, всё происходило в такой спешке, что нельзя было уследить за последовательностью действий. Вот они целуются, до кровоподтёков, а вот Жан уже меняет их позу, сажая Эрена так, чтобы тот был на нём верхом. А Йегер громко стонет, впиваясь в чужую спину ногтями. Музыка из колонок перекрывает стоны, но Жан всё равно всё прекрасно слышал. Он впервые видел такого Эрена: покрасневшего, смущённого, открытого, он бы даже сказал извращённого. И ему нравилось, видеть такого Эрена. Жан никогда не рассматривал его с подобной стороны, но сейчас, смотря в бирюзовые глаза, он понимает, что совсем был бы не против влюбиться в такого парня. А Эрен понимает, что Жан не такой уж и плохой парень, который ко всему остальному и ещё целуется отпадно.       Но насколько бы им не было хорошо ночью, утро их встречает реальностью. Разбросанная одежда на полу, пустые бутылки, играющая музыка, и двое парней, уже проснувшиеся и теперь смотрящие друг на друга с ужасом. Эрен, в чужой футболке, падает с дивана, а Жан, в белой майке, боясь сдвинуться, пытался понять, как они пришли к такому. — Это было по пьяни, — наконец выдавливает из себя Жан — Было по пьяни… — Это ничего не значит. — Ничего не значит… — словно попугай, повторяет Эрен. — И мы ничего не скажем Микасе. — Ничего не скажем.       Они понимали, какую ошибку сделали. Но как же поздно приходит осознание всей беды. Эрен мог свалить всю вину на Жана, но в тоже время, он первый это начал. Это всего лишь инстинкты, ничего больше. Всё останется как раньше. Будто и не было этой ночи совсем. Пусть Микаса лучше будет в неведении, а Жан как прежде будет за ней ухаживать. А Эрен будет, как обычно на это злиться. Да, всё именно так. Но тогда почему так тошно на душе от этих мыслей?

***

      Эрен, наконец, выныривает из воспоминаний и краем уха слышит, как Армин моет за собой чашку. Скоро должны будут вернуться Микаса с Жаном со смены, и ему снова придётся участвовать в этом спектакле. Как же ему надоело.       Как же Эрен ошибался в тот день, когда подумал, что они смогут вести себя как и прежде. Этого совсем не случилось. Зато случилось другое. Преодолев первые дни смущения, они думали, что всё забыли. Снова начались оскорбления, перепалки, драки. Но никто из них не думал, что в порыве очередной драки, это снова случиться. Как Жан, сначала будет заламывать брыкающемуся Эрену руку, а потом, услышав болезненный стон, резко отпускает и отступает. Как Эрен, сначала будет смотреть со злобой, а потом, заметив замешательство в светло-карих глазах, поймёт, что так напугало Жана. Как они будут чувствовать жар исходящий друг от друга. Как непонятно кто из них первый потянется за поцелуем, а другой подхватит. И всё случится уже не по-пьяни и не гостиной на полу, а на гребаной кухне. И если сначала они будут ограничиваться взаимной дрочкой и поцелуями, то потом этого будет мало. Это будет случаться раз за разом, стоит им остаться наедине. Стоит Микасе выйти за порог дверей и пройти каким-то тридцать минутам, как Эрен, сидя у себя в комнате, а там он сидел чаще всего, чуть приоткрывал дверь, как бы намекая, что можно.       Конечно, они понимали, что поступают неправильно по отношению к Микасе и что стоит всё прекратить, но как сделать это, если тянет, словно магнитом друг к другу. Эрен смахивал на то, что у них просто недотрах как у подростков. А потом он понял, что его раздражает видеть, как Микаса смотрит на Жана, прикасается, улыбается, обнимает, ходит с ним за руку, целует… Это всё приводило Эрена в неконтролируемую ярость. И чтобы хоть как-то унять свою злость, приходилось отыгрываться на Жане. А это значило только одно – их драк становилось всё больше с каждым днём. А после, перебранки, они самозабвенно целовались, кусая чужие губы до кровоподтёков и сжимая чужое тело до синяков. И возможно, так бы и продолжалось, пока Эрен не напился и Кирштайну снова пришлось забирать его, потому что он как дурак позвонит ему и попросит об этом. И уже сидя на переднем сиденье машины, рядом с матерившимся Жаном, которого он вытащил прямо из кровати, брюнет скажет, что они должны всё это прекратить. А Жан лишь заедет в какой-то плохо освещаемый переулок и спросит почему. И тогда Эрен, прикрывая глаза ладонью, скажет, что если они продолжат, то он не выдержит и точно съедет, потому что его чувства никому нахуй не сдались, а Микасе он желает только счастья. Кирштайн долго будет молчать, а потом заглушит мотор и притянет к себе Йегера, который тихо всхлипывал. И уже обнимая пьяного, отчаявшегося парня, Жан прошепчет ему, что он ошибается и то, что ему не может быть наплевать на его чувства, если он испытывает то же самое.       С того момента ничего не изменилось. Но теперь Эрен знал, что не одному ему тяжело даётся эта ложь. А рассказать всё Микасе, не хватало духу. Эрен боялся, что это может её сломать. Как он сможет жить после этого счастливо, если будет знать, что счастье было отдано ему через слёзы. И Жан его понимал и соглашался с ним. Он как-то признался, что вообще запутался в себе, на что Эрен сказал, что с ним происходит тоже самое. С одной стороны, это предательство, а с другой стороны они не могут просто так взять и закрыть в себе эти чувства. При любом раскладе, им обоим будет больно. А пока они могут видеть друг друга, как бы невзначай касаться и проводить хотя бы несколько часов близости, им будет этого достаточно. — Если хочешь знать моё мнение, то стоит всё рассказать Микасе, — бегло отзывается Армин. — Ты же понимаешь, что Жану придётся жениться на ней, а после этого, у них в любом случае появятся дети, и тебе придётся съехать. — Армин, ты помогать пришёл или нотации мне читать? — огрызнулся Эрен. — А чего ты ждёшь от меня Эрен? Чтобы я помогал вам устраивать тайные свидания? Или уводил Микасу из квартиры? — Нет же, я… я уже не знаю, что мне делать. Каждый раз, когда я вижу их вместе, мне хочется вырвать его из её объятий и сказать, что мой…       Эрен не вздрагивает, когда чувствует тяжесть руки на плече. Желание Армина помочь выражается даже в таком незначительном жесте и Йегер понимает, что он его не бросит. Но как бы огромно не было желание блондина помочь, выход здесь найти достаточно сложно, особенно если хочешь уйти без последствий. Йегер уже настолько устал за эти несколько месяцев, что хочется, банального совета, как ему поступить и что сделать. — Ты уже говорил об этом с Жаном? — Да… Он говорил, что я, когда напиваюсь такую ахинею, несу, — усмехнулся брюнет, вспоминая, что только в нетрезвом состоянии выворачивает душу в буквальном смысле наизнанку. — Он не раз говорил, что если бы я только попросил его, он бы расстался с Микасой… Но я не могу причинить боль Микасе… — Поэтому причиняешь боль себе и Жану.       Армин прав. Он всегда прав. Прав о том, что стоит всё сказать Микасе, прав о том, что Эрен мазохист, причиняющий себе боль. Ему в любом случае когда-нибудь придётся отпустить Жана и уйти. Он знает, что Кирштайн не обидит его сестру и останется с ней, ради Эрена. А любовь пройдёт, время лечит, притупляет боль, они с этим смирятся и будут жить счастливо, только уже без друг друга. — Я ничего не скажу Микасе, можешь не сомневаться в этом. И если нужно будет выговориться, ты знаешь, кому звонить, — Эрен рад, что Армин всегда рядом. Он может на него рассчитывать.       Эрен чувствует, как щиплет глаза от слёз и ему хочется разреветься, как в прошлый раз, в машине Жана. Но щёлкает замок, открывается входная дверь и Эрен слышит, как в квартиру входят два человек. Смахнув навернувшиеся слёзы, он подрывается с места и пытается сделать вид, что занят. Слава богу, Армин его понимает и подаёт в руки чайник, в котором уже нет воды. Что ж, шоу начинается. — Уже вернулись? Что-то вы рано, — мимолётно кинув взгляд на часы, Эрен поставил чайник на плиту. — Нас отпустили… Армин? — устало отзывается и Микаса и в ту же секунду приободряется.       Собраться всем им троим — это поистине ценно. Всё время у них забирала работа и личные проблемы, если в случае Эрена, так что если хотя бы раз в месяц, они собирались, то обязательно куда-нибудь выбирались отдохнуть. — Я решил сделать тебе сюрприз и уломал Армина приехать, — Эрен на мгновение задержал взгляд на Арлерте, молча прося у него помощи. — Так и есть. Эрен уж очень упрашивал меня, и я не мог отказать.       Пока Микаса и Армин переговаривались, делясь последними новостями, Йегер молча слушал, принимая в разговоре сторону слушателя. Говорить ему было не о чём, ведь он уже до этого всё рассказывал блондину. Поэтому всё, что ему оставалось, так это только иногда посматривать на Жана, который ходил по квартире, занимаясь рутиной. Сегодня на него смотреть было ещё больнее, чем обычно. Хотелось подойти, прижать к стенке и поцеловать. А может ещё и потрахаться. Они уже целую неделю не могли остаться наедине. И чёрт, как тяжело находится с человеком, который находится в паре метров от тебя и, не имея возможности прикоснуться к нему. Эрен настолько ушёл в себя, что даже не слышал, что ему говорит Микаса. — Эрен! — А? — вздрогнув, Йегер перевёл взгляд на сестру. — Ты не слышишь? Чайник…       Нужно было всего пару секунд, чтобы понять, о чём говорила Микаса. Чайник, стоящий на плите, надрываясь, издавал довольно громкий и неприятный свист. И как Эрен его не услышал. Выключив газ, он ухватился за ручку чайника, но в ту же секунду одернул руку, матеря всё и вся. Конечно, на крик Эрена, из ванны вышел Жан, а Микаса тут же подорвалась к брату. — Эрен! Ты в порядке? Сильно болит? — Ты ему ещё скорую вызови, а то вдруг ампутировать придётся, — съязвил Жан, закатив глаза. — Я тебе сейчас мозг ампутирую, скотина, — огрызнулся Эрен, а потом усмехнулся. — А стоп, его же у тебя нет. — Прекратили оба.       Они ещё минуту сверлили друг друга глазами, а потом, фыркнув, отвернулись. Хоть это был и короткий диалог (а скорее обмен колкостями), но в груди уже потеплело, а губы сами растянулись в улыбке. Этот их обмен любезностями был как ежегодный ритуал, который ни Жан, ни Эрен ещё не пропускали ни разу. Это словно признание в любви, но в их манере общения. — Эрен, с тобой всё хорошо? Ты сегодня какой-то странный. — Микаса хватит! Я не ребенок! Со мной всё нормально, — эта гиперопека всегда раздражала Эрена. Ему не шесть лет, он взрослый человек, мать вашу. Но беспокойный взгляд серых глаз, заставил Эрена тяжко вздохнуть и успокоиться. — Извини, я просто не выспался. — Думаю, нам всем нужно отдохнуть, — подал голос Армин, — почему бы нам не сходить в клуб?       Брюнет, широко раскрыв глаза, уставился на блондина. Человек, который уже со студенческого возраста стал зарываться в книгах, вместо того, чтобы ходить на вечеринки и издеваться над первокурсниками, прогуливать пары, да подтрунивать преподавателей, как делал сам Эрен. И этот человек сейчас с серьёзными намерениями и улыбкой на лице, предлагает сходить в клуб? Если дурость заразна, то Эрену кажется, стоит перестать с ним общаться. — Кто ты и что ты сделал с нашим Армином? — усмехнулся Эрен. — Перестань издеваться. — Но вы же терпеть их не можете, — укоризненно высказался Йегер, скрестив руки на груди, — сами же говорили, что там слишком громкая музыка, да куча пьяных и озабоченных подростков, которые ходят туда лишь для того, чтобы заработать себе венерические заболевания, разве нет? — Я соглашусь с Армином. Мне надо знать, куда ты ходишь, каждую неделю, — проигнорировав брюнета, девушка утвердительно кивнула. — Микаса! — Эрен, не переживай. Мы сможем за себя постоять.       Ни то, чтобы Эрену не хотелось сходить в клуб, просто с ними это невозможно. Армин в любом случае будет сидеть где-нибудь в углу, а Микаса вечно будет крутиться около Эрена, чтобы к нему никто не приставал. Это никак не поможет Эрену расслабиться. Да, была и в этом вина и самого парня. Когда у него выпадал выходной, он собирал компанию из нескольких человек и возвращался посреди ночи, пьяный в хламину. А бывало, он уходил один и возвращался только под утро. Но второй вариант был только тогда, когда у Жана была ночная смена. А это было крайне редко. Конечно, ещё не стоит исключать моменты, когда у Эрена и Жана выходные совпадали, и они уходили вместе, но уже возвращались утром, полупьяные и жутко довольные. Но брюнету никак не хотелось идти ни с Армином, ни Микасой туда. Но сколько бы Йегер не протестовал, всё было бесполезно. — Эрен, успокойся. Мы все вчетвером идём и точка. — Но Микаса… — брюнет осёкся, — вчетвером? А кто четвёртый? — Жан. — Чего?! А он здесь при чём?! — Ты когда-нибудь прекратишь возмущаться или нет, задолбал.       