Просто пошутил

Вэгги подала Энджелу венок в руки. — Поверить не могу, что ты не шутил тогда, — произнесла девушка хмуро и серьезно. Она не то, чтобы была недовольной положением дел, просто это было ее привычное выражение эмоций. Улыбалась девушка лишь в том случае, когда с ней разговаривала Чарли. Энджел схватил венок. — Ой, я и сам не верил, что Аластор меня не обманывает до этого момента. А теперь я типо вроде как выхожу за него замуж, — добавил паучок, надевая венок поверх фаты. — Вау. И у тебя не возникает никакого чувства что он вроде как не серьёзен? Ты не боишься, что вы сойдетесь и пожалеете об этом на следующий день, что он разочаруется в тебе сразу после свадьбы? Или что он отправит тебя жить в какой-то лес на окраине Пентаграмм вдали от модной жизни? Или что он вообще доведет тебя до венца, а потом оставит там же, потому что его испугает перспектива семейной жизни с тобой до скончания веков? Энджел недовольно зыркнул на Вэгги, щелкая крышечкой от туши, а Чарли сказала: — Вэгги, ты опять нагнетаешь. — Что? Вы серьёзно? Это же Аластор! — А знаешь что, лесбияночка. Приглашать тебя сюда не было хорошей идеей, — фыркнул Энджел. — Посмотри, на мне уже кольцо и платье за кучу баксов, организованно дофига крутое мероприятие. Куда он теперь от меня денется? Жаба задавит. А вообще, слушай, а когда-то наши отношения и правда начались с шутки…

***

Полгода назад.

