Глава 8. Аска.
7 августа 2020 г., 06:35
— Синдзи, — заявила мне Мисато, как обычно вошедшая в наш кабинет, — твой “папаня” проснулся.
В последнее время прямой работы у Мисато было не так много. Восстановлением никто не занимался, потому как слишком много разрушений мы не нанесли, а уж в последний раз ангел даже до побережья не добрался. Смежники не доканывали, потому что никакой брони или оружия для Евангелионов больше не заказывали, а исследования Евангелионов были не так актуальны, ведь я обучал Майю необходимым вещам и сам. Евы были механизмом чисто биологическим, но с уклоном в магию, но магию очень урезанную, на основе магии жизни.
— И что же нужно великому Гендо Икари? — поинтересовался я.
Единственная причина, почему этот клоун был ещё жив, моё удобство. Он банально ограждал всех остальных от нападок высших чинов ООН.
— Должен прибыть новый Евангелион с новым пилотом. Это Аска Сорью Лэнгли, — ответила Мисато и замерла, ожидая моей реакции.
— И что мне это должно сказать? Ну приезжает и приезжает. Мне-то что?
— С нас потребовали встретить и сопроводить её конвой из Германии.
— Конвой? Какой конвой? Я так понимаю, Еву они должны транспортировать на корабле?
— Именно, это целый тихоокеанский флот.
— Да? Зачем там целый флот?
— На случай нападения Ангела.
— Мисато, ты ведь слушала мои объяснения. Обычную Еву ангел не почувствует, если только не будет очень близко. Раз там такой конвой, везут ещё что-то, что Ангел может почувствовать. Но тогда тоже конвой не нужен, всё равно в случае нападения никакое количество обычных кораблей ничего не сделает, хоть сгони туда все флота всех стран, так что тоже не сходится. Кто принял такое решение, и как его продавили в ООН? Тихоокеанский флот ООН — это не десяток лоханок, а много кораблей, включающих крейсера и авианосец, если я помню. Старые, конечно, но ещё плавают.
— Ходят, Синдзи, что за сухопутная терминология? — гордо подбоченилась Мисато. — Моряки — ходят, а не плавают.
— Ну, однозначно не летают, так что без разницы, а если кому чего не нравится… — я намекающе-строго глянул на Мисато, — то это уже его проблемы, — Мисато молча подняла руки в защитном жесте и изобразила жест закрывания рта молнией, указывая, что она и не настаивает, и вообще, я не я, и хата не моя. — В любом случае, использовать такое формирование, как такси, стоит дорого, да и неясно, к чему это всё?
— Честно говоря, не уверена, кто и зачем отдал такой приказ, но да, это странно.
— Ну хорошо, допустим, они будут транспортировать Еву, и что?
— Её нужно встретить на случай непредвиденных обстоятельств.
— Каких обстоятельств? Нападения ангела? Что-либо меньше этого не может угрожать целому флоту. Ой, есть у меня подозрения, что везут они там не только Еву и пилота. Скорее всего, у них там присутствует особый груз, хотя не ясно, почему его не перевезли на самолёте, ну в крайнем случае вертолёте.
— Вообще-то Ева это довольно лакомый кусочек. Очень многие страны могли бы напасть, чтобы заполучить эти технологии.
— Да что им это даст? Всё равно ведь нужен эмбрион, который умеют получать только SEELE, а теперь вообще никто. Ведь всех SEELE я перебил.
— Но они ведь об этом не знают.
— Ну не знаю. Не особо хочется вникать во всю эту возню. Так ты хотела мне сообщить, что летишь в Германию?
— Не в Германию, а прямо на этот движущийся флот, и ты со мной.
— Я? Ну а я-то там зачем? Причём, не с начала путешествия, а посередине? Это вообще для чего?
— Подстраховка.
— Э-э-э, какая подстраховка? Неохота мне трястись несколько часов на этой колымаге. Предлагаю послать на вертолёте маяк, а как он приземлится, мы перейдём в вертолёт порталом.
— А это неплохая идея, — закатила глазки к потолку девушка, — мне ведь тоже не особо охота трястись.