Получив неслабый подзатыльник, Эрен обернулся на проходящего рядом Жана. Тот был спокоен как никогда, будто ему наплевать вообще на то, что его даже не спрашивая, берут в их компанию. — Микаса, в клуб с животными не пускают, а вот с этим, — Йегер указал на парня, — тем более. — Но тебя ж как-то пускают, — так же колко ответил ему Жан. — Ты у меня сейчас по своей конской морде получишь! — А ты попробуй, силёнок то хватит?       Вцепившись в чужую футболку, Эрен занёс руку для удара. Благодаря своей безупречной реакции, Жан успел перехватить чужой кулак в паре сантиметров от своего лица. Усмехнувшись, Кирштайн смотрел в чужие глаза, полные азарта. А потом взгляд медленно соскользнул вниз, к обкусанным губам, которые изогнулись в ухмылке. И Жану ужасно захотелось к ним прикоснуться. Смять губы в требовательном поцелуе, услышать одобрительный стон со стороны брюнета, чтобы после этого проникнуть языком в чужой рот и пройтись везде, где только можно. Господи, да от одной только мысли о том, как он целуется с Эреном, у него может встать. И судя по чужому цепкому взгляду, ни один Жан сейчас боролся со своей извращённой натурой. — Эрен, хватит, — Микаса положила руку брюнету на плечо, приводя того в чувство. — Тц, хер с ним, — раздражительно прицыкнув, Эрен расслабился, и нервно дернув плечом, молча прося, чтобы Микаса убрала руку. — Пусть идёт. — Вау, какая честь! Сам Эрен Йегер мне разрешил сопровождать свою гордую задницу в заведение, в которое его не должны пускать максимум лет до тридцати.       Стоит ли говорить, что после этого Эрен всё-таки сорвался и набросился на Жана с кулаками. Они чудом не разгромили кухню, но оставили себе кучу синяков и гневный взгляд Микасы. После очередной нравоучительной беседы, девушка отправила парней в разные комнаты, чтоб посидели и подумали над своим поведением. Но какого черта спрашивается? Они уже давно не дети! Но Микасу ослушаться, значит получить довольно неслабый подзатыльник и быть шантажированным тем, что она обидится. Поэтому оба парня, не решив рисковать, послушались и разошлись в разных направлениях.       В принципе для Эрена это был способ успокоиться. Он мог просто просидеть весь вечер в комнате, а Микасе сказать, что обиделся и никуда не пойдёт. В общем, он так и планировал сделать. Не хотел он видеть, как Жан будет танцевать с его сестрой, класть ей руки на талию и обнимать. А ещё, потому что если Эрен напьётся, то может сорваться и раскрыть их. А он точно напьётся, потому что спасение он видел только в алкоголе. Только так, он может забыть о всепоглощающей боли и расслабиться. Но видимо у Микасы были другие планы на этот вечер. Три глухих стука об деревянную дверь, заставило Эрена надеть наушники, но не включить музыку. Так, он мог сделать вид, что не готов в разговору, но прекрасно слышать, о чём может сказать ему Микаса.       Дверь тихонько открылась и в помещение проскользнула фигура девушки. Эрен, лежащий на кровати, прикрыл глаза, делая вид, что не заметил и не услышал прихода сестры. Брюнет слышал буквально всё: осторожные шаги, звук отодвигающегося стула и тяжелый вздох не предвещающий ничего хорошего. Всё же, приоткрыв бирюзовые глаза, Эрен отметил, что Микаса была довольно красивой. Это платье подарил ей Леви на совершеннолетие, но Эрен никогда не видел, чтобы она его надевала. Хаотично лежащие складки чёрной ткани на груди, не выглядели вызывающе, а строгий низ платья, доходящий до колен, открывал вид на тонкие, но довольно крепкие ноги девушки. Микаса не любила краситься, но видимо ради сегодняшнего дня, она воспользовалась тушью и блеском для губ. И почему только Жан сомневается в своём выборе, когда перед ним такая красивая девушка. Будь Эрен незнакомым ей человеком, он бы подкатил к такой красотке. — Эрен, нам надо поговорить, — Микаса потянула за тонкий проводок наушников. — И я знаю, что ты меня слышишь. — Микаса, я же сказал, что никуда не пойду. — Я не об этом. Дело в Жане.       Приняв сидячее положение, Эрен нахмурился, серьёзным взглядом посмотрев на девушку. Что этот придурок успел наговорить или сделать, что Микаса пришла к брюнету за советом? — Микаса, ты только скажи, я тут же вышвырну этого ублюдка отсюда. Что он тебе сказал? Или… — Нет. Он ничего не сделал, просто… — девушка на секунду осеклась, подбирая нужные слова, — просто мне кажется, что Жан отдалился от меня. В последнее время, он стал скрытным, всё больше уходит в себя. На работе он стал очень нервным и сегодня нас отпустили раньше, потому что Жан чуть ли не подрался с Марко. Я всё чаще замечаю, что по ночам он не спит, а встаёт и уходит, а возвращается где-то, через полчаса. Он перестал мне доверять. А ещё…       Ладони Эрена с каждым словом, сжимались всё сильнее. От сильного волнения, у него спёрло дыхание. Сейчас парень был словно натянутая струна, одно неловкое движение и она порвётся, как и его нервы. Ведь всё, что говорит Микаса, это всё, из-за Эрена. Это всё из-за их тайного романа. Правильно Армин говорил, они причиняют друг другу боль. А ночные отсутствия Жана, конечно, связаны с Эреном. В моменты бессонницы, подолгу провалявшись в кровати, Йегер берет телефон и пишет Жану. И тогда они встречаются или в его комнате, или на небольшом балкончике, или на кухне. Они могли просто стоять в обнимку в полной тишине или подолгу разговаривать о какой-нибудь чепухе. Они вели себя слишком неосторожно и из-за этого у Микасы появились подозрения насчёт Жана. Нельзя было этого допустить. — Вот же ублюдок, я ему… — подорвавшийся с кровати Эрен, был остановлен девушкой. — Микаса отпусти! Я этому коняре все зубы пересчитаю. — Не надо. — Что? — Эрен опешил. — Вы в последнее время хоть и ссоритесь, но проводите много времени вместе, — Эрен на мгновение испугался и даже уже готовил речь, что их отношения это не то, чем кажется, — и возможно, ты знаешь причину его перемены?       Облегчённо выдохнув, Эрен расслабился всем телом и присел на корточки рядом с Микасой. Обхватив её ладони своими, брюнет натянуто улыбнулся, смотря ей в глаза. И всё же, как он может врать в глаза собственной сестре. Той, которая заменила ему мать, которая опекала его и защищала. И сейчас, он собирается снова, глядя ей в глаза сказать очередную ложь. — Ты же знаешь, что Кирштайн у нас слишком уж серьёзный. Он даже овощи режет с такой аккуратностью, будто у нас на ужине будет английская королева, — хохотнул Эрен, вспоминая серьёзное выражение лица Жана. — Он просто переживает о том, что всё ещё не может осчастливить самую прекрасную девушку на земле, не надев ей на палец обручальное кольцо.       Девушка несколько секунд смотрела в бирюзовые глаза напротив, а потом улыбнулась, даже не скрывая еле заметный румянец на щеках. А Эрен почувствовал уже в который раз укор совести. — А знаешь что, я всё-таки пойду с вами, дай мне десять минут.       Выпроводив Микасу за дверь, Эрен сполз на пол. Он улыбался, а за этой улыбкой, было столько боли, что сейчас, Йегер, уткнувшись лбом в согнутые колени, видел, как на спортивных штанах, остаются мокрые следы от капель слёз. Почему из всех людей, ему надо было именно влюбиться в будущего мужа сестры? Почему Жан ответил ему взаимностью? И почему они всё ещё продолжают врать? Когда всё это закончится, Эрен даже не представлял. Он не хотел отпускать Жана, но хотел видеть счастливую Микасу. Йегер мечется между двух огней и не может выбрать. Тихо взвыв, Эрен ещё несколько минут просидел на полу. Успокоившись, через силу, брюнет стал собираться.       Десять минут превратились в двадцать. Собравшиеся в гостиной три человека, ждали только одного Эрена. Жан несколько раз порывался поторопить брюнета, и Микасе пришлось останавливать парня. Один Армин, что-то увлечённо ища в телефоне, был спокоен. Наконец, дверь с тихим скрипом открылась и появившийся на пороге Эрен, окинул вопросительным взглядом ребят. — Ну наконец-то! Я уж думал, что ты там сдох, — закатил глаза Жан. Ему порядком подзаебалось ждать уже. — Размечтался. Только после тебя.       Эрен чувствовал взгляд светло-карих глаз, которые скользили по всему его телу. Как будто не видел его до этого. Собранные волосы в низкий бесформенный пучок, белая майка с непонятной надписью на французском, тёмные джинсы с потертыми коленками и завершающая часть — красная рубашка, накинутая сверху. Эрен решил не выделяться, он идёт только для того, чтобы скрасить своё одиночество алкоголем. А вот Жан был в своей любимой белой рубашке с закатанными руками до локтя и светлых джинсах. На минуточку рваных на коленках. И нет, покупал он их целыми, просто Эрену в один прекрасный день захотелось отомстить ему, прорезав дыры в его единственных джинсах. Меньше будет говорить о том, что рваное носят только те, кому денег на нормальную одежду не хватает. Конечно, потом ему за это чуть не перерезали пол гардероба, но это того стоило. Теперь Жан частенько выходил в них в город. — Микаса, ты можешь подождать нас с Армином на улице, мне о кое-чём надо с Жаном перетереть. — Эрен… — Всё будет хорошо, я только поговорю с ним, — успокоил её Эрен.       Выждав, пока дверь закроется, Йегер повернулся к Жану. Тот, как ни в чём не бывало, зашнуровывал кроссовки, не обращая внимания на внимательный взгляд сверху. У него совершенно не было настроения куда-либо идти, но обидеть Микасу он тоже не мог, поэтому согласился. — Жан. — Слушай, Йегер, я не в настроение разбираться с твоими тараканами, поэтому давай потом, — выпрямившись, он уже было хотел пройти к дверям, как ему преградила путь чужая рука. — Кирштайн, я хочу, чтобы ты сегодня весь вечер уделял внимание одной Микасе. Ты меня понял? — Чего? Ты чё ёбнулся? Ты о чём вообще говоришь? — Жан, пожалуйста!       Вскинув тёмную макушку, Эрен посмотрел в светло-карие глаза. Серьёзный взгляд брюнета, не говорил, не о чём хорошем. Ведь Эрен так редко что-то просил, а уж тем более умолял. Чужая ладонь легла на щеку Эрена, а тот было, даже вздрогнул от такой нежности. Он хотел было отвернуться, но Жан не дал ему этого сделать. Кирштайну хватило одно лишь взгляда, чтобы понять, почему Эрен так долго собирался. Покрасневшие глаза, обкусанные губы и наверно, на фаланге указательного пальца уже красуется кровавый след от укуса. Идиотская привычка Йегера скрывать всё, при этом калеча свои конечности. Им не надо ничего говорить, они всё понимают без слов. Жан подался вперёд, но Йегер за пару секунд до прикосновения губ, увернулся, подставив щеку. — Нас ждут.       То ли фыркнул, то ли издав глухой гортанный рык, Жан отстранился. Сколько ему ещё надо ждать, чтобы, наконец, прикоснуться к такому желанному телу. Мучительно выдохнув, он прошёл мимо брюнета, открывая дверь. А Эрен лишь проводил парня грустным взглядом.       Клуб, в который приехала компания, был не таким уж и большим, но и сборищем наркодилеров тоже не был. Эрен здесь был пару раз, но он ему особо не запомнился. Снаружи он ничем не отличался от обычных зданий, только табличка в тёмное время суток, начинала переливаться всеми цветами радуги. Зайдя внутрь, Эрен ещё раз огляделся и, завидев заветную барную стойку, предупредил ребят, где он будет сидеть. Подхватив Армина под локоть, Эрен ещё раз посмотрел на Жана, который был, не очень и рад, что его бросают одного и Микасой. Но сейчас Эрену было всё равно. Всё, что ему хотелось, так это выпить.       Пробравшись через толпу к барной стойке, Эрен заказал коктейль, названия которого не знал. Он просто указал на соседний стакан сидевшей рядом девушки и бармен всё понял. Вспоминать название напитков ему хотелось в последнюю очередь. Кинув взгляд на выход, он не нашёл эту сладкую парочку, значит они всё-таки ушли танцевать. Что ж, оно к лучшему. Так Эрен сможет незаметно смыться. Кто-то дернул его за рукав и Йегер уже хотел врезать незнакомцу. Но подняв руку, увидел Армина. Как же он забыл, что утащил его с собой. Парень попросил его нагнуться, чтобы перекричать музыку. — Эрен, ты же не собираешься напиваться? — Собираюсь. И ты вместе со мной, — впихнув в руки блондину стакан, Эрен жестом попросил повторить. — Эрен, я не пью! — Армин, сделай одолжение ради меня, хотя бы сегодня.       