Маленький принц

Поттер с трудом разлепил тяжёлые веки и тут же их закрыл: от света глазам было больно. Пить хотелось так, как ничего и никогда. На том свете оказалось не очень приятно, он ожидал большего. Где зелёные луга, солнце и ангелы? Где мама и отец? На худой конец, Гарри готовился увидеть кипящие котлы и адский огонь. Попытался пошевелить руками — ничего не вышло. Тело ощущалось не своим, неимоверно тяжёлым. Решив, что ничего хорошего из его жалких попыток не выйдет, Гарри расслабился и принялся усердно вспоминать что же всё-таки случилось и привело его в подобное положение, — или это посмертие такое скучное.  Вроде бы, он уже был в подобной ситуации, но когда? Размышления об Аде и Рае кажутся такими знакомыми, а потом пустота, обволакивающая сознание тьма. Первое, что всплыло в голове — разговор с Драко, с этим блондинистым арктическим льдом, который впервые на памяти Поттера был обычным и даже смущённым. Речь велась о… Наследнике рода Малфой, точно. Если память Гарри не подводит, мальчика хотят назвать Скорпиус, не изменяя традициям семьи. Принцу что-то предлагали, что же? Он нахмурился, пытаясь вспомнить, лоб прострелила вспышка боли, но Поттер не обратил на неё внимания. Стать крёстным дроу! Ему предложили стать крёстным этого, он был уверен, ангелочка! Губы самостоятельно, не спрашивая мнения хозяина, расползлись в улыбку. Но, — улыбка померкла, не выдержав понимания, — он не сможет этого сделать. Банально приехать на крестины в Мару не было возможности, ведь если Гарри выедет за пределы Ориона, вместо него в Асгаард прибудет хладный труп. Не лучший подарок на рождение, верно? Поттер мысленно покачал головой, отодвигая эти размышления на дальний план, сейчас не до этого. Потом разберётся, если выживет. Он вспоминает, как в некой прострации выходит от Драко, совершенно не замечая ничего вокруг кроме пола, как слишком поздно подмечает сверлящий в спину взгляд, удар головой о мрамор.  Стражи не было, хотя та обязана присутствовать в каждом коридоре, тем более во время приёма гостей из других королевств. Из этого следовало, что даже Шеклболт против Гарри, что, впрочем, неудивительно. Может он узнал, что когда-то Поттер помог украсть артефакт из его хранилища? Стоп. Он никогда не крал ничего из специальной кладовки Кингсли, пусть и знал, как туда попасть. Почему эта мысль всплыла в голове? Боль в лобной части черепа неприятно отдала в глаза, и принц решил подумать об этом попозже. Гарри напрягал память, стараясь вспомнить, что же было после того, как его приласкали об пол. Он отрывочно выхватил из общей картины, что на Нагайну тоже подействовало парализующее, значит, модифицированное, так же рассчитываемое на фамильяров — разработка научного отдела их королевства. Единственное, что могла змея — подпитывать его магией, стараясь уменьшить физические увечья и передавать информацию о местоположении и самочувствии Поттера Риддлу. Судя по багряным глазам в последние минуты сознания — у неё всё получилось. Только он ещё видел маминого лебедя, это была стихийная аппарация? Наверное, так и было.  Следующим вопросом на повестке его тяжёлых будней было непонимание, почему не убили, хотя имелась привлекательная возможность. Попросту акт устрашения и это нападавший всего лишь увлёкся проделыванием в нём дырок? Ведь ещё пара секунд, дополнительный поворот и Гарри бы умер от потери крови. Чёрная одежда на манер дроу и эмблема их королевского дома — желание приписать нападение именно тёмным эльфам. Судя по всему, кому-то очень не нравится, что Поттер водит дружбу с ними, и этим они решили дискредитировать тех в глазах волшебника. Что ж, теория не самая плохая.  Перед глазами предстал образ мамы со скорбным лицом. Что это — болевые галлюцинации, или он действительно был одной ногой в могиле? К сожалению, этого теперь не узнать.  В голове всплыл молитвенный шёпот, прерываемый всхлипами: «Только не Гарри, пожалуйста, только не Гарри…». Очередные вывороты умирающего сознания в попытке удержаться? Гарри предпринял ещё одну попытку разлепить веки и в этот раз та оказалась весьма успешной. В глазах немного двоилось, не все предметы имели чёткие контуры, но это должно в скором времени пройти. Первое, что бросилось в глаза — это не его спальня. Серебро и тёмно-синий цвет ясно давали понять слабо работающему мозгу, что он находится в крыле для гостей, и был единственный человек, предпочитающий не выставлять ни единой личной вещи. Гарри был в спальне Риддла, лежал в его кровати и был бережно укрыт его одеялом. Не так он представлял себе обследование этого места, совершенно не так.  