Мир, Колесница, Луна

      — Или! Или я мог бы купить цветы, какие-нибудь вычурные и аристократичные… Какие принято дарить в чистокровных семьях?.. и послать ему утренней почтой вместе с запиской, чтобы…       — А можно просто пригласить его на вечеринку в нашей гостиной, как ты сделал со всеми друзьями, — прокомментировала Гермиона, не отрываясь от пухлого учебника по трансфигурации.       — Поддерживаю, — влез Рон, который был только рад откинуть в сторону учебу и обсудить что-то левое, даже если это касалось ненавистного ему Малфоя, — этот хорек может обойтись и без торжественного приглашения. Тем более, что это твой День Рождения! Почему цветы даришь ты?       — Как вы вообще это представляете? — слишком эмоционально всплеснул руками Гарри, подскочив со своего кресла. — Он же пошлет меня куда подальше!       — Слушай, Гарри, — Гермиона подняла на него глаза и устало помассировала виски, — в этом году все совершенно не так, как было в прошлые… Мы все изменились, и ты прекрасно это знаешь. Драко ни разу с тех пор, как закончилась война, не трогал тебя. Общий труд сблизил нас, в конце концов! Почему бы тебе тогда просто не попробовать позвать его на вечеринку как друга?       Гарри рухнул обратно в кресло и тяжело вздохнул. Повозившись на месте, он скрестил руки на столе и с громким стуком уронил на них голову. Испуганная Гермиона тут же потрепала его по плечу, явно пытаясь безмолвно поддержать. Со стороны, где сидел Рон, до ушей Поттера донеслось взбешенное сопение.       — Я правда не понимаю, почему ты так убиваешься! Ты Герой Магической Британии, Гарри! Просто возьми свою палочку в руку, замани хорька в темный угол и….       — Рон!       — И пригласи на эту чертову вечеринку, пока это не сделал я!

