Носочная болезнь

Темный Лорд проснулся под вигливые крики пожилой женщины. —ТОМ! Просыпайся! Сейчас поешь и немедленно за работу! Темный Лорд задумался , почему женщина его знает как Тома Реддла и что еще за работа его ждет? Где он? Что с его слугами? Он медленно присел на старом красном диване с шерстяной колючей обивкой. И тут же ужаснулся. Он в магазине пряжи. Рядом сидят на полу и в креслах Пожиратели, хлебая из старых керамических мисок алюминиевыми ложками какую-то клейстероподобную дрянь, посыпанную зеленью, источающую аромат базилика и петрушки.* Перед ним стоит старая женщина в старой штопаной мантии, держа трясущимися руками очередную чашку похлебки и ложку в руках. — Как ты? Проспался хоть?— спросила Валентина Нитман, подавая ему угощение. —Да…— сказал Волдеморт.— Благодарю,— он взял у старушки чашку похлебки и ложку и начал есть. Пусть даже похлебка была с виду не очень аппетитной, Волдеморт поел с удовольствием. —Так!— сказала Нитман Волдеморту и Пожирателям. — Все кто поел, унесите чашки и ложки в подсобку, я разберусь с ними. А вы пока приступайте к работе! Волдеморт и Беллатриса Лестрейнж первыми доели похлебку и пошли вместе в подсобку. —Беллатриса, —вполголоса сказал Волдеморт.—Кто эта женщина? — Это старуха Валентина Нитман, хозяйка магазина, она нас всех знает, потому что мы раньше разоряли магазины в Косом переулке. Вас тогда не было, вас победил Поттер. — И что она делала с вами?—полюбопытствовал Волдеморт. — Заставляла копать картошку у неё на даче, работать на складе магазина,— ответила Беллатриса, заходя в подсобку.— Долохов её знает лучше всех. Говорят, она в молодости отсидела в женской колонии и там научилась вязать. — Боевая баба,— сказал Волдеморт.— О! Нагайна!— он увидел свою жутко довольную змею, которая валялась в подсобке на коврике и жевала толстую крысу. — Нитман ей сказала ловить крыс в подсобке и на складе, — сказала Беллатриса, поставив на стол свою миску с ложкой. Волдеморт сделал то же самое. — Хорошо устроилась,— ухмыльнулся Волдеморт, глядя на свою любимицу. — Эй! Вы чего так долго! Быстро идите вязать! — прикрикнула на них Нитман, идя навстречу. — А… Где палочки наши, Беллатриса?— спросил Волдеморт, ощупав карманы своей мантии. — Мой Лорд… Нитман их у всех забрала и где-то спрятала в сундуке. Ключ у нее на шее, — с огорчением ответила Беллатриса. — Ясно. Надо придумать , как отсюда слинять...— пробормотал Волдеморт. — В прошлые года она точно также делала, мы жили у нее целый месяц,— ответила Беллатриса, сев в кресло рядом с диваном Волдеморта. —Тоже мне, санаторий она нам устроила, — проворчал Волдеморт, дойдя до дивана.— Что там надо вязать, Беллатриса? — Вот, в коробке спицы и пряжа,—Беллатриса указала на коробку возле дивана.— Вязать надо носки. Любые, на свой вкус и цвет. —Ну, хоть полёт фантазии она не ограничила, уже хорошо.—Волдеморт полез в коробку за мотком и спицами. Примерно через час Валентина окликнула своих « работников»: — Ну давайте, показывайте, чё вы тут намудрили,— она начала ходить и смотреть продвижение работы у Пожирателей.— Долохов! У тебя есть хоть чувство эстетики?— спросила она Долохова, который связал ей носки с несочетающимися по цвету полосками. — Мне же это для фестиваля надо, понимаешь, нет? — Тётя Валя, ну тут клубки такие в коробке лежали, я взял их,— ответил Долохов по-русски. —Антоша, ради Бога, не трынди, там еще есть пряжа, подходящая по цвету,— огрызнулась по-русски Нитман. Волдеморт громко захохотал. За все годы общения с Долоховым он и Пожиратели привыкли к его русской лексике и даже уже научились немного говорить, пусть и ломано. — Антонин, перевязывай к черту этот «вырви глаз»! — сказал Волдеморт, смеясь. — Томми, а ты откуда русский выучил?— вдруг услышала его Нитман. — Тётя Валя, это я его научил, так что бесполезно на русском разговаривать, здесь все понимают,— сказал Долохов. — Томми, давай показывай, что у тебя, — подошла к Волдеморту Нитман. —Мадам Нитман, можно меня называть Лорд Волдеморт? На Томми я уже рожей не вышел,— ухмыльнулся Волдеморт. Пожиратели хором заржали в ответ. — Томми, ты не лорд, ты поц*, слухай, чё тебе тётя Валя говорит,- отрезала в ответ Нитман. — Мне 90, тебе 70, так что как хочу, так и называю. Пожиратели засмеялись во весь голос. — Чё вы ржете, он мне в сыновья годится!