Взяв свой стакан в руки, Йегер один глотком осушил половину содержимого. Кинув многозначительный взгляд на Армина, и попросив трубочку у бармена, Йегер отдал её блондину. Тот видимо понял, что брюнет от него не отстанет, поэтому понемногу тянул через трубочку тёмную жидкость. Полностью удовлетворённый, Эрен обернулся и ещё раз осмотрел помещение. Яркие огни слепили глаза, а громкая музыка заставляла головную боль усиливаться. Людей сегодня было больше обычного, оно и понятно, выходной день же. Возможно, их станет ещё больше, но к тому времени, его здесь не будет. Хотя надо будет ещё найти Жана и поговорить с ним. А ещё Эрен был бы не против пропустить с ним пару коктейлей. И потанцевать бы с ним не против, прижимаясь к нему всем телом. А потом может и потрахаться в кабинке туалета. Но сегодня Жан не его парень. Сегодня он жених Микасы.       За первым коктейлем пошёл и второй. А уже после третьего Эрен перестал считать. Одно было понятно точно, здесь он оставит все деньги, которые взял с собой. Но ради этого Эрен сюда и пришёл. Расслабиться, забыться и просто чувствовать как с каждым выпитым стаканом, его всё сильнее ведёт. А ещё его уже угостили три парня, но всех Йегер поблагодарил и послал далеко и подальше. А если это не помогало, то после слов ВИЧ-инфицированный, они сами сбегали. Самый действенный способ, который, кстати, ему предложил Жан. Кстати о птичках, где эти голубки? — Эрен. — Что, ай блять, — собравшийся наклониться Эрен, чуть было не упал, но вовремя схватился за подставленное плечо Армина, — что такое, Армин? — Может тебе уже хватит пить? И если ты ищешь Жана с Микасой, то они идут сюда.       Блондин повернулся в сторону приближающейся парочки, а Эрен презрительно фыркнув, осушил стакан и соскользнул со стула. Он видел, каким взглядом на него смотрит Жан, и каким осуждающим Микаса. Поэтому, прошептал Армину на ухо, что или тот идёт с ним танцевать, или он сейчас пойдёт один и точно где-нибудь грохнется. Блондину ничего не оставалось, как поставить пустой стакан на стойку (за всё время он пил только первый) и пойти за Эреном, который тащил его за руку на танцпол. Армин был невысокого роста, поэтому Эрен просто пристроился к нему сзади и обвил руками шею. Арлерт сначала опешил, а так же поймал ревнивый взгляд Жана, но, всё же, нерешительно, прижался спиной к чужой груди. Играл какой-то медляк и они просто покачивались из стороны в сторону. Армин, как собственно и Микаса знали о том, что Эрен был бисексуалом и ничего против этого не имели. Поэтому Арлерт не придал никого значение тому, что вытворял брюнет. Он прекрасно понимал, для чего Йегер потащил его танцевать, но всё же не решался озвучивать свои мысли. Но это была не единственная причина. Эрену просто не хотелось видеть этих двоих. Он хотел отдохнуть от всей этой головной боли, которая не отпускает его. Навалившись на хрупкую спину блондина, Йегер положил подбородок на плечо парню. — Эрен, прекрати. Жан меня скоро взглядом убьёт, — прошипел Армин. — Микаса думает, что конь ей изменяет, — сухо выдал Эрен, будто он сводку новостей в газете прочитал. — Это она тебе сказала? — Да, но я ей сказал, что наша дорогая пони думает об их свадьбе. — И поэтому решил сегодня напиться. — Чертовски верно, — икнул брюнет и перевёл взгляд на Кирштайна. — Я собираюсь уходить, скажи Жану, что я его позвал на перекур.       Как Эрен и предполагал, народу стало больше. И непонятно как, но он пробрался к выходу. Выйдя из душного помещения, Эрен вдохнул свежий воздух. Оглядевшись, Йегер завернул за угол здания и прислонился к холодной стене. Всё его тело сейчас горело, но прохладный воздух поможет ему хоть немного, но прийти в себя. Сейчас Эрен понимал, что Жан может и не прийти, и он будет стоять как идиот, пока какая-нибудь пьянь, не зайдёт за угол поссать. А ещё он забыл сказать Армину, чтобы тот расплатился за него. Или он сам заплатил? У Йегера совершенно не соображает мозг, а перед глазами всё плывёт. Как он ещё стоит на ногах, вопрос на миллион. Сколько прошло точно, Эрен не знал, но когда он услышал шаги, которые завернули в его сторону, то понял, кто это.       Эрен курил редко. Когда под руками не было хотя бы бутылки пива, оставалось только брать сигареты Жана и втихаря выкуривать. Конечно, Кирштайн его спалил, но ничего по этому поводу не сказал. И теперь, у Жана всегда было две пачки тех самых сигарет. Поэтому, когда парень встаёт рядом с ним, то достаёт две сигареты из пачки и одну зажимает между своих губ, а вторую протягивает Йегеру. Брюнет хватает губами оранжевый конец и ждёт, пока ему подожгут. Из-за ветра, пламя всё время сбивается, но через некоторое время, Жану всё же удаётся поджечь её. А вот Йегеру ждать порядком надоело и, схватив парня за воротник рубашки, притягивает к себе и прижимает конец сигареты об тлеющую её часть. Расслабив хватку, Эрен снова опирается на каменную кладку. Какое-то время они стоят в тишине. Где-то в клубе грохочут басы, какие-то пьяные подростки проходят мимо громко разговаривая, пьяная девушка попросившая закурить, а ещё предложившая секс втроём. Эрен с Жаном тогда знатно поржали. Им бы себе время уделить, а тут ещё одна просится. — Слушай, Жан. — М? — А вы когда последний раз с Микасой, — Эрен прерывается и делает затяжку, — ну, спали? — Спали? Ты обкурился что ли? Мы вообще-то каждый день спим, как собственно и ты. — Я не в этом смысле!       Выразительно взглянув на Жана, который пытался понять, о чём собственно идёт разговор, брюнет ударил себя по лбу. А ещё его тупым называют. Жан медленно затягивается и, повернув голову в сторону раздражённого парня, выдыхает дым, обдавая им хмурое лицо брюнета. А после ухмыляется. — Ты спрашиваешь, когда мы последний раз с ней трахались? — Трахаемся — только мы, а с девушкой обычно любовью занимаются, — упрекнул его Эрен. — Да вообще похуй. А тебе зачем? — Не твоё дело. Просто скажи когда! — Ну, — Жан откинул голову назад, ударяясь об кирпичную стену затылком, — месяц или полтора назад, примерно. А возможно и два.       Йегер последний раз затянулся и выкинул бычок на асфальт. Это была идиотская идея, но ничего другого Эрену в голову ничего не приходило. Ещё немного и он точно станет мазохистом и вскроется нахер. Прежде чем Эрен озвучивает то, что недавно сказал Армину, Жан его опережает. — Она что-то заподозрила? — Да. Я ей чёт про свадьбу наплёл, так что, ненадолго, но возможно она поверила. — Ясно.       Разговор был не из приятных, от чего Эрену захотелось блевать в ближайшем кусту. Но он старался не представлять, как они придут домой, как Жан прижмёт её к стене, как будет целовать её, как они плавно переместятся в спальню, как он будет срывать с неё одежду, а она будет оставлять следы на теле, которое принадлежит Эрену. Господи, Йегер только сейчас заметил, что его всего трясёт. Приобняв себя руками, брюнет пытался скрыть свою дрожь. Но сложно скрыть то, что и невооружённым взглядом видно. Сигарета, зажатая меж двух пальцев почти сотлела, но Жану хватает сделать последнюю затяжку, выкинуть бычок и притянуть Эрена. Тот особо и не сопротивлялся, а сам приоткрыл рот навстречу, вдыхая обжигающий дым.       Как же они долго этого ждали. Сминая губы в страстном поцелуе, руки Жана уже блуждали по голой спине, задрав майку. Хоть Эрена и трясёт, но он был чертовски горячий. Он всегда был горячим, причём во всех смыслах. Сложно противостоять такому жару, когда всю неделю замерзал от безразличного отношения. Йегер уже мало что понимал, ведь его рассудок уже давно уплыл далеко и надолго и даже тогда, когда его прижали к кирпичной стене и чуть приподняли, он не особо соображал, что делает. И если бы не державший его Жан, он бы точно упал. Чужие руки сжимали бедра довольно крепко, так что можно было не бояться, что его уронят. Что же они делают? Кто-то же может пройти мимо и узнать их. Но всё, о чём мог думать сейчас Эрен, так это то, как приятно прижиматься к чужому телу и то, как он соскучился. И эти мысли Жан с ним полностью разделял. Как жаль, что их отвлекло чужое покашливание со стороны. — Я, конечно, не хочу вас отвлекать, но Микаса уже волнуется, куда вы оба пропали, — нисколечко не засмущавшись от положения, в котором они сейчас находились, Армин облокотился на стену, ожидая пока его заметят.       Две пары глаз уставились на блондина, явно ожидая, что он уйдёт, но видимо у него были другие планы. Поэтому, спустив брюнета на землю, они стали приводить себя в порядок. Благо, это заняло не так много времени и Эрен, даже справился быстрее. Он уже собирался уходить, как обернулся на взъерошенного Жана, который пытался уложить свои волосы. — Сегодня я ночую у Армина, вернусь, скорее всего, утром, — брюнет ещё пару раз открывал рот, но, не произнося звука, закрывал обратно. — Удачи.       Жан ничего не сказал в ответ. Просто прошёл мимо них, пока они вызывали такси. Доехали они до дома Армина в полной тишине. Уже поднимаясь на третий этаж, у Эрена запинались ноги, и он пару раз падал, обдирая кожу на ладонях. Уже в квартире, сидя на стиральной машинке, в ванной, брюнет наблюдал как Армин возится с его ободранными до крови ладонями. Алкоголь притупил боль, поэтому Эрен только иногда шикал и тихо матерился. Пока блондин убирал аптечку, Эрен успел выскользнуть из ванной и выйти на небольшой балкончик. Безумно хотелось курить, но Йегер знает, что у Армина нет ни единого намёка на сигареты. Все ближние магазины были уже закрыты, а искать ближайший ларёк не было сил. Поэтому, Эрену ничего не оставалось, как просто опереться на перила и кинуть взгляд вниз. Если бы он настолько отчаялся, то можно было бы и с жизнью покончить, жаль только, что он такой трус, что даже подумать об этом не может. А ещё ему не надо было оборачиваться, чтобы знать, что Армин стоит рядом с ним и смотрит на него с жалостью. — Армин, ты когда-нибудь любил? — Ты же знаешь, что если бы я влюбился, то вы с Микасой узнали об этом первыми.       При имени сестры, Эрена передёрнуло, будто он услышал о чем-то неприятном. Когда же стало так, что его любимый, самый родной человек, стал приносить ему одни лишь разочарования в жизни? — Тебе повезло. Любовь — самая хуёвая в мире вещь. — Ты не прав. Скажи, разве ты жалеешь о том, что влюбился? — Армин! Ты понимаешь, что наши с ним отношения это чертова ошибка? Так не должно быть! Жан должен любить Микасу, а не меня! — Эрен, перестань вести себя как эгоист! Ты не один, кто страдает! Ты думаешь, что Жану легче? Ты думаешь, что ему так легко врать Микасе в глаза о том, что он любит её? Я видел, как он смотрит на тебя, Эрен. Скажи правду, ты сомневаешься в нём и в его чувствах? — Я… — брюнет осёкся и обернулся на Армина, — я не знаю…       Эрен потупил взгляд не в силах смотреть в голубые глаза напротив. Армин всегда говорил то, о чём брюнет даже подумать боялся. Он резал правду матку, открывая Эрену глаза. Сомневался ли он в Жане? Возможно. Его часто посещали мысли о том, что он просто короткое увлечение, про которое парень забудет, как только ему наскучит. Но чем дольше продолжалась эта интрижка, тем больше Эрен сомневался и боялся. И даже сейчас, вместо того стараться привязать Жана к себе, он в буквальном смысле заставил его переспать с Микасой. Вместо того, чтобы убедить сестру, что Жан ей изменяет, он сказал ей, что это всё её выдумки. На её месте, сейчас должен быть сейчас Эрен. Это его должны со страстью прижимать и говорить всякую чушь на ухо, на которую только способен Жан. Не Микасу, а его. Только сейчас, до него, наконец, дошло, что Жану сейчас, вдвойне хуже, чем ему. — Армин, я идиот… — Ты не идиот, ты просто запутался.       Блондин притянул дрожащее тело к себе. Он чувствовал, как руки Эрена схватились за него, как плечи начали ещё сильнее подрагивать, а ткань рубашки, становится мокрой. Армину не надо было больше ничего говорить, Эрен и так всё понял. Иногда истина так близко, но мы её никак не хотим замечать и лишь сильный толчок, помогает увидеть её. И поглаживая Эрена по тёмной макушке, Армин надеялся, что брюнет больше не будет допускать ошибок, от которых страдает не только сам, но и остальные.       После того, как Йегер успокоится, Арлерт отведёт его в комнату. И потом, они не будут ложиться спать до самого рассвета, лишь потому, что Эрен наконец, выскажет всё, что у него копилось так долго. Обо всех своих противоречивых чувствах и о той боли, которую он испытывает. О том, как в редкие моменты он счастлив с Жаном и каким он бывает придурком. А Армин будет слушать, лишь иногда перебивая, уточняя некоторые моменты. Конечно, после бессонной ночи, парни сами не заметят, как уснут и никто из них не услышит звонка надрывающегося телефона.