***

      О нет, это изначально был просто ужасный план. Ему не следовало слушать Рона, когда дело касалось Малфоя. Почему Гермиона не остановила его? Вот уж кто точно должен был сразу догадаться, что эта глупая идея не закончится ничем хорошим!       — Что ты забыл в нашем серпентарии, Поттер? — Гарри обернулся и увидел облокотившегося плечом о каменную арку Блейза.       — Мне… — голос Поттера его подвел, и ему пришлось прокашляться, чтобы договорить, — мне нужно поговорить с Малфоем. С Драко, то есть.       — С Драко? — Забини скептично дернул бровью, и Гарри тут же почувствовал себя еще неуютнее, когда тот принялся внимательно рассматривать его. Кажется, пытаясь найти подвох. — Зачем он тебе? Суд признал его невиновным, кто, как не ты, должен это зна…       — Что?! Ты думаешь, я пришел сюда, чтобы обвинять его в чем-то? — удивленно воскликнул Гарри, не веря тому, что услышал.       — Разве не этим ты занимался все семь лет? — все тем же равнодушным тоном уточнил слизеринец.       Гарри не нашелся, что сказать. Тем не менее, раз уж он тут, то он обязан был довести дело до конца. Поправив очки на переносице, он отдернул свой свитер и все же продолжил:       — Я просто хочу поговорить с ним. Никаких обвинений и прочего… о чем бы ты ни думал. Он здесь?       Блейз еще какое-то время молча смотрел на него, а потом кивнул и развернулся в противоположную сторону, договаривая уже из-за угла.       — Глянь в гостиной. Только пароль я тебе не скажу.       «Не слишком-то и хотелось», — подумал Гарри, фыркая.       До стены, скрывающей проход в общую гостиную Слизерина, он буквально добежал. Прошептав краткое «чистая кровь», часть голой стены отъехала в сторону, позволяя разглядеть слабо освещаемый коридор, увешанный флагами факультета. Со второго курса, когда Гарри увидел подземелья Слизерина впервые, тут почти ничего не изменилось. Даже пароль в этом году использовался тот же, что и тогда. Если бы Гермиона узнала об этом, то явно взбесилась бы. Но, кажется, слизеринцы не слишком волновались о значении пароля. Или просто были слишком заняты исправительными работами, чтобы менять его. В любом случае, Гарри быстро преодолел коридор и как можно тише проскользнул в гостиную, оглядываясь и выискивая Драко. Тот нашелся сразу же — он стоял у огромной стеклянной стены и… там была русалка?! Поттер потрясенно смотрел, как Малфой что-то показывал руками, и та жестами отвечала ему, сочувственно кивая и строя грустное выражение лица. Лица самого Драко Гарри видеть не мог, но явно понимал, что обсуждали они не что-то веселое. В какой-то момент русалка посмотрела за спину слизеринцу и увидела затихшего и наблюдающего за ними Поттера. Она безмолвно раскрыла в негодующем крике рот и быстро оповестила Драко жестами о постороннем. Тут же они встретились с ним глазами в отражении. Русалка исчезла.       — Что ты тут делаешь, Поттер? — выплюнул Малфой, поворачиваясь.       — Ты общался с русалкой? — вместо ответа спросил Поттер, выдавливая дружелюбную улыбку. Судя по вздернутой верхней губе Драко, не получилось. — Знаешь язык жестов?       — Не твое геройское дело. Что ты тут забыл?       — Эээ…       — Очень красноречиво, — Малфой закатил глаза и прошел вглубь комнаты, развалившись на диване в вальяжной позе и больше не смотря на Поттера.       Драко пошарил рукой по столу и взял первый попавшийся журнал, в котором Гарри узнал ярко-розовый «Ведьмополитен», который в их собственной гостиной Лаванда постоянно оставляла на каждом углу. Поттер присел в соседнее с диваном кресло и тоже взял журнал, такой же, как и в руках Малфоя.       — Не знал, что ты интересуешься глянцевым чтивом, — съязвил Гарри.       — Если ты не заметил, то я взял его только для того, чтобы ты понял мою незаинтересованность в разговоре и свалил, — раздраженно ответил слизеринец.       Поттер прикусил язык. Невидящим взглядом он уставился в обложку, на которой красовался какой-то подтянутый и смуглый игрок в квиддич. Он плавно балансировал на метле и изредка игриво подмигивал. Краткие выдержки гласили, что на двадцатой странице журнала расположено достаточно личное интервью с ним по поводу его отношений. Впрочем, Поттеру все равно было плевать на квиддич с недавних пор, а уж на игроков и подавно. Куда больше его сейчас интересовал один надоедливый и ядовитый хорек, с которым разговор никак не клеился. Из груди против воли вырвался расстроенный вздох.       Драко, заметивший этот вздох, вновь закатил глаза и все же решил сгладить ситуацию:       — Ну, еще я иногда читаю гороскопы и рунные предсказания. Не говори Панси об этом.       Гарри улыбнулся. Отложив журнал, он присел ближе к Малфою, который тут же скорчил удивленное лицо, и только было набрал побольше воздуха в грудь, как был прерван шумом открывающейся двери.       — О чем не говорить Панси, Драко, милый?       Парни вскинули голову, и Паркинсон приветливо помахала Поттеру, чем несказанно его удивила. Она заняла кресло, на котором до этого располагался сам гриффиндорец, и Драко в этот же момент откинул от себя журнал и сделал вид, что ничего не было.       — «Ведьмополитен»? Вы, мальчики, собрались здесь, чтобы обсудить новости об ориентации Максвелла?       — А что не так с его ориентацией? — поинтересовался Гарри, и Малфоя шикнул на него, но опоздал. Панси уже округлила глаза и принялась пересказывать несколько страниц интервью, а когда Поттер пытался прервать ее, лишь раздраженно выставляла вперед ладонь и продолжала экзекуцию.       В общем, из подземелий он ушел спустя два часа и так и не поговорил с Драко по поводу сегодняшней вечеринки.