Когда-то не так давно, когда в планах и близко не было никаких мыслей не то что о свадьбах, даже об отношениях с Радио Демоном, Энджел Даст искренне считал, что в умении шутить ему не было равных. Но оказалось, что он ой как сильно ошибался, а его маленькие тупенькие шутейки привели потом просто к большим проблемам… Когда-то в один скучный серый день Энджелу пришла идея устроить день розыгрышей. Сочтя, что хоть один спокойный день без тупых происшествий в Хазбине — это скучно, Энджел решил организовать их самостоятельно, чтобы хорошенько повеселиться. И не поскупился: в оборот пошли и подушки-пердушки, и петарды, и старые-добрые пранки вроде: покрыть мыло лаком, чтобы оно не мылилось, или приклеить кому-нибудь на спину записку с надписью «пни меня». Короче, досталось абсолютно всем немногочисленным жителям Отеля. Список жертв: Чарли, владелица Отеля, приютившая его у себя. Чересчур добрая и наивная, легко верящая даже самым тупым розыгрышам. Не обидчивая. Когда осознавала себя обманутой, только смеялась и в шутку грозила паучку пальцем. Потерпела несколько мелких розыгрышей, среди которых не оценила лишь ту выходку, когда Энджел напустил дыма и соврал, что горит кухня. Чарли почему-то здесь было не до смеха. Вэгги. Подружка Чарли. Не добрая, менее доверчивая, трудно поддается обычным шуткам из-за этого, но на ней легко тестировать всякие приспособления из шуточного арсенала. Очень легко заводилась и из всей обозленной компании представляла чуть ли не наибольшую опасность. Милашка Ниффти. Горничная в Отеле. Наивное дитя, которое смеялась со всех пранков Энджела. Зря верила, что ее они не коснуться. Для нее было сложно придумать по настоящему хороший пранк. Неотмывающиеся пятна не бесили ее. Подмененные не пенящиеся средства для уборки она просто меняла. Зато зеленая краска для волос в шампуне и геле для душа вывели ее из себя. Ее было сложно стереть даже заядлой чистюле. Хаск. Кот, бармен и картёжник. Наиболее жестко обошелся с ним Энджел. Подменил бухло на обычную пресную воду. Вот так, всего за пару часов, Дасту удалось поднять на уши весь Отель и, заодно обзавестись парочкой новых врагов. Вся эта недовольная толпа обиженок на невинные шутки окружила его со всех сторон, но Энджел оказался проворнее и смог сбежать от них под собственный заливистый смех, показав, разве что, фак на прощание. — Вот же сучки, в шутках ничего не понимают, — усмехается он, спрятавшись в одной из многочисленных комнат, чтобы спокойно там переждать бурю. Уверенный в том, что он здесь совершенно один, Энджел проходит всего пару шагов и тут же на что-то натыкается. Точнее, на кого-то. Энджел, от неожиданности, подскочил как ошпаренный. Это оказался Аластор. — Убегаешь от кого-то? — оскалился демон в своей дурацкой улыбке. — Нет, с чего ты взял? — фыркнул Даст. Думать о том, как Аластор оказался здесь и что он вообще тут забыл желания не было. Впрочем, как и находится с ним на одних квадратах. Энджел не особо много контактировал с Радио Демоном, да и не собирался. По возможности вообще старался его избегать (но не потому что он его боялся, нет). Энджел решил уйти, но по ту сторону вдруг послышался топот и голоса. — Я так понимаю это за тобой? — поинтересовался Аластор, кивнув в сторону двери. — Блядство. — Выругался паучок. Взгляд Энджела судорожно забегал по комнате, в поисках путей отступления. — Ал, если что, ты меня не видел. Паучок подбежал к окну и задёргал створку. Черт, не поддается! — Я видела как он забегал в этот коридор, — только и прозвучал голос Чарли, после чего вся толпа дружно ввалилась в кабинет. — Ах вот ты где, сука! — прокричал Хаск. — И я тоже очень рад видеть тебя, мой дорогой Хаскер! — ухмыльнулся мужчина, раскрывая руки в шуточных объятиях. Повисло неловкое молчание. Хаск сплюнул. — Аластор? — удивленно спросила Чарли. — Хм, странно, я почему-то была уверена, что Энджел именно тут… А ты его случайно не видел? — Кого? — Ну, Энджела… — Как будто это имя должно ему что-то говорить. — Какого еще Энджела? — прикинулся дураком Аластор. — Пойдем, Чарли, очевидно этого идиота здесь нет, — потянула ее за рукав Вэгги, злобно косясь на Радио Демона. — Энджел Даст, высокий демон-паук, порноактер и наш первый клиент, — пояснила Чарли. Аластор приложил к подбородку палец и на секунду задумался. — Ммм… Не понимаю. — Да, блядь, они про ту розовую паучью шлюху говорят! — грубо вмешался Хаск. — Ааа… Так что же вы раньше не сказали, что ищете Энджел Даста? Энджел! Энджел! Э-э-энджел! — протянул Аластор. — Зачем ты залез в шкаф?! Вылезай, тут за тобой пришли! Как же он только не обматерил Аластора этот момент. Вот же скотина рогатая! Хотя, чего он мог ждать от этого ебаного радиоведущего? Дверца шкафа приоткрылась с громким скрипом. Но вышел Энджел из него с таким невозмутимым видом, словно выходил он не из шкафа, а из дорогой тачки. А потом вдруг рассмеялся. — Ха-ха, видели бы вы сейчас свои рожи! — Энджел, перестань смеяться! Ты понимаешь, что поступил очень плохо с нами? — Ой, да ладно тебе, куколка, ты просто не шаришь в шутк… — Шутка — это когда смешно! — перебила его Вэгги. — А от твоих ебаных шуток у нас волосы встают дыбом! — А знаете, я тоже очень люблю пошутить, — встрял в воспитательный процесс соуправляющий Отеля, которого очень веселила вся эта ситуация. — Хотите расскажу вам одну? — Не надо! — прокричала Вэг. — Нам и его чувства юмора уже по горла хватило. А от маньяка-садиста мы тем более не ждем… В итоге Энджелу тогда гордо вручили в руки швабру и заставили убирать последствия его «дня розыгрышей». Паук нехотя и кое-как мыл пол и проклинал Радио Демона на чем свет стоит. А ведь он был единственным, кто не попал под пранки. Несправедливо как-то. Но как можно провести Аластора? Энджел который час ломал над этим вопросом голову. — И как проходит твоя уборка? — послышался голос сзади. Вспомни черта, как говорится… Припёрся, блядь. — Что, посмеяться пришел? Или помочь? Если нет, тогда проваливай, и без тебя тошно. — О, нет, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь от помощи. Аластор прошел по комнате, проводя ладонью по поверхности комода, с видом большого эксперта. — Вот здесь еще пыль протри. Грязно. — Заключил демон, смотря на абсолютно чистую, по мнению Энджела, перчатку. Ревизор хуев. — С хуя ли? Я не нанимался тут в горничные! — А жаль. Метла была бы тебе очень даже к лицу, — сказал он напоследок и направился к выходу, оставляя Даста осмысливать комплимент. Но тот, дождавшись пока Ал отвернется, вдруг закричал: — Боже ж ты мой, Аластор, у тебя что ли есть миленький олений хвостик?! Аластор замер в дверях. — Не знал, не знал! — воскликнул паук, в наигранном умилении приложив ладони к щекам. — И как ты мог скрывать такое чудо! Радио Демона, вопреки ожиданиям, это не испугало. Тот даже не повернул голову. — Ха, после всей этой клоунады я ожидал подобного и по отношению к себе. Но, спешу тебя огорчить, с чувством юмора у тебя очень плохо. До скорого.