— Вот пилот удивится, — хихикнула Майя.
— Ну, не мои проблемы, — улыбнулся в ответ я. — А когда это вообще случится?
— В следующую пятницу.
— Хорошо, на, — протянул я ей небольшую пластинку.
— Поместишь в кабину вертолёта. Это маяк.
— Ага, - отмахнулась от меня Мисато, разглядывая пластинку со всех сторон.
— Чего ты там ожидаешь найти?
— Да сама не знаю, — задорно улыбнулась Мисато и спрятала пластинку в карман куртки.
— Ладно, пойдём мы заниматься, — я, как всегда, обнял Рей, и мы порталом скакнули домой.
К этому моменту наша дружная компашка уже была притчей и ходячей легендой НЕРВ. Подробностей никто не знал, но то, что “Синдзи имеет особые способности”, все уже догадались, а большинство видело своими глазами. Контора НЕРВ продолжала функционировать. Техники продолжали обслуживать не особо и нужное оборудование, в это я не вникал.
— Поедим, солнце? — улыбнулся я Рей.
— Давай, — ответила она.
Когда дроид-повар принёс две тарелки, Рей внимательно посмотрела на меня своими красными глазами и решительно пересела на мои колени.
— Даже так? Ты уже готова?
— Да, готова, и хочу тебя, — ответила мне Лилит. На этот раз, это была именно она. Прародительница человечества, а не маленькая девочка Рей. Её душа наконец пришла в норму и полностью восстановилась.
Я не стал медлить, а обнял девушку, впившись в мягкие, тёплые и чуть сухие губы, получив ответную, робкую реакцию. Рей была божественно прекрасна и желанна для меня. Я уже давно хотел её. Мне она понравилась практически сразу. И её душа, и её тело, и теперь, когда её тело и душа были готовы, я подхватил её под попку и, не разрывая поцелуй, переместил нас в спальню, которую мы уже давно делили между собой.
— Я люблю тебя, — сказала мне она, когда я уложил её на кровать.
— Я тебя тоже, — ответил я чистую правду. Не любить эту девушку для меня, видящего души, было просто невозможно.
Мы целовались, и я продолжал раздевать мою девушку. Совершенное тело, кожа настолько бархатистая, что даже светилась, округлая попка и пропорциональные бёдра, а также твёрдая, стоячая грудь. Объятия и поцелуи слились в целый калейдоскоп, а я прибавил к этому поглаживания эрогенных участков, а если ещё учесть, что её чувства я ощущал и сам, а кроме того, имел богатый опыт с обеих сторон и как женщина, и как мужчина, можно понять, почему Рей дошла до оргазма ещё до того, как полностью разделась.
Первый раз был очень плавным, но быстрым, но Рей не знала социальных норм и маркеров, ведь она никогда не видела порно, и потому в момент кульминации просто вжала меня в себя, обняв руками и ногами. С громким протяжным звуком “Нья-х!” она затряслась и кончила, после чего я залечил и обезболил её киску, и мы продолжили.
Весь вечер и всю ночь мы не спали вообще. Даже поели в постели. Потом выбирались, ходили по магазинам и в кафе, естественно, не в Токио-3, потому что после нескольких нападений Ангелов город в основном опустел. Квартиры тут принадлежали институту НЕРВ, и люди, работавшие в этой организации, старались убрать или любым способом отослать своих близких подальше отсюда.
Город строился не менее десяти лет, и по тем временам был очень удачным, мирным и спокойным городком, где было всё необходимое и небольшое население из-за секретности предприятия, однако теперь тут стало смертельно опасно, а периодически ходящие и рушащие город монстры оптимизма не прибавляли. Вот и вышло, что несколько месяцев после первого нападения, город стал пустеть. Бары, кинотеатры и другие развлекательные заведения стали закрываться, и сходить тут стало некуда.
Сейчас мы гуляли по восстановленному Парижу, подыскивая ресторанчик на наш вкус. Было явно заметно, что в Европе ведётся активное строительство, и ведётся оно более качественно, ведь делают его именно французы. Во время войны всех со всеми, когда начался крестовый поход против всех арабских стран, здесь под шумок и во время хаоса, когда катастрофа только разразилась, местные арабы посчитали, что теперь им всё дозволено, начав грабить и убивать местных коренных жителей, пытаясь ухватить кусок пожирнее, не понимая, что долго такая ситуация с безвластием не продлится.
