По ту сторону

      «Смотрите, это тот сумасшедший! Он опять разговаривает с воздухом! Ну что за идиот!» — кричит кто-то в стороне от него, громогласно смеясь, и мальчик поджимает губы, на мгновение прерывая интересный разговор. Но полупрозрачная рука мягко гладит его по темным кудрям, и он встречается с такими же зелеными, как у него, глазами, позволяя себе устало улыбнуться.       «Ему всего шесть, да? Интересно, что случилось, если он сошел с ума? Психологическая травма? Я слышала, его мать умерла из-за передоза, а отец умер в автокатастрофе пьяным!» — шепчутся две сплетницы совсем рядом, пока сам Гарри сидит в кустах, прижимая к себе небольшой черный шарик, который миссис Лили называла угольком. Он сдерживает слезы, но маленький комочек прижимается к его щеке, оставляя грязный черный след, который мальчик проигнорирует, потому что слишком устал.       «Он еще и вор! Петуния говорила, что он крадет их еду и деньги! Бедные Дурсли!» — с неодобрением и тщательно скрытым презрением разговаривают бабушки, когда видят как он бежит куда-то в парк, будто за ним что-то гонится, и не видя, как черная огромная масса чего-то липкого и грязного продолжает преследовать его, маленького и испуганного ребенка, который не понимает, что происходит, почему они все так слепы, или он правда сошел с ума?       В мире Гарри Поттера с самого начала существовали вещи, которые он, в отличие от других, видел так же ясно, как и «нормальную» реальность. Гарри привык к тому, что все зовут его сумасшедшим, и никто не видит этих отвратительных существ, которые опутывают их руки, головы, тела своими липкими грязными частями, похожими на странную черную смолу. Этот отвратительный вид заставляет Гарри сглатывать комок отвращения и подавлять рвоту — он боится, как боялся бы любой нормальный ребенок, но тетушка Петуния не обнимет его, как Дадли, которому видятся существа под кроватью, а мистер Дурсль не глянет в его шкаф, чтобы увидеть зубастую улыбку и оливковые глаза, широко раскрытые, будто не в себе и не связанные с телом, потому что они отлетают друг от друга и сплющиваются вместе под хныканье мальчика. Он с трех лет знает, что ему не на кого надеяться, кроме как на самого себя, и иногда — на полупрозрачных людей, которых никто не может видеть. Но не каждый из них ему поможет. Например, миссис Лили, рыжеволосая женщина с зелеными глазами, которая не знает, что она здесь делает и что было в ее жизни, может помочь, но мистер Том, высокий черноволосый мужчина с красными, опасными глазами, которые привлекают угольков, только ругается и ненавидит его, но тоже не знает свое прошлое.       Гарри живет в этом сумасшедшем мире и не знает: это он — сошел с ума, или мир правда ослеп?       А когда ему исполняется семь, дядя Вернон умирает, потому что его сбила машина на глазах тетушки Петуньи, Дадли и самого Гарри. И пока все в ужасе, кто-то пытается что-то сделать, Гарри наблюдает, почти с безразличием, за тем, как от тела отделяется полупрозрачная масса, медленно складывающаяся в силуэт умершего. Гарри сглатывает только комок в горле, не сопротивляется, когда тетя Петуния в бессильной злости тянет его слишком больно за ухо, запирает в чулане, и последнее, что он слышит: «Ты монстр. Как… Как ты мог быть так спокоен… Монстр… Это все из-за тебя, да, из-за тебя!». Дядя Вернон, этот полупрозрачный человек, которого тоже никто не видит, только спокойно смотрит на это, следуя за ними, и, будто пробуя на вкус, повторяет тихое «монстр», и его глаза загораются чем-то странным, когда он выходит из чулана через стены. Поттер молчит несколько дней. Когда Том, когда Лили, когда кто угодно из других невидимых людей пытается с ним поговорить, а потом приходит в библиотеку, и…       Призраки. Нематериальные и невидимые существа, души мертвых людей, что не получили успокоение и остались на земле, чтобы закончить свое дело. Гарри читает, читает, узнает все больше и больше — призраки, угольная смола, демоны, духи, полтергейсты, маги, ведьмы, мантикоры, предвестники смерти, — и спустя несколько месяцев проводит пробное изгнание. Чудом, но старушка в средневековом платье исчезает, как по заказу, и глаза Гарри загораются — он может помочь им? Он может стать тем, кто изгоняет и спасает от такого — экзорцист.        — Я буду спасать людей. Я буду спасать призраков. Я стану лучшим, — шепчет он, и улыбка, несмелая и несвойственная ему, украшает его лицо. Надежда, что станет лучше, если он будет заниматься этим.       Он учится. Он старается. Миссис Лили уходит со звонким смехом и шепчет перед уходом, что там, на другой стороне, ее должен ждать супруг и ее ребенок. Том кричит о глупости, но не мешает, и напоследок шипит о том, что в нем явно ощущается магия — он ведьма. Гарри принимает это легко — теперь он станет еще лучше, верно? Сильнее. Он уходит из дома, и призрак Вернона исчезает, как только он клянется не возвращаться сюда. Он собирает некоторые деньги, которые зарабатывал мелкой работой, по типу присмотра за животными и подстригания газона, и уходит, веря, что все будет в порядке.       Уже спустя год Гарри ясно понимал, какую поспешность сделал. Не раз его чуть не убили, обокрали, иногда едва не доходило до сексуального насилия — и Гарри был очень счастлив, что у него есть магия. И не всегда во всем виноваты были призраки или другие существа, о которых Гарри узнает все больше и больше — большую часть проблем ему подарили люди, и это искренне убивало Поттера. Некоторые призраки были к нему добрее, чем люди. Люди вообще заслуживают спасения, или он должен бросить это и смотреть за тем, как эти твари медленно поглощают остатки чужих душ? Поэтому Гарри жил, как мог, иногда на открытом воздухе, иногда напрашиваясь в чей-то дом, изгонял существ и получал за это плату в виде еды или денег, если люди были добрыми или хотя бы честными, либо не получал ничего и пытался выжить так. Со временем о нем начали говорить и чаще обращаться к нему.       А потом он недооценил опасность.        — Черт! — громко выругался Поттер, ударяясь спиной об стену. Он уже ощущал, как на спине расцветает цветастый синяк, но быстро поднялся, бросая полный сожаления взгляд на женщину, которая была в комнате с ним. Она удар не пережила — слишком громким был хруст позвоночника. Если бы она только послушала его…       Гарри восемь с половиной лет. У него темно-каштановые волосы, что связаны в короткий хвост, и он все еще раздумывает над тем, чтобы состричь его полностью. Яркие зеленые глаза, которые сверкают потусторонними огнями, в которых будто танцуют танец искристые малахитовые души, кружа в водовороте Ада. Чуть загорелая кожа, и испачканные углем руки. Дешевая красная рубашка, сильно измятая и потрепанная, удобные чуть мешковатые джинсы, и куртка, в которую он запихнул все, что помогало ему всю его жизнь. Ему восемь лет, и он почти два года занимается экзорцизмом, пока что весьма успешно, и сейчас…       Это должно было быть обычным заданием. Изгнать полтергейста. Он приехал на место, благо, если не хватало денег для автобуса или других способов передвижения, у него была магия. В конце-то концов, разве люди вообще заслуживают, чтобы он думал, болит ли у них после короткого проклятия голова? По всем признакам, это был обычный призрак, и Гарри был готов разобраться с ним. Он отправил на тот свет десятки призраков, черт, он был даже знаком с одним кланом вампиров, с которыми заключил соглашение, отчаянно блефуя насчет того, что может их перебить. Но тактика «Павлиньего глаза» сработала на ура, и больше Поттер об убийствах в Суонси и близстоящих городах не слышал. Но он никогда не встречал… Предположительно, демонов.       