Поттер сверлил взглядом светлую дверь, ведущую в гостиную, ожидая прибытия его спасителей, и, о чудо, спустя пару мгновений, та открылась, впуская в себя двух человек со строго-обеспокоенными, — Гарри вообще не знал, что такое выражение существует, — лицами. Северус подскочил к нему первым, на ходу кидая диагностирующее заклинание. Том натянутой струной стоял в изножье кровати, предпочитая дать возможность профессионалу обследовать Поттера. Стоя над принцем и внимательно вглядываясь в странные светящиеся схемы, лекарь успокоено выдохнул и, с видимым удовлетворением, подарил ему несильный подзатыльник. Риддл метнул молнии в сторону Снейпа, подошёл ближе и сел на край кровати, сжимая ладонь Гарри, бережно поглаживая большим пальцем тыльную сторону.  — Не переживай, мой милый Гарри, тот, кто на тебя напал, больше никогда не появится. Я и мои люди будем защищать тебя. От незамысловатой ласки Гарри почти поплыл, особо не обращая внимания на слова Тома. Ну не появится и не появится, чёрт с ним! Главное, что Риддл сейчас рядом, держит его ладонь в своей и смотрит ласково-ласково, словно на самую дорогую драгоценность. Но Северус, заметивший блаженное выражение лица принца, не позволил этому долго продолжаться.   — С тобой всё нормально, Поттер, молодец, что спросил, — ехидно отозвался лекарь, складывая руки на груди. — Просто два ножевых ранения, задетые тонкий и толстый кишечники, огромная потеря крови, сотрясение головного мозга, — хотя, я искренне сомневаюсь, что он у тебя имеется, — и трещина в позвоночнике из-за неудачного приземления после аппарации.  — Он напал со спины, — пробубнил Гарри в своё оправдание, но, видит Мерлин, лучше бы он этого не делал. Том бережно поправил лезшую в глаза прядку, заправляя ту за ухо. Снейп подавился набранным в лёгкие воздухом, строго посмотрел на принца, как на последнего идиота. Впрочем, почему «как»? Именно идиотом тот и был в глазах Северуса, да и в своих тоже. Непозволительно расслабился, вот и поплатился. — А ты у нас что, совсем хватку растерял, бедненький? Совершенно ничему не обучался в Лютном переулке? И не смотри на меня такими глазами, нашёл от кого пытаться скрыть! — возмущённый мужчина принялся расхаживать по комнате и негодующе размахивать руками. Риддл не отводил глаз от пристыжённого Гарри, смущая тем его ещё больше. — А что? Довольно забавно: на принца нападают в его собственном замке, а тот не только не почувствовал предупреждения замка, так ещё и не воспользовался его магией, чтобы спастись. Чем же ты был так занят, что не заметил совершенно ничего подозрительного? Или отсутствие стражи для тебя является нормой? Может ты, как отец, просто обожаешь нарываться, ища приключения на одно место? Будь добр ответить, иначе я не понимаю подобного идиотизма.   — Я просто был погружён в свои мысли, — Гарри замолк, но, заметив заинтересованный взгляд лекаря, вздохнул и пояснил: — Драко предложил мне стать крёстным его ребёнка, вот и я думал об этом.  — Но ты же не можешь… — мужчина многозначительно замолчал, поглядывая в сторону молчавшего Риддла. Эльф тем временем придвинулся ближе, прижимая Гарри к себе и зарываясь длинными пальцами в его волосы. Если бы Поттер был котом — он бы уже во всю мурчал от удовольствия.  — Я помню, спасибо, — принц нахмурился и замолчал. — Так или иначе, нам нужно обсудить произошедшее. Я считаю, что целью нападавшего не было убийство, он просто несколько… — юноша замолчал, подбирая слово. — увлёкся. На нём была одежда с эмблемой вашего королевства, — кивнул в сторону Риддла. — Но я не считаю, что это могли быть ваши люди — они слишком тебе подчиняются. — Мы действительно отыскали нападавшего, что было, в общем-то, несложно, — растягивая гласные, нарочито безразличным тоном говорил мужчина, но это не давало поводов обмануться Гарри — он прекрасно видел, как эльф сдерживает гнев. — Долохов нашёл этого мага возле конюшен, схватил и притащил сюда. Белла