Так и случилось. Французы, доведённые до ручки беспределом, стряхнули пыль с ножей, бейсбольных бит и охотничьих винтовок и пошли в наступление. Благо врагов было легко распознать в лицо. Потерявшая на время человеческое лицо “культурная Европа” быстренько перерезала всех залётных иммигрантов отличного от белых цвета и, несмотря на все крики о расизме, европейцы не остановились, пока не закончили своё дело полностью.
Всё это под молчаливое одобрение полиции и правительства, которые самоустранились, заявив, что банально не способны совладать с огромным натиском преступности. Все ребята, служившие в НЕРВ, были довольно молодыми и не застали этот период, а если и нет, они были японцами, и эта часть света их не очень интересовала. В те времена они и сами боролись за выживание. Для них всё было так… на уровне слухов, а потому, как прошла вся веселуха в деталях, они не знали.
Ну и ладно. Искать здесь ветерана и ковырять его память? Да зачем? Главное то, что происходит сейчас, а история… это уже история.
А сейчас тут происходил интересный перекос, казалось бы, только совсем недавно неведомая хрень бабахнула и смыла больше половины населения земного шара в море, но людям этого показалось недостаточно, и они добили ещё половину от той, оставшейся половины, а вот теперь, всего пятнадцать лет спустя здесь такое видимое изобилие.
Причём, изобилие серьёзное. Вплоть до разных цветов, запахов и вкусов туалетной бумаги. Да-да, я и сам в шоке, именно вкусов. Не знаю, для кого это всё, но по всей видимости находятся идиоты, которые жрут туалетную бумагу. Ну, главное это случайно своими глазами не увидеть, психологическая травма обеспечена.
Мы тут сливались с основным населением, потому как ни я, ни Рей на азиатов не походили. Я на время подправил свой облик метаморфизмом. Сидели мы в подвальном этаже довольно старинного, чудом пережившего второй удар и катаклизмы после него ресторанчика. Разместились мы в середине зала, общаясь и дегустируя фирменный суп с грибами.
В один момент ситуация изменилась. В ресторан ввалилась толпа молодёжи, которая уже успела где-то поддать. Громко хохочущие молодчики начали оглядываться с явным намерением к кому-то докопаться, когда увидели смотрящую прямо на них красными глазами Рей и меня. Ну, естественно, не наехать они не могли.
Один из них подошёл, глядя на Рей, бросил на стол пару купюр и схватил Рей за руку.
— Тёлку я себе забираю. Мы с ней позабавимся.
В этот момент его руку выгнуло под неестественным углом с отчётливым хрустом, а потом и каждый палец по отдельности проделал такую же операцию. Я свернул небольшую пачку купюр, которые он бросил мне на стол в мякиш, а когда тупо уставившийся на свою поломанную в нескольких местах руку крендель открыл рот и заорал, воткнул ему деньги в рот и ударом закрыл его, отправив в нокаут.
Пацаны решили продолжить и начали доставать ножи и раскладные дубинки, которые моментально вырвало из их рук телекинезом. Ножи воткнулись в руку каждому, кто их держал, разрезав мышцы и перебив сосуды, а дубинки с хрустом дробили кости остальным. Все переломанные тела подняло и выбросило в открывшееся окно портала. Пускай топают пешком откуда-то с Урала. Навряд ли они дойдут. Черные души этих деятелей я созерцать не имел никакого желания.
Эх, вечер был безнадёжно испорчен. Хоть я и почистил следы крови бытовым заклинанием и оставил всё в первозданной чистоте, осадок от неприятностей остался. Мы с Рей скомканно доели под аккомпанемент ужаса от хозяина заведения, расплатились и покинули это место.