***

      Место рядом с Драко на дополнительных предсказаниях для будущих восьмикурсников пустовало. «Это мой шанс», — промелькнуло в голове Поттера и он кинул свою сумку на пол рядом с партой и со скрипом отодвинул стул. Это привлекло внимание Малфоя, который до этого с интересом разглядывал лежащие перед ним карты Таро.       — И снова привет, — сказал Гарри, доставая свои карты и начиная бездумно их перемешивать. — Я надеялся, что предсказания уберут с дополнительных уроков.       — МакКошка не теряет надежды, что мы сможем сдать экзамены раньше положенного, чтобы не мешаться с седьмым курсом. Поэтому, я думаю, ни один из предметов не уберут. Даже такой глупый, как предсказания. Расклад события на девять карт, кстати, — подсказал Малфой, возвращаясь к своим собственным Таро.       — Все время забываю, что только мы пропустили весь прошлый год. У вас, думаю, правда есть шансы сдать все до сентября.       Гарри сосредоточился на событиях этого дня. Мысленно перебрав все, что произошло, он подумал о предстоящей вечеринке и принялся вытаскивать карты и раскладывать их перед собой. Рука Малфоя дернулась в его сторону и поправила карты так, чтобы они сложились в нужную схему. Поттер кивнул и улыбнулся ему.       — У нас тут тоже не особо получалось учиться. Хотя, думаю, ЗОТИ мы бы все сдали на «превосходно».       — К сожалению, ты прав. Поможешь с расшифровкой? — попросил Гарри, почесывая затылок и переворачивая восемь карт, но не трогая девятую. — Никогда не разбирался в этих глупых картах.       — Смотри и запоминай, Поттер. Показываю один раз, — указав пальцем на карты в первой и второй позиции, он принялся объяснять: — Это Жрица и Влюбленные. Это значит, что тебе надо идти вслед за интуицией и она приведет тебя к твоей любви, но только через определенные испытания. Два этих Аркана дополняют друг друга, значит, твое дело идет хорошо. Вот эти три карты — это Колесо Фортуны, Колесница и… Дьявол. Колесо Фортуны означает, что сейчас в твою судьбу вмешиваются силы извне. Именно они руководят всем, что происходит с тобой сейчас. Колесница — символ преодоления всех препятствий. Четвертый Аркан показывает, что случится с тобой вскоре. А пятый Аркан — силы, идущие на спад. То есть, силы, пытающиеся нарушить баланс добра и зла, теперь не имеют прежней власти. Тебе подходит, — тихо рассмеялся Драко, показывая на еще одну карту. — Это Луна. Шестой Аркан, показывающий причину твоего беспокойства по поводу ситуации. Луна в раскладе значит, что ты не знаешь чего-то очень важного, что скрыто от тебя слишком тщательно, но это определенно имеет значение, способное перевернуть все. Семерка — Мир. Необходимо продолжить свой путь. Необходимо доверять себе и своим решениям. В любовном раскладе значит, что человек, о котором думаешь, является твоей истинной любовью. Восьмой Аркан показывает возможное решение твоей проблемы. У тебя это Звезда — карта надежды. Теперь… открывай девятую карту.       Гарри дрожащей рукой перевернул последнюю карту и вгляделся в лицо Драко. Тот скривился и вернулся к своему раскладу.       — Это первопричина сложившейся ситуации. Но у тебя на позиции оказался младший Аркан, значит, Вселенная не собирается раскрывать ее тебе.       — Ого… А ты хорошо разбираешься в Таро, — удивленно сказал Поттер, собирая карты и складывая в колоду.       — Мама раньше часто гадала. Но последний год она чаще всего пользовалась самым простым раскладом из трех карт. И перестала после того, как ей каждый день выпадала Смерть, Дьявол и Сгоревший храм.       — Прости, — Гарри смутился и прикусил себе язык.       — За что ты извиняешься? — возмущенно спросил Драко и ладонью отодвинул от себя весь расклад, кажется, даже не закончив с расшифровкой. Он повернулся на стуле к Гарри. — Ты нас всех спас. И мою семью тоже, хотя и не должен был. Благодаря тебе у меня есть возможность закончить обучение и вернуться домой, где больше не оттирается группка Пожирателей. Возможно, когда-нибудь даже моя метка не будет значить того, что она значит сейчас, и я смогу работать колдомедиком или…       — Я сделал это все потому, что ты и твоя семья никогда не были Пожирателями. Да, у тебя есть эта метка, но… Черт, Малфой, нет, Драко, — он нахмурился и снял очки, — мы все сделали кучу ошибок. И ты… у тебя просто не было выбора.       — Ты ошибаешься, Поттер. Выбор есть всегда.       — Тогда я благодарен, что ты не выбрал то, что неминуемо привело бы тебя к смерти! — зашипел Гарри и схватил его за рукав, притягивая ближе к себе.       Глаза Драко распахиваются и он непонимающе мотает головой, то открывая рот, то закрывая его. В конце концов, он просто сжимает губы в тонкую бледную полоску и хватает Гарри в ответ за запястье, пытаясь оторвать от своей мантии. Поттер не разжимает кулак и лишь тянется ближе к его лицу, чтобы…       В этот момент зазвенел колокол.

