Носочная болезнь

Дамблдор болеет. И мы все это знаем. Он примерил кольцо Меропы Мракс с мощнейшим проклятием. Но ведь столько запланировано на год - пойти с Гарри на поиск очередного крестража, прийти на фестиваль вязания Валли Нитман, который она с помощью заколдованных Пожирателей и Волдеморта готовила чуть ли не весь год, Молли Уизли приглашала в гости на свадьбу Билла и Флёр. Придётся что-то одно выбрать. Крестражи. Если уж помирать, то как все нормальные люди, от старости и перегрузки. Но это не про Дамблдора. 116 лет незабываемых приключений забыть невозможно для него и его приспешников, надо и смерть сделать не такой тяжёлой для окружающих. « Валли долго не сможет удерживать Тома и его шайку у себя, они всё равно когда-нибудь сбегут. Надо успеть к этому подготовиться», -гонял мысли ночью старый волшебник, мучаясь от боли в руке. Он не мог заснуть. В итоге разбудил Снейпа через камин. Снейп не очень был рад, что его будят в такое время, три часа ночи, завтра уроки с Гриффиндором, а он будет злой и невыспавшийся, чем задолбает Поттера на уроке и Гарри совсем на него обидится. А ведь в выходные он должен будет вести занятия по вязанию носков у Поттера и его друзей. — Северус, я не могу уснуть, — пожаловался Альбус, потирая больную руку.— Рука очень болит. Извини, что я тебя разбудил. Снейп зашёл в кабинет в пижаме и в тапочках, накинув на себя мантию. Вид у него был весьма нерадостный. Он знал, что проклятие кольца подобно раковой опухоли разъедает руку Дамблдора изнутри и вызывает сильную боль. Он почувствовал себя врачом хосписа, где находятся неизлечимые больные и ждут своего траурного часа. — И сколько уже не можете уснуть, директор? — раздражённо поинтересовался Снейп, глядя на часы. — Мне завтра на занятия, чувствую, опять Поттер начнёт бесить…— он налил в стакан снотворное зелье для Дамблдора.— А мне ещё в выходные вести кружок по вязанию, мы с Минервой договорились поделить темы между собой. Поттер опять долго будет вывязывать пятку носка и всех тормозить…— проворчал Снейп, подавая стакан своему учителю. — Не придирайся к Гарри сильно, он нам нужен,Северус, — ответил Дамблдор, взяв у Снейпа стакан с зельем и выпив содержимое. — Только Гарри может остановить Тома. Будь с ним подружнее, особенно на кружке, он ходит вязать, чтобы отогнать мысли о Волдеморте. Ему тяжело думать, что только он может остановить этого мерзавца. Валли только на время задержит у себя этих бандитов. Не дай Мерлин, они её убьют, Косой Переулок лишится защиты. — Валентина Нитман боевая женщина, она пойдёт на разные уловки, чтобы их до последнего держать у себя в квартирке над магазином, в этом я не сомневаюсь. Она не из робкого десятка. Массово обезоружить целый строй и опоить похлебкой с зельем — это просто было шедеврально с её стороны,— усмехнулся Снейп. — Таких волшебниц как она мало. Она прошла такую жизненную школу, что для неё Беллатриса — это кукла, которой можно повыдирать волосы, а Люциус — дурачок, которого просто унизить одним словом,— он тихонько засмеялся, вспоминая, как глядел в замочную скважину во время сражения Нитман с Пожирателями. Она виртуозно их скрутила за считанные минуты. — Я всегда верю тебе, Северус,— ответил Дамблдор, откинувшись на подушку и начиная засыпать. — Спокойной ночи, директор, — Снейп заботливо накрыл своего старшего коллегу одеялом и пошёл к себе спать. На утро Дамблдор решил навестить Нитман в магазине. Рука жгла огнём, Снейпу пришлось дать директору обезболивающее зелье. Нитман встретила на пороге Дамблдора, уже почувствовав, что её другу плохо. Альбус с бледным лицом вошел в магазин, едва не упав на лестнице, Нитман взяла его под руку и провела в подсобку, усадив на кресло и дав стакан воды. Рука Альбуса снова принялась болеть, голова кружилась, со стороны он создавал вид тяжелобольного пациента, пришедшего с химиотерапии. — Проходи, дорогой… — она закрыла дверь подсобки.— Чёрт подери, что с рукой у тебя? Ты был у целителя? — её взгляд остановился на почерневшей кисти волшебника. — Валли, я только хотел об этом сказать. Я неизлечимо болен, — ответил Дамблдор, не называя диагноза и подробностей.— Боюсь, мне остался год. Мне нужно подготовить как-то Гарри, чтобы он победил Тома. Он знает, что я болею, но не знает, что это настолько неизлечимо. — Слушай, дорогой, у тебя даже похоже на меланому,— Нитман уставилась на иссиня-чёрное пятно на больной руке Дамблдора.— Или на гангрену? Я, конечно, не медик, но кое-что понимаю, Альбус, это очень серьёзно. — Скорее всего первое, чем второе. Я уже на паллиативной терапии, Северус меня лечит,-тихо ответил Дамблдор. —Мерлин! — Нитман заплакала.-То есть, ты не сможешь прийти на мой фестиваль вязаных носков? А если тебе хоть немного полегчает? Может, придёшь?- она утерла слёзы. — Может быть. Пока я разрабатываю план, чтобы поднатаскать Гарри, чтобы он начал искать крестражи Тома,— очень тихо сказал Дамблдор, боясь, что с потолка его подслушивает Волдеморт и его шайка. — У меня мало времени, Валли, ты должна это понять. Кстати, а ты здорово раскрутила эту парочку,— слабо улыбнулся Дамблдор, увидев на столике газету, где изображены Волдеморт и Беллатриса в своих шикарно связанных шмотках. — Они в работе с головой, это хорошо. Будь осторожна с ключом от сундука, ведь за ним может охотиться Нагайна. Лучше перепрячь. Не волнуйся за меня, я пока держусь,— он встал с кресла , взяв газету себе и направился к выходу из магазина.— Привет Тому и его друзьям, — сказал он, обернувшись и трансгрессировал из магазина, оставив старушку Нитман в смешанных чувствах.