***

Энджел вышел в холл и застал спящего за барной стойкой кота. Казалось бы, это отличная возможность взять с бара любого алкоголя, на свой вкус, но желание лишний раз подъебнуть Хаска оказалось сильнее. Паук наклонился к его уху и как закричал: — Рота, подъем! Война идет, а он спит на рабочем месте! Безобразие! Тот, по первости, подпрыгнул, словно на него вылили стакан ледяной воды. Или будто кошка, которой подкинули огурец, что ироничнее, в его случае. Но Хаск быстро осознал что Энджел пристал опять со своими тупыми шутками. — Ну-ну, не обижайся, детка! — Энджел поднял руки вверх в примирительном жесте. — Я же тебе со всей душо-о-ой, — протянул он, для пущего эффекта раскинув поднятые руки в стороны. И добавил: — Ты б лучше налил, по-братски. Кот закатил глаза, но спорить и отпираться ему было слишком лень. — Деньги вперед. — Хаски, ну мы разве не друзья? — Либо плати, либо проваливай. Только когда Даст положил мятую купюру на стол, Хаск достал стакан, и налил в него что-то из бутылки. Подтолкнул Дасту. Тот подхватил его и отсалютировал бармену. — Спасибо, коть, я всегда знал, что в душе ты… Тьфу! Что это за дрянь в моем стакане?! — Вода, — совершенно безразлично отозвался Хаск. — Все как ты любишь. — Эй, слышь, мудила! Я вообще-то не за воду платил! Верни деньги! Я требую, чтобы ты вернул мне мои деньги! — Ха! Разбежался! Никакого алкоголя, пока не расплатиться за испорченную бутылку, дрянь, — прошипел он. — Сука. — Энджел нахмурился и встал со стула. — Вы, русские, такие жадные, что аж пиздец. Небрежно кинул Энджел, чем оскорбил Хаска до глубины души. — Рот закрой свой, пока я... — Бу-бу-бу, — передразнил речь Хаска Энджел, и ушел, показав напоследок «фак». Но тут, он заприметил оленя, пьющего кофе, за одним из столиков в самом дальнем углу. Энджел растянул губы в улыбке и тут же направился к нему. — Вообще-то тут занято, — предупредил его демон, не отрывая глаз от свежей утренней газеты — перевернутой, причем. Наверное, это являлось некой частью эстетики радиоведущих. Или оленям так было удобнее читать. Или же он просто взял ее в руки в последний момент, как только увидел, что Энджел приближается к нему. — Вообще-то мне посрать, — тут же ответил Даст. — Я буду сидеть здесь. И точка. Больше Ал ничего не сказал. Сдался, наверное, под железобетонным аргументом паучка. Но и сам Энджел почему-то молчал, не зная как завести разговор. Только открыл рот, собираясь сказать что-то, но тут же его закрыл. — И что же ты так упорно пытаешься мне сказать? — спросил Аластор, не поднимая глаз. — Тебя что-то интересует? У него глаза на лбу что ли? Энджел немного смутился, когда понял что его спалили, но тут же взял себя в руки. — Ну… Меня интересуешь ты, — кокетливо произнес он, подперев голову кулачком и проведя пальчиком другой руки в изящной перчатке по столу по направлению к красному демону. — Я? — чуть удивленно произнес Ал, и на секунду даже приспустил край газеты. — Кхм. И чем же, боюсь спросить, могла заинтересовать тебя моя скромная персона? — Скажи, у тебя правда что ли есть хвостик? Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь! — Нет, — в своем стиле ответил Аластор. Даже как-то подозрительно быстро, по мнению Даста. — У тебя все? Тогда можешь быть свободен. — А если честно? Мне же интересно! Обещаю, я никому не расскажу о твоем маленьком пушистом секретике. — Меня вот интересует только одно: чего ты пытаешься добиться этим? — чуть раздражённо произнёс Аластор, и в его голосе проскользнули даже… нотки усталости? Все-таки Энджел, как никто другой, умел достать. — Ммм… значит есть? — глупо хихикнул Даст. — Может покажешь? А дашь потрогать? Мы могли бы уединиться для этого. Или заняться чем-нибудь поинтереснее. Знаешь, специально для тебя я бы даже сделал скидку. Алый демон лишь закатил глаза и снова уставился в газету. — Энджел, тебе наверное заняться больше не чем, кроме как крутиться возле меня? — Ой, какой же ты все-таки бука, Ал. Может быть я просто по уши влюблен в тебя. — заявил Даст, приложил