с ним любезно поговорила. Ты ведь знаешь Беллу? А то не припомню, чтоб знакомил вас, — Гарри кивает: Лестрейндж не знает только глухой. Инфантильная, громкая, с налётом безумия эльфийка славилась своим кровожадным нравом — вот о ком, должно быть, писалось в главе об омолаживающих ваннах с кровью младенцев. «От этой фразы какое-то странное, знакомое чувство. Будто я так уже о ком-то думал», — размышляет Гарри, но его мысли прерывает Том. — Они мило побеседовали, но из-за навешанных обетов тот не смог рассказать ничего толкового. Заказ поступил из королевской семьи — самое основное, что удалось выяснить. Думаю, принцессу Элизабет можно списать со счетов, и остаётся… — Нет, стой, — перебил Гарри мужчину, хватаясь за голову. В неё словно с воистину садистским наслаждением вбивали сотню гвоздей. — Я…я думаю…что не стоит Лиззи не брать в расчёт… Просто, поверь… Кажется, он уже готов поверить в бога и в любую высшую силу, только бы голова не разрывалась от такой боли. Её будто разрывало на части, как переполненный сосуд, в который пытаются что-то залить — вот-вот и выйдет за края. И почему-то предотвратить это пытаются гвоздями в мозгах. Гарри хватается за голову, всхлипывает и откровенно жалеет о том, что не помер. Боковым зрением отмечает, как чертыхается Северус, размахивая длинной, чёрной палочкой. Странно, прежде Поттер никогда не отмечал, насколько это волшебное деревце подходит Северусу — длинное, тонкое, будто ещё в далёком детстве знающее, в чём лекарь будет ходить в сорок лет. Такое же стойкое — сколько эта палочка вообще пережила? — Либо ты поднимаешь свою жалкую задницу с этого каменного пола и борешься за жизнь, иначе зачем вообще рождался, либо я разворачиваюсь, закрываю дверь и на рассвете ты благополучно поцелуешься с дементором. Уверяю, это будет последний поцелуй в твоей жизни! Свой голос в голове звучит глухо, почти отчаянно. Последняя попытка читается в нём на раз. Почему он не помнил об этом? Почему? Кому говорил? Почему он словно наяву чувствует холодную дрожь и безысходность? В голове отрывками всплывает как Том, почему-то покрытый кровью, разговаривает с дементорами — это вообще реально? — идёт рядом с ним по лесу, молчит. Гарри вспоминает кладовку, как прижимался бёдрами к Риддлу и в меру малого возраста и скакнувшего адреналина не мог оценить всю двусмысленность ситуации. Зато Том смог — это Поттер прекрасно понял, отстранённо замечая блеск багровых глаз. Боль утихла, раздражает, но не отвлекает хотя бы, пульсируя в голове. Он шёл сквозь свои воспоминания, словно кто-то вёл его через них за руку: вот они заходят в кладовку Кингсли, берут медальон, — красивый, изумрудный с гравировкой, — и Гарри принимает самое идиотское решение: пройти через выход, ведущий в город. В спальне родителей. Даже со скидкой на весь его глупый и опасный день, не пойди тогда Поттер к родителям, то помнил бы всё. Он слышал, как разбилась мамина любимая тарелка из тончайшего фарфора, — десятый век, Гарри! — как прозвучали обездвиживающие — грудной, хрипловатый голос Дамблдора и девичий, совсем молодой. До боли знакомый. Настолько знакомый, что захотелось взвыть — это что же, брат и не причём? И вот так просто после стольких лет притворяться… Плакать на похоронах, позволять зарываться сопливым носом в волосы, потому что Гарри так хотелось спрятаться от всего мира; произносить прощальную речь, говорить, что Лили и Джеймс были для него совсем как дети. Разве это возможно? Кем тогда вообще нужно быть! Привела в себя его звонкая пощёчина, из-за которой голова больно дёрнулась в сторону и злое шипение Риддла, чем-то похожее на язык дементоров. Вот забава: эльфы могут болтать с этими тёмными стражами. Интересно, какие у тех могут быть проблемы? Мало душ на обед? Недостаточно рваный плащ? Поттер истерически хихикает и смаргивает откуда-то взявшуюся влагу. Откуда в комнате дождь? Мерлин, сегодня какой-то день вопросов, право слово! Чёрт, это не дождь, это он ревёт в очередной истерике. Руки трясутся, дышать становится трудно. Поттера словно изнутри что-то колотит огромным молотком, прямо по лёгким. За что это всё, чем заслужил? Мерлин, как было бы проще остаться в той темноте, там было никак — синоним слова «хорошо» для Гарри. Цепкие пальцы Тома, — эти пальцы