***

      Микаса сжала в руке телефон, когда в который раз услышала автоответчик. Она с самого утра пытается дозвониться Эрену, но он не брал трубку. Жан предположил, что тот его мог по пьяни потерять и предложил позвонить Армину. Но как назло, тот тоже не отвечал. И если бы не Кирштайн, то Микаса бы уже давно была у Арлерта. Он не пускал её, говоря, что они, скорее всего, отсыпаются. Но Микасу не устраивал такой вариант. Ведь было уже около четырёх вечера и спать так долго, по мнению Микасу, было невозможно. — Микаса успокойся, с ними всё хорошо, — преграждая путь девушке, Жан схватил её за плечи. — Жан, отпусти. С ними точно что-то случилось. — Даже если и случилось, то им не по шестнадцать лет, они сами могут совсем справиться! — его раздражало то, что девушка строит из себя курицу-наседку, которая потеряла своих цыплят. В общем-то, Жан понимал её опасения, ведь Йегер вечно собирает все возможные приключения на одно место. — Ты не понимаешь! — Да всё я прекрасно понимаю, не ты одна на взводе! — прикрикнул на неё парень и в ту же секунду осёкся.       Их перебранке не суждено было продолжиться, когда они услышали, как щёлкает дверной замок. Только стоило закрыться двери, как на двух парней, уставились две пары осуждающих взглядов. Армин неловко улыбнулся и помахал рукой, в отличие от Эрена, который лишь устало, скинул кроссовки и хотел уже уйти в свою комнату. Только две стоящие фигуры в коридоре, преграждали ему путь, и брюнет вопросительно выгнул бровь. — Где вы были? — девушка скрестила руки на груди и с укором взглянула на брата. — У Армина, где ещё-то. — Я звонила и тебе и Армину. — Да? — как-то незаинтересованно спросил Эрен. — Значит, мы спали и не слышали. — Это правда, — отозвался сзади Армин, — мы поздно легли, а телефоны оставили в коридоре. — Вот видишь, я не вру. Надеюсь, допрос окончен? Я устал и хочу отдохнуть. — Почему не перезвонили? — А какой смысл, если мы всё равно собирались приехать? Микаса, не еби мозги, пожалуйста. — Не выражайся. — А ты перестань меня учить, как жить! — огрызнулся Эрен.       Грозный взгляд девушки сейчас не пугал, как раньше. Эрену в принципе было насрать на всё. Всё, что он хотел, так это лечь и проспать дня так два. Голова раскалывалась, да и тошнота так и не прошла. Да и мысли о том, что здесь происходило ночью, заставляли раздражаться всё больше. Он чувствовал изучающий взгляд Жана, но глаз на него не поднимал. Эрену не впервые стыдно за свой, всё ещё, подростковый характер. Бледная рука потянулась к лицу, но брюнет резко отшатнулся, не давая к себе прикоснуться. — Эрен, ты что, плакал? — Да отвали ты от меня, надоела!       Оттолкнув от себя Микасу, брюнет спешил ретироваться к себе в комнату. Хлопнув дверью, Эрен прислонился спиной к деревянной поверхности. Лучше бы он не возвращался. Злость по новой заиграла в его груди, заставляя снова и снова грубить сестре. Было слышно, как Микаса ругается с Армином, но Эрен не спешил выходить и вступаться за него. Он сам вызвался ехать с ним и знал, на что шёл. Йегер не сомневался, что Армин скажет правду, но без подробностей, о которых Микасе знать не надо было.       Перед тем, как Эрен завалиться спать, он всё же решил взглянуть на себя в зеркало. Усмехнувшись, он провёл по взъерошенным волосам. Неудивительно, что Микаса забеспокоилась: опухшие покрасневшие глаза, потухший взгляд, обкусанные губы. Боже, да Эрену самому стало себя жалко. Что он за ничтожество, что не может даже перед лицом любимого человека привести себя в порядок. Вздохнув и ещё раз, осмотрев себя в зеркале, Эрен поспешил скинуть одежду и залезть под одеяло, предварительно захватив наушники с телефоном. В голове Эрена было пусто. Думать не было сил, а плакать уж тем более. После того, как он выговорился Армину, ему стало как-то легче, хоть и ненадолго. Через каких-то пару минут, Эрен даже не заметил, как уснул.       Парню казалось, что он находился где-то на грани сна и пробуждения. Сначала, ему думалось, что это всё происходит во сне, но он быстро понял, что прикосновения к собственным волосам, реальность. Кто-то осторожно поглаживал его по тёмной макушке, стараясь не разрубить. Музыка, под которую уснул Эрен, пропала, как собственно и наушники с телефоном. Йегер был уверен, что это Микаса, сейчас сидит около него и жалобно смотрит. Или же это Армин, который решил остаться и успокоить брюнета? Да собственно, это было не важно. Эрен всё равно не собирался показывать, что он проснулся. Не хватало ещё одних нотаций насчёт его поведения. Эрен чувствовал, как к нему наклоняются, как скрипит кровать и как горячее дыхание опаляет кожу. Человек над ним громко дышал и где-то на задворках сознания, Эрен начинал догадывался, кто это мог быть, но верить не хотел. — Йегер, кончай дурью маяться, — мужской шёпот на ухо, заставил Эрена вздрогнуть, — из тебя актёр, как из меня балерина — хуёвый.       Резко открыв глаза и повернувшись, Эрен увидел нависшего над собой Жана. Хоть в комнате и было темно, но брюнет отчётливо видел лицо Кирштайна, его нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Он не видел его всего несколько часов, а уже успел соскучиться. — Что ты здесь делаешь? — А ты как думаешь? — Откуда мне знать, я что, по-твоему, умею мысли читать?! — Не ори, Микаса спит, — прошипел Жан, — ты мне лучше скажи, что за хрень ты устроил? — В смысле? Ты о чём вообще? — Не притворяйся идиотом, которому память отшибло! Что за шоу ты устроил перед Микасой?! — Ничего я не устраивал! Отвали от меня! — огрызнувшись, Эрен отвернулся к стенке и только сильнее закутался в одеяло. — Йегер, хватит вести себя как ёбанный подросток… — А что я, по-твоему, должен был делать?! Притворится что мне насрать? — подорвавшись с кровати, Эрен принял сидячее положение и со злобой уставился на парня, — Да я не мог перестать думать о том, как ты её трахал, пока я там сгорал от ревности! — Перестань строить из себя вечного мученика! Ты же сам подтолкнул меня на это! Ты думаешь, я этого хотел?! Не смей меня обвинять, не побывав в моём положении, сраный ты уебок!       Вскочив с постели, Жан уже успел пожалеть о том, что пришёл к этому придурку. Расчувствовался, увидев, в каком состоянии он вернулся. Но как видимо зря он переживал за него, раз тот ещё способен язвить да огрызаться. Направившись к двери, Жан уже ждал, пока ему вслед кинут ещё парочку оскорблений. Ведь из них двоих вечно виноватым был Кирштайн, а Йегер белый и пушистый. Схватившись за ручку двери, он резко открыл её, и только тихий шёпот, заставил Жана остановиться и обернуться. — Что ты сказал? — Останься, пожалуйста, — уже чуть громче повторил брюнет.       Эрен, не прятал глаз, не отворачивался к стенке и не зарывался с головой под одеяло. Он смотрел прямо Жану в глаза и чуть ли не умолял в молчаливой просьбе. Кирштайн сжал губы и аккуратно закрыл дверь. Но отходить от неё не торопился. — Зачем? — Жан, облокотился на дверь и всё так же выжидающее смотрел на Эрена, переспросил. — Я спросил, зачем? — Ты… ты мне нужен.       Чтобы добраться до кровати, Жану нужно не так много времени. А на то, чтобы сжать чужое тело в объятья и получить поцелуй в губы, ещё меньше. Жан чувствовал, как хотел его Эрен, да что уж говорить, он и сам безумно соскучился по нему. Но как бы им сильно не хотелось, они не могут этого сделать. Но Эрена это совсем не волновало. Повалив Кирштайна на лопатки, Йегер задрал тому футболку. — Ты чё творишь?! Микаса же… — Заткнись и не мешай. — Блять, Йегер, мы не можем… — Да ты заткнёшься или нет?! Я не собираюсь прыгать на твоём члене, успокойся.       Накрыв чужой рот ладонью, прерывая гневную тираду, Эрен продолжил осматривать чужую грудь. Как он и думал. Пару потемневших следов от прошлой ночи, намекали на то, что Микаса без дела там тоже не лежала. В груди снова начало разгораться то самое пламя ревности, которое Эрен был не в силах контролировать. Наклонившись, он ещё раз посмотрел на спокойно лежавшего Жана и, убрав руку, прикоснулся к тёмному пятнышку. Грудь под ним поднялась, а Жан шумно вздохнул. Он понял задумку Эрена и ничего против этого не имел. Если это успокоит брюнета, то он не против. Йегер это принял за согласие и уже без страха кусался и оставлял более отчётливые следы, чем прежде. Жан лишь покусывал нижнюю губу, чтобы не издавать лишних звуков, которые не только могут завести Эрена, но так же ещё разбудить девушку, которая находилась буквально в паре метров от них и стенка была не помехой. Брюнет не спешил, будто нарочно растягивая удовольствие, вслушиваясь в тихое поскуливание парня. — Чёрт, Эрен, прекращай, я… — прошипел Жан, схватившись за чужие тёмные локоны.       В одно мгновение Эрен поднимает голову и смотрит на покрасневшего парня снизу вверх. Уже привыкшие к темноте глаза, видят потемневший взгляд Жана и он чувствует накопившее напряжение (или, скорее, возбуждение) снизу. Что ж, с ним творится тоже самое. Поддавшись мимолётному порыву, Эрен придвигается к лицу Жана и целует в полюбившиеся ему губы. Тот отвечает ему моментально, перетягивая инициативу. Горячая ладонь Эрена скользит по обнажённому, подтянутому телу, спускаясь всё ниже. Резинка спортивных штанов, была с лёгкостью преодолена, так же, как и ткань боксёров. Обхватив чужой возбуждённый орган, Эрен резко отстранился от Жана, на ходу облизывая влажные губы прикушенным языком. — Какого чёрта ты делаешь?! Зубы девать некуда? Так я тебе могу их с лёгкостью выбить. — У меня к тебе тот же вопрос, что ты, мать твою, делаешь? — огрызнулся Жан, обхватывая чужое запястье. — Прекрати Жан, неужели ты не хочешь? Что-то я в этом… — Эрен, — положив ладонь на шею брюнету, Кирштайн притянул его так, чтобы лоб встретился с его, — ты себе представить не можешь, как хочу, но ты знаешь, что нельзя. — Жан, мне это надоело, — резко выдал Эрен. — Мне надоело прятаться как шестнадцатилетние подростки, которые бояться разочаровать родителей о том, что внуков они могут не ждать. Понимаешь? Мне надоело. — И что же ты хочешь от меня?       Жан всё ещё сомневался в том, что Эрен сможет попросить его об этом. Он слишком любит свою сестру, чтобы сделать это. Но и сам Жан не может действовать без его просьбы. Иначе Эрен на него вселенскую обиду кинет и всё, не будет больше никакого тайного романа. Да что там тайного, там уже ничего вообще не будет. Всё, что нужно ему сказать, так это одну простую фразу и Жан тут же исполнит её. Возможно, не завтра и не послезавтра, но сделает. Не то, чтобы он не любил Микасу, просто его чувства, как-то поутихли и ему уже не хочется бегать за ней, как раньше. Прежде чем Эрен собирается с силами, чтобы сказать то, что от него ждёт парень, Жан опережает его. — Слушай, ты ведь говорил, что она что-то подозревает, да? — Говорил и что? — Почему бы, нам не развить эту её догадку? — Жан видит, как хмурится брюнет, пытаясь сложить два и два в голове, но у него по всему, получается не очень. — Так, понятно. Ну-ка слезай с меня и член то отпусти, а то прицепился как клещ.       