ладони к сердцу и ехидно улыбнулся. — Что? Повтори. — Говорю, только для тебя у меня скидки. — Я не про это. — А про что тогда? Потрогать хвостик? — Ладно, забей. — Да что? Или ты про… мое «признание»? Аластор внимательно вгляделся в лицо демона напротив, чуть сощурив глаза. — А я думал ты еще вчера покончил с тупыми шутками. — Что? — недоуменно спросил Даст. Потом до него дошло, что он сказал. — Какие тут могут быть шутки! — Как ты подумать мог, что я шучу?! Неужели ты настолько плохого мнения обо мне. Аластор, я так тебя люблю. Но ты, олень, — трагический вздох, — даже и не замечаешь этого! Непонятно, что двигало Энджелом в тот момент, но что-то заставляло того идти на это и врать дальше, применяя весь его, несомненно, великолепный актерский талант. Слишком понравилась реакция Аластора ему… — Хаха, очень забавно слышать это от существа которое едва знает меня… С месяц? Ты похоже на солнце перегрелся, выпей воды, — Аластор посмеялся. Энджел надулся, скрестив руки на груди. — Время не имеет значения, если это настоящая любовь! — непрямо цитируя Чарли, заявил Энджел, взмахнув рукой. Удивительно, как он умудрялся сохранять такое невозмутимое выражение лица, когда внутри его почти разрывало от смеха. — Ну так что, покажешь хвостик? — А ты уверен в своем… предположении… Ты уверен, что это вообще любовь, Энджел? — Конечно уверен! Ты знаешь, что я думаю о тебе и не могу заснуть! — бросил паучок. Ага, конечно, каждую ночь в кулак его представляет… — Обычная бессонница… Ты пробовал пить снотворное? — Да какая уж там бессонница! При виде тебя мое сердце начинает биться так сильно, что вот вот выскочит из груди! — продолжал трепать Энджел. Конечно, сердце на самом деле разгоняется от страха, когда Аластор становится ненормальным чудиком. — Оу, так у тебя еще проблемы с сердцем? — еще более пораженно спросил Аластор и даже газету наконец убрал из рук. — А еще, — продолжал лить воду Даст и привел свой последний довод, — А еще меня то в жар бросает, то в холод, и ладони потеют, как перед первым сексом. — Хм. Ну так это наверное грипп. Или ОРЗ! Ну и зачем ты мне такой, больной… — Какой грипп, какое ОРЗ?! Я здоров! — взмахнул руками Даст. Я только тебя хочу! — во он врать. Ну куда, куда ты прешь, Энджел, оно же не закончиться ничем хорошим. — Ну что это, если не любовь?! — Ха, действительно… — протянул Ал. — Слушай, это все, конечно, очень интересно, но мне уже пора, — Аластор деланно посмотрел на запястье, где могли бы быть часы. — Ой, да я опаздываю! Прости, у меня дела. — Эй, куда? Какие могут быть дела когда происходит такое! — Мой домашний хомячок, должен вот-вот родить, поэтому пока! — Ах, это значит нет! Ты только что потоптался на моих чувствах! Ненавижу тебя, ублюдок! — Энджел положил голову на стол, и его плечи затряслись. Он разрыдался. Точнее так могло показаться по стороны. На самом деле он ржал в голос. Лицо Аластора он теперь точно не забудет никогда. Хаск уныло зевнул. Все это время он следил за ними безразличным взглядом за происходящей ломаной драмой от начала и до конца. — Ты огромный идиот, ты знаешь об этом? Видела все и Ниффти, которая подслушала тоже признание Энджела в любви к Радио Демону. Ох, это какой фанфик получится, какой фанфик! Может рано говорить об этом, но, возможно, в будущем это именно она станет той, кто и станет источником слухов…

***

Настоящее время

— И че это было только что? Ты серьезно ему настолько по тупому признался? — удивленно спросила Вэгги. Чарли просто хлопала глазами пораженная открытыми новыми подробностями. — Что-то, мне кажется там даже и не пахло никакой любовью… — Так и есть, — признался Энджел. — И зачем ты тогда сделал это? — А я откуда, блин, знаю? Захотелось в тот момент сказать так и всë! Хотелось посмотреть насколько далеко все могло зайти. В теории… Но в голове всë это время я носил коварный план! Придумать план, как отомстить ему… — И что Аластор? Как он отреагировал на это? — Неожиданно… Да, жизнь порой может нас удивлять…

***

В том же прошлом.

