Шёпот страниц

      Двери лифта открылись мягко и плавно, все, как бывает в новеньких домах сразу после сдачи. Цифра на стене ярко ознаменовала тринадцатый этаж. Мира недовольно буркнула ругательство себе под нос и снова нажала кнопку первого этажа. На этот раз лифт не сопротивлялся и, быстро закрыв двери, помчал кабинку на первый этаж. Прошло несколько секунд, и Мира почувствовала толчок, что означало конец пути. Двери начали открываться, она выскользнула из них боком, боясь повторения случая с застреванием. Выйдя, девушка перевела дух и пообещала себе больше не ездить на лифте, по крайней мере, сегодня точно.       На улице уже начало смеркаться, и свет уличных фонарей помогал разобрать дорогу, чтобы не вляпаться в лужу. Вечер был достаточно прохладным, и, накинув капюшон на голову, Мира быстрым шагом направилась к углу дома. Добравшись до поворота, в нескольких десятках метров впереди она узнала знакомый силуэт маленького одноэтажного магазинчика. Он работал круглосуточно и часто выручал таких людей, как она, которым приспичило стать «ночной жрицей». Вообще она любила поесть, но старалась ограничивать себя в плохой еде, чтобы не угробить сначала внешность, а потом здоровье. Но сегодня выдался сложный эмоциональный день, и ей срочно нужно было съесть какую-нибудь гадость, вроде шоколадки или самой едкой и химической газировки. Она уже подошла к двери магазина и протянула руку к дверной ручке, как услышала шорох за спиной. Не обращая внимания на него, девушка вошла внутрь. За дверью приветливо встретил яркий свет, который показался ей ослепляющим после тусклого света уличных фонарей, и улыбчивая, но уставшая продавщица. Поздоровавшись, Мира подошла к витрине с пирожными и провела пальцами по ней, изучая ассортимент. Ее взгляд упал на пирожное картошка. Оно с детства ей нравилось. Кроме того, пирожное не слишком большое, а значит огромный вред ее организму не нанесет.       Придя домой, она первым делом налила себе большой бокал вина и положила пирожное на красивую тарелочку, уж если вредить себе, то хотя бы с эстетикой. Часы показывали первый час ночи, а значит уже можно расслабиться, потому что в этот час она уже никому не понадобится. Отложив телефон на журнальный столик, Мира включила телевизор и откинулась на спинку дивана. Тут же не в силах пропустить такое пиршество, как хозяйка дома на диване, кот решил не упускать такую возможность. И с громким, оповещающим «мяю» запрыгнул на колени. По телевизору как обычно не шло ничего интересного, и, еще немного пощелкав кнопками пульта, она его выключила и прикрыла глаза.       Ее разбудил резкий звонок будильника, от неожиданности Мира подскочила и, осознав, что уснула на диване, выругалась на свою несобранность. Оставив все самобичевания на потом, побежала в ванную комнату умываться и собираться на работу. После съеденного на ночь пирожного организм отказывался принимать еду, посчитав вчерашнюю «картошку» за ранний завтрак. Отбросив свои принципы, она наспех переоделась в свежую одежду, собрала рюкзак и вышла в подъезд. Впрочем, спешки никакой не было, она не опаздывала, но ей почему-то казалось, что нужно поторопиться.       Работала Мира в книжном магазине, большом, в два этажа огромной площадью и широкими панорамными окнами. Это была хорошая работа с хорошим окладом и среди любимых книг. Клиенты не докучливые и не вредные, в основном приходили уже за конкретными книгами, которые нужно было просто найти на полке, а с этим у нее не было проблем. Она любила книги, как живых существ, каждую, как личность, даже если книга у автора не совсем удалась. Она всегда знала, где какая находится, и очень трепетно ухаживала за каждым экземпляром.       В это утро она решила провести свой еженедельный ритуал и пройтись по полкам с любимыми томиками, чтобы проверить, кого забрали, а кому пожелать удачи с новыми хозяевами. Второй этаж ярко освещало весеннее солнце, Мира подошла к полке в самом углу, и вот она, первая книга в ее списке, — «Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд, с нее началась настоящая любовь к книгам. Девушка аккуратно открыла первую страницу, на которой было посвящение, перелистнув, она поднесла книгу к лицу, чтобы вдохнуть аромат таланта. Так писать у нее никогда не получится. Испытав при этом восторг и сожаление одновременно, она почувствовала кое-что еще…       — Что это? — подумала она, нахмурив лоб. Звук был очень тихим, но таким смешанным, как будто все люди мира говорили на разных языках одновременно. От неожиданности руки сами захлопнули книгу, и звук прекратился. Оглянувшись по сторонам, она не обнаружила ни единого человека в зале. — Ну правильно, до открытия еще полчаса, — пронеслась мысль в голове. Мира, на всякий случай, наклонилась и подставила ухо к книге, конечно, она ничего не услышала. Поставив ее обратно на полку, девушка прошла немного вперед, и руки нащупали знакомый корешок маленькой и простой, но такой интересной для нее книги — «Мертвые из верхнего Лога», Марьяны Романовой. — Ты снова здесь? — улыбнулась она, — Как же тебя продать? Ведь люди о тебе просто не знают, — озадачилась Мира и в порыве своих размышлений вновь открыла книгу, и гул голосов ее накрыл с такой силой, что она присела и, закрывая уши руками, уронила томик на пол, он с шумом захлопнулся, и тогда она смогла открыть глаза. Мира не верила своим ушам, глазам и всем своим чувствам. Первой в голову влетела мысль о развивающейся шизофрении, она слышала что-то такое, когда в голове звучат голоса и люди видят то, чего нет. От этой мысли пот побежал по спине, в глазах заплясали звездочки, нужно срочно присесть. Романову она по инерции взяла с собой. Когда ей стало лучше, разум успокоился и немного прояснился, руки ощутили предмет в руках, девушка поняла, что все еще держит книгу. Когда Мира слегка приоткрыла новенькие страницы, вновь появились голоса, но не такие громкие, когда открыла ещё больше, хор усилился.       Шурша новой юбкой к ней приближалась подруга — Дани, русская испанка, как все ее называли. Родители девушки, чистокровные испанцы, в молодости переехали в Россию из любви к культуре и народу, и Даниэла уже родилась здесь.       Увидев бледную Миру, она поторопилась сесть рядом:       — Что случилось? — спросила она обеспокоено. — На тебе лица нет.       Мира только попыталась сделать нормальное лицо и произнести что-то связное, но у нее ничего не получилось, а изо рта вырвался непонятный звук похожий на «Привет» и «Все нормально» вместе. Как объяснить то, что она еще сама не понимала, девушка не знала. Подняв взгляд на подругу, молящую о помощи, Дани поняла, что дело плохо.