Все было так, как всегда. Он встретил заказчика — женщину, что недоверчиво смотрела на него и фыркала с насмешкой, не видя в нем ничего, что могло бы помочь, — и та провела его в комнату, где закрыла «пациента». Им оказался высокий мужчина с голубыми глазами, темной склерой и странной улыбкой. Одет Дэн, как его назвала женщина, миссис Вудс, был одет в дорогой костюм, который был на удивление чист и выглажен, хотя, по словам женщины, «Дэн» был под властью призрака уже третий день. Уже это должно было побеспокоить, но Поттер не знал, на что обращать внимание.       И он начал читать текст изгнания. Все шло хорошо, пока изо рта Дэна не вышел странный черный туман, который не был предвиден ритуалом, и уже тогда Гарри понял, что это не призрак, а нечто другое. А когда черный туман издал сумасшедший смех и стал принимать форму, похожую на… Гарри не был извращенцем, он вообще смутно представлял значение этого слова, и в заведениях для взрослых был только трижды за два года, по долгу работы, и совсем не понимал, что там происходит, но туман принял форму женщины, место которой было явно в одном из «порочных» заведений.       Невысокая женщина. Загорелая кожа. Один лифчик и короткие шорты. Внушительная грудь и кудрявые золотые волосы, а также — полностью черные глаза, и странные символы-руны на открытом, оголенном животе. Гарри изучает их только год, но примерно понял места с «Путь», «Нужда» и «Наследие». Ее появление ознаменовалось новым сумасшедшим смехом, и тем, что ее руки потемнели, а странная энергия откинула и Гарри, и заказчицу, которая такого удара по собственному разуму явно не пережила.        — О-о-о, — протянула женщина, чуть изгибая спину, как никогда напоминая Поттеру змей. Гарри любил змей, они были милыми и холодными, а также честными и приятными в общении, но женщина выглядела как та, кого Гарри нужно именно опасаться, а не вести разговоры об Отце всех Змей. — Ведьма. Как мило. Что ты здесь делаешь, малышка, и почему мешаешь мне?        — Я готов все свои сбережения положить на то, что вы не Дэн, — пробормотал Гарри, хмурясь и прикасаясь к ножу из серебра. Украсть это было легко, даже если магия почему-то не реагировала на серебро… Из церкви. Возможно, магия вообще не реагирует ни на что из церковного имущества, и именно поэтому инквизиция когда-то так успешно уничтожала ведьм? — Что ты такое?        — Как грубо, — фыркнуло это и скривило милое личико, которое мгновенно стало отвратительным. — Я демон, малек, и я научу тебя уважать старших. Посмертно!       Гарри только чудом и магией вышел победителем из этого боя. У него несколько дней болело все тело, а когда он пришел в церковь помолиться, почти с ужасом наблюдал за тем, как нечто темное и грязное, как те тени, что цеплялись за взрослых в Литтл-Уининге, вытекает из его рта, ушей и рук. Впечатлительная бабушка, которая в тот момент тоже была в церкви, упала в обморок. Гарри принял тот факт, что нечто из него уходит, как показатель — дверь в Рай для него закрыта, потому что те, кто прикасались к Тьме и греху, не могут попасть в чистый мир. * * * * * * *       Очередное происшествие было в Мальтоне. Гарри было десять, и у него был собственный дневник — даже не сворованный. Это был подарок одного клиента, мистера Финч-Флетчли, у которого в доме завелся боггарт, и он нашел номер самого лучшего экзорциста в Англии. Он получил внушительное денежное вознаграждение за простенькие чары и ритуал изгнания, а также долг от мужчины и блокнот — в котором были записаны все его дела, наблюдения за существами, и информация о них же. Способы убийства, изгнаний, пленения, деморализации. Мифы и легенды. Сводки из книг и моменты из газет. У него есть товарищ, которого он когда-то спас, и теперь она помогает ему в поиске информации, если она срочно нужна.       