- сказала Нитман. — И вы все тоже! Пожиратели уже не просто смеялись, они валялись на полу . — Тётя Валя, бросьте играть еврейскую мамочку, мы уже большие все!—: ответил Долохов. — Ша**, Антонин, хочу и играю!-возразила старуха.—Вяжите дальше, иначе ржать надо мной будете весь день!— она ушла в подсобку.— Нагайна, жри крыс!— послышалось из подсобки. —Смотрите, что я тут нашла!— вдруг послышался голос Беллатрисы, которая копалась в коробке, разыскивая нужный цвет пряжи. Она вытащила из коробки старый вязальный каталог магазина « Knit & Purl». —Белла, дай посмотреть!—оживились Долохов и Малфой-старший. Беллатриса разложила на диване потрепанную книжку. На обложке красовалась… Долорес Амбридж в новой ярко-розовой вязаной кофточке. —Амбридж отжигает!—заржали Пожиратели, глядя на обложку.—Красотка! —Эй! Где вы это взяли? — спросила подошедшая к ним Нитман. —В коробке валялся,- ответила Беллатриса.—А вы его искали, миссис Нитман? —Да, — ответила Нитман, забирая журнал у Пожирателей, — спасибо, что нашли. Вдруг в дверь магазина постучали. Нитман вдруг запаниковала: — Ребята, кыш все в подсобку, это Амбридж пришла забирать заказ!—она открыла дверь, Пожиратели побежали все в подсобку, захлопнув за собой дверь. Долохов прислонил ухо к двери и поглядел в замочную скважину. В магазин зашла Долорес Амбридж буквально как с обложки того самого журнала. — О, Долли, милая! Ты пришла за бобинкой розового кашемира для своего нового платья? Я как раз тебя вспоминала! — улыбнулась Нитман, приветствуя клиентку. —Привет, Валли! — женщины дружески обнялись.-Да, я пришла за кашемиром! Мне в этот раз подняли зарплату и я могу теперь себе позволить даже кашемир!- ответила ей Амбридж. —Сейчас я принесу твою бобинку… — Нитман ушла в кладовую за пряжей. Амбридж села на диванчик в ожидании своего кашемира. — Блин! Я ей уже завидую!—вполголоса сказал Долохов Пожирателям и Волдеморту.— Нам носки сказали вязать из каких-то остатков, а ей кашемир подавай! Может, попросим у бабули , чтобы нам можно было вязать не только носки? —Давай, попробуем!- согласилась Беллатриса.— Я тоже хочу себе кашемировое платье! Мой Лорд, свяжите мне кашемировое платье! — она присела на колени сидящему в кресле Волдеморту , не обращая внимания на грозный взгляд Родольфуса Лестрейнжа. —Беллатриса, имей совесть, здесь твой муж! — возмутился Волдеморт, спихивая ее со своих коленей. — Ему пофиг, мы в браке по расчету!— заявила она, снова садясь к нему на колени. — Беллатриса, я тебе в отцы гожусь!— снова отпихнул ее Волдеморт. — Я хочу быть вашей маленькой деточкой, мой Лорд! — ответила Беллатриса, снова опустившись к Волдеморту на колени. —Беллатриса, тебе уже почти пятьдесят лет, ты не маленькая!—огрызнулся Волдеморт, но почему-то на сей раз обняв вредную приспешницу и взяв на руки. Беллатриса тихонько захихикала, болтая ногами.— Мой Лорд, мне так хорошо! Покачайте меня, мой Лорд! — Тише вы, ничего не слышно мне!- рыкнул на них Долохов, обернувшись, глядя как Беллатриса дурачится с Темным Лордом.— Эй, вы чем накурились до такого? Ребят, похоже Нитман что-то подсыпала нам в суп, вы не думаете? Пожиратели уже не обращали ни на что внимания, они вязали свои носки, только Волдеморт укачивал на руках свою приспешницу, которая в итоге уснула. Долохов начал замечать, как и его самого начало тянуть к спицам. Через пять минут он тоже вязал носок как и все остальные. Тем временем за дверью Амбридж восхищалась новой куплленой пряжей. — Какая прелесть! Теперь я свяжу себе прекрасное кашемировое платье и пусть мне завидует сам Артур Уизли, потому что его жена не может позволить себе такую роскошь!— она сложила огромную бобину кашемира в свою розовую маленькую сумочку, тепло попрощалась с Нитман и вышла из магазина. — Эй! Выходите! — сказала Нитман, открыв дверь подсобки. Пожиратели крепко уже спали, сидя на стульях, на креслах и на полу. Волдеморт спал в кресле с Беллатрисой на руках. « Отлично! Моё зелье начало действовать!» — злобно потерла руки Нитман.