он узнал бы из тысячи, — сильно давят на щёки, вынуждая открыть рот. Гарри уже откровенно задыхается, но сдаваться не хочет, ещё чего, мотает головой и старается убрать руки эльфа с лица. Риддл рычит и давит сильнее, в конце концов Поттер не справляется с натиском — раскрывает челюсть и тут же чувствует мерзкий, травяной вкус успокаивающего зелья. Хочется сплюнуть его, но ему не дают, плотно закрывая рот ладонью. Том что-то шепчет на ухо и гладит свободной ладонью по волосам, Северус накладывает очередное диагностическое и кивает дроу, успокаивая. А вот Гарри успокаиваться вопреки действию зелья совершенно не хочется, ему хочется вскочить с постели и спросить: «Почему?». Узнать чёртову причину, за что. Дыхание приходит в норму, кислород наконец поступает к мозгу, и Поттер может думать, адекватно воспринимая реальность. Крепкие руки Тома держат его в плотном кольце, запах мужчины — мята, кофе и чуточку книжные страницы — окутывает его, даря покой. Да, если Гарри расскажет кто был тогда там, Риддл всё решит, он ведь обещал. — Я понял тебя, Гарри, всё хорошо, успокойся, — мужчина гладил волосы и слегка покачивал его, словно маленького ребёнка. Поттеру стало стыдно, щёки покраснели ещё больше, и он решительно выпутался из эльфийских рук. — Пока ты был без сознания, я вернул тебе память, не пугайся. Тогда была она? Я не узнал из-за смены голоса. Гарри кивает и смотрит на Северуса. — Меня посвятили, и, по какой-то причине, я совершенно не удивлён твоей вылазке в тюрьму. Всегда знал, что смешались гены твоего отца и крёстного и направляют тебя в места не столь отдалённые, — лекарь фыркает, убирая палочку в специальный держатель. — А по поводу принцессы: подозревал её ещё с твоего падения с лестницы в прошлом году. Я за тебя. Я всегда за тебя, помнишь? — предельно серьёзно говорит мужчина, смотря прямо в зелёные глаза. Конечно, Гарри помнит, ведь что бы ни случилось Северус оставался рядом и был его личной константой.

***

Пожалуй, самым неприятным (и безумно скучным) для Гарри было просто лежать в чужой постели, не имея возможности попросту подняться. Уже завтра делегация тёмных эльфов и дроу должна покинуть королевство и вернуться домой, а Поттер даже не представлял, как будет жить дальше. Наверное, следовало поговорить с братом, ведь не просто так тот волком смотрел на него и брал клятвы. А потом что? Обвинить сестру, не имея доказательств на руках было невозможно, хоть он и порывался помчаться и сделать это первые несколько часов. Благо, Северус так на него посмотрел, что совершать лишние телодвижения не захотелось. Том часто не мог сидеть с ним, пусть и старался уделять ему время как можно чаще. Вместо него была Бель, — как та попросила её называть, — и, к его удивлению, Барти Крауч-младший. То, что эльфы раскрыли ему своего информатора, рассказало о многом: те либо собираются расторгнуть мирный договор и увозят своих людей, либо настолько ему доверяют. В последнее как-то не верилось, так что Гарри морально готовился навсегда прощаться со ставшими близкими людьми. Бель подтыкала одеяло и перед сном целовала в лоб (должно быть сыграли материнские инстинкты, думал Поттер), Барти стал для него учителем и хорошим другом, а Том… Том стал для Гарри всем, и если бы принц мог, то уже собирал бы вещи, чтобы отправиться следом. Но, во-первых, клятва, а во-вторых, нужно было что-то делать с Элизабет. Поттер впервые в жизни действительно захотел чьей-то смерти и становилось только больнее от того, что этим человеком оказалась та, ради кого он жил, вот так ирония. Погружаясь в свои мысли Гарри старался вспомнить все мельчайшие детали, чтобы подтвердить произошедшее: выражение лица, тон высказываний, движения. Он даже прошёл стадию отрицания, когда пытался уверить самого себя, что голос ему послышался, да и вообще всё это лишь кошмарный сон, и Поттер вскоре проснётся, мама принесёт стакан тёплого молока и будет гладить по волосам. Но мама мертва, у него аллергия на лактозу, и Гарри не спит. Вопрос по поводу Лиз оставался открытым, а взрослые только загадочно переглядывались, явно имея какой-то план. Почему-то именно его посвящать в это никто не планирует, что очень обижало. Даже смириться с предательством оказалось проще, чем принять тот факт, что его