Чтобы сесть в удобную им позу, пришлось повозится. Видите ли, Йегер смущается, что у него стояк и чуть ли не с головой накрывается одеялом. А Жану так вообще плевать, он так и уселся в позе лотоса, всем видом показывая, что ему наплевать на то, что сейчас у него происходит внизу. Да и что собственно прятал он там? Жан уже не только увидеть его успел, так ещё и потрогать, причём не только руками. Отогнав лишние мысли, он скрестил руки на груди, смотря на уже утихшего Эрена. — Вчера ты сказал, что она что-то заподозрила? Что именно она тебе сказала? — Ну, вроде про то, что ты от неё отдалился или тип того, скрытным стал. — Значит, пусть так и думает дальше. Ты на первое время убедил её, что это не так, но это ненадолго. Нет смысла тебе говорить об обратном, она тебе не поверит. Пусть, ты наоборот будешь защищать меня, а я тем временем, буду выполнять свою роль изменщика. — Ты и так изменщик, — усмехнулся Эрен, — так что даже играть не придётся. — Я тебя сейчас этим одеялом задушу и оставлю, а в суде меня оправдают.       Жан с осуждением смотрит на Эрена, а потом начинается тихо посмеиваться. Йегер недолго думая, поддержав тихий смех, слабо бьёт его кулаком в грудь. В который раз, брюнет отмечает, что Жан даже в стрессовых ситуациях не даёт себе слабину, в отличие от него. Он держится стойко и Эрен ни разу не видел, чтобы Жан срывался. Хотя… — А что случилось у тебя с Марко? — С Марко? Откуда ты знаешь? — Микаса сказала, что вы чуть не подрались. — Не важно, забей, — махнув кистью, Жан встает с кровати. — В смысле не важно? Жан! — Я сказал, забудь, это мои проблемы, не парься, — взлохматив тёмную шевелюру парня, Жан, наклонился и чмокнул Эрена в макушку. — И если я ещё раз увижу тебя с таким опухшим ебалом, то получишь от меня вдвойне.       Уже смотря в удаляющую спину, Эрен снова почувствовал ту сковывающую тоску. Хотелось снова окликнуть его и попросить остаться. Но это невозможно. По крайне мере, пока что. Оставалось только издалека смотреть, как Жан, останавливается у дверей и медленно приоткрывает её. Как мнётся, около неё, а потом кидает беглый взгляд на брюнета. Эрен ничего не говорит ему вслед. Лишь ждёт, пока закроется дверь, чтобы с тихим стоном упасть на кровать и укутаться с головой одеялом.

***

      Следующая неделя прошла более спокойно, чем предыдущая. А все, потому что Эрена завалили бумажной волокитой, от которой парню хотелось повеситься. Он терпеть не мог заниматься тем, где требовалось думать головой. Не то, чтобы он совсем в этом ничего не смыслил, просто у него это очень медленно получалось. И по приходу домой, Эрен был морально вымотан. Но в этом свой плюс. К вечеру, его мозг совершенно переставал здраво мыслить и это, помогало не думать о насущных проблемах. Что до Жана, то Эрен не сильно видел какие-то сдвиги. Вроде ничего не изменилось в их отношениях или ему только это кажется. В любом случае, как ему и было сказано, он старался не лезть и вести себя как обычно.       А сдвиги были. Жан стал намного чаще отсутствовать дома, подолгу гуляя в парке или тупо сидя в кафетерии. А ещё в свободное время, постоянно писал Эрену, отправляя ему очередную дичь в виде глупых картинок или фотку, как он зависает на обеденном перерыве, пока сам брюнет сидит и перебирает бумажки. Надо ли говорить, что при виде этого, Йегер каждый раз обещал себе придушить этого глупого коня. Жану ничего не надо было говорить или придумывать, ему хватило просто видеть реакцию Микасы. Как настороженный взгляд всё дольше стал задерживаться на нём, и как она злилась, когда парень отвечал неоднозначно на её вопросы, отстранённо реагировал на её редкие поцелуи и объятья. Всё это, он видел, и это означало, что его план работает так, как надо.       Свой выходной, который совпал с выходным Микасы, Жан посвятил тому, что провалялся весь день на диване, ожидая Эрена с работы. Он даже сравнил себя с любящей женой, которая ждёт своего добытчика как, Хатико. Осталось только добавить бигуди, фартук и двух спиногрызов. На предложение Микасы сходить куда-нибудь, Кирштайн ответил отказом под предлогом того, что он устал и хочет отдохнуть. Девушку видимо такой ответ не устроил, но она молча смирилась с этим. Не то, чтобы ему не хотелось провести с ней время, но как-то не прельщала мысль о том, что придётся идти с ней за руку и разговаривать о всякой фигне. Он тогда же просто-напросто сдаться под тёплой улыбкой и не сможет больше поддерживать свой хладнокровный вид. Стоило входной двери хлопнуть, как Жан принял сидячее положение и обернулся на вошедшего брюнета, что уже начал ныть о том, что он чертовски устал. — Боже мой, посмотрите на этого горе мученика. Небось, преступников целый день ловил, раз так устал? — съязвил Жан, видя как начинает заводиться Эрен. — А ты, как посмотрю, тоже целый день в делах да? Может тебе работу сменить? Тебе прекрасно подойдёт роль домохозяйки! — Ну, в отличие от некоторых, я хотя бы умею по дому что-то делать. И если меня просят помочь, то от меня хотя бы толк есть. — Я вижу, что давно по своей лошадиной морде не получал, да? Так я сейчас это быстро исправлю!       Увернувшись от надвигающегося на него кулака, Жан вскочил с дивана. Не то чтобы он хотел сейчас ругаться с Эреном, но ему надо было выбросить накопившийся адреналин. И даже то, что Микаса пронзила их грозным взглядом, совсем не помешало им. Это был один из пунктов плана, о котором Эрен не знал. Да он в принципе ни о чём не знал. Всё, что ему требовалось, так это не лезть и всю тяжёлую работу взвалить на Жана. — Да успокойся ты, истеричка, — Жан в несколько движений заламывает Эрену руку за спину, от чего тот сдавленно матерится, — у меня к тебе предложение есть. — Да пошёл ты! — Я-то пойду, но вот от тебя зависит с тобой или без. — Чего? — Того. Можешь быть мне благодарен, я потрачу свой выходной на такого идиота, как ты, а то ты заебёшь своим нытьём меня завтра.       Отпустив руку, Жан отходит от взбешённого брюнета и выставляет перед собой ладони в качестве мира. Эрен в ту же секунду оборачивается и смотрит на ухмыляющегося парня. Кирштайн готовится уже к тому, что ему снова придётся объяснять элементарные вещи. Но Йегер быстро успокаивается и, вскинув подбородок, скрещивает руки на груди. — А с чего ты взял, что я соглашусь? — Йегер, ты согласишься, потому что тебе ещё не сорок, чтобы сидеть дома, перед телевизором смотря новости, а всего двадцать три. — Чур, за твой счёт… — бегло отзывается Эрен. — Ага, щас, разбежался. — …и Микаса, идёшь с нами?       Жану хочется хлопнуть себя по лбу. Или лучше Эрена. Он это всё затеял не для того, чтобы устроить прогулку втроём. Но что-то ему подсказывает, что девушка откажется. В прошлый раз, когда они все вместе выбирались в клуб, было заметно, что это совсем не её сфера. Да, в общем, не только одной ей было некомфортно там. Кирштайн в принципе тоже не наслаждался, а только взглядом искал брюнета. Поэтому, когда он смотрит на Микасу, она качает головой в отрицательном ответе. — Нет, у меня ещё есть дела. — Ты уверена? — Да. Отдохните там.       Йегер не станет её уговаривать и скажет Жану, что ему нужен около тридцати минут, чтобы собраться. Кирштайну было вообще без разницы, сколько тот будет собираться, но он всё же не удержится от язвительного комментария, за что получает больной тычок в ребра. И уже через некоторое время они вместе выйдут из квартиры, зайдут в лифт и там уже Эрен сам прижмёт Жана к стенке лифта, и прильнёт к его губам. Короткий поцелуй тут же будет разорван, когда лифт остановится и впустит ещё пару людей. Они доедут в полном молчании, и только выйдя из подъезда и пройдя несколько метров, Эрен позволит себе прикоснуться к чужой ладони.       Зайдя в помещение любимого бара, Йегер помашет мимо проходящей официантке. Та, сверкнув своими ярко-голубыми глазами, помашет в ответ и укажет на два свободных места у барной стойки. Не мешкаясь, парни прошли в указанном им направлении. К ним тут же подошла барменша, у которой отношения с Эреном складывались, честно говоря, не очень, но ради Хистории, она была готова терпеть этого невыносимого идиота. — Учти, если опять напьёшься и будешь доставать меня своими пьяными россказнями, то я тебя вышвырну отсюда, — усмехнулась Имир, ставя перед брюнетом стакан с виски. — Хотя вижу, у тебя сегодня свой сопровождающий. — Отстань, Имир, я не в настроении. — Что такое, Йегер, неужели пмс? — съязвила девушка, протягивая Жану стакан с тем же содержимым.       Гневный взгляд бирюзовых глаз, нисколечко не напугал девушку и та, лишь гордо вздёрнув подбородок, ушла обслуживать других посетителей. Раздражённо выдохнув, Эрен толкнув локтем рядом смеющегося Жана. Не хватало ещё, чтобы этот коняра над ним начал издеваться. — Только попробуй что-нибудь сказать, и я точно разобью этот стакан тебе об голову. — Да я не собирался, по крайне мере, пока что.       Взглянув на ухмыляющегося Кирштайна, брюнет закатил глаза и проглотил язвительный комментарий. Они сюда пришли отдохнуть, а не ссориться, по крайне мере, на это надеялся Эрен. — Как идут дела с Микасой? — Главное, что они идут, об остальном можешь не переживать. — Но… — Йегер, — перебил его Жан, осушив стакан одним глотком, — если я сегодня ещё раз услышу хоть одно слово, связанное с Микасой, то уже я разобью этот стакан тебе об голову.       Фыркнув, Эрен примирительно заткнулся и обернулся в сторону помещения. Ему нравилась спокойная атмосфера этого заведения. Лёгкая умиротворящая музыка доносящаяся из колонок, приглушённый гул голосов за небольшими столиками, еле уловимый запах шоколада, который можно было почувствовать, только находясь у барной стойки, исходящий от ароматических свечей и всюду ходившие пританцовывающие официантки, одна из которых была известная Эрену блондинка — Хистория. Когда Йегеру требовалось отдохнуть от всего, он приходил именно сюда. Потом напивался до отключки и уже пьяный пытался дозвониться до Жана, чтобы тот его забрал. Сам Кирштайн здесь был лишь мельком. Но разрешив выбрать место отдыха, он тут же узнал бар, в который ездил исключительно ночью. — Так, что ты успел натворить, что тебя заставили разбираться с бумагами? — отозвался Жан, привлекая внимание Эрена. — Препирался с начальством. — А именно? — Оспорил его приказ на задании, а ему, видите ли, не понравилось, что, такой как я, могут запороть всю миссию. — Ничего удивительного, ты уже у нас ходячий камикадзе. — А что плохого в том, что я не хочу стоять в стороне, пока моих друзей могут ранить или убить?! — А в том, что ты думаешь только о себе, я тебе это уже говорил, — подозвав к себе Имир, Жан попросил повторить, — не забывай, что есть те, кто беспокоятся о тебе.       Эрен замолчал на какое-то время, а потом, опершись на барную стойку, чуть наклонил голову и хитро сощурил бирюзовые глаза. — Кирштайн, ты что, боишься, что со мной что-нибудь случится?       Резко замерший Жан, так и не донёс стакан до рта. Сжав хрусталь, он прокашлялся и отпил. Не то чтобы он стыдился этого, просто Жан как-то не рассчитывал на то, что Эрен догадается, о чём была речь. А скорее о ком. Отвернувшись в сторону какой-то парочки, Кирштайн так и не отвечает на вопрос, а уже загоревшийся этим небольшим открытием Йегер, никак не отставал от него, дёргая за предплечье. Ну не говорить же ему о том, что Жан и правда постоянно переживает за него и когда операция проходит без жертв, только тогда парень выдыхает спокойно. — Жааан~ — Да заебал уже, чё пристал то?! — огрызнулся Жан, вырвав руку из чужого захвата, — За тебя невозможно не беспокоиться, ты ведь нет-нет и угробишь себя ради других, и уж поверь, слов благодарности ты хер дождёшься потом на своей могиле!       