Энджел курил на лестничном пролете, игнорируя красноречивую табличку «no smoking», когда к нему подошел Аластор. — Ох, Энджел, вот ты где! Я как раз искал тебя. Нам нужно поговорить. Розовый паук чуть приподнял бровь, выпуская дым. — Ну так говори. — В более тихом месте. Там, где не будет лишних глаз. Сказал Аластор и ловко подхватил под локоть ничего не понимающего паука и потащил куда-то. — Обязательно было меня куда-то тащить? — проворчал паук, вырывая руку из чужой хватки. Аластор проигнорировал его слова. — Энджел, — обратился к нему Аластор, скрипя помехами, — я подумал над твоими словами и решил что ты не самый худший вариант… — с таинственным видом произнёс он. — Чего? — Не перебивай! — гаркнул на него Ал, но тут же успокоился, и спокойно добавил: — В общем, я принимаю твое признание. — Ты что на солнце перегрелся, Ал? Или может где-то башкой стукнулся? Какое еще признание?! — Энджел, должно быть у тебя проблемы с памятью. Я про те слова любви! — Слова… Любви? Вот тут Даст искренне удивился. — Ты сказал, что влюблен в меня, — напомнил Радио Демон. — Я?! — воскликнул Энджел, нахмурившись. На лбу появилась испарина. Он не помнил, чтобы в чем-то признавался Аластору. — Подожди, ты про то признание говоришь? Энджел никак не мог объяснить демону свой внезапный и абсолютно нелепый приступ смеха. Осознание свалилось на него внезапно, словно в голове что-то щелкнуло. Он ведь просто пошутил! — Ты находишь это смешным? — спросил Аластор, нахмурившись, так что Энджел вмиг перестал ржать. Энджел ойкнул. Демон резко притянул паука к себе, и ноги того подогнулись и получилось, что Аластор смотрел теперь на него сверху вниз. — Наверное ты хочешь что-то сказать, Энджел? — скрипя помехами. Так близко, так горячо. Энджел почему-то смутился. — Аластор, ты чего? Я же просто пош… — Хотел сказать Энджел. Но договорить не дал палец, которым Аластор накрыл его губы. — Поспешил? Что ж, возможно. Но, ведь, что не делается, то к лучшему… К тому же, — Аластор сделал многозначительную паузу, — твои чувства оказались взаимны. — Взаимны? Ты что, серьезно… — Ой, послушай, что это за песня? Танцевать умеешь? — деловито спросил демон — и потянул Энджела. — Музыка? Я не слышу никакой музы… — только успел было сказать Энджел, как вдруг, она заиграла. Ну да, он забыл, кажется, с кем находится — с Аластором, который из любой фигни готов сделать свето-музыкальное шоу. Энджел не особо понимал что происходит, когда его ухватили за руку и начали таскать по всему отелю за собой, кружа. Он только мог успевать тащиться, как Аластор уже заворачивал куда-то еще и еще. Что к концу номера Энджел был просто вымотан и очееень удивился, когда его чмокнули по щеке. Потирая залитую розовым щеку, Энджел просто… Не знал как реагировать на все это обвалившееся на него. Аластор был каким-то… Совсем не Аластором в этот вечер. Кажется, Энджел словил какой-то очень и очень странный трип. Аластор проводил Энджела до двери его номера и на прощание одарил его поцелуем в щеку. Энджи положил руки на щеки, и вошёл в комнату, пребывая в полном ахуе, просто присел на кровать. Вот чем обернулась его шутка. И Энджелу теперь было не до смеха. Кажется, Аластор серьезно влюблен в него… Продолжением сея баллады являлось то, что после этого… Аластор и Энджел стали вроде как встречаться. Что, честно говоря, казалось… Слишком нереальным. Как будто в ответ на действия Энджела Радио Демон просто пошутил в ответ. Чем можно еще было объяснить такое непонятное и странное поведение, Энджел просто не знал. Подозревал ли он когда-нибудь что в этом красном ушастом мужчине живет романтик? Да не в жизнь!.. Теперь происходящее казалось чем-то на уровне… Нереального. Почему Энджел вздрагивает, когда талию внезапно обхватывает его рука? Почему так хочется расплавиться, если эта рука как бы невзначай по макушке? Почему так не по себе, когда Аластор рядом отбрасывает немного в сторону бешеную веселость и становится чуть спокойнее? Нет, ну хотя Энджел не страдал от низкой самооценки и он мог прекрасно понять что Радио Демон нашел в нем… Хотя… Все равно непонятно. Вот чем обернулась его шутка. И Энджелу теперь было не до смеха. Поначалу Энджел, конечно, пытался объясниться перед Аластором. Что он просто пошутил. От чего-то, ну… ему не хотелось уже выглядеть перед Алом глупым, по уши влюбленным дурачком. Поэтому он взялся за цель разъясниться перед ним, во что бы то. Вот только, этим влюбленным дураком оказался именно Аластор. Он Энджелу и слова не давал вставить, если тот возвращался к тому дню! Ал либо переводил тему, либо уходил важным «по делам» в ту же секунду. А один раз и вообще между ними состоялся такой разговор: — Хей, Аластор, ты помнишь тот наш разговор. Ну, когда я тип «признался тебе в чувствах»? Так вот, мне нужно сказать… — О, Энджел, надеюсь, ты хочешь сказать как сильно ты любишь меня? — пожалуй, слишком устрашающе для нежно любящего человека, проговорил Аластор, вцепившись в руку Энджела — Нет… В смысле… — Энджел внимательно всмотрелся в пугающее лицо Аластора. — Да?  — Вот и славненько, — Аластор отпустил его руку и отряхнул свой костюм. (Похоже было будто он просто вытер ее, но Энджел на этот счет просто промолчал.) — Тогда продолжай наслаждаться шоу, дорогуша.  — Каким еще шоу? — не понял Энджел. Но Аластор уже был в другом конце коридора и тащил куда-то Чарли. Может он имеет в виду Отель? Ну и мужчина. Ничего не скажешь. На этом Энджел и смирился. Всё-таки, иметь в поклонниках самого Радио Демона ему очень льстило. Энджел не считал, что короткая интрижка с ним будет чем-то плохим. В общем всплыло против того чтобы Энджи отказался от своих слов. А потом Энджи и вовсе забил. Может так оно и лучше было? А чувства… Ну разве в Аду они есть. Ха, это так пустой звук, не более. Аластор не урод, а даже очень красивый, при деньгах и вроде даже имеет какое-то положение в обществе. Чем не вариант в качестве потенциального любовника? Вот только в любовники он не годился — он был чертовым асексуалом.Энджелу вообще грех было жаловаться — Аластор задаривал его подарками и цветами, устраивал ему какие-то сюрпризы и таскал по свиданкам. Аластор был довольно хорошим парнем. По крайней мере, пытался быть таковым. Вот только… Начистоту, со стороны это выглядело так, словно Аластор пересмотрел любовных сериалов и теперь пытался привнести все это в жизнь. Уж как-то наиграны были его ухаживания, слова. Было что-то неестественное и вычурное в его поведении, улыбках, словах и жестах. Но Энджел, в общем то, и не зацикливался на этом. Это недоразумение с псевдо-признанием (а также удивительная доверчивость Аластора) пошло только ему на руку. Их отношения можно было бы назвать идеальными, если бы не одно, но… Странные ощущения рядом с Аластором? Это не любовь, и даже не симпатия. В легких сдавливало. Они вроде как веселились, проводили время вместе, и что-то вроде свиданий. Это было другое… Чувство вины? Да вряд ли. Может так ему казалось в самом начале. Мало того, что у него была куча причуд, таких как чертова асексуальность и нетерпимость к прикосновениям, но он также был невыносим. Нет, дело было не в жестокости, с которой он обращался со всеми. Как раз наоборот: он контролировал жизнь Энджела. Верности сука требовал, в то время как сам не давал. — Дорогой, ты собираешься идти на прогулку в этом? Аластор окинул Энджела вопросительным взглядом с головы до ног. — Да, а что? — То есть это ты называешь одеждой? Энджел закатил глаза.  — На улице сегодня прохладно, простудишься еще. Не хватало потом еще лечить тебя. Энджелу уже начинало все это не нравится. Аластор — это как головная боль. Перестанет ли этот демон когда-нибудь трещать? Он мог рассказать всё о соседке из Нового Орлеана, которая по чистой случайности стала звездой, но при этом ни слова о себе. Сильно близко к себе Ал не подпускал. Он также оставался загадкой и темной личностью. Он вообще прикасаться к себе не разрешал. Что уж говорить о том, чтобы с ним трахаться. Энджел присел рядом с Аластором на диван, робко сложив пару рук на коленях. Кинул взгляд на читающего Аластора, вздохнул, набираясь сил, и на одном дыхании выпалил: — Аластор, нам нужно поговорить. — Да, любовь моя? — от тона с которым Аластор произнес это, Даста передернуло. Демон слишком часто называл его дорогой, сладкий, мое сокровище и самое противное — лю-би-мый. При этом он растягивал эти слова, будто говорил не всерьез, а насмешливо.  — Говори, — спокойно произнес тот. — Судя по твоему серьезному тону, можно подумать, что ты хочешь сказать о чем-то важном. — Это насчет наших отношений… — А… Да? Всего-то. Я тоже люблю очень-очень. До гроба просто. Можешь быть свободен. — Нет же, я не уйду сейчас, пока не скажу тебе. Я уже устал от того, что держишь меня в узде. Я трахаться хочу и тусить с выпивкой. Аластор приподнял одну бровь. — И зачем тебе эти прелести жизни? — Как зачем? Я… — Энджел, разве эти глупые грехи привлекают тебя больше, чем прелести жизни в качестве моего питомца? — Питомца? — Кавалера, я хотел сказать, — быстро поправился Аластор. — Энджел, это всё тебе не нужно! Ты сейчас уверен в этом, потому что твое замедленное сознание еще