ограничивают в информации! Возможно, он и забыл всё кроме глаз Тома, но что-то всегда сидело в голове и шептало подозрения в сторону сестры, анализировал прошедшие годы Поттер. Он её любил, любит и будет любить, но того, что он ей часто не доверял, не отнять. А вот почему они с Генри так сильно отдалились друг от друга, хотя в детстве были не разлей вода, стоило ещё выяснить. Гарри тяжело вздыхает и откидывается на подушку. Риддл ещё никуда не уехал, а он уже скучает по нему. Белла, исполняющая сегодня роль его надзирателя и собеседника по совместительству, ненадолго отошла по своим делам. Раны от охотничьего ножа, как впоследствии оказалось магического, заросли, оставив только небольшие светлые шрамы на коже, но физически Гарри был уже полностью здоров и готов пробежать хоть марафон. Магия из-за сильного выброса и стресса восстановилась, к сожалению, не полностью, было немного сложно ей управлять, пусть Поттер и быстро шёл на поправку. Как же ему было скучно. Решив, что если он встанет и разомнётся, побродив хотя бы по потайным ходам, где никого нет, то ничего не случится, и мир не рухнет, Поттер откидывает одеяло и на нетвёрдых ногах направляется к выходу. Удобная домашняя мантия вряд ли подойдёт для разговоров с кем-то кроме входящих в спальню Тома, но ему всё равно. В гостиной никого не оказалось, чему Гарри был несказанно рад: когда постоянно находишься в окружении людей хочется побыть одному. Кофейный столик обзавёлся парочкой книг по зельям, которые притащил сюда Северус, а на диване лежит мягкая накидка Беллы, которую эльфийка самостоятельно связала, пока сидела с ним. Нежная улыбка касается губ юноши. Всё-таки он очень привязался к этому народу. Принц потянулся, чувствуя приятную дрожь, пробежавшую по мышцам. Всё же его деятельная натура начала чахнуть в четырёх стенах, а привыкшее к физическим нагрузкам тело разомлело. Он достал из кармана два носовых платка, что носил с собой постоянно и, предельно сосредоточившись, превратил те в удобные ботинки. Походить по покоям можно было спокойно и босым, но… Да, он ведь захотел выйти хотя бы в коридоры. Нагайна всегда рядом, что может случиться? Снейп поставил всех в известность о нападении на младшего принца, так что кто-то вряд ли снова нападёт, в охрану набрали ребят из других отделов. Народ, узнав, что их маленький принц едва не умер, был зол на короля и главу охраны. Чуть с вилами на них не пошли! Обувшись и позволив змее обвиться браслетом на его руке, он вышел в светлый коридор. Так как эльфы не доверяли королевской охране, то попросили, — в принудительном порядке, — тех не находиться в их крыле. Гарри не понял, как брат на это согласился, но это было ему только на руку. Поттер шагнул в тёмную нишу, пока никто не обнаружил его здесь, и тут же зашёл в тайный проход. Почему-то, сидя в комнате Тома, он не особо переживал по поводу предательства, но выйдя во внешний мир, чувства хлынули волной. Обида, боль, непонимание. Зачем она это сделала? Не могло ведь абсолютно всё быть хорошей игрой? Все эти проведённые вместе минуты, совместное чтение и, пусть и без полного доверия, поддержка в трудное время? К глазам подступили слёзы, и Гарри зло их сморгнул. Ещё чего не хватало! Он пережил уже многое, и это переживёт. Эльф перед ним появился внезапно, и Поттер едва не сбил беднягу с ног. Лопоухое создание, теребя накидку, огромными глазами смотрело на него, явно не зная, как поступить. Гарри заметил небольшой клочок бумаги, но стал терпеливо ждать, пока существо соберётся с силами и скажет, зачем пришло к нему. Во избежание истерики домовика, конечно же. — Ваше Высочество, Дики принёс записку, Дики перенесёт Вас, если дадите согласие, — тоненьким голосом сказал домовик, протягивая своей тонкой ручкой тот самый клочок бумаги. Тонкая, белоснежная бумага, со скрытым знаком королевской семьи, она показалась Поттеру приговором, но он рискнул взять её в руки. Сердце быстро забилось в грудной клетке, так и наровясь сломать рёбра изнутри, и принц уже пожалел, что вышел наружу. Почему-то забыл, что с его удачей могло случиться всё, что угодно. И домовика он узнал, пусть и в полутьме было плохо видно — личный домовик сестры. Громко сглотнув, Гарри, под пристальным взглядом ушастого существа, развернул записку.