Вот вроде и место неплохое, но больше туда не пойдёшь. Хозяин буквально чуть не обгадился, пока мы не расплатились и не исчезли из его жизни, хотя ему лично мы ничего плохого не сделали, наоборот, ничего не сломали, всё за собой убрали и честно расплатились, однако, если он увидит нас ещё раз, человека хватит удар.
Придётся искать другой ресторанчик.
*** Синдзи. Вертолёт ООН, заходящий на посадку на флагман тихоокеанского флота.
Гул винтов вертолёта, заходящего на посадку на флагман Тихоокеанского флота ООН, успокаивал и меня, и Мисато. Она сегодня принарядилась в джинсовую юбку и белую блузку. Небольшой рюкзачок со сменой вещей стоял рядом с деловым портфелем, содержащим кучу документов и лэптоп, у меня же не было и этого. Три минуты назад я поцеловал Рей, ожидавшую нас вместе с Майей у себя в кабинете, подхватил вещи Мисато и шагнул, пригнувшись, на борт заходящего на посадку военного вертолёта. — Как провела этот вечер, Мисато? — Да как обычно, пиво, телевизор и кроватка. Благодаря тебе у нас не так много работы осталось. — Да уж. Думаю, скоро ещё меньше останется. Мы как раз исследуем оставшиеся ядра, как только я пойму его внутреннее строение, думаю, можно будет создать заклинание, направленное на нахождение всех остальных Ангелов. Если мы их будем сами находить, станет проще. — Они ведь вроде сами к нам приходят. — Понимаешь, Мисато, не уверен я, что те свитки мёртвого моря достоверны или точны полностью. Да, SEELE считали, что Ангелов всего 15 или 17. Из моего опыта пророчества, особенно пророчества о конце света, особенно настолько долгосрочные, способны иметь некоторые неточности. Что, если их больше? — Это реально? — Да запросто. В любом случае, зарождаются они из ядра, наращивая псевдоплоть. Гораздо проще их уничтожить, когда они ещё в таком невылупившемся состоянии. Пока что наши датчики засекают Ангелов в момент активации Суперсоленоида, точнее S2 двигателя. Я как раз работаю над пониманием того, что это такое, и возможно составлю такое заклинание. Усложняется это тем, что ни поиск по ауре, ни поиск по душе, ни поиск по крови через астрал не сработают. Крови у них нет, души до зарождения — в принципе, как и у всех живых существ — тоже нет, ну и ауры, соответственно, тоже нет. Обычного разумного я бы нашёл, а вот такую штуку… даже не знаю, как. — Будем надеяться, что со временем у тебя всё получится. — Смотри, Мисато, снижаемся. Вертолёт устойчиво сел на вертолётную площадку огромного авианосца. Видимо это был именно флагман, так как туда-сюда сновали солдаты в униформе ООН. Металлическая палуба заметно покачивалась, напоминая, что мы не на обычном аэродроме. Техники уже бежали со специальными цепями и канатами, привязывая вертолёт к палубе. Всё же мы в море, и здесь всякое может произойти. Неожиданный порыв ветра или волна, и дорогостоящую военную технику смоет в океан. Подав руку Мисато, я помог ей спуститься, и мы прошли подальше, отойдя от винта. Рядом к вертолёту подошла рыжая девочка лет пятнадцати. Она была как раз в том возрасте, когда перестают называть девочками и уже начинают называть девушками. Огненно-рыжие волосы ниже лопаток, заметные выпуклости на груди между первым и вторым размером, да и талия уже приобрела знакомые девичьи очертания. Очередной порыв ветра с моря задрал её лёгкий жёлтый сарафан, оголяя нижнее бельё и часть плоского животика. Когда она вернула свою одежду в исходную позицию, её красное от стеснения лицо пылало гневом. Глядя на меня с насупленными бровями, она подскочила ближе. — Ты, извращенец, как ты посмел? — закричала она и попыталась влепить мне пощёчину, однако я ушел от её удара. — Ты чего, совсем больная? — спросил я её. — Стой на месте, и прими свою кару, как мужчина! — подскочила она ещё раз, но я вновь увернулся. Когда она замахнулась в третий раз, я