***

      Громыхающая песня «Магия работает» орала на всю гостиную так, что Гарри почти не слышал того, что ему говорили раз за разом подходящие гости. Краем глаза Поттер видел, как Гермиона подходит к столам с напитками и нюхает стаканы. Пару раз она уже меняла пунш, в который подливали вино. Впрочем, даже эти ухищрения не помогли и половина присутствующих уже были навеселе. По крайней мере, Гарри никогда бы не подумал, что Лаванда станет танцевать прямо на столе, не выпив. Еще раз обернувшись, Поттер заметил подозрительно оттирающегося около пунша Симуса. И да, у него в руках была бутылка вина, на которую он даже не додумался наложить отводящее заклятье. Хотя… Он снова вперился взглядом в задорно отрывающуюся под Ведуний Браун и решил, что не станет сдавать Финнигана Гермионе.       Могло показаться, что вечеринка проходила хорошо. Хотя, может, она действительно была веселой, но весь вечер Гарри не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Драко. Гриффиндорец так и не смог пригласить того на праздник, потому что они расстались не на самой приятной ноте — кажется, Малфой подумал, что он хочет его ударить. Ну да, наверное, не следовало вцепляться в его мантию и делать такое агрессивное лицо. Теперь это уже было неважно. Он упустил свой шанс.       В коридоре было гораздо холоднее, чем в душной гостиной. Гарри закатал рукава рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу. Следовало сделать это с самого начала. Он подошел к окну и облокотился о подоконник локтями, безразлично рассматривая небо за стеклом.       — Мир, Колесница, Луна… Что за глупости. Бредовое предсказание, — прошептал он себе под нос.       — Не высоко же ты мнения о моих способностях в гадании.       Гарри обернулся через плечо, с недоверием разглядывая вышедшего из темноты Драко. Тот неловко скрестил руки на груди и вздернул подбородок. Тем не менее, он выглядел достаточно потерянно.       — С Днем Рождения, кстати. Ты не звал меня на вечеринку, но мы вроде… неплохо общались до сегодняшнего дня. Поэтому я решил, что ты не будешь против моего присутствия.       — Нет, конечно нет, — поспешил заверить его Поттер, делая шаг вперед, — если честно… Я весь день собирался с духом, чтобы пригласить тебя. И вот ты здесь.       — Да, здесь, — Драко кивнул и сделал ответный шаг вперед. Они оказались слишком близко друг к другу, из-за чего у Гарри закружилась голова, — здесь, чтобы сказать тебе что-то важное.       — Надеюсь, это то, о чем я думаю, — севшим голосом прошептал Поттер, медленно сжав талию Малфоя своими руками. Тот напрягся, но спустя секунду его руки уже были на плечах гриффиндорца.       — Зависит от того, о чем ты думаешь, — также шепотом ответил Драко ему в губы.       Гарри уткнулся носом в его щеку, а после оставил на ней несколько невесомых мягких поцелуев. Драко растянул губы в улыбке и запустил ладонь в влажные от жары кудри Поттера, а затем чуть повернул голову, чтобы встретиться с ним губами. Это немного нелепо — они столкнулись носами — но затем Гарри увереннее вжимает в себя теплое и податливое тело слизеринца и углубляет поцелуй, сплетаясь языками. По телу словно проходит заряд тока, и Поттер начинает беспорядочно шарить руками по бокам и спине Малфоя, пока окончательно не поднимает рубашку, чтобы чувствовать на ощупь желанное тело.       — Мир, Колесница, Луна, — загнанно говорит Гарри, когда они с трудом отрываются друг от друга и пытаются отдышаться. Драко кидает на него вопросительный взгляд, — Мир, Колесница, Луна. Необходимо продолжить свой путь, чтобы преодолеть все препятствия, потому что вы не знаете чего-то, что может все перевернуть.       Малфой все также непонимающе смотрит на смеющегося Гарри. Тот лишь ласково заправляет пряди его волос за уши и вновь целует — куда мягче и медленнее, растягивая удовольствие. Драко не остается ничего, кроме как закрыть глаза и отдаться этому наваждению.       «Официально лучший День Рождения», — думает Поттер, когда Малфой тянет его в скрытую от посторонних глаз нишу.