Эрен смотрит на него около минуты, а потом заливается громким смехом. На него оборачиваются некоторые посетители, но, не увидев ничего интересного, возвращаются к своим делам. Кирштайн же сидит в полнейшем шоке. То есть, он ему только что душу открыл, а этот придурок сидит и ржёт. Нет, ну и за что Жан его любит только? — Харе ржать, я серьёзно. — Боже, Жан, ты ещё и серьёзно, — Йегер даже не думал успокаиваться и слабо отбивался от руки Жана, которая так и хотела дать ему подзатыльник, — всё-всё, прости, просто я не могу себе представить себе, что, такой как ты, может переживать за меня. — Да иди ты нахер, Йегер, ничего тебе больше не скажу.       И пока задетый за гордость Жан, скрещивает руки на груди и слегка поворачивает голову, брюнет перестаёт смеяться. Эрен, подавшийся в сторону обиженного парня, касается его щеки губами, а потом резко кладёт ладонь на светлую макушку и поворачивает к себе лицом. Жан ничего не успевает сделать и чувствует, как в него ткнулись чужие губы и в ту же секунду отстранились. — Пиздец, а ты оказывается еще, и краснеть умеешь, охуеть просто. — Да ты заебал меня, Йегер!       Их мини-перепалка длилась недолго. Ровно до того момента, пока Эрен не задел стакан с виски и тот упал набок, разливая содержимое. Конечно, разозлённая Имир отчитала парней и чуть было не вышвырнула их из бара, но вовремя подоспевшая Хистория, быстро исправила ситуацию, успокоив брюнетку. После этого, парни просидели там почти до середины ночи, пока уже подвыпивший Эрен, уже не начал клевать носом. Но и уходить он не собирался. Жану пришлось пообещать ему кое-что, после чего брюнет встрепенулся и резко перестал строить из себя спящую принцессу. Имир даже стало интересно, что такого сказал Кирштайн, что Эрен так завёлся от его слов. А тот лишь ухмыльнулся и сказал, что это секрет и облизал нижнюю губу.       После того как они ушли из бара, Жан почему-то вспомнил тот самый момент неделю назад, когда он так же как и сейчас, прижимал Эрена к кирпичной стене к тёмном переулке. Хотя отличие всё-таки было. Сейчас, у него были совсем другие планы насчёт брюнета. Тому как раз послужили расстёгнутые джинсы и рука на плече, которая давила, заставляя спуститься на колени. Уже потом, Жан будет проклинать долбанного Йегера, из-за которого у него будут запачканы джинсы, а горло будет саднить. Но зато удовлетворённый Эрен будет вести себя спокойней новорождённого младенца и лишь иногда, будет кидать смешки в сторону своего парня.

***

      День сменялся другим и ушедшая тревога Эрена вновь начала давать о себе знать. Он знал, что у Жана всё под контролем, но всё равно не мог отвязаться от чувства, что что-то не так. Возможно, брюнет только накручивал себя, подчиняясь панике, но не мог с собой ничего поделать. Да ещё и притихшая Микаса совсем не помогала. До этого она ещё несколько раз говорила с ним насчёт Жана, но Эрен как и должен был, говорил, что она это всё сама себе напридумывала. Но её это совсем не устраивало и один раз они даже поругались. У Эрена было плохое предчувствие, будто должно случиться что-то плохое. Как же он тогда не прогадал.       Так получилось, что у Эрена с Жаном снова совпал выходной. В этот день, они дали себе отдохнуть, и насладится обществом друг друга. Расположившись в гостиной, Жан сидел на диване, а Йегер воспользовался его бедром как подушкой. По телевизору шёл какой-то мультфильм, который парни видели уже несколько раз, но от ещё одного раза не смогли удержаться. И пока Эрен, издевался над Жаном, говоря, что конь, появившийся на экране — это он, Кирштайн, запустив пятерню в тёмную шевелюру, перебирал мягкие локоны и лишь иногда, оттягивал их. Йегер от этих прелюдий чуть ли было, не замурлыкал как кот. Но стоило хлопнуть входной двери, как брюнет подскочил как ужаленный и отодвинулся на другую сторону дивана.       Микаса пришла и, не сказав ни слова, ушла в свою комнату. Эрен вопросительно уставился на Жана, а тот лишь пожал плечами, мол: «я здесь не причём, не смотри так на меня». Парень не стал идти и спрашивать что не так, может у неё те самые дни, так что ему не хотелось быть тем, кто получит чем-то тяжелым по голове за один неуместный комментарий. Поэтому продолжив просмотр, он старался не обращать внимания на это. Когда же она вышла из комнаты и прошла на кухню, Эрен подозрительно проследил за тем, что собиралась делать девушка. В её руках был телефон, который она ни на секунду не отпускала, но и включать боялась. Но через каких-то пару минут, девушка подошла к парням и присев на подлокотник дивана, начала что-то нервно искать в телефоне. Не выдержав напряжённой тишины, брюнет всё же не побоялся спросить: — Микаса, что-то случилось? Ты какая-то нервная. — Что? — девушка недоумённо уставила на Эрена, а потом как-то отстранённо покачала головой, — Нет, ничего не случилось… — Ты уверенна? — Нет.       Йегер растерянно посмотрел на Микасу. С ней точно было что-то не так. Она никогда себя так странно не вела. И что-то подсказывало, что случилось что-то очень плохое, раз девушка даже не может поделиться этим с Эреном. — Эрен. — Да? — Мне Леви кое-что отправил, и я хочу, чтобы ты и Жан на это посмотрели, — Микаса дрожащей рукой протягивает парню телефон.       Йегер удивился, когда услышал о том самом Леви, о котором сестра бывало, мельком упоминала. Кажется, он ей какой-то там родственник с чей-то там стороны. Брюнет так и не понял с чьей, а когда пытался разобраться, так совсем запутался в их генеалогическом древе. Взяв смартфон из чужих холодных рук, Эрен подзывает к себе Кирштайна и нажимает на кнопку блокировки. У Микасы никогда не стояла никакой защиты, за что Йегер очень часто ругал. Проведя по экрану, у Эрен на миг перехватывает дыхание. Забыв как дышать, он смотрит на фотографии, рядом с которыми была подписана дата и время.       На первой фотографии было видно, что то заведение, в котором она была сделала, являлось ночным клубом. Среди толпы разных людей, были заметны две фигуры. Всё верно, это был Эрен, который прижимался к Жану, обвив его шею руками. А по довольной улыбке Кирштайна, было видно, что он совсем не против такого расклада событий.       Вторая фотография была сделана в тёмное время суток. Судя по всему, осветлённая, потому что качество было довольно подпорчено. Но даже это не мешало, чтобы разглядеть выходящий парней из участка. Жан, положив брюнету руку на талию, наклонился и видимо что-то говорил, пока Эрен ухмылялся и упирался свободной рукой в грудь.       Чем дальше листал Эрен, тем больше всего убеждался, что насколько бы они не были осторожными, всё это не помогло им. Фотографии были разных форматов. Где-то осветлённые, где-то приближённые. Но в большинстве случаев, они были сделаны, когда парни оставались одни. По крайне мере на тот момент они так думали. Последние снимки были сделаны совсем недавно. Вот тот самый момент у клуба, а вот тот, где они совсем недавно сидели в баре.       У Эрена дрожали руки, а сердце, кажется, от страха пропустило удар. Перед его глазами, буквально за секунды, разрушилась вся его счастливая жизнь. В горле пересохло, а язык будто онемел. Взгляд метался из стороны в сторону, лишь бы только не смотреть на экран смартфона. Из ослабленных рук, телефон забрала девушка. И только тогда Эрен медленно поднял голову и посмотрел на неё. Он боялся смотреть ей в глаза. Боялся увидеть отвращение, ненависть, презрение. Но он не увидел в них совсем ничего. Только безразличие и такую привычную для неё холодность. Означает ли это, что она уже давно видела эти фото? Эрен не знал. Он уже ничего не знал. Он не представлял, что ему сейчас делать, как оправдать себя. Да и что тут можно сказать и так всё понятно. Девушка, ничего не сказав, ушла из поля зрения бирюзовых глаз и только тогда, Эрен понял, что если хоть что-то сейчас не скажет, то будет жалеть об этом до донца своей жизни. — Микаса, подожди! Дай мне объяснить! — вскочив с дивана, брюнет уже хотел идти вдогонку за девушкой, но его схватили за руку не дав ступить и шага. — Какого чёрта?! Жан, отпусти меня! — Нет. — Кирштайн, блять! Я сказал, отпусти меня сейчас же! Она же сейч..!       Вставший за ним Жан, притянул к себе вырывающегося парня и, стиснув в объятьях, не дал тому и шанса вырваться. Эрен брыкался, кричал и даже не побоялся укусить парня. Но Кирштайн терпеливо ждал, пока брюнет выдохнется. В отличие от безбашенного Эрена, Жан видел, что сейчас бесполезно, что-либо делать. Ну, пошёл бы он за ней, и чтобы он сказал? Что это всё не то, чем кажется? Начал бы оправдываться? Глупо. Сейчас всё это было глупостью. Они сейчас все на нервах и разговаривать на эмоциях, не самая лучшая идея. Эрен лишь сделает хуже. Так что, всё, что Жану оставалось, так это прижимать к себе брюнета и слышать, как проклятия и посылы, становятся всё тише, а всхлипы становятся более чёткими. Жан как мог, старался не давать волю эмоциям. Запрокинув голову назад, он тяжело сглотнул и проморгался, пытаясь убрать навернувшиеся на глазах слёзы. И если бы руки Жана не придерживали Эрена, то он бы давно упал на колени и в ближайшее время, вряд ли смог встать.       Уснуть в пустующей квартире было тяжело. Да и не чтобы Эрен хотел спать, просто от навалившегося стресса, он изрядно устал. Они так и остались в гостиной, сидя на диване, смотря в чёрный экран телевизора. Голова брюнета покоилась на плече Жана, пока тот медленными движениями водил по тёмной макушке, успокаивая не то себя, не то парня. Каждый из них был в своих мыслях, и никто не хотел разрушать тишину. Эрен даже прикрыл глаза, наслаждаясь спокойствием. Но резкая мысль, посетившая его, заставила парня встрепенуться. — Жан, а поехали к тебе. — Чего? Ко мне? Сейчас? В половине первого ночи? — Пожалуйста.       Кирштайн мучительно выдохнул, но противиться не стал. Им обоим сейчас было не сладко. И если ему комфортнее будет намного дальше от своей квартиры, значит так и есть. Особенно, Жану всё равно пришлось бы туда ехать и перевозить обратно шмотки. В этой квартире, ему больше не рады. Ну не считая одного человека, который прямо сейчас отправился собирать вещи.       Пока Жан собирался, он отметил, что некоторых вещей Микасы не было, значит она и сама не планировала возвращаться домой какое-то время. Значит и им здесь делать нечего. У Жана сейчас хрен пойми, что творилось в голове. Он не знал, что они будут дальше делать. Ведь завтра на работу и они в любом случае встретятся. Даже если не завтра, то в какой-то момент точно. Им обоим было непросто. И чем только думал Жан, когда это грёбанное предложение делал?! Хотя, он может себя понять, ведь это была влюблённость, которая казалась ему любовью всей его жизни. Но сколько раз он ошибался за всю свою жизнь, наверно и не сосчитать. И ведь если бы они с Эреном начали отношения не с вражды, возможно ли, что всё построилось бы совсем иначе? Лёгкий стук, отвлёк Жана и, обернувшись, он увидел Эрена, который видимо, уже собрался. Попросив, ещё пять минут, Кирштайн старался больше не думать об этом.       Чтобы собраться и доехать до дома Кирштайна, хватило всего часа. А уже в квартире, они бросят вещи на пол, даже не утруждаясь в раскладывании, и лягут спать. Ну, по крайне мере, Жан точно уснёт, а Эрен будет лежать, и рассматривать умиротворённое лицо напротив. А уснёт он, лишь под утро, когда уже через каких-то полтора часа, прозвенит будильник на телефоне.