обтёк её справа и пробил двойной удар в грудь и в печень, отчего девушка упала на задницу, свернувшись калачиком. — Ты! Да как ты посмел меня ударить?! — заорала она. — Показать, как? Я могу повторить, но уже так, что ты окажешься в больнице. А могу вообще за борт выкинуть. Ты вообще кто такая и какого чёрта набросилась на меня? Ты, что, психически больная? — Синдзи, это как раз и есть Аска Сорью Лэнгли, пилот Евы-02, — ответила Мисато, глядя с неодобрением на рыжую стерву. — Ну я просто несказанно счастлив, но это не объясняет, зачем эта малахольная на меня накинулась? — Ты увидел моё нижнее бельё и должен понести наказание! — воскликнула эта ненормальная. Действительно ненормальная, я уже просканировал её память и разум, и эта девочка банально помешалась после смерти своей матери. У неё и шизофрения, и мания величия, и мания всем всегда доказывать, что она лучшая, да, короче, в голове у неё целый взвод жирных, откормленных тараканов. Даже пытаться не буду туда лезть. Мне она никто, да ещё и как личность не нравится. — Да вот прям щас… разбежался... бегу и падаю. Это я что ли надел такое платье, которое от любого ветерка поднимается? Будто ты не знала, куда идёшь. Было бы из-за чего бучу поднимать. Если ещё раз протянешь ко мне руки, я тебе их просто поломаю. Я огляделся и, кивнув стоящему в стороне солдату, которого явно прислали по наши души, пошёл к нему. Мисато подошла к Аске и помогла ей встать, тихо выговаривая ей что-то. Мне бы не очень хотелось выносить на всеобщее обозрение любые разногласия с Аской, но уж подставлять своё лицо под чужие пощёчины абсолютно ни за что и на ровном месте я не собирался. Все мои старания, конечно, были потрачены впустую, пока водивший нас солдатик выдержал положенное время, дабы позволить ЧСВ местного адмирала достаточно промариноваться и утвердиться за наш счёт, и после очередного согласования по рации мы вчетвером, наконец, были допущены в святая святых — рубку управления авианосцем, представ перед очами адмирала и трёх его помощников. Широкое, просторное помещение, заполненное компьютерами и терминалами. Ручки, рубильники, тумблеры и лампочки мигали в каком-то завораживающем танце. Единственное, что привлекало меня тут, это широкое панорамное окно, сквозь которое с большой высоты был виден океан. Несмотря на все выговоры, полученные Аской от Мисато, её носик был задран до небес, а согласно её мыслей, она не считала себя хоть в чём-то виноватой. В её мире напасть на абсолютно незнакомого тебе человека, попытавшись выписать ему пощёчину через десять секунд после того, как первый раз в жизни увидела этого человека, считалось нормальным. Да мне в принципе было наплевать. Мне не было никакого дела до этой стервы, и общаться с ней я не собирался. К чему Мисато позвала меня с собой, я не особо понимал, однако за последние месяцы мы уже сумели наладить нормальные доверительные отношения, а потому на этот раз я решил прислушаться к её просьбе. То, что адмирал оповещён об инциденте на лётной палубе, я понял почти сразу по эмоциям, царившим в комнате. Злость, пренебрежение, осуждение, высокомерие. Мужчина был уже седеющим воякой раннепенсионного возраста. Высокий американец с бакенбардами на моряцкий манер. Прочитав его память, желание с ним общаться отпало у меня как класс. Он и раньше считал все эти танцы вокруг специального института НЕРВ пустой тратой денег, а опасность угрозы Ангелов он и все его подчинённые считали репортёрской уткой, и уж в особенности он считал полным бредом упоминания о фантастическом АТ-поле, которое позволяло Ангелам и Евам оставаться иммунным к любому кинетическому оружию. Адмирал был просто вне себя от ярости, когда какие-то шишки в ООН согнали весь тихоокеанский флот ради сопровождения одной, слишком уж дорогой игрушки, и считал детей-пилотов простыми