Это было неловко и одновременно забавно, — что редкость для жизни экзорциста, даже если ему только девять. На Виту напал самый обычный призрак, даже не слишком сильный, но невероятно странный. Говорливый. Гарри такие призраки нравились, большую часть времени они даже не мешали людям, и Поттер предпочитал просто спокойно помогать им — но этот призрак, казалось, был влюблен в Виту и пытался довести ее до самоубийства, чтобы быть с ней на той стороне.       Шестнадцатилетняя девушка тяжело переносила «заигрывания» и была на грани. И тогда, когда она в ужасе попыталась сброситься с заброшенного дома в лесу, упала прямо на Гарри, который в это время разбирался с гиппогрифом, который немного сошел с ума по крови. Таким образом, девчонка узнала о существовании «другого» мира и даже загорелась целью жизни — узнать все и обо всех. Поттер впервые ночевал не в мотеле, что было легко с магией, а в чужом доме, что выглядело даже чуть хуже. Двухкомнатная квартирка с отдельной ванной и туалетной комнатами. Одна комната была гостиной, просторной и светлой, с разбросанными по ней частями одежды, книгами и бумагами, на стенах с зелеными обоями были странные царапины — призрак был настойчив.       Именно в гостиной, на диване, спал мальчик. В этой же гостиной вторая часть была кухней. А второй комнатой была комната Виты, и это было среднего размера помещением, в полумраке, с множеством полок и книг. Где-то из-под кровати издавал грозный мяук черный кот с говорящим именем «Зайка», а небольшой подоконник был полностью забит разнообразными кактусами. На двух полках было еще по два кактуса.       Если бы не святая вода, которую Вита пила спокойно, Гарри был бы уверен, что она не совсем человек. А так, просто судьба сыграла с ней шутку, а она поддалась. Полным именем его информатора было «Виттори Кактус».       Тем не менее, это дело было в Мальтоне. Гарри наконец-то срезал хвост волос, заменил очки линзами и, по наводке Виты, приехал сюда, чтобы разобраться с, предположительно, оборотнем. Оборотень оказался не совсем оборотнем. Точнее, оборотень был, но не являлся основной проблемой — основной проблемой была душа, которая оборотня контролировала и которая подозрительно напоминала Тома с прошлого Гарри. Этот странный призрак не только контролировал оборотня, но еще и что-то кричал о всемирном господстве и о том, что мальчику из пророчества его не остановить.       Гарри искренне завидовал мальчику из пророчества. Этот мелкий ублюдок лежал где-то и отдыхал, пока Гарри тратил время на его работу. А ведь ему, Поттеру, за это никто не платит…! Ну, почти. Но этот мальчик из пророчества точно у Гарри в черном списке. * * * * * *        — Ха-а-а?! И как эта татуировка мне поможет, а, Рагуил? — с усмешкой спросил десятилетний ребенок, смотря на взрослое воплощение наказания.       Рагуил, один из восьми Архангелов Божьих. Гарри был ребенком и верил в Рай — он также был экзорцистом почти три года и знал, что в Раю ему за все не-спасенные и умершие по его оплошности души места не будет. Гарри еще после встречи с Аннет, первым своим изгнанным демоном, перечитал все связанное с Раем и Адом, а также заучил все имена всех известных персон Библии и других святых книг. В случае ошибки, ну, у него же есть Вита, да?       