«Нам нужно поговорить, милый. Дики перенесёт тебя ко мне, если согласен».

Что ж, когда-нибудь это бы случилось. Юноша был уверен, что если он не согласится, то эльф перенесёт его без его непосредственного согласия. Так что он, гордо вскинув голову, решил сделать хорошую мину при плохой игре. Поттер мысленно попросил Нагайну передать о своём необдуманном и смертельном решении Тому, — они кровно закрепили связь с фамильяром, — скомкал бумажку, и решительно, чтобы не передумать, протянул руку домовику. Дики засиял подобно начищенному золоту, аккуратно взялся за предложенную ладонь своей и перенёс их прямиком в личные покои Элизабет. Идиот — его второе имя, скажет Северус, если принц выживет. Почему-то в опасных ситуациях он ведёт себя ужасно тупо, но что сделано, то сделано. Гарри медленно, словно дикий кот, вышагивающий по узкому забору и наблюдающий за сворой собак внизу, шагает к мастерской сестры, находящейся чуть правее спальни. Элизабет, как самый творческий член семьи, в своё время смогла уболтать отца на самую большую комнату, которую изначально хотели отдать Генри. Наверное, сейчас это уже не так важно, думает Поттер с горькой усмешкой на губах. Дверь, никогда прежде не скрипящая, словно насмехаясь над ним, издала неприятный звук, отчего Гарри вздрогнул. Сестра, в потрясающем бордовом атласном платье сидела, закинув ногу на ногу, как истинная королева, в вычурном кресле, выполненном в стиле барокко. В одной руке она небрежно держала свою изящную палочку, так не подходящую ей сейчас, а в другой бокал вина. Поттер чувствовал…силу, разрушающую и давящую на плечи силу. Элизабет легко махнула рукой с палочкой, не отрывая взгляда от брата, и дверь за его спиной с оглушающим щелчком закрылась, отрезая путь к отступлению. Принц сглотнул, осознавая, что, скорее всего, живым отсюда не выйдет. Опять он ведёт себя как полный придурок. — Здравствуй, брат, — хищно улыбаясь, поздоровалась девушка. Бокал вина со стуком был поставлен на небольшой столик возле кресла. Гарри старался не упустить ни единого движения. — Рада, что твоё глупое безрассудство позволило нам встретиться в последний раз. — В последний раз? — юноша в псевдорасслабленной позе прислонился к стене возле двери, складывая руки на груди и незаметно доставая палочку из держателя. Он пытался успокоиться, ведь паника ему точно не поможет. Нагайна успокаивающе завертелась на руке. — Конечно, милый, — принцесса снисходительно посмотрела на него, приподнимая уголки губ. — Ведь я тебя убью. — За что? — горько прошептал Поттер. — Что тебе сделали родители? Я? Они просто обожали тебя, мы с братом старались делать для тебя всё, а ты их… Его резко перебил смех сестры. Сначала тихий, а потом становившийся всё громче и безумней. — Ох, — девушка утёрла появившиеся в уголках глаз слёзы и с насмешкой посмотрела на него. — Ты правда думаешь, что для родителей был важен кто-то, кроме тебя? Святая наивность. Мир чёрный и белый, да, Гарри? Никаких полутонов? — она резко встала со своего места и подошла к напрягшемуся Поттеру, отодвинувшемуся от стены. Принцесса жёстко взяла его за подбородок правой рукой, левой вжала конец палочки в шею. — Родителям было откровенно наплевать на нас с Генри, только тот был такой же как ты, — Элизабет презрительно фыркает. — думал о том, как бы угодить отцу и защищать тебя. Они не дарили ему ласки, из раза в раз повторяя, что им нужен только король в его лице, не сын. Я им нужна было только как племенная кобыла, Гарри. Сколько раз я слышала разговоры об удачной свадьбе — не сосчитать. И только тебя это всё обходило стороной. Младший сын — любимый сын, верно? — Но, Лиз, они действительно любили всех нас… — растерянно шептал юноша, не сводя взгляда от горящих адским пламенем глаз сестры. — Ты правда так думаешь? Именно поэтому перед смертью они просили исключительно за тебя? — принцесса жутко ухмыляется, отходя в сторону. Гарри стоял, поражённый, казалось, молнией. Он