слухами, просочившимися в высшие чины ООН, а уж когда он увидел и пообщался с Аской, он ещё больше утвердился в своём мнении, что НЕРВ содержат лишь полные идиоты, но приказ есть приказ, а потому единственное, что оставалось заслуженному адмиралу, это козырнуть начальству и пойти исполнять приказ, ведь приказы не обсуждают, их выполняют. На всё это накладывался внезапный прилёт Мисато для сопровождения груза, хотя сам Адмирал и не понимал, для чего это могло понадобиться. Он считал себя способным справиться с простейшим приказом — довезти драгоценную игрушку НЕРВ из точки А в точку Б и без того, чтобы нянчиться с ещё одной сиськастой капитаншей и ещё одним сосунком, это он обо мне, если что. Все его наихудшие ожидания сходу подтвердились, когда “пигалица малолетняя”, как адмирал про себя называл Аску, прямо после приземления вертолёта решила дать по мордасам “мелкому сосунку”, как он окрестил меня. То, что диалога у нас с ним не получится, я понял сразу, но мне и на адмирала, и на весь его флот, да и на саму Аску было плевать с большой колокольни. — Так это вы управляющий этой группы бойскаутов, — произнёс откровенно нарывающийся адмирал. В принципе мне они никто, а потому я тихонько отошёл в сторону к окну, начав наблюдать за тёмно-синим океаном, даже не прислушиваясь к разговору. — …инструкции по аварийному запуску источника питания Евангелиона. Тихий океан на этот раз полностью оправдывал своё название. Борт лишь слегка покачивался на волнах, рассекая океан на крейсерской скорости. — …и даже не надейтесь, якорь вам в задницу, что я позволю запустить вашу игрушку посреди океана! Ни! За! Что! А, интересно, Адмирал уже успел покраснеть. Я осмотрел собачащихся Мисато и адмирала и отвернулся, продолжив наблюдать за океаном. — …какой… мудоз… мог написать эти писульки? Да бл… вы там совсем оху… якорь вам в глотку! Вы там все что, только жопой и способны думать… Да ваши пилоты, это сосунки недоношенные! — …и не правда, ничего я не… — вступила в интеллектуальную беседу Аска. Я вновь бросил взгляд на собачащихся людей и отвернулся к смотровому окну. Когда эта ругань затянулась уже минут на десять, я оторвался от окна и спросил у Мисато: — Я смотрю, я вам тут не нужен, у вас своя атмосфера, так, может, я пойду? В принципе маяк на палубе я успел поставить, если что, вернуться я могу в любой момент, а уж спать у них тут я не собирался в любом случае. Нафиг надо, ютиться в тесной каюте, когда есть собственный дом, в котором меня ждёт любимая девушка. Явно ведь взбешённый адмирал офицерские апартаменты зажмёт. — …да вы, бл… мазуты сухопутные!.. — продолжал разоряться адмирал. — Мисато, чего ты бьёшься с этим пенсионером? — указал я на адмирала. — Если ничего не случится, то они благополучно довезут Еву до Токио-3, а большего от этого сборища плавающих антикварных музеев и не требуется. А если Ангел нападёт, всё равно ведь всё их оружие будет бесполезно, и они пойдут ко дну. Это ведь не твои корабли будут уничтожать, и не твоих людей будут убивать, если он так уж хочет, ну пускай это станет его проблемой. — Ты мелкий хер, ты кого пенсионером назвал?! — заорал он на меня. — Да я… Что он там хотел сказать, никто больше не услышал, потому что я наложил на него немоту. Адмирал открывал и закрывал рот в тщетной попытке быть услышанным. — Пойдём? — спросил я у Мисато. Мисато постояла, пожала плечами и подошла ко мне. — Аска? — перевела свой взгляд на хлопающую глазами девочку капитан. Та непонимающе взглянула на Мисато, на меня, на уже покрасневшего от натуги адмирала и, кивнув, подошла поближе к Мисато, обдав меня недовольным взглядом. Я пожал плечами и снял заглушку. — …орь вам в жопу! — послышался дикий вопль. В этот момент на мостик зашёл парень средней небритости с чёрными волосами со странной улыбочкой. — Ох, Кадзи! — воскликнула