Рагуил пришел к нему неожиданно. Гарри тогда пытался убить съехавшую с ума ведьму, — только на таких он и попадал. Всегда сумасшедшие, будто кто-то написал это на его судьбе, — когда пришел он, шестикрылый некто, с длинными каштановыми волосами, грозным голубым взглядом и мощной фигурой, одним своим видом придавливая к земле. Ему было легко убить ведьму, но вместе с ней он убил нескольких случайных пленных, потому что «их души тронул Грех». Уже тогда Гарри понял, что и люди, и ангелы, и демоны, имеют одну общую черту — большую часть времени им просто плевать.       Архангел был горделив. Он был наглым. Он был подавляющим и смотрел на Гарри с чем-то, что противно напоминало жалость и презрение. Голос его был прекрасен, но он говорил слова, которые вызывали мурашки по коже. Он сказал, что, пускай Гарри ведьма по крови, он может заблокировать его видимость для волшебного мира. Он говорил, что так нужно. Он сказал, что тогда его не будет видеть никто, и демоны с призраками не смогут захватить его тело. Он сказал, что волшебный мир не нуждается в нем. И что ему все равно нечего терять.       И Гарри согласился. Именно поэтому на его спине теперь была странная пентаграмма.       — Она защитит тебя от следящих чар и ритуалов, ведьма, — холодно ответил архангел, отходя от полуобнаженного мальчишки. — Ты знаешь свое дело. Возможно, когда-то тебя простят за все твои грехи, и ты сможешь получить шанс попасть в Рай, даже будучи дьявольским отродьем.       — Да-да, спасибо, я все понял, — раздраженно пробормотал мальчик, и, чуть поджав губы, бросил взгляд на существо. — Чье именно прощение мне нужно для этого?       Гарри был ребенком. И если есть шанс… Он хотел бы его использовать, ладно? Даже будучи «дьявольским отродьем».       — Тебе нужно прощение архангела, отродье.       Это был звук разбитого окна, а не надежды Гарри Поттера, ладно? Поттер с самого начала не верил, что он сможет попасть в Рай. Не со столькими жертвами, не со столькими умершими на его руках и от его ошибок. А слова Рагуила о прощении архангела… Что ж, если верить демонам, все ангелы и архангелы те еще сволочи и горделивые придурки. Гарри только что убедился. У него нет шанса попасть в рай.       Гарри остается только продолжать свое дело. * * * * * * *       — Так… Гарри, ты уверен, что это нормально? — спросила в трубке Вита, когда Гарри коротко обрисовал ситуацию, что предстала перед ним.       Какой-то мелкий бес продолжал кричать о величии нового Хранителя Врат Ада и Рая, а несколько кентавров склонили головы вслед за единорогами, странными зайцами, гномами, оборотнями и парой призраков. Какой-то демон шепотом возмущался о том, что у него свидание с заказчиком через час и «можно ли быстрее?», а другой ангел зло смотрел на того демона и с гордостью на Гарри.       Поттер видел этого ангела впервые, но готов отдать ему последний пирог с патокой. Хотя… Нет. Обойдется колой.       Его лицо озарила странная ухмылка.       — Вита, мне исполнилось тринадцать лет, а мне дали какой-то странный титул Ангелы, Демоны и другие существа. Все нормально. Что вообще может пойти не так? * * * * * * *       Волшебный мир на него все-таки вышел. Гарри Поттеру было пятнадцать лет, он был ведьмой, которую не смел трогать ни один Ангел или Демон, потому что шептал ритуал изгнания Гарри быстрее, чем свое и своих родителей имена. Его знали все потусторонние существа, а кто не знал и устраивал беспорядки, узнавал с первых рук. Вита была защищена лучше, чем что угодно в этом мире, и все еще помогала своей информацией, Гарри установил некоторые правила, благодаря которым стало легче работать.       А на одном из заданий он встретился с чертовой ведьмой… Нормальной. Эта ведьма называла себя «магом», и ему было около тридцати пяти лет. Высокий бледный мужчина, с черными по плечи тонкими волосами, внушительным носом и глубокими, черными глазами. Гарри мгновенно понял, что это ведьма из-за странной мантии и рефлекторному движению рук к палочке, но так, как пришел он сюда из-за вампиров, не придал аномалии внимания. А зря. Потому что маг легко увидел его и сразу же взял курс к нему.       — Гарри Поттер? — со странной интонацией, выражающей одновременно холод, презрение, узнавание, а также облегчение, спросил маг, и Поттер прищурил зеленые глаза, смотря на незнакомца. Как он знал, в волшебном мире о горе-экзорцисте и Хранителе Двух Врат не знали, так какого…?       — Допустим, сэр, — осторожно протянул подросток, слегка опустив голову на плечо. — Могу узнать, кто вы и чего желаете?       — Я Северус Снейп, профессор школы для магов «Хогвартс»…       — Прошу прощения, — совершенно невежливо перебил Гарри, чуть скривившись. Брюнет замолчал, но глаза его «бросали молнии». Поттер хмыкнул, нахально ухмыльнувшись магу. — Но если вы о том, что я не пришел на учебу, тогда я должен объяснить — я не заинтересован в обучении и не обязан его проходить. Прямо сейчас у меня есть работа, но если вы хотите обговорить этот момент, можете прийти сюда… Через три дня, да, тогда я закончу свое дело и даже наконец-то высплюсь. На самом деле, кто обучил когда-то вампиров пользоваться телефоном…?       Конечно, чертов маг не послушал Гарри, но показал удивительные для его вида знания в боевой магии. Все маги, которые не ассоциировали себя с дьявольскими отпрысками, едва умели защитить себя перед более сильными «тезками», поэтому относился к ним Гарри, честно говоря, не без презрения. Серьезно, они могут стать сильнейшими, помогать этим эгоистичным, черт, ублюдкам, чтобы они вымерли людям, жить без забот, а они… Но Северус Снейп умел драться, и этим вызвал невольное уважение, что и выразил Гарри словами «для какого-то мага, вы весьма сильны». И почти схлопотал проклятие в глаз.       Тем не менее, задачу они выполнили в рекордные полтора дня, даже в начале рассвета закончили, Гарри убил вампира-отступника, поговорил с главой клана вампиров, — Генрих вел себя как джентльмен и вновь сокрушался, что Гарри не хочет стать его «невестой», Поттер отшучивался под подозрительным взглядом темных глаз, — он получил свою награду, в виде какой-то редкой травки и денег, и ушел. Снейп двигался за ним неотступно и слишком крупно в сравнении с тщедушным и тонким Гарри.       — Эту траву мой друг использует, чтобы варить некоторые зелья и помогать мне, — объяснил Гарри, осторожно пряча растение в банку и в сумку. — Так как я неудачник во всем, что не является «человеческой» готовкой, он очень выручает меня. На самом деле, я плох во всем, что не является защитой, атакой и выживанием. Очень удобный набор навыков.       — Для войны, — слегка удивленно заметил гость. Гарри рассмеялся, прикрывая ладонью губы. Он знаком с чертовым вампиром, который жил еще во времена Римской Империи, разговаривает с секретарем Люцифера и ведет дела с Рагуилом, он должен знать базовые манеры.       — На самом деле? Это моя работа. Я изгоняю слишком ретивых, убиваю сошедших с ума, — здесь маг дернулся и сощурил глаза, смотря на Поттера. — Получаю за это деньги, продолжаю пополнять библиотеку, присматриваю за «Вратами», — здесь Снейп слегка бледнеет. — И просто веду активный образ жизни. Моя жизнь — Война против врагов. И враг тот, кто пошел против меня, и под защитой тот, кто не помешал мне. Моя задача — убивать и изгонять. Обучение в Хогвартсе просто задержит меня.       — И кто же дал вам эту задачу, Поттер? — прошипел мужчина. Гарри слегка ухмыльнулся, поворачиваясь к магу спиной, и поднимая полы рубашки, чтобы показать голую спину. — Символ благословения…       — На самом деле символ тех, кто не попадет в Рай. Любой маг имеет право попасть туда, но Ведьма… Между магами и ведьмами маленькое отличие. Маги пользуются минимумом своих сил и редко дозревают до большего, а убийство для них — табу. Ведьмы другое дело. Они пользуются всем, до чего дотянутся, и убивают, как дышат, невольно или вольно связывая свою душу с чертогами Ада. Этот символ не дает демонам раньше времени проникнуть в мое тело или забрать мою душу, в обмен на это я никогда не увижу Райские Врата с другой стороны.       — У нас есть заказ, — быстро произнес Северус Снейп. Гарри улыбнулся. * * * * * * *       Поттер сдул мешающую прядь волос, с усмешкой смотря на старца, что стоял перед ним. Шестнадцать лет. Альбус Дамблдор уже год действовал Поттеру на нервы, призывая «драться за сторону добра», не принимая лаконичное «если заплатите, я ваш» или «а там есть те, кто нарушают мои правила? Нет? Тогда дела магов меня не интересуют». Гарри искренне не понимал старца, который верил во всеобщее равенство — при этом явно ущемляя аристократов. Магический мир, как и ожидал Гарри, оказался тем еще местечком, и зачистить его он, увы, не мог — мешали местные законы. Поттер силен, но и он проиграет почти трем десяткам магов.       Поэтому он просто и быстро нашел все части души Тома Риддла и отправил их за грань. Посмеялся над идеей, что часть чужой души может быть в нем, и постарался уйти, но Дамблдор вцепился, будто клещ, надоедая так же.       — Мистер Дамблдор, я уже сказал, мои услуги стоят больших денег…       — Мальчик мой, ну как же так. Твои родители сражались за это дело…       Говоря о родителях. Как оказалось, «миссис Лили» из прошлого оказалась его матерью, и она вместе с его отцом умерли из-за чертовой войны в этом мире. А еще этот мальчик из пророчества, которого Гарри костерил, оказался самим Поттером. Гарри тогда только фыркнул и решил, что даже не зная о своих проблемах, решает их на «ура». Возможно, это даст ему какой-то плюс в карме и одиночный котел в Аду?       — Я не верю в равенство, господин директор, ладно? Моя работа — просто уничтожать тех, кто не следует правилам и убивает без меры слишком часто. Не больше, не меньше, — серьезно произнес юноша, чуть потягиваясь. — И меня ждет работа в Ноттингеме, так что я в любом случае не могу остаться здесь подольше. А говоря о моих родителях… Что ж, я хочу думать, что умнее, и не умру из-за желания геройствовать, сэр. * * * * * * *       Некоторые священники и редкие, «настоящие» экзорцисты думают, что титул «Хранитель Врат» — это просто титул, который дает некоторую власть, и это очень глупая ошибка. Гарри Поттер знает это, потому что один из сильнейших экзорцистов в свои семнадцать лет, который может разобраться практически со всем, что попадается у него на пути. В отличии от других, у него есть контакты не только в Аду, но и в Раю, глава одного из кланов вампиров вьется за мальчишкой, желая получить того в свое гнездо, а большинство существ при его имени кривятся и просто надеются, что их не заметят.       Где-то в районе Сноудинии говорят, что к нему такое особое положение из-за давнего предка-экзорциста, Певерелла. Не многие верят, но на заметку берут.       Тем не менее, опасный и желанный титул дает много обязанностей. Гарри живет своей работой, и для него это норма, но Вита готова выть при мысли, что должен делать Хранитель. И сколько проблем у ее друга, который также ввязался на одиночные, редкие и опасные задания от Магического правительства.       — Ты уверен, что это нормально? — в который раз спрашивает Вита, слушая рассказ Поттера.       Парень бросает косой взгляд на Рагуила, который пришел с новым заданием «Прямо с Небес», и фыркнул, скривив в ухмылке губы. На самом деле? Все просто…       — Замечательно, Вит.