не понимал сестру. Не мог и не хотел понимать. Их родители были прекраснейшими людьми! За дверью послышался топот, кто-то настойчиво дёргал за ручку двери и тарабанил в дверь, но та не поддавалась. Гарри услышал злой голос Тома и что-то дрогнуло в его сердце. Он опять заставляет волноваться любимого человека, какой же он эгоист. С трудом Поттер различил чертыхания Северуса и Малфоя, который Люциус. Элизабет раздражённо закатила глаза, цокнула язычком и небрежно махнула рукой. Все звуки с той стороны исчезли, а по спине Поттера пробежал табун отвратительных мурашек. — Вот уж какие надоедливые. Никогда бы не подумала, что кто-то вроде него положит на тебя глаз, простота ты моя ненаглядная, — притворно ласково сказала девушка, а Гарри понял, что не может пошевелиться. Чёрт! Невербальное обездвиживающее, когда она вжимала палочку в шею. Глупец, какой же он глупец. — Впрочем, что-то в тебе такое всегда было. Знаешь, притягательное. Уж сколько мне стоило усилий отваживать всех, кто изначально претендовал на тебя! Сначала Регулус, младший братец твоего крёстного, потом, кажется, Седрик Диггори, сын нашего посла, — она задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку, силясь что-то вспомнить. — Нет, остальных не запоминала. Девушка вновь опустилась в кресло, надменно взирая на младшего брата. А Гарри, к своему счастью, почувствовал, как ползёт по его телу Нагайна, стараясь спуститься вниз. Обездвиживающее было обычным! — А вообще, братец, думаю, раз это твой последний день, я могу рассказать тебе обо всём, — Поттер мысленно хмыкнул, понимая, что это будет скорее исповедь. Как-то все страхи отошли на второй план, включился тот самый режим, когда Гарри не чувствовал ничего. — Думаю, следует начать с самого начала? Я тебя ненавижу, Гарри, с самого детства. Тебе доставалось всё, а нам с Генри ничего. Пусть братец на это закрывал глаза, слепо идя за родителями, но я-то всё видела. Знаешь, всё мечтала, чтобы тебя забрали орки, — она грустно вздохнула. — Потом я поняла, что нужно взять всё в свои руки. Напугать лошадь во время вашей с отцом прогулки было даже слишком просто, а уж сделать так, чтобы она по тебе потопталась, тем более. К сожалению, удача всегда была на твоей стороне, и ты выжил, — Поттер досадливо поморщилась. Элизабет игриво крутила палочку в руках и хищно улыбалась. Поттер чувствовал, как Нагайна спустилась в самый низ и обвилась вокруг лодыжки, готовясь в любой момент атаковать принцессу, стоит только Гарри об этом мысленно попросить. — И как же повезло, что меня понял Дамблдор! Объяснил всё, помог. Наших родителей поглотила тьма, они могли разрушить наше королевство, Гарри, и я тоже это поняла. И всё из-за тебя. Нам нужен был хороший король, и именно поэтому требовалось отвадить от тебя Генри. Зародить в нём зерно сомнения и неприязни оказалось сложно, но вовсе не невозможно, — девушка откинулась на спинку кресла, растягивая губы в радостной улыбке. — Потом тоже самое сделать с тобой. И вот вы отвернулись друг от друга, когда не стало главного связывающего звена — родителей. Знал бы ты, как я забавлялась, наблюдая за вашей борьбой, — Элизабет захихикала, прикрывая глаза. — И вот, наш король всходит на трон и во всём слушается своей любимой младшей сестрёнки, но в какой-то момент он захотел помириться, представляешь? — она недовольно фыркнула. — Пришлось подливать тебе всякие простенькие зелья, чтобы ты заподозрил Генри и ни за что не подошёл к нему. Сердце Поттера рухнуло куда-то вниз от полученной информации. Значит, брат тут не при чём… А Гарри наговорил ему столько отвратительных слов, да ещё и был так доволен собой! Идиот, какой же он идиот. Змея напряглась, чувствуя настроение своего временного хозяина. — Убрать Дамблдора не составило труда — старик был просто помешан на каких-то там артефактах смерти, а уж наложить проклятие на кольцо смог бы и пятилетний. И всё было хорошо, Гарри, понимаешь? Все были