не успело свыкнуться с этим. Но ты представь — какие перспективы впереди нас ждут. Свадьба, семья, детиииишки! А еще социальные кредиты, бедность, Великая депрессия. — Э? — Энджел чувствует, что Аластор завел разговор ни в тот лес. Мужчина взял его за руку и притянул. — Представь, как чудесна тогда будет наша жизнь! Перспективы, это ведь то, к чему стремится каждый разум? Создание социальной ячейки? Ты уже небось распланировал, как это всё будет проходить? — Что… — Свадьба! О, что за удивленный вид у тебя, ахахах! Прекрасно, просто прекрасно. Ничего, если ты еще не задумывался над этим. Но я думал об этом с самого детства! Энджел хлопал глазами. — Я думаю, мы проведем очень скромную церемонию, а сразу после свадьбы мы переедем из Пентаграмм-сити. Куда-нибудь в лесной домик, ведь семье нужен большой дом и нормальная экология! — Лицо Энджела было сейчас что-то с чем-то. Такое ошарашенное и испуганное. — Будешь той самой домохозяйкой, что послушно дожидается меня дома. В свободное время ты будешь разбираться с домашними делами, развивать наше небольшое подсобное хозяйство! — Аластор поцеловал легонько руку. — Что-что-что?! Подожди, Ал! Я не соглашался на такое! Все что ты сейчас говоришь, звучит не как мечта, а как сущий кошмар! — А по мне так, идеал. — Ты больной придурок… Какого черта ты уже все расписал за меня? Мне и Наггетсу нравится городская жизнь! Нам нравится ходить по магазинам и кафе. С чего ты взял, что мы захотим переехать с тобой в лес? — Наггетсом? Я и не говорил, что мы его возьмем. Ему лучше остаться с Чарли. Все равно я никогда его особо не любил. — В смысле ты его не любил, в смысле ты хочешь оставить моего бэйбика с Чарли?! — Ой, Ангелок, нет причин так кричать. Просто твой поросенок слишком миниатюрный, чтобы стать нормальным мясом. Но если ты хочешь, мы можем завести целую ферму таких Наггетсов! Ты будешь за ними ухаживать, а потом, когда они вырастут мы сможем приготовить вкусную… Энджел вскричал. — ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ СЕЙЧАС НАДО МНОЙ? Я НИКУДА С ТОБОЙ НЕ ПОЕДУ И ТЕМ БОЛЕЕ ЗАМУЖ ЗА ТЕБЯ НЕ ВЫЙДУ! Я тебя вообще НЕ ЛЮБЛЮ. ИДИОТ! — Ай, какая жалость. — И НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ! Я ПРОСТО ПОШУТИЛ НАД ТОБОЙ ТОГДА! — вскрикнул Энджел в последний раз, сердито. — Ты… Ой… Извини. Я… — Я знаю, — просто говорит Аластор. По его лицу не видно никаких эмоций, помимо скуки. — Что?.. Ты… Знал? — Я разгадал тебя с самого начала, — говорит Аластор так легко, как будто это было самой естественной и очевидной вещью.— Да я об этой маленькой глупой шутке, «пранке», как вы называете его. Ты думал я действительно поверю в твою чепуху, не так ли? — Ты… Все знал с самого начала? — Да, и решил подыграть твоей маленькой влажной фантазии. Зато смотри, как весело всё вышло! Несмотря на то, что Энджел противно обошёлся в этой ситуации… Глаза ужасно щиплет от осознания, как его глупо провели. Пусть Аластор оказался просто ужасным парнем в этих отношениях, но… Было невероятно обидно, правда, очень обидно из-за того, что это все происходящее на протяжении целого месяца было фальшивым. Неспроста себя Энджел чувствовал, как в кино, в самом начале. Неважно, каков был сюжет, важно только, чтобы все, что в нем происходило, было инсценировано, а не правдой. И когда постановка закончилась, актер был исключен из постановки. Это всё. Это был не первый раз, когда Энджел Даст почувствовал себя настоящим актером: но не глупым аксессуаром из фильмов для извращенцев, которым он так гордо выставлял себя напоказ, а настоящим. Лгать о чувствах, притворяться, что все хорошо, когда явно совсем не хорошо, выставлять себя дураком и легкомысленным — все это он привык делать постоянно, но теперь, чтобы держать свой разум в порядке с другим человеком, потребовалось собрать все это в сжать кулак и выставить его в несколько раз ярче. Вот почему Энджел сейчас стоял перед Аластором, улыбаясь и фальшиво радуясь возможности того, что все эти отношения закончились. Энджел рассмеялся, запрокинув голову. Аластор наблюдал за Энджелом. — Фух, так значит, все что ты сейчас наговорил было не по серьезке, да? А я думал ты реально того… ну без обид, конечно, но как парень ты был просто ужасен. Я рад, что мы разойдемся сейчас. — Знаешь, любого другого я бы убил на месте за подобные выражения про меня. Но ты, вероятно, большой счастливчик, — произнес Аластор негромким и спокойным голосом, прикрыв глаза. — Как же мило с твоей стороны. — фыркнул Энджел. — Получается я для тебя особенный. — Никто и не говорил, что ты не «особенный».

