вирус радуги

холодный российский пейзаж: серые гаражи, занесенные снегом серого цвета, серое небо, серые дома, люди с серой кожей в серой одежде. нет, автор не пессимист, просто в 2020 году был принят закон о запрете радуги. с тех пор на территории ЦР все только серое и иногда черное. а из белого кости оппозиционеров, а так же зараженных «вирусом радуги» и женщин, отказывавшихся подчиняться мужчинам. их публично казнили самым изощренным образом, я, пожалуй, не буду описывать. на всех серых домах висели плакаты с лозунгами наподобие: «ПУТИН ВЕЛИКИЙ!» «КОНСЕРВАТИВНОЙ ПАРТИИ - ДА!» возле гаражей валялись шприцы. да уж, такая страна сама вынуждает. я шла мимо горящих серым огнем покрышек и гаражей, а так же трупов в гости. ангелина* открыла, после того как я позвонила в дверь условно четыре раза. ее зеленая кофта и бежевые штаны были оазисом в этой серой пустыне. полина была бунтаркой. над кроватью у нее висел радужный флаг**. как много поменялось в нашей жизни, раньше люди вешали флаги своих ориентаций, чтобы заявить о себе, а сейчас - просто чтобы видеть цвета. ..мы играли с ней в шахматы, когда в дверь позвонила соседка. — здрасьте, слава путину, мне нужна соль, - протараторила она и остолбенела, увидев мое голубое платье и полинину цветную кофту и штаны. потом она заметила флаг и куда то убежала. через полчаса в квартиру ворвался конвой, схватил полину, которая кусалась, вырывалась и заехала двум офицерам по яйцам. я знала, что ничего не сделаешь, и нужно просто подождать и пойти следом. через какое то время я оказалась в сером зале с уходящими ввысь стенами. зал был полон врачей. они чего-то ждали. подожду и я. через десять минут вернулась главврач. видимо, ее все и ждали. мимо стены, как тень, прошла, пошатываясь, фигура. это была ангелина. она смотрела в пол остановившимся взглядом и терла рукой то место выше локтя, куда ей вкололи противоядие от «вируса радуги» она плюхнулась на пол. ее плечи дрожали от нестерпимой боли. я не знала, что мне делать. меня трясло. врачи оживленно обсуждали, как они удачно поработали и какую премию им выдадут. я встала, шатаясь, как пьяная, и дрожащим голосом закричала: — вы не имели никакого права на данные манипуляции, потому что такие инъекции можно делать только с согласия человека. — да ладно, - насмешливо ответила мне главврач в очках, женщина лет пятидесяти. - а как же, если человек от сахарного диабета умирает? тут тоже нужно ждать, пока он разрешит инсулин вколоть? — нет. это жизненно необходимо, поэтому в случае с диабетом разрешение пациента не требуется. но сейчас вы против воли человека вкололи ему какую-то дрянь, хотя вас вообще волновать не должно, кого она любит, девочек или нет. пусть хоть марсиане ей нравятся, да кто угодно, это не имеет к вам никакого отношения. пока она не нарушает права и свободы людей, окружающим должно быть все равно, на кого она смотрит и с кем держится за ручки. вас это ебать не должно, лучше бы вы от чумы лекарство разрабатывали, вашу ж мать. доктора смотрели на меня с сочувствием. либо они свято верили в то, что «вирус радуги» несет огромную опасность и погибель Царству Российскому, его традиционным консервативным ценностям и культуре. никому и в голову не приходило, что пока «вирус радуги», или, сказать по-другому, гомосексуальная любовь не причиняют вред другому человеку, то есть не переходят в ранг изнасилования, домогательств и педофилии, то обращать на нее не стоит внимания. если вы так боитесь прапопаганды, то не обращайте на нее внимания, и она исчезнет. вообще-то, мои слова произвели впечатление. на меня смотрели как на оппозиционерку, сумасшедшую, как на деклассированный элемент. я знала, что вызову такую реакцию. я была немножко поражена своей смелости, так как обычно я стесняюсь даже рассказать стихотворение «О Великом Монархе Путине» на уроке литературы. ой, подождите-ка, неудачный пример. сложности с этим стихотворением возникают, потому что эта идеология мне чужда. ну, мягко выражаясь. но очень стеснительной я тоже была. я просто сидела рядом со своим рюкзаком. я знала, что если меня заберут - делать ли на всякий случай инъекцию, а то может я тоже «из этих», или отправить в колонию - мне было все равно. я сбегала из колонии два раза благодаря своим друзьям. несмотря на свои проблемы с общением, я смогла стать частью общества единомышленников. тех, которые за свободу и равенство. разумеется, эта группировка преследовалась законом. а вот инъекцию мне еще не делали, но, судя по тяжело дыщащей фигуре в углу, согнутой, как старая осина, инъекция была настоящей пыткой. такой эффект был не случаен, разумеется, а чтобы цветным было неповадно жить, радоваться и в ножницы играть. —ясное дело, что инъекция не работала, ведь гомосексуальность - никакой не вирус. ладно, по домам, - сказала главврач. - а то мне еще мужу щи варить, потом массаж ему делать, потом стирать, гладить и стирать. надеюсь, в этом году звание «жена года» будет моим. я плохо спала той ночью. меня пугали огромные, уходящие в пространство серые стены, серый свет луны и серые звезды. только моя и одежда лежащей в углы ангелины были цветными. я не знала, жива ли она...

__________

ангелина* - возлюбленная рассказывающей и подруга. над кроватью у нее висел радужный флаг** - в реальности у ангелины действительно висел радужный флаг, но потом отвалился.