Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

Каково это - знать,

что ты чей-то нательный шрам,

сгусток памяти,

вызывающий столько драм?

Адриан тяжелой кучей грохнулся на пол. Все тело сжималось от боли; одежда, насквозь пропитанная потом, противно липла к коже. Он весь горел изнутри, будто адское пламя текло вместо крови. Почему? Огромная темная спальня, казалось, постепенно сужалась вокруг него, давила. Перед глазами переодически вспыхивали разноцветные искры, а лунный свет обнимал его дрожащую фигуру, пока он сдавленно глотал ртом воздух.  Почему? Момент, когда прекрасный силуэт испарился, а все вокруг окутала тьма, не позволял ему дышать. Кромешная тьма. Он ничего не слышал, ничего не видел вокруг себя, только острую, ослепляющую боль. Перед глазами прояснилось только тогда, когда впереди показались очертания окна его комнаты, и неведомая сила, управляющая его телом, закинула его прямиком в створку. Трансформация мгновенно спала, и теперь едва различимый Плагг, которого выдавало только неоновое свечение глаз, мрачно возвышался над ним. – Что происходит? – задыхаясь, едва выдавил из себя Агрест. – Почему я здесь? Сердце неумолимо стонало от боли, оно стремилось к этому нежному, доброму ангелу. Парень буквально чувствовал, что с каждой секундой теряет песчинки того света, который успел впитать. – Я тебя сюда направил. – отчеканил квами. В его глазах бушевала злость. – Силой… Блондин яростно стиснул зубы, он чувствовал, как от его души отрывали кусок за куском, мысленно он все еще пребывал на той крыше, грелся в лучах могущественного света, и любил… – Зачем? Я должен вернуться! – тоска сквозила в каждой букве его слабого голоса. – Леди Баг. Я люблю ее. Мастер наверняка ошибся, она не правильно все поняла, я не ее аналог излечения, я и есть целебная панацея! – Адриан… – Она - моя! Мне срочно нужно трансформироваться! – закричал парень. – Адриан. – Быть рядом с ней, помочь ей. Это ты виноват. Как ты мог взять контроль над моим телом и уйти!? – Агрест с удивлением заметил, как на глазах проступили крупицы слез. Видит Бог, как ему сейчас больно. Он не понимал своего существования, без нее. Каждый удар его сердца должен быть посвящен ей. – Адриан! – громкий голос Плагга подкрепиться ударившей за окном молнией. Погода ежесекундно испортилась, некогда чистое звездное небо заволокло тучами. Заряженный воздух проник в открытое окно, заставив блондина дрожать еще и от холода. Ужасного холода, что внутри, что снаружи. Будто все тепло осталось там, на крыше рядом с ней. Грудь, которая недавно горела от отчаяния, теперь сдавило ледяными оковами. Парень опустил голову, горячая слезла очертила дорожку до подбородка. Он никогда не плакал. После смерти мамы - никогда. А сейчас ему было нечем дышать от едва сдерживаемых чувств. – Я забрал тебя, потому что промедли еще хоть секунду, и мы бы погибли. Оба. Леди Баг без остановки вливала в нас чистейшую энергию света, заполни она тебя полностью, и вся моя суть могла исчезнуть. Этот ритуал очень опасен, нужно расчитывать силу и количество… – Почему тогда вообще позволил этому случиться? – хрипло прервал парень. – Лучше бы я вообще не знал… Как могу любить! Моё сердце сейчас разорвется. Черный квами прикрыл глаза, явно пытаясь унять гнев. За окном снова вспыхнула молния, с грохотом разделив небо на две половины. – Это не твоя любовь. – Ты врешь! Как врал всегда, не говоря о своей демонической сущности. – Та нить, которую ты тронул, – Плагг глубоко вздохнул. – это мои чувства. Поэтому она и выглядела так уродливо. Это любовь демона. Адриан с трудом поднял взгляд на черное существо. Перед глазами все плыло, в ушах раздавался раздражающий писк. – Ты не можешь любить Леди Баг, Мастер сказал, что… – Единственное существо, которое я люблю, это Тикки. Да. – оборвал его квами. – Это она и была. Ты увидел ее моими глазами. Тот момент, когда я наконец хоть что-то увидел, постоянно пребывая в собственной черни. Ее силуэт, ее силу, все чувства, которые ты испытывал - мои. Неоновые глаза были застланы мучительной пеленой. И Адриан впервые подумал о том, что сейчас квами действительно разделяет его боль. Понимает его, как никто другой. Осознание, что он дотронулся до чего-то столь личного, чужого и скрытого, вызвало странное ощущение стыда. – Меня манило к ней, как мотылька на огонь. И этот огонь безумно опасен. Я ничего так сильно не желал, я готов был молить о смерти, лишь бы она была рядом. Тикки еще не понимает, что натворила в тот день. И это очень иронично, что она оставила мою нить вдали от всех. Наверняка, она даже не касалась ее, дабы оставить мои чувства известными лишь мне одному. – Плагг сложил губы в измученную улыбку. Адриан едва не застонал от обреченности. Он чувствовал все это. Так же отчетливо, как и чувствовал возвышавшуюся между двумя квами стену. Они никогда не смогут быть вместе, и это ранило его так, будто он сам был Плаггом. Заточенным, влюбленным демоном. – Много лет супер герои избегали моего камня чудес, хотя я готов был подчиниться ежесекундно, лишь бы снова увидеть ее. Я был готов даже помогать всем этим глупым людям исполнять некудышный долг. Но никого не было. Потом появилась надежда, что если я снова вырвусь - Тикки вновь придет, чтобы заточить меня. Но чертовы хранители создали шкатулку, чтобы сдерживать силу квами, пока они в ней.  Тогда я решил, что выберу самого достойного человека, чтобы Тикки не разочаровалась, чтобы когда мы встретились - гордилась сделанным выбором. Так прошла еще сотня лет. А дальше, ты знаешь и сам. – Но почему тогда мне до сих пор так плохо? Если это только твои чувства, то все должно было закончиться в тот момент, когда ты взял контроль над моим телом и ушел оттуда. – Адриан не мог найти в себе силы подняться с ледяного пола. Комната за столько короткое время напрочь охладилась, и те жалкие толики тепла, которые были в теле, с неумолимой скоростью испарялись. Он едва не стучал зубами. – Это состояние аффекта. Ты впитал в себя слишком много света и моих чувств. Теперь будет плохо до тех пор, пока не возникнет баланс. Не переживай, через пару часов пройдет. – Плагг внимательным взглядом изучал своего подопечного. Агрест же и представить не мог, сколько всего умещалось в этом маленьком черном существе. Какую огромную привязанность он испытывает к своему тюремщику в лице Тикки. Какие дикие эмоции поглощают его от одного ее присутствия. И какая рваная рана у него в груди, от невозможности быть рядом. – Зато на время тьма отступит, и не будет тебя мучить. Поблизости с такой силой, если ты не замечал, она всегда молчит. – квами, на удивление для них обоих, подбадривающе потрепал блондина по волосам. Пребывая в безмолвной тишине, Адриан продолжал попытки восстановить дыхание. Он будто пробежал несколько сотен километром, сердце стучало как умалишенное, а душа будто магнитом стремилась ко всем тем чувствам, что он испытал.  – Рядом с такой силой? – в голове ненавязчиво вспыхнул один момент. – Я заметил одну вещь… когда ко мне приходила Дюпен-Чен, голос тоже затих, будто его и не было. И когда я сам наведался к ней в виде Нуара, его тоже не было.  Блондин вспомнил, как в тот день безумие снова накрыло его, пока он выполнял задание по учебе. Голова раскалывалась из-за гнева, хотелось разнести все вокруг. И он вспомнил, как было тихо рядом с этой девчонкой. Быстро перевоплотился в Кота и вылетел прочь из комнаты. Вспомнил, как затаился у ее окна, но злость не отступала. Как тихо подкрался поближе, и демон замолчал. А при поцелуе, что он оставил на бледной коже, губы запекло, будто он коснулся жаркого солнца; тепло еще какое-то время окружало его по пути домой. – Это значит, что она меня… любит? – последнее слово Адриан сказал тише остальных. Он и представить себе не мог, что кто-то может испытывать к нему такие чувства. Куча девиц, мечтавших заполучить его, постоянно мельтешили рядом. Но только раздражали, и он прекрасно знал, чего они хотят от него на самом деле. Кто-то мечтал стать с помощью него известной, кто-то - разбогатеть. Кто-то просто хотел переспать, а кто-то - чтобы он был от них без ума. Но любви в этом нет и подавно. За что его можно любить? Адриан считал, что из всех людей в этом мире, он единственный, который не заслуживал чего-то подобного.  Безвольный, слабый, лживый, недостойный. И вся та вереница девушек, что была рядом и заискивающе смотрела в глаза - доказывала это. Никто его искренне не любил. Но кого любит она? Кота Нуара, или Адриана? Либо может быть такое, что Дюпен-Чен сама по себе светлый человек? – Потише, малец, я буквально вижу, как в твоей голове шестеренки вертятся. – фыркнул Плагг. – Она действительно любит меня? – Агрест не мог поверить в свои слова. Эта мысль была настолько ошеломляющей, что он на секунду забыл как дышать. – Если это так, неплохо было бы… и тебе присмотреться. Как можно скорее. – Плагг будто подавился воздухом посреди предложения. Его глаза хитро прищурились, а улыбка из вымученной стала какой-то загадочной. Он явно что-то скрывал. – Но я ведь ничего к ней не испытываю. Никаких таких чувств, которые помогла увидеть Леди Баг, у меня нет.  – Любовь не всегда приходит сразу. Бывает такое, что она наступает медленно, осторожно. И не обязательно, что почувствовав любовь другого человека, тут же начинаешь любить его в ответ. Возможно, ты вообще не разделишь ее чувства. – поучительно рассказывал Плагг.  Хотя он очень сильно сомневался что мальчик, который больше всех нуждается в любви - откажется от нее. Адриан все же поднялся с пола, мышцы потряхивало от слабости. Он скинул с себя мокрую одежду и под внимательным взглядом квами направился в душ, продолжая копаться в мыслях. Жгучее желание все же прожигало душу. Теплая сила, как райский мираж оазиса, маячила перед глазами. А еще - боль. Она крепко стискивала каждый сантиметр тела - боль отчаяния держала душу в крепких отвратительных объятиях.  Парень дрожащими пальцами дернул на себя вентиль. Горячая вода ушатом окатила его с головы до ног, заставляя сдавленно зашипеть. Нужно хоть немного отогреться. Перед глазами всплыл нежный образ Леди Баг. Как она обронила хрупкую улыбку, когда узнала о истории великой любви. Возможно, она тоже понимала Плагга в тот момент. Понимала всю его боль, так как тоже была безответно влюблена. Тоже мучилась такими чувствами и, глядя на кого-то, ее сердце тоже разрывалось от невысказанных слов.  Адриан обессиленно навалился плечом на стену. Слишком много всего сегодня перепало на его долю.  Разум медленно, но верно, возвращался к нему. Теперь ему было стыдно перед Плаггом за такую детскую, несвойственную ему истерику.

***

– Это было верхом безрассудства, Маринетт. Ты понимаешь, что могла его убить?  Тикки металась по комнате как красный маячок, в мягком свете ламп. Она уже битый час повторяла одно и то же, видимо считая, что подопечная не до конца понимает патовость ситуации. – Надо было сначала спросить у меня!   – Но ты мне вообще ничего не рассказала! – огрызнулась девушка, напряженно восседавшая на кушетке. – Ни про Плагга, ни про заточение. Даже про то, что подвергаешь риску человечество, отдавая мне свои жизненные силы! Даже Кот Нуар от этого страдает!  А если демон вырвется? Ты об этом подумала? Тогда все погибнут! Ты не дала Плаггу выбора, обрекая его на вечное служение. Он любит тебя сильнее всего на свете, сильнее собственной жизни. Ты же тоже это чувствовала? Когда Нуар дотронулся до нити. Эта щемящая душу любовь… Квами перестала летать из сторону в сторону, и повисла в воздухе, грустно опустив глаза. – Я хотела сделать как лучше. Спасти его от разрушения. – тоненький голос задрожал. – Он выбрал бы смерть, чем существование недалеко от меня, с невозможностью быть вместе. Но я бы не смогла его убить. Как не могу и тебя оставить на растерзание болезни. Я верю, что ты справишься с испытанием, Маринетт. Нужно лишь время, и я даю его тебе. Дюпен почувствовала, как щеки опалили слезы. Она знала, что Тикки всегда была такой. Доброй, милосердной. Жертвовала собой , ради спасение одной единственной девушки. Но на кону стояло слишком многое. Если она отдаст свои последние жизненные силы, то погибнет вместе с ней, либо демон вырвется раньше, поработив душу Нуара, и сил у Леди Баг, чтобы снова заточить его, совсем не будет. Оба исхода летальны. Маринетт прижала пальцы к векам закрытых глаз, стараясь успокоиться. Слезы текли ручьем. Ей было жаль всех. Непричастного Нуара, Плагга, саму Тикки, а все из-за того, что один блондинистый идиот не хочет открыть ей свое сердце. Она потеряла столько времени, поглощенная жалостью к самой себе, что не увидела того, что скрывается на дне этого мрачного озера. Тикки так и не рассказала бы ей за то, что отдает силу каждый день, дабы заглушить ханахаки. Все потому, что знала - Маринетт в этот же день отдаст камень чудес Мастеру, обрекая себя на смерть.   – Спасибо. – тихо слетело с искусанных губ. – Если бы не ты, я бы давно уже умерла. Квами быстро подлетела к Дюпен и села той на плечо. Аккуратно обняла за шею и безмолвно заплакала.

***

Маринетт дала себе пару дней на восстановление. Сославшись на простуду, она валялась в кровати, размышляла о всем сущем, и каждое утро просыпалась в слезах. Тикки тоже ощутимо ослабла после ритуала, поэтому патрули на эти дни остались за Нуаром. Хоть времени и было катастрофически мало - проблему нужно решить в кратчайшие сроки - Дюпен не представляла, как будет смотреть Агресту в лицо, зная о том, что жизнь людей зависит лишь от его расположения. И от ее действий.  – Я, конечно, не хочу тебя торопить, – как бы между прочим сказала Тикки в один из дней самобичевания. – Но, повторюсь, Адриан сам себя не влюбит. Тогда, собрав всю решительность в кулак, девушка проснулась с утра пораньше и пошла в коллеж. Плана действий в голове не было, даже если раньше она что-то и составляла, то под гнетом ответственности и сжатых сроков - все кануло в лету. По возвращении на занятия, Мари обреченно отметила, что мир никак не изменился после недавних происшествий. Одногруппники так же сидели на своих местах и улыбались, преподаватели так же заваливали кучей домашки, и никто из них даже в самых смелых фантазиях не представлял - их мирная жизнь сейчас висит на волоске. Сев за парту, девушка мрачно глянула на мадам Кюри. Снова половое воспитание. Ну конечно, с чего еще можно начать день?  Далее тоже были безрадостные предметы: Математика, и Иностранные языки. К слову, ни к чему из этого Мари не была готова. Оставалось только надеяться на лояльность преподавателей после якобы перенесенной простуды. Соседнее место пустовало. Алья не сообщила ей о причине отсутствия и это тоже больно кольнуло самолюбие. Что-то у них в последнее время совсем не ладилось, надо будет заглянуть в гости после уроков. Отправив еще одно сообщение Сезер, Маринетт выключила звук на телефоне, положив тот на край карты. – Итак, драгоценные мои студенты, – почти пропела преподаватель, – сегодня, заметив ваши кислые мины, я решила выбрать тему поинтересне. Поговорим… барабанная дробь…  Женщина красноречиво обвела всех взглядом. – О предварительных ласках. Кто-то на задних партах подавился воздухом.  По классу сразу пронеслись неловкие смешки. Маринетт напряглась, как струна. Какой ужас. Кто вообще допустил данный предмет в учебную программу? Она конечно понимала, что большинство ее одногруппников уже ведет активную половую жизнь. Но не обсуждать же это при всех. Особенно когда тут сидит Адриан. Ей еще к нему идти проект доделывать, а как при этом в глаза смотреть? Мол, «Привет Агрест, мы же тут недавно в классе секс обсуждали, это так нас сплотило, да? Ты наверное много чего знаешь в этой теме, но это так, к слову. Перейдем к проекту?». Перед глазами нарисовалась смешная картина, как Адриан тянет руку и активно участвует в дискуссии с преподавателем. – Все мы знаем, что при возбуждении, тела мужчины и женщины выделяют определенную жидкость. Господи, ей даже не с кем разделить эту неловкость, почему именно сегодня Альи нет на учебе? – Это свидетельствует о том, что партнер готов к началу полового акта. Очень важно, чтобы эта секретируемая жидкость выделилась, особенно у женщины. Иначе она может получить микротравму, процесс будет болезненный, и впечатление испортится. – как ни в чем не бывало продолжила мадам Кюри. Маринетт готова была провалиться сквозь землю. – Нечего закатывать глаза, Ким. Сиди и наматывай на ус. – хмуро отчеканила женщина, перелистнув страницу. – Продолжим. – Начало предварительных ласк может быть общее. Приведу краткие примеры, чтобы окончательно вас не смутить. Поцелуи, в разные части тела, смотря на эрогенные точки. Надеюсь, вы знаете что такое эрогенные зоны. Легкие укусы, поглаживания. Главное, доставить партнеру удовольствие. Так сказать, заставить его возжелать чего-то большего. Но это я уже ухожу в сексологию. У Маринетт не то что щеки горели, казалось, она вся полыхает от смущения.  Мозг услужливо подсовывал такие картинки, которые она смогла нафантазировать читая фанфики. Неожиданно, перед глазами показался образ Адриана. С горящим на щеках румянцем, растрепанными волосами, сбившимся дыханием. Его прекрасное тело и то, как на пике удовольствия он откидывает голову назад, хрипло постанывая. Срань Господня, она НИКОГДА раньше не представляла его в таком ключе, считала его мерзким, отталкивающим типом. И что теперь? Стоило ему оказаться чуть лучше, чем ей выглядело со стороны, так фантазия пустилась в пляс. Девушка дрожащими пальцами сжала край кофты, стараясь сосредоточиться на том, что говорила мадам Кюри. – Проверить плоды своих трудов вы всегда можете на ощупь. – легкая многозначительная улыбка заиграла на алых губах. Телефон завибрировал на краю стола. От неожиданно звука, Дюпен чуть не подпрыгнула на стуле. Яркий дисплей уведомил о сообщении от Хлои. bourgeois_chloe: Как ваши успехи? Маринетт тяжело вздохнула. Ее, наконец, спустили с небес на землю.  mari_dupain: Времени мало, нужно срочно действовать. Есть идеи? Что-то, кроме проекта. Девушка напряженно всматривалась в экран. Буржуа была единственным человеком, приближенным к Адриану и желающим ей помочь.  bourgeois_chloe: Поняла. После уроков в «Les Ombres». Никаких шуток и подколов, Хлоя явно понимала всю серьезность просьбы. Маринетт отложила телефон и посмотрела на светлую макушку впереди сидящего парня. А ведь он даже не догадывается, какие тайные планы строятся за его спиной. – … иногда партнера возбудить сложнее. – продолжала преподаватель. – Например, когда этот человек еще не имел такого опыта. В простонародье - девственник. Страх перед первым разом вполне адекватен. Стесняться этого не за чем. Чтобы не напугать такого человека напором, но аккуратно узнать о его статусе, нужно пользоваться кое чем элементарным - разговором. Мадам Кюри взяла со стола несколько бумаг. – Я накидала список вопросов, чтобы вы знали с чего начать. Раздам по одному листку на пару. Вы задаете их противоположному полу! Это важно, что бы вы отнеслись серьезнее. Можете отвечать честно, если не стесняетесь, либо можете соврать, в данной ситуации вас никто не осудит. Мне лично, без разницы. Главное - практика. Маринетт не могла в это поверить. Они сейчас что, должны разделиться на пары? Снова?  И опять мальчик - девочка? Было стойкое ощущение, что мадам Кюри их разве что спариваться прямо на уроке не заставит, все ради практики, конечно же. Если половая жизнь такое смущающее дело, Мари тогда вообще отказывается в нем учавствовать. – Надо же, люди не стесняются заниматься сексом с ранних лет, а вот говорить о нем - непосильная ноша? – звонких смех женщины заполнил помещение.  – Для этого я и здесь, чтобы вы избежали многих ошибок. Особенно стеснительные могут сесть и задавать вопросы мне, обещаю отвечать честно, но и вы тогда не скромничайте. В классе сразу послышалась возня. Многие пошли к тем напарникам, с которыми обменивались тайнами на первом занятии. Так всем было привычнее. Маринетт с надеждой оглянулась на Натаниэля. Но тот состроил в ответ страшные глаза и спрятался от нее за скетчбуком. Все ясно, он явно не желал иметь с ней ничего общего после случившегося. Постепенно, класс разбился на пары. Вместо Сезер, Лила подошла к Нино, а Джулека села к Натаниэлю, закрыв Дюпен все пути к отступлению. На своих местах сидели только Сабрина, Маринетт, и, ко всеобщему удивлению, Хлоя и Адриан. Агрест лениво посмотрел на блондинку: – Тебе особое приглашение нужно? – беззлобно ухмыльнулся тот. – Ах, не в этот раз, Адрикинс. – Хлоя мастерски обиженно надула губки, чуть ли не слезливо взглянув на свою руку. – Мне срочно нужно в медпункт. – Что случилось? – вклинилась преподаватель. – Катастрофа! Я сломала ноготь о ваши дурацкие парты! – противным голосом проквохтала Буржуа. Добрая половина аудитории закатила глаза.  – Без медпункта вообще никак? – скептически изогнула бровь мадам Кюри. – Вы предлагаете мне ходить с этим уродским маникюром? Пусть лучше палец перебинтуют. – конючила Хлоя. Женщина тяжело выдохнула, явно проявляя весь свой профессионализм, чтобы не фыркнуть от столько глупой логической цепочки. – Хорошо, можешь идти. Итого, остались только Адриан, Сабрина и Маринетт. Девушка хотела предложить ему быть в паре, но неожиданная трусость не позволила ей вымолвить и слова. Телефон снова задрожал от уведомления, она быстро взглянула на экран. bourgeois_chloe: Действуй, Дюпен-Чен! О, она бы начала действовать. Только в теле Леди Баг. Смелой и отважной героини. Но, к сожалению, тут сидела лишь трусливая Маринетт. Девушка глубоко вздохнула. Нужно собраться и сделать! Тикки делилась с ней своей удачей! Другие люди всеми силами помогали с Адрианом! Она не может оплошать! Брюнетка открыла рот, чтобы сказать то, за что будет хвалить, либо ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. – Сабрина? – Агрест лениво вскинул брови в сторону рыжей. – Ни за что на свете. – пропищала девушка, явно переживавшая за реакцию Хлои, если та узнает, с кем Адриан в паре. Маринетт будто в замедленной съемке видела, как изящный профиль разворачивается в ее сторону. Она тяжело сглотнула. Идея выполнить задание с преподавателем теперь не казалась такой уж плохой. Зеленые глаза чуть ли не с усмешкой смотрели прямо в голубые. Все цветки разом затрепетали, но это было настолько едва ощутимое, щекочущее чувство, что Мари смогла спокойно его игнорировать. – Дюпен-Чен?  Она жадно проследила за каждым движением его губ. Впитала это в себя, как засохшая почва впитывает долгожданную влагу. Раньше бы она сказала, что лучше выполнит задание с вонючим клопом, чем с ним. Но… явно не сейчас. Язык не поворачивался. Маринетт действительно желала заполучить хоть кроху его внимания. Немыслимыми усилиями она заставила себя сдержанно кивнуть. Сердце заходилось в дикой пляске, внутри подрагивало от страха. Она сделала это!  Не побежала к преподавателю, не вышла, сославшись на плохое самочувствие, а стойко выдержала всё.  Что-то поменялось. После осознания, что Адриан не такой уж плохой человек, ей было неимоверно сложно находиться рядом с ним. Не из-за чувства вины за предубежденность. А скорее… Мари действительно начала в него влюбляться? Это откровение буквально выбило почву из-под ног. Дюпен прислушалась к себе. Внутри нее на самом деле трепетал нежный огонек искренней влюбленности. Чистой. Светлой. Черт, было намного проще, когда она его ненавидела. Теперь Маринетт чувствовала себя уязвимой, маленькой и хрупкой.  Агрест тем временем вальяжно обошел с другой стороны парты и сел рядом.  Так близко. Мягкий запах мускуса коснулся носа, и Дюпен почувствовала, что падает. Неумолимо несется на самое дно пропасти, под названием «Адриан, мать его, Агрест». Это конец.  На парту резво скользнул список вопросов. Маринетт тупо уставилась на бумажку, боясь лишний раз пошевелиться. Между ними было столь ничтожное расстояние, что одно неосторожное движение, и она точно коснется блондина. В кабинете резко стало жарко, девушка хотела незаметно вытереть вспотевшие ладошки о кофту, но сдержала себя, вспомнив привычку Агреста поворачиваться в самый неудобный момент. – Начинаем. – скомандовала преподаватель, уперев бедро в угол своего стола.  В классе сразу поднялся неразборчивый гул, все приступили к заданию. Маринетт покосилась на соседа, и едва не вздрогнула, поймав его испытывающий взгляд.  – Тогда я начну. – дрогнувшим голосом, высоко сказала девушка и взяла листок в руки. Увидев перечень вопросов, она широко распахнула глаза. И не знала - радоваться тому, что не отвечает первой, или все же умереть в муках от смущения, что придется задавать их самой. Немного развернувшись в сторону напарника, Дюпен прочистила горло и задала первый вопрос: – Были ли у тебя серьезные отношения? – для начала неплохо.  Стоит ли уточнить, что это самый нейтральный вопрос из перечисленных на бумаге? Агрест поставил согнутую руку на парту и скучающе уперся подбородком в ладонь. – Нет.  Маринетт сдержала себя от того, чтобы удивленно округлить глаза, но сразу вспомнились слова Хлои. Габриэль Агрест запрещал ему заводить что-то подобное. – Хорошо, – девушка взволнованно облизнула губы, собираясь с мыслями. – Был ли у тебя половой опыт?  – Нет.  Дюпен подняла скептический взгляд на Адриана. Тот бросил ей в ответ нахальную улыбку. Девушка тут же отвела глаза, еще больше зардевшись. Он ей открыто лгал! Весь коллеж слышал о его подвигах! – Ты хочешь меня в чем-то уличить, Дюпен-Чен?  – Мне все равно. – бросила в ответ Маринетт.  – Тогда продолжай, иначе я сейчас умру от скуки. – Эм…  Маринетт замолчала. Дальше была пометка: вопросы, для расположения партнера к себе во время предварительных ласк. Кто придумал это дерьмо? Ладно, возможно эти вопросы действительно помогут понять настроение пары, на каком этапе готовности  они находятся. И намного облегчат первый раз, но при сексе! Не сейчас, в учебной аудитории! Об этом можно поговорить со второй половинкой, обсудить с друзьями, но они с Агрестом явно не друзья. Будь это тот же самый Натаниэль, храни Господь его психику, она бы спросила без проблем. Потому что не любит его! Адриан - совсем другая история! Девушка про себя молила о помощи. Хоть к кому-нибудь. Нервно поерзав на месте, Дюпен случайно коленкой провела по бедру блондина. Сердце ухнуло куда-то вниз. Мысленно завизжав, девушка вскинула извиняющийся взгляд на парня.   – Переходим к следующему этапу? – бархатистый голос приобрел томные нотки; заинтриговано вскинув бровь, Агрест медленно, чертовски медленно провел теперь уже своим коленом по ее бедру. В его глазах плескалось веселье. – Что? – растерянно спросила Дюпен. Парень едва подавил смешок, но ногу все же убрал. Маринетт напряженно сглотнула. Он только что… сам… коснулся ее! В голове орала сирена, сигнализирующая о том, что связь с этим миром скоро будет потеряна. – Вопросы закончились?  Девушка вынырнула из мыслей. Агрест выжидающе смотрел на нее, вновь растянув губы в дерзкой ухмылке.  – Тут новый блок вопросов… – Дюпен постаралась сказать это как можно спокойнее. Хотя все ее естество кричало о необходимости разорвать жалкий листок на клочки, а потом сжечь для достоверности. Адриан прикусил губу, он явно сдерживал смех. Маринетт проследила за этим движением, и почувствовала, как стук сердца набирает обороты. Это что-то невозможное… Как ей сохранить самообладание в такой ситуации? – Написано, что если вы с человеком на предварительном этапе… нужно… эм… точнее неплохо было бы узнать, возможно его…  – Просто спрашивай, Дюпен-Чен. – он явно потешался над ней. Веселился от души. А Маринетт не знала, куда себя деть.  – Что тебе нравится? В смысле… эрогенные зоны. – последнюю фразу девушка сказала так тихо, что Адриану пришлось наклониться к ней ближе, чтобы расслышать. Ее снова окружило облако его аромата. – Откуда я могу знать, если полового опыта не было? – вскинул светлые брови парень.  – Ну, возможно… ты где-то что-то видел? – Маринетт отчаянно сжала край листа. Если бы Агрест был ее половым партнером, общего консенсуса они явно бы не достигли. Почему нельзя просто выдумать что-нибудь? Зачем ставить ей палки в колеса? – Порно? – он явно получал удовольствие, вгоняя ее в краску. – Или, быть может, прочитал что-нибудь, это меня возбудило, и я хочу попробовать так же? Она плавилась под проницательным взглядом изумрудных глаз. – Да. – тихо ответила Дюпен. В горле пересохло.  – Понятия не имею, никогда с подобным не сталкивался. – Агрест равнодушно пожал плечами. Маленький лжец. Маринетт быстро начала читать следующий вопрос. – Не будешь ли ты против, если я… что? – девушка удивленно моргнула. Еще раз перечитала. Но нет, все абсолютно верно. – Если я… попробую кое-что, а ты скажешь… – девушка обреченно ущипнула переносицу. –Ладно, скажешь, нравится тебе или нет? – Прямо здесь? – скорчил невинное лицо Адриан. – Просто ответь на чертов вопрос! – прошипела Маринетт, ощущая, как краснота с щек опускается на шею. Нужно поскорее закончить эту пытку. Да и что, вообще, сегодня с Агрестом такое? Она только пару раз видела подобное, когда Хлоя сидела у него на коленях, а он с такой же ухмылкой шептал ей что-то на ухо. – Пробуй на здоровье. – блондин самодовольно откинулся на спинку учебной скамьи и развел в руки стороны. Мол, я весь твой. – Допустим, что я узнала. – Мари отвела взгляд. – Сомнительный подход… – И последнее, – девушка облегченно выдохнула. Наконец, ее муки закончатся. – Если передумаешь, скажи мне об этом. Мы сразу остановимся.  Маринетт победно шлепнула лист на парту. Она справилась. За такие достижения, ей просто обязаны поставить памятник. – Твоя очередь.  – Мне это ни к чему. И все вопросы - полнейший бред. Либо между людьми есть искра, либо ее нет. Если есть - то разговаривать друг с другом вам уже будет некогда. – Агрест высокомерно покосился на бумажку. Дюпен возмущенно уставилась на одногруппника. – А если этот человек переживает? Если это его первый раз? Ты можешь лишь оттолкнуть своим напором!  – Тут дело в опыте. Таких сразу видно. И все что нужно сделать - расслабить. – Агрест понизил голос, и наклонился ближе к Маринетт, будто хочет рассказать ей какой-то секрет.  Дюпен почувствовала, как живот волнительно сжался. Но тоже наклонилась к нему. – Нежно поцеловать, шептать на ухо всякую всячину, невзначай поглаживать. Ты сам находишь эрогенные зоны. Знаешь как? – шею опалило жаром. Головокружительный аромат проникал в самые легкие. Маринетт почувствовала, как непривычно сладко заныл низ живота. – Дыхание сбивается. И дело в шляпе.  Агрест отстранился, многозначительно глядя на девушку. Мари чувствовала, что горит самым жарким огнем. Яростным пламенем разгорается от каждого его слова. От того, что он сидит рядом, как смотрит на нее.  – Занятие окончено, все свободны. – объявила мадам Кюри, распахивая дверь с коридор.  – О! Мисс Буржуа, вы ходили в маникюрный салон, или в мед кабинет? Вы пропустили всю пару. Хлоя в ответ лишь закатила глаза и прошла к своей парте, мельком бросив на Дюпен короткий взгляд. Маринетт в ответ состроила самое страдальческое выражение лица, на которое была способна. Адриан уже покинул кабинет.

***

– Аха-ха-ха, – Хлоя верещала на все кафе, привлекая внимание редкого персонала. Она арендовала целое здание, чтобы никто их не видел. – Я не могу… Девушки сидели в роскошном зале, за небольшим овальным столиком, выполненным из светлого дерева. Вся цветовая гамма ресторана состояла из нежно-голубого и жасминово-белого оттенков, что не могло не радовать глаз. Блондинка смахнула выступившие на глазах слезы, задыхаясь от смеха. – Тебе, может быть, и весело. А у меня чуть сердце не остановилось. – Дюпен отпила кофе из чашки, вспоминая все случившееся. После пары, учеба потекла в своем привычном русле, а Агрест вернулся к полному ее игнорированию, будто ничего и не было. – Бедный мальчик, мучается от воздержания. – Буржуа, наконец, закончила свой марафон смеха, и теперь салфеткой аккуратно поправляла тушь. – Я отказываю ему в последнее время. Не могу тебя предать. Но не исключай варианта, что он будет искать другую девушку. А желающих прыгнуть к ему в постель полно, поверь мне. – И что теперь, мне прыгнуть туда первой? – ощетинилась Мари. – Не принимай близко к сердцу. – махнула ладошкой блондинка. – Я не со зла. Зато прогресс на лицо, Адриан подшучивает над тобой. Дюпен наградила ее тяжелым взглядом. – Я не люблю такие шутки. – Да-да, мисс серьезность, но сейчас надо ловить на живца. Пока он наиболее восприимчив. – со знанием дела, заявила Хлоя. – Ты действительно считаешь, что если мы с ним переспим, он в меня влюбится? – брюнетка подняла брови домиком. – А тебя не посещала мысль, что как только это случится, он закроет потребность и забудет обо мне? – Либо! Ты удивишь его, и он, наконец, реально тебя заметит. – Такого не будет! – Мари упрямо сложила руки на груди. Ее начинала раздражать позиция Хлои: через секс обратить на себя его внимание, и дальше каким-то волшебным образом он сам поймет, что она та самая. – Ты что… еще девственница? – осознание кристально отразилось на дне светлого взгляда. Дюпен сконфужено поджала губы, не зная куда деть глаза от неожиданного вопроса. Сегодняшний день в войдет в историю, по количеству откровений. – Да ладно! Маринетт! – блондинка откинулась на спинку стула, шокировано улыбнувшись. – Так вот почему он тебя так смутил! – Закроем тему. – Это просто… жесть. И что нам с тобой делать? Мари развела руками. Если бы она знала ответ, то явно бы здесь не сидела, и не чувствовала, как особо настойчивый цветок пытается просочиться между ребрами. Буржуа задумчиво прикусила губу. – Не пойми меня неправильно, но… все наше общение с Адрианом и началось только тогда, когда через несколько таких встреч он начал постепенно ко мне привыкать. Я ссылаюсь лишь на свой опыт. – блондинка опять погрузилась в размышления. – Точно! Я же не просто так тебя сюда позвала. – девушка щелкнула пальцами, подзывая официанта. Тот забрал пустые чашки. – Есть идея. Маринетт заинтересованно придвинулась ближе, показав готовность слушать. – Я подобрала несколько вариантов. – Хлоя заговорщицки прищурила глаза. – Первое, ты проведешь с ним время под предлогом интервью. Якобы для малоизвестного сообщества модельеров нужно написать статью про моделей. И что может быть престижнее, чем взять интервью у самого Адриана Агреста? Но есть жирный минус: огромная вероятность пересечься с его папашей. Конечно, можно выловить его, например, на фехтовании, но тут не факт, что тренер не расскажет Габриэлю. И ты, тем самым, в очередной раз перед ним засветишься, это опасно. Второе, и более реальное, я могу устроить банкет по какому-нибудь немыслимому поводу, и все важные шишки будут обязаны прийти. Минус этого варианта: тебя некуда впихнуть. По сценарию, я ненавижу тебя всей душой как и раньше, а значит и на празднике появиться не позволю. Но!… – Ты можешь позвать меня как персонал! – просияла Маринетт. – Именно! Мне, конечно, будет невообразимо лестно, что сама Леди Баг разносит напитки в моем доме. Но… что, если мы воспользуемся Крисом? Этот говнюк явно заслуживает расплаты, как считаешь? Я случайно приглашу его на мероприятие, а ты как раз ему в пару. Тот момент, когда Хлоя узнала про злодеяния Кристофера - вполне можно окрестить фееричным. Она обзывала его последними словами, клялась, что при встрече плеснет чем-нибудь ядовитым ему с лицо. Маринетт как сейчас помнила этот день. Буржуа позвонила во вторник, как раз когда Мари поливала слезами подушку из-за рассказа Нуара. И попросила подробнее рассказать про все их взаимодействия с Адрианом. В том числе о том, причем тут Крис, с которым сама блондинка пересекалась лишь мельком. – Это, конечно, здорово, но мы с того дня не общались. – уточнила Дюпен. – Нева-ажно, – протянула девушка, – оброни словечко об Адриане, и Крис, как последняя муха, услужливо прилетит на подсунутую какашку. Скажи, что хотела бы встретиться, дать ему второй шанс, и, уж поверь, дальше он все сделает сам, пытаясь якобы отвоевать тебя у Агреста. Маринетт была крайне удивлена тем, что Хлоя так легко находит возможность воспользоваться людьми. Она, несомненно, была одним из лучших ее союзников. Хотелось бы, конечно, чтобы рядом сидела еще и Алья. Сезер, со своим журналистским чутьем, явно б не помешала. А как подруга - тем более. – Ты чего пригрустила? Дюпен не хотела делиться с ней очередной личной проблемой, но Буржуа требовательно ждала ответ, смотря прямо в глаза. – Алья… Больше не общается со мной. Одногруппница сочувствующе поджала губы. – Ну, этого, наверное, стоило ожидать. В вашей дружбе появилось столько секретов, сколько она не смогла выдержать. И давно? – С того момента, когда я пошла на встречу с Крисом, а она на свидание. Алья, конечно, потом еще скинула мне конспект, но на этом всё и закончилось. – Думаю, с этим ты, все же, должна справиться сама. – подытожила блондинка, многозначительно подняв брови. – Я в дружбе вообще мало чего понимаю. Одна Сабрина чего стоит. Девушки одновременно прыснули от смеха. – Зато она единственная, кто с тобой дружит. – напомнила Маринетт. – Не со мной, – Буржуа отрицательно качнула головой. – а с моим образом. – Так Сабрина ничего этого не знает? – Дюпен вытаращила глаза. – И продолжает с тобой общаться? Хлоя твердо кивнула, криво улыбнувшись. – Какой ужас, ты же просто невыносима в своем амплуа… – По-другому никак, – девушка пожала плечами. – зато я очень благодарна ей за всё, что она для меня делает. Периодически отправляю анонимные подарки ее семье. Не слишком дорогие, чтобы не было очевидно для окружающих, но хоть что-то. Зато теперь Ренкомпри думают, якобы это мой отец присылает своеобразную благодарность, что они терпят такую несносную меня. Маринетт наградила ее подбадривающим взглядом и мельком посмотрела на часы. – Черт, мне пора бежать. До встречи у Адриана четыре дня, а я проект даже в руках не держала. – Дюпен быстро подхватила сумку. – Не переживай, думаю сейчас проект - последнее, что его волнует. – Хлоя многозначительно поиграла бровями. – Ни слова больше! – воскликнула Маринетт, направившись в сторону лестницы. – Сейчас Габриэль еще немного на него надавит, а девушки, чтобы снять напряжение, рядом нет. Паренек ведь наложит на себя руки! Не в смысле самоубийства, конечно же. – не унималась Буржуа, продолжая сыпать двусмысленные намеки. Дюпен развернулась на каблуках у самого выхода, и подлетела прямо к блондинке. Та успела лишь удивленно распахнуть губы, как брюнетка сжала ее в объятиях. – Спасибо тебе, Хлоя. Ты - хороший друг. И Маринетт упорхнула из кафе, оставив сбитую с толку одногруппницу одиноко сидеть за столом.