***

      Так пройдёт около двух недель. Эрен так и не вернётся домой, говоря, что ему там ничего делать без Микасы. Конечно, он будет пробовать связаться с девушкой, но все его попытки будут пустыми. На звонки и смс она не отвечала. А на работе она не появлялась под причиной отпуска. Конечно, был ещё один вариант — это позвонить Леви. Что в принципе Эрен и сделал, пока Жан вышел в магазин рядом с домом. Сам он, недолюбливал его, а после того, что он сделал, ненависть достигла самой конечной точки. Но это был его единственный выход связаться с Микасой. На том конце ответили после трёх гудков, и из динамика Эрен услышал безразличный голос мужчины: — Даю тебе три минуты, не больше. — Микаса у тебя? — С каких пор мы на ты? — Не отвечайте на вопрос вопросом, — сдержав поток оскорблений, Эрен старался сохранять спокойствие, — Она у вас? — Приведи мне хотя бы один аргумент, почему я должен отвечать тебе на этот вопрос. — Я её семья, она нуждается во мне. — Меньше всего она сейчас нуждается в лживом подонке, который испортил ей жизнь. Ты меня не убедил, давай дальше.       Эрен боялся сорваться. Ведь если скажет что-нибудь не то, этот ублюдок запросто повесит трубку и последний шанс будет потерян. Он уже обзвонил всех её подруг и знакомых и ни у кого из них, девушка не появлялась, значит единственный у кого она могла быть – это Леви. — Как она? — Уже лучше. — Когда… она вернётся? — Когда нужно будет, тогда и вернётся — Сможете передать ей кое-что? — Нет. У тебя ещё минута. — Вы… — Эрен проглотил ругательство и задал другой вопрос. — Зачем вы это сделали? — Сделал что? — Вы знаете что. — Ты думал, что я позволю ей жить во лжи? — Это не ваша жизнь и вы никакого право не имеете лезть, — Эрен обернулся, когда услышал щелчок замка. Что-то он быстро вернулся. — Послушай меня сюда, сосунок. Я знаю, что Микасе нужно. И если я решил её оградить от таких как ты, значит так для неё будет лучше. — Вы ошибаетесь. — Разговор окончен.       Послышались гудки и Эрен ещё пару секунд держал телефон в руках, а потом запустил его в стену. Его в буквальном смысле трясло от злости. Какое он право имел говорить за Микасу?! Самовлюблённый ублюдок! Думает, что может решать за всех, что хорошо, а что плохо. Как же Эрен его терпеть не мог. Жан, зашедший в комнату, сразу заприметил валяющийся телефон и поднял его. — Пиздец, Йегер. Я знал, что ты больной, но не до такой же степени, — разглядывая треснутое стекло, парень попробовал его включить. — Охуеть, он ещё и работает!       Эрен не слушал, что ему говорил Кирштайн. Вытащив с кармана спортивок пачку сигарет с зажигалкой, Йегер дрожащими руками вытащил одну. Осуждающий взгляд со стороны Жана он старался не замечать. — Не смей, я тебе говорил, хочешь курить иди на балкон.       Проигнорировав очередные нравоучения, Эрен закурил и отвернулся. Всё, что было сейчас важно, так это успокоить пошатнувшиеся нервы. Ему нужно было подумать над тем, что дальше делать. Ему нужно было каким-то образом связаться с Микасой, а ещё придумать способ мести. — Как думаешь, на этого ублюдка можно что-нибудь найти? — Эрену не надо было называть имени, Кирштайн и так знал, о ком шла речь. — Ты хочешь его подставить? — отобрав из чужих рук сигарету, Жан отправил её в мусорный бак. — Решил опуститься до его уровня? — А что ты предлагаешь мне делать?! Сидеть и ждать? — Для начала успокоиться. А уже потом начинать права качать, — укоризненно протянул Жан. — Разве ты не знаешь, где живёт этот Леви? — Я ни разу у него не был. Только видел пару раз, — пройдя на небольшую кухню, Эрен вытащил из кухонного шкафчика пачку с растворимым кофе. — Микаса как-то мало о нём говорила. Всё, что мне известно, так это где он работает и то, что вроде как женат.       Женат.       До брюнета только сейчас дошло. Леви был женат. И если Микаса находится у него, то по логике вещей, сейчас она должна жить вместе с его семьёй. Да даже если не так, то это прекрасный способ развести его на разговор. Всего-то стоило пробить по базе данных и найти его так называемую жёнушку. Можно сразу будет и адрес проверить, но врываться без предупреждения будет не очень разумно. Лучше пусть его самого пригласят погостить. И тогда уже этот коротышка никуда от него не сбежит. Подбежав к Жану, Эрен взял его лицо в ладони и крепко поцеловал. И почему именно Жан вечно наталкивает его на разумные вещи. — Господи Жан, знал бы, ты как я тебя люблю, ты просто не представляешь! — А… ну, я тоже тебя люблю, а с чего такой…       Эрен ошарашенно уставился на парня. Он впервые сказал о том, что любит его. Видимо Жан сам только что осознал, что сказал, поэтому старался смотреть куда угодно, но только не на брюнета. Ему не нужно знать, как его лицо сейчас глупо выглядит. Он и так чувствует, как оно пылает от смущения. А Эрен перед ним, смеётся и снова целует его.       Чтобы получить доступ к базе данных пришлось поуговаривать Конни, который никак не хотел помогать ему в этом деле. Он предупредил, что если его поймают, то это повлечёт за собой последствия. Эрен это прекрасно понимал, именно поэтому он ничего не сказал Жану. Кирштайн бы ему врезал за это, да ещё и идиотом назвал. Но раз Йегер такой суицидник, как его привыкли называть коллеги, то нужно оправдывать свою кличку. Сначала у него была мысль о том, чтобы скопировать все данные на флешку, но это подобно краже, поэтому Эрен не решился. И пока Спрингер стоял на стрёме, Йегер уже вбивал нужную ему фамилию в поисковик. Перед ним высветился список и Эрен в несколько кликов нашёл нужного ему человека. Выписав то, что ему действительно было нужно, Эрен отвлёкся на свист Конни. Они договорились, что он будет ошиваться где-то поблизости и если кто-нибудь будет приближаться, то подаст ему знак. Эрен в мгновение ока закрыл все вкладки и стёр историю посещения. Схватив листок с записями, парень выскочил из кабинета. Стоило ему прикрыть дверь и поблагодарить Конни, как их окликнули. Йегер тогда проклял весь божий свет и то, как Жан умудрялся быстро обедать. — А ты тут, что забыл? — огрызнулся Эрен, лишая парня повода на подозрения. — У меня к тебе тот же вопрос, Йегер. — Ты мне не мамочка, чтобы я тебе отчитывался. — Эй, Эрен, ты же меня искал, чтобы пообедать пойти, да? — вмешиваясь в разговор, Конни ткнул брюнета локтем. — А… да, именно так. — Ну, вот видишь Жан, всё хорошо и мы, пожалуй, пойдём.       Схватив за локоть Йегера, Конни пронесся мимо Кирштайна. Парень только и успел обернуться на них и проводить настороженным взглядом. Эрен отказался идти с ним, отмахнувшись делами, а в итоге пошёл обедать со Спрингером. Это было довольно странно. При том, что с остальными коллегами у Йегера были отношения натянутые. Жан кинул взгляд на настенные часы и нахмурился. Обеденный перерыв закончился ещё три минуты назад.       И это не единственным, что насторожило Кирштайна. После того случая, Эрен всё чаще стал уходить на патруль с Конни или в одиночку. А когда Жан решил с ним поговорить, то они чуть не поругались. В конце концов, Кирштайн понял, что Йегер что-то задумал. И связано это было именно с Микасой. И ему это совсем не нравилось. Эта его скрытность означало только одно, он творил что-то такое, что может повлечь за собой неприятные последствия. И раз Эрен отказывался говорить, то Конни сразу же раскололся под напором Жана. И то, что он услышал, ему совершенно не понравилось. Но разборки пришлось отложить до конца смены, чтобы уже дома, задать Йегеру трёпку. — Скажи мне, в твоей пустой башке мозг имеется или нет?! — Жан, я знаю, что делаю. — Нет, не знаешь! Ты опять творишь хуйню, от которой будет масса проблем. — Именно поэтому я не стал тебе ничего говорить! — взорвавшись, Эрен оттолкнул от себя рядом стоящего Жана. — Потому что ты ёбанный трус, который боится пожертвовать всем! — В отличие от некоторых я вижу реальную ситуацию и не тешу себя пустыми надеждами! — Ну, вот и живи тогда в своей идиотской реальности, где ты вечно будешь отсиживаться за чужими спинами! А я не собираюсь опускать руки и сдаваться!       Не став больше препираться, Эрен сорвался с места, задевая Жана плечом. Его бесило, что он просто взял и смирился со всем. Эрен так не мог. Не мог сидеть и ждать пока всё само уляжется. Йегер не привык сидеть без дела, вне зависимости от цели, он будет биться до конца, пока не поймёт, что все старания бесполезны. Чтобы надеть кеды и сорвать куртку с крючка, ему хватает меньше пяти минут. Он не желал находиться в одном помещении с тем, кто не собирался его поддерживать. Сейчас, он был настроен как никогда решительно. Всё, что его останавливало от посещения того самого дома, так это отсутствия телефона и бумажника. Но и вернуться он сейчас не может. Его злость достигла предела, и если бы Эрен пробыл там ещё минуты, то точно бы врезал Кирштайну. Поэтому пришлось прогуляться по незнакомому району, приводя мысли в порядок и обдумывая план действий. Когда же он всё-таки решил вернуться, в коридоре его никто не встретил. Так даже лучше. Забрав нужные ему вещи, Эрен стремительно вышел из дома, хлопнув дверью.       До дома Аккерманов Эрен добрался слишком быстро. Потому, что он выяснил, было ясно, что сейчас мужчина отсутствовал на работе. И если это будет не так, то план парня провалится, так и не начавшись. Брюнет не стал слишком долго рассматривать двухэтажный дом и, подойдя к двери, нажал на звонок. Пару минут никто не открывал и Эрен испугался, что дома никого нет. Но через мгновение, дверь ему открыла девушка, которую Эрен видел на фотографии в досье. Они пару секунд молча пялились друг на друга, пока Йегер не открыл рот, чтобы объясниться, но его перебили: — Ты ведь Эрен?       Парень застыл, не зная, что на это можно ответить. Откуда она его знает? Неужели этот мелкий засранец уже успел предупредить её насчёт него?! Что ему тогда делать? Девушка, видя замешательства брюнета, рассеялась, а после уже добавила: — Вижу, что он. Микаса о тебе много рассказывала. — Микаса? А она здесь? — быстро спохватилась брюнет, выйдя из оцепенения. — Ну, сейчас нет. Она вроде к вашему другу собиралась, к Армину, кажется, но думаю, Леви её заберёт после работы. Ах да, что ты стоишь на пороге, заходи.       