***

Настоящее время

— Эээ… Что я сейчас только что услышала? Клянусь, это самая тупейшая история любви, которая только может быть. Ты точно не только что ее сочинил? — Энджел, но ведь ты тогда, по твоему рассказу, не согласился на замужество? Как так вышло, что вы с Аластором снова сошлись? — заинтересовано спросила Чарли. — Ну, что сказать? За время расставания мы немного соскучились по друг другу, — Энджел взял в руки свадебный журнал, начав обдувать им себя. Ему и не верилось, что он решился поделиться с девушками этим рассказом. — Конечно, рассказывать вам, каково было наше романтическое воссоединение я не буду, эта история не для ваших нежных ушей. Но теперь у нас все хорошо. — Это звучит странно и по больному… Но мы рады за вас. — Спасибо, лесбияночки. Всё, пора выходить. Олень под венец зовет!!!

***

Прекрасная масштабная церемония была организована в этот день. Адские элиты собрались в ожидании женихов в общем зале. Минута проходит, другая. Аластор опаздывал. В груди Энджела закралось противное подозрение. Полчаса прошло с не появления Аластора на собственной свадьбе. Энджел наконец дозвонился до него. — ЧТО ЗНАЧИТ ТЫ НЕ ЗАХОТЕЛ ПРИХОДИТЬ? — Прости, я просто передумал выходить за тебя — решил, что мне рано себя окольцовывать и ставить крест на моей молодости. Я, вроде как, пошутил, когда делал тебе предложение. Но ты можешь повеселиться там, торта поесть, станцевать с кем-нибудь медленный танец. — Тебе мало было тех приколов и ты на весь Ад опозорить меня решил? — произнес Энджел холодно. — Ну вроде того. Только один идиот мог сделать красочное предложение с красивыми признаниями в любви, затратить огромное количество денег на подготовку свадьбы, растрепать о ней всему Аду… А потом просто не явиться на церемонию. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, УБЛЮДОК! Ну, жди реванша, олень.