счастливы! — отчаянно кричала девушка, распалившись под конец своих слов. — А потом приехал этот эльф и вся выстроенная схема сломалась! Ты стал появляться во дворце, а Генри с каждым разом выглядел хуже брошенной собаки, кидая на тебя тоскливые взгляды. И как же меня это бесило! Опять все были готовы начать гоняться за тобой. Про Эммануила и Марволо я вообще молчу — ты будто привязал их к себе цепями. И ладно второй — ты его из тюрьмы вытащил, как всегда проявляя смертельное безрассудство, но что нашёл в тебе фейри, я не понимаю! Элизабет истерично взвизгнула, вскочила с кресла и стремительно подошла к нему, впиваясь в щёки острыми ногтями. Гарри даже не мог поморщиться и лишь прикрыл глаза от боли. — Я пыталась завоевать его, он мне правда нравится, Гарри! Но он так смотрел на тебя, что даже я стала задыхаться от этой тоски и нежности. Ты не заслуживаешь всего этого! Тёмное отродье вроде тебя не должно нравиться всем! Сначала родители, потом народ Ориона, а теперь ещё и правители других королевств, — она судорожно вздохнула, скрипнув зубами. — Ну ничего, милый, сейчас это всё изменится. Принцесса вновь отошла в сторону, не замечая ползущей прямо за ней небольшой чёрной змеи. Нагайна, получив приказ от главного хозяина защищать его партнёра независимо от желания оного, решила быть поближе к угрозе. Поттер же, не почувствовав на ноге змею, похолодел. Девушка остановилась, подняв палочку прямо на него. На конце светлого дерева горел алый огонёк готового сорваться проклятия. Что это не пресловутая Авада Гарри понял сразу, а потому по-настоящему испугался. Безболезненную и быструю смерть ему явно никто дарить не собирается. И в момент, когда Поттер был уже готов попрощаться со всем, произошли две вещи: Нагайна, следуя приказу главного хозяина, впилась зубами в лодыжку Элизабет, отчего та вскрикнула, откидывая змею куда-то в сторону. Почувствовав мгновенную слабость, девушка зло посмотрела на Поттера, ощущающего, как обездвиживающее медленно ослабевает. Но оно не успеет исчезнуть полностью, прекрасно понимал Гарри. Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену. А дальше всё было как в замедленной съёмке. Вот белеющая с синими губами Элизабет из последних сил вскидывает палочку в сторону Поттера, сипло шепчет «Сектусемпра» и с удовлетворённой улыбкой падает замертво. Принц понимал, что не может сделать ничего, чтобы уйти с траектории летящего заклинания, даже шелохнуться в сторону! Он смотрит на приближающийся к его груди алый луч, не смея даже моргнуть. Так всё и закончится? История Гарри Поттера, маленького принца Ориона? Что ж, должно быть, права была сестра, думает юноша, мысленно горько усмехаясь, только этого он и достоин. Последнее, чего он ожидал — появившуюся прямо перед ним фигуру Тома. Мгновение, всего мгновение, и Гарри почувствовал на лице тёплую кровь, брызнувшую из жутких ран Риддла. Он услышал чей-то отчаянный вопль, но не мог понять чей именно. Наверное, его. Глаза в ужасе распахнуты, Поттер валится на колени перед эльфом, цепляясь за кровавую мантию, и не понимает, что происходит. Почему Марволо лежит весь бледный с ужасными порезами? Кто-то говорит ему о чём-то, но принц не может разобрать ни слова, словно находится под толщей воды. В ушах смешался протяжный звон и его собственные крики. Алые глаза Тома неотрывно смотрели в его зелёные, лицо эльфа стремительно бледнело, губы теряли цвет. Он чувствует, как кто-то пытается оттащить его в сторону, но Гарри только сильнее цепляется за Риддла. Ему кажется, что если он отпустить сейчас мантию эльфа, то потеряет самое важное в своей жизни. Риддл медленно, борясь со слабостью из-за вытекающей крови, поднял руку и нежно провёл по щеке Поттера, отчего Гарри откровенно завыл, сжимая мантию Тома в пальцах ещё сильнее. В какой-то момент он отвлёкся на мрачного Северуса, отрицательного качавшего головой в сторону Малфоя, а когда вернул взгляд на Тома, то понял одно. Риддл не дышит.