Девушка отошла с прохода, пропуская брюнета в помещение. Эрен явно не ожидал такого гостеприимства и даже готовил речь, кто он такой и зачем пришёл, но всё оказалось намного проще. И пока девушка проводила его на кухню и предложила чай, от которого Эрен никак не смог отказаться, она ни на секунду не затыкалась. Девушку звали Ханджи, что в принципе Эрен знал. Она что-то вещала о своей работе и о том, что к ним так редко приходят гости, что она уже забыла, когда в последний раз приглашала кого-нибудь. И когда она мельком упомянула Микасу, Йегер наконец, предпринял попытку её перебить. — Вы говорили, что Микаса рассказывала обо мне. Что она именно говорила? — Что именно? Разве это важно? — на кивок брюнета, Ханджи заинтересованно подпёрла щеку ладонью. — Она много рассказывала о том, каким ты был в детстве и каким вырос сейчас. Говорила, как постоянно заботилась о тебе, ограждая от дурных компаний, а ты всё равно вырос бунтарём.       Эрен усмехнулся и посмотрел на своё отражение в тёмной жидкости в кружке. Несмотря на то, что Йегер враждебно относился к её заботе, она всё равно не переставала опекать его. Заслуживает ли Эрен зваться её братом, когда сделал с ней такое? Даже если и нет, то он обязан вымолить у неё прощение, чего бы это ни стоило. — Ты ведь пришёл с ней помириться? — Да, — Эрен сжал в руках хрупкий хрусталь кружки, — она и это рассказала? — Я как-то встала посреди ночи и увидела её сидящей на кухне, вот мы и поговорили по душам. Ты представь, как я попала в цель, когда предположила, что вы парня не поделили. Кстати, это правда?       Эрен напряжённо кивнул. Насколько глубоко Микаса доверилась этой девушке и что рассказала? Парень боялся ляпнуть что-нибудь лишнее, после чего его могут выпроводить из этого дома за порицание. Но Ханджи не стала зацикливаться на этом, видя, как брюнет нехотя отвечает на её вопросы. — Знаешь, мне кажется, она тоже хочет с тобой помириться. Только вот Леви никак не даёт ей этого сделать. Даже телефон у неё отобрал, когда она хотела тебе позвонить, представляешь? — Это мелкий… — не сдержавшись, Эрен стукнул по столу кулаком. Конечно, Микаса никак не могла ответить ему, потому что этот чёртов засранец, не давал ей связаться с ним.       Ханджи, не став продолжать тему разговора, моментально перевела её. Эрен же отметил, что она ужасная болтушка. Он даже устал от её трёпа. Девушка много спрашивала, но брюнет отвечал уклончиво, что-то говоря, но и недоговаривая. Врать, ему казалось полной глупостью по отношению к такой добродушной девушке, как Ханджи. Поэтому они проболтали до глубоко вечера. За это время, его успели накормить всем, чем можно. Только когда Эрен узнал, что всё это приготовил Леви, его чуть не вытошнило. Но ко всему, он узнал много чего и о самом Аккермане. Например, то, что он ужасный чистюля и то, что настолько любит чёрный чай, что у них в доме, так много их разновидностей, что девушка постоянно теряется, какой ей выбрать. Да и ещё множество странных вещей, что отличало его от обычного человека. Но если судить, по словам девушки, Леви был хорошим человеком, хоть и со своими тараканами в голове.       Из приоткрытого окна, было слышно, как чья-то машина подъехала к дому. Ханджи вскочившая с места, пошла скорее открывать дверь. По восторженному голосу девушки и безразличному второму, Эрен понял, что теперь их встреча была неизбежна. Подготовив себя морально, Йегер откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, чуть повернул голову в сторону прохода, соединяющего коридор с кухней. — А, ещё у нас гости, — голос из коридора всё приближался. — Гости? Эрвин что ли? — мужчина остановился в проходе, тем самым заставляя Ханжи идущую сзади, врезаться в его спину. — Какого чёрта ты здесь забыл? — И я вас рад видеть, господин Аккерман. — Зато я не рад, проваливай отсюда. — Я пришёл не к вам.       Чёрная макушка появилась из-за спины Ханджи и Эрен облегчённо выдохнул. На какой-то миг, ему показалось, что Микасы с ним нет, но она здесь. Реальная, настоящая, смотрит на него с неприкрытым счастьем. Эрен виновато улыбнулся ей в ответ, всё же, он ещё чувствовал свою вину. Но вот надвигающийся на него мужчина, не разделял их радости. Но Йегер не был из робких и поэтому, он даже не двинулся с места. И даже тогда, когда Леви схватив его за воротник футболки, прошипел ему в лицо ругательство, брюнет не думал ни отвечать, ни бить в ответ. — Пять минут, — бегло отозвался Эрен, — дайте мне поговорить с ней всего лишь пять минут! — Пять минут, не больше.       После того, как двое взрослых скрылись на втором этаже, Эрен приготовился к серьёзному разговору. Ему надо было уложиться в пять минут, потому что Леви не шутил, когда говорил об этом ограничении. Но проблема в том, что теперь Эрен не знал с чего начать. Микаса, немного погодя села напротив него и теперь брюнету стало ещё неуютней. Собравшись с силами, он, наконец, посмотрел на сестру и начала разговор. — Я знаю, что простых извинений не хватит, чтобы загладить мою вину, но я хочу сделать всё, что угодно, лишь бы добиться твоего прощения. — А если бы я сказала, что ради моего прощения тебе нужно будет прекратить отношения с Жаном. Ты бы сделал это?       Расстаться с Жаном ради прощения? Эрена поставил этот вопрос в тупик. С одной стороны у него семейные узы и единственный человек, который его по настоящему оберегает, а с другой, человек, который пожертвовал ради него своими отношения и который по настоящему его любит. Если выбирать из двух зол, то Эрен никогда не сможет выбрать. Он не готов отпустить ни одного, ни другого. Брюнет отрицательно покачал головой. — И ты, и Жан, мне оба дороги. — Меньшего я от тебя и не ожидала. За это я тебя и люблю, — девушка улыбнулась и протянула к нему руки. — Тебе не нужно добиваться моего прощения, ведь я уже простила вас двоих. — Двоих..? Жана тоже? — Да.       Эрен был готов разреветься как пятилетний ребёнок, но держался перед сестрой. Положив свои горячие ладони в её, он аккуратно сжал их. У него с души, будто камень свалился, настолько ему полегчало. Он, правда, боялся услышать отказ и просьбу уйти. Ведь она и правда, единственная, кто всю жизнь его поддерживала. И её тёплая улыбка, успокоила Эрена, всего за каких-то пару секунд. — Как у вас с Жаном дела? — С Жаном? — брюнет немного помялся перед ответом. — Перед приездом сюда, мы поругались, так что, я даже не знаю, как у нас дела. Но ты не переживай, это ненадолго, ты же знаешь, нас. — Знаю.       Стоит ли говорить, что их разговор длился больше пяти минут. И что Леви, просто дал им поговорить под давлением Ханджи. За это, Эрен был им двоим благодарен.

***

      Официальный отпуск у Микасы заканчивался через три дня. И все эти оставшиеся дни, они гостили у Аккерманов. Не потому что не хотелось домой ехать, а потому что Эрену захотелось подольше погостить. Хотя на самом деле, он просто хотел отомстить Леви. И прекрасно делал это, раздражая мужчину своим присутствием. Конечно, пару раз ему прилетало по голове, но и Аккерман не остался в долгу. Эрен очень больно кусался, оставляя кровавые следы.       На работе он взял отгулы, а Жану написал, что с ним хорошо. Но даже так, Кирштайн всё равно названивал ему, не переставая. Пока, в конце концов, терпение брюнета не лопнуло, и он не отключил телефон совсем. Эрен хотел побыть в кругу своей семьи, без всяких там «коней». Но эти три дня пролетели очень быстро, что Эрену захотелось бы оставаться подольше у них. Только от этих слов, у Леви глаз задёргался, а Ханджи с радостью согласилась. Но как бы ни было велико желание, их ждали. Микасу пустующая квартира, в которую она захотела вернуться, а Эрена — Жан.       Утром, брюнет долго спорил с мужчиной, чтобы тот подвёз их на работу. А потом сидя на переднем сиденье, победно ухмылялся, пока раздражённый Леви, вёл машину. Уже подъезжаю к участку, Эрен увидел из приоткрытого окна две знакомые фигуры, стоящие около входа. Кирштайн стоял спиной к ним, а Марко лицом к дороге. Именно поэтому он первым заметил, подъезжаю машину и выглядывающего из окна Йегера. Брюнет ему помахал и приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию. Эрен осторожно открыл дверь и, выйдя из машины, прикрыл её. Возможно сейчас, Жан убьёт его или врежет хорошенько, но он соскучился по перепалкам с этим парнем. Подняв руки в районе рёбер, Эрен внезапно защекотал его. В ту же секунду Йегеру прилетело локтем в солнечное сплетение. — Блять, какого чёр… Йегер?! Ты чё ёбнулся? — Это ты ёбнулся! Я значит, по нему соскучился, а он ещё и дерётся, — шипя от боли, огрызнулся Эрен. — Как дети малые. Сильно болит? — подошедшая Микаса, положила руку на плечо брюнету. — Привет, Жан. — П-привет… — Всё хорошо, иди внутрь.       Девушка посмотрела на двух парней, а потом вместе с Марко, ушла в помещение. Жан всё ещё приходил в состояние шока и Эрен пока не спешил его оттуда вытаскивать. Обернувшись на машину, которая всё ещё стояла перед участком, он подошёл к ней и закрыл дверь. Видимо мужчина за рулём этого только и ждал, потому что до этого он просто спокойно курил. Наклонившись и заглянув в открытое окно, Эрен ухмыльнулся. — Спасибо за радушный приём, надеюсь, ещё когда-нибудь свидимся. — Если только на твоих похоронах, — съязвил мужчина. — Или на ваших, если вы ещё раз попробуйте лезть в нашу личную жизнь.       Стоило парню отойти от машины, как она в ту же секунду сорвалась с места. Их взаимная ненависть была накалена до предела и, Эрен уже не надеялся, что когда-нибудь смогут поладить. Хотя вот с Кирштайном то сдружились как-то. Кстати, насчёт него. Обернувшись с улыбкой на лице, Йегер скрестил руки на груди, ожидая массу вопросов. — Это… это сейчас, что было? — Смотря, про что ты спрашиваешь. Если про этого уёбка, то это был Леви. А если про Микасу, то она нас простила. — Простила? В каком смысле? — В прямом, Жан, в прямом.       Парень перед ним пару минут обдумывал слова Йегера, а потом сам того не ожидая, начал смеяться. Он просто не мог поверить, что Эрен впервые не оплошал и сделал всё так, как надо и даже лучше. Не сдержав свои эмоции, Кирштайн внезапно обнял брюнета. — Чёрт, Йегер, какой же ты дебил, вот скажи, за что я тебя люблю. — Не понял. Я, значит, ездил, выпрашивал прощение, а в итоге дебил?! — упираясь ладонями в грудь Жану, Эрен пытался оттолкнуть от себя парня. — Да иди ты знаешь куда, Кирштайн?! — Успокойся, истеричка, — усмехнулся Жан и прильнул к чужим губам.       Сейчас, перед полицейским участком, они стояли и самозабвенно целовались. Им не было важно, что их стороной обходят прохожие и что возможно их застукает кто-то из коллег. Для них сейчас, это было не важно. Важнее всего было то, что у них, наконец, всё наладится. Не будет никаких истерик, не надо будет скрываться и выискивать подходящего случая, чтобы насладиться, друг другом, не надо будет больше никого обманывать. Сейчас, они наконец-то могут полностью посвятить жизнь друг другу. Микаса помогла им найти друг друга и так же помогла не потерять. За это, они были ей благодарны.