Be with you

Взболтать, но не смешивать. Юнги эта фраза казалась очень странной. Какая разница, если в итоге выходит почти одно и тоже? Поспешное бегство и неловкое объяснение с отцом… Его понимающая ухмылка… Несколько часов и омега уже в аэропорту, в очередной раз перечитывает сообщение и грызëт ногти, смотря на табло расписаний полëтов. Когда там уже его рейс? Он просто обожжаеееттт летать. