Запах топлёного молока.

- А потом? Что было потом?- спросил мужчина с успокаивающим голосом и приятной внешностью. - Она ушла с ним... Он просто забрал ее. Это все, что я знаю... - Может, она рассказывала о чем то личном? О проблемах в семье или что то в этом роде? Насколько я знаю, вы единственный ее друг, верно? - Да...- неуверенно произнес Чимин, натирая друг об друга ладони.- Но она не говорила со мной об этом. Кажется, у нее в семье не было никаких проблем... - Когда это началось? Когда ты стал замечать, что твоя подруга уезжает с ним домой? - Я... Я не знаю... Довольно часто. Мы дружим только год, так что... Я не знаю, извините... - Тебе не стоит волноваться.- улыбнулся мужчина, поглаживая мальчика за светлые волосы.- Может ты помнишь ещё что нибудь? - Хватит мучать моего ребенка!- ворвалась в комнату женщина лет 40, размахивая руками и угрожая сотрудникам полиции.- Он ни в чем не виноват. По какому праву вы задерживаете его столько времени? - Госпожа Пак, вашего сына никто не обвиняет. Он единственный, кто был близок с жертвой. - Он больше ничего не знает, поэтому отпустите нас! - Хорошо.- вздохнул мужчина, разминая шею.- Ты можешь идти, Чимин. Обязательно свяжись с нами, если вспомнишь что то ещё, даже если это покажется мелочью. Договорились?

***

Джию сидела в светлом помещении, развешенной комнатными цветами, придающие чувство уюта и тепла. Здесь было совсем как дома, несмотря на то, что комната пропитана запахом преступников и жертв преступлений. Так ее и называли: "Жертва". С удивлением смотрели на ее напуганные и растерянные глаза, шептали что то за спиной и делали вид, что все хорошо. - Джию, детка, как себя чувствуешь?- улыбнулась психолог, гладя напуганную девочку по плечу.- Все хорошо? Джи взглянула на нее холодными, стеклянными глазами и вновь отвела взгляд. Ей не нравится все, что сейчас происходит. Ей не нравится внимание, направленное на нее. Не нравится то, что ей ничего не говорят про Чонгука. - Давай немного поговорим? Я врач, не бойся меня, ладно? Снова молчание, сопровождающееся безучастным взглядом, направленным куда угодно, но не на собеседника. - Я понимаю, тебе страшно об это говорить, но постарайся. Ради себя и ради твоей матери, что очень сильно переживает. - Мне не страшно.- подаёт девочка голос, раздраженная словами женщины.- Я не боюсь ничего. - А Чон Чонгука? Ты боишься его? - Нет! Я люблю его, как и он меня! - Боже, Джию, прекрати нести этот бред!!!- не выдержала мать девочки, дрожа вся от испуга.- Ты слышишь себя? Какая к черту любовь? Почему ты настолько глупа!? - Успокойтесь, госпожа Чон! Если не можете держать себя в руках, покиньте палату! Она закрыла лицо руками и развернулась лицом к огромному окну. Не было сил смотреть на девочку. От мысли, что она стала жертвой чего то подобного, вызывали у нее табун мурашек и дрожь по всему телу. Ее любимая девочка, ее долгожданная, хрупкая дочь попала в руки грязного и мерзкого человека. - Джию, когда ты узнала, что Чонгук любит тебя? Или спрошу по другому. Когда он впервые заставил тебя совершить половой акт? Пожалуйста, не скрывай ничего. - Оппа меня не заставлял... Я сама согласилась. - Это ложь! - снова выкрикнула женщина, вставая на защиту своей дочери.- Это все ложь! Моя дочь никогда бы не смогла на такое решиться. - Госпожа Чон, прошу вас, не мешайте мне работать! Покиньте палату, немедленно. Джию, когда это было? - Мне тогда было 12.- замешкалась она.- Или может 13... И я не вру. Я правда не вру. Он ни к чему меня не принуждал. Я захотела сама. - А откуда ты узнала, что это такое? Видела в интернете, смотрела фильм, или может Чонгук сам тебе об этом рассказал? - Я видела по телевизору... А потом... А потом... - Он причинял тебе боль? Или может он угрожал? Это было больше похоже на насилие? - Насилие?- задумалась Джию, мутно припоминая моменты, когда ее и правда рвало от дикой боли.- Нет... Оппа говорил, что нужно немного потерпеть, чтобы было очень хорошо, и я терпела. Но мне потом и правда было хорошо... Правда. Он все делал так, как нравится мне. - Это моя вина. Это полностью моя вина.- не прекращала женщина плакать, закрывая руками лицо.- Я не поверила слухам и позволила этому произойти. Боже, я ужасная мать... - Здесь нет вашей виды. Госпожа Чон, наберитесь терпения и сил. Через полчаса прибудет гинеколог. Будьте готовы к осмотру. - Я не хочу.- напугано вздрогнула Джию, отходя на шаг от женщины. - Мам, я не хочу. Пускай его отпустят. Пожалуйста, мама, пускай Чонгука отпустят.

***

Он болезненно зашипел, все ещё чувствуя режущую боль на разбитых губах с металлическим вкусом крови. Дышал совсем ровно, спокойно, непринужденного. Вел себя так, будто не его обвинили в совращении малолетней девочки. Вел себя так, словно не он преступник. Не поднимал голову, прикрыв глаза и пытаясь не терять рассудок, и просто ждал. Молча ждал неизбежного. - Спрашиваю ещё раз: сколько лет было девочке?- прислонился к столу сотрудник полиции.- Отвечай, сукин сын! Молчание. - За этой дверью стоит брат этой девочки. Если она откроется, ты труп, понимаешь это? - Детектив Ким, держите себя в руках!- раздался голос с камер видеонаблюдения.- Не забывайте, что вы при исполнении. - Думаешь, молчание тебя спасёт? Если будешь и дальше сидеть в тряпочку, окажешься за решеткой. Знаешь, что там делают с такими как ты? Молчание. - ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС!- срывается детектив на крик, и вместе с тем, пытается проехать кулаком по спокойному лицу Чонгука.- ОТВЕЧАЙ, УБЛЮДОК!!! - Выведите его оттуда, сейчас же.- отдал приказ командир, не выдержав вспыльчивого поведения своего подчинённого.- И отправьте немедленно психолога.

***

- Это началось 12 лет назад... Я тогда впервые увидел ее. - Тебе было 16? - Да. - Что ты ощущал, когда видел ее? Помнишь ощущения? - Не смогу забыть, даже если захочу.- улыбнулся он, поднимая взгляд на психолога.- Мне она нравилась как ребенок. Просто как ребенок. Точно так же, как всем людям нравятся дети. Любил слушать писклявый голос... Любил ее короткие шаги, сморщенное лицо и красные бантики в два раза больше собственной головы. Я никогда ещё не видел настолько красивых и милых детей и я просто хотел быть ей кем то, неважно будь то друг, брат, или просто сосед. Я просто хотел что-то для нее значить. На тот момент мне казалось, что это нормально... - А когда ты понял, что она нравится тебе не совсем, как ребенок? - Не знаю... Я сам этого заметил. - Я беседовала с Джию и она поделилась со мной, что это произошло в 12. - 13... Ей тогда было 13 лет. Я не знаю, насколько это глупо и отвратительно выглядело тогда, но сейчас я ни о чем не жалею, правда. - Почему ты не поговорил с детективом? Ты ведь не сказал ему, что признаешь вину, верно? - Потому что он не поймет.- произнес Чонгук шёпотом, наклоняясь в женщине ближе.- Никто из них не поймет меня. Никто... - Почему ты так решил? - Потому что не поверят. Они не поверят, что я люблю ее, понимаете? А я люблю. Они называют меня гребанным педофилом, но Джию единственная, кого мне и правда хочется. Хочется не просто ее тела, но и душу. Все. Полностью. Я желаю ее больше всего на свете. - Но это меняет того факта, что она ребенок. Ты сломал ей психику, совратил и оставил травму на всю оставшуюся жизнь. - Травма?- усмехнулся Чонгук, возвращаясь в исходное положение. - В моих руках она превращалась в самую нежную, в самую желанную женщину на свете. В моих руках она дрожала от удовольствия. Засыпала в моих руках, в моих руках же и просыпалась. В моих руках она могла воплотить в реальность все пошлые и развратные мысли, что таились в ее голове. Ее розовые от смущения щеки кричали не о травме, а о наслаждении. Думаете, она правда травмирована? - Ты говорил ей, что любишь ее? - Каждую минуту... Каждую, блядь, секунду я бредил чувствами к ней. Я не педофил... И даже спустя 40 лет я по прежнему буду хотеть только ее, потому что это она. Потому что это Джию.