Аска. Тот обратил на неё внимание на краткую секунду и перевёл свой взгляд обратно на Мисато. — Мисато, а ты, как всегда, обходительна, — кивнул он на покрасневшего от ярости Адмирала. — Ты!? — воскликнула Мисато. — Какого чёрта ты тут делаешь? Я молча пошёл по направлению к выходу с мостика. Думаю, задерживаться мне не стоит, ведь если я ещё немного задержусь, адмирал может случайно улететь поплавать и уже никогда не вернуться. У меня ведь разговор короткий, а наездов я не люблю. Если не умеешь держать себя в рамках приличий, не стоит общаться с людьми. Сиди себе где-нибудь дома и ори там на стенки, сколько угодно. — Пошли все вон с моего мостика! — опять послышался вопль адмирала. — Н-да. Нервный он какой-то, — пробормотал я себе под нос. А вот то дерьмо, которым набита голова этого Кадзи мне совершенно не понравилось. Думаю, стоит его навестить чуть позже. Шпионы мне не нужны, особенно с тем, чего и сколько я уже успел в НЕРВ натворить, а уж тем более тройные шпионы. Этот крендель работает и на НЕРВ, и на SEELE, и на японскую армию. Мерзкий он человек. Ну, точнее, SEELE я уже упразднил, а вот этого — пропустил. Оказывается, они и не знали, что он шпион. Да он уже прикидывает, как бы соблазнить Мисато, чтобы через неё подобраться ближе ко мне и к внутренним секретам НЕРВ, а заодно уже прикидывает, кому бы ещё пихнуть эту информацию и за сколько.***
— …и когда я экстерном закончила школу, я поступила в университет, закончив и его с отличием. Аска всё продолжала хвастать, пытаясь всячески задеть меня. И то, что я вообще никак на неё не реагировал, бесило её неимоверно. Прям до зубовного скрежета. Это и есть психоз. Вот если, к примеру, Мисато спокойно смогла перебороть свои замашки и теперь общается и со мной, и с Рей нормально, то у Аски злость только нагнеталась, словно скороварка, грозящая взорваться. Детские травмы, наложенные на психическую болезнь плюс комплекс неполноценности, ведь тот самый Кадзи уже сказал ей, что мы успешно завалили уже трёх Ангелов, складываясь — выливался в некую гремучую смесь. — …эй, третье дитя! Ты оглох? — продолжала разоряться та. В этот раз мы находились в матросской кают-компании, где отдыхали простые работяги. Таким нехитрым образом Адмирал показывал, насколько он нам не рад, а находящаяся тут матросня, в этот самый момент с интересом следящая за Аской и моей реакцией, делала ставки. — Аска! Немедленно оставь Синдзи в покое! — крикнула на неё Мисато, но та проигнорировала её и подошла ко мне, стоящему к ней спиной и созерцающему океан через узкий иллюминатор. — Эй, ты! Чурбан! Ты вообще меня слышишь, или ты такой тупой, что даже не понимаешь человеческий язык? — протянулась её рука, чтобы дать мне подзатыльник. А может они с Мисато в одной школе учились? — подумал я, перехватывая и выламывая её руку. — Ай-ай-ай, ты что, мне же больно! — заорала Аска. — Скажи мне, Аска, у тебя вообще инстинкт самосохранения есть? — спросил я у этой рыжей дуры. — Ай! Отпусти меня, извращенец, мне больно. — А станет ещё больнее, потому что, если ты не заткнёшь своё поганое хлебало, я выкину тебя за борт, и на этом всё закончится, — сказал я и отпихнул её от себя. — Аска! Сядь и заткнись! Это приказ. — рявкнула Капитан Кацураги. — Девчонку ты побил, герой, а меня так же сможешь? — выкрикнул один из матросов в робе сержанта-техника. Это был высокий и мускулистый бугай почти двухметрового роста, который ухмылялся мне кривой улыбкой. Пребывание на этом корабле уже достало меня до печёнок. — Запросто. Есть ещё кто-то, кто хочет заступиться за эту стерву? — указал я на лежащую на полу в слезах Аску. Из толпы вышли ещё двое матросов. — Придётся поучить тебя манерам, сопляк, — высказался один из них, одетый в яркий жилет с флуоресцентными полосами, который хорошо видно в любую погоду и днём, и ночью. Видимо, это был ответственный на взлётно-посадочной площадке. Я вышел на центр зала прямо рядом с ними и заявил: — Нападайте все вместе.*** Мисато. ***
Мисато была вне себя от ярости на эту рыжую корову, на Адмирала, на Кадзи и на всех этих придурков из матросни. Теперь она начала сама понимать Синдзи. Очень уж хорошо понимать. Она ведь старается защитить этих людей. Уберечь их от смерти, а они же ещё и плюются на неё, ставят ей палки в колёса и ненавидят за то, что она просто не желает им смерти. А ведь Синдзи много раз рассказывал именно про такие ситуации, когда ты помогаешь людям, стараешься, а тебя же ещё и ненавидят за это. А ведь он прошёл через такое за свои жизни очень много раз. Именно поэтому он так ко всем и относится. Всегда тактичен, всегда вежлив, но никогда не терпит хамства и не даёт садиться себе на голову. Его теперешнее поведение с Аской это ещё верх самоконтроля и самообладания. Будь у неё столько силы и возможностей, сколько у него, весь тихоокеанский флот уже давно бы перестал существовать, ну или у него бы появился новый Адмирал, посговорчивей. А Аска? Чего она на него взъелась? Сама ведь виновата. Синдзи ведь ни словом, ни жестом, ни даже бровью не намекнул на своё отношение к Аске, и вдруг такая враждебность. Мисато закрыла лицо рукой в классическом, известном всем жесте. Все её призывы к порядку, даже прямой приказ не подействовали на Аску. Как же сложно с подростками... Ну тут, перед всеми Мисато не хотела выносить сор из избы, но как только они приедут в Токио-3, разнос, который она устроит Аске, будет эпическим! Мисато даже подумывала посадить её на пару суток на гауптвахту за такое непослушание, а уж когда Синдзи явно вывели из себя матросы, решившие показать “сосунку” его место… Мисато приготовилась к проблемам. Синдзи вышел на свободное пространство, и когда тройка матросов бросилась на него вместе, банально пропал из видимости, а секунду спустя три изломанные и стонущие куклы, раньше бывшие матросами, с явно стоящими под неестественными углами руками и ногами, с выломанными пальцами и разбросанными по полу зубами уже валялись на полу, живописно раскиданные в неестественных позах. Похоже они ещё очень долго не встанут в строй, если вообще будут способны продолжить служить в ООН. Вот что значит не на того нарвались. — Мисато, ты как хочешь, а я не намерен больше терпеть такое. Ты со мной или остаешься? Если мы не уйдём, начнутся разборки, и кончится это тем, что тихоокеанский флот ООН перестанет существовать, — послышался голос Синдзи, уже стоящего рядом с ней. — А вернуться мы сможем? — вырвалось у неё на автомате. — Сможем в любой момент. Мисато оценила обстановку трезво. То, что сейчас сказал Синдзи, было правдой. Сейчас прибежит военная полиция и начнёт наезжать на всех подряд. Синдзи попытаются арестовать, а он такое терпеть не будет, и тот самый сценарий с потоплением всего тихоокеанского флота, ну или хотя бы вот этого самого авианосца, на котором они находятся в данный момент, становится реальностью. Мисато бросило в холодный пот, и она взвесила всё именно как военный командир. Что лучше… прямо сейчас потерять доверие существа, от которого зависит выживание человечества и который уже спасал их и лично её из лап смерти несколько раз, или… А что или? На самом-то деле, ну вот что она теряет? Уважение Адмирала? Да она его не имела изначально, и его она уже ничем не заслужит. Уважение от Аски? Так вот как раз Аске она ещё покажет, когда они прибудут на берег. Карцер по ней плачет, и как только они сойдут на берег, Аска, за своё поведение и несоблюдение приказов пойдёт на трое суток в карцер. Мисато встала, поправила одежду и, ни на кого не глядя, подошла к Синдзи. — Идём, — серьёзно сказала она. Они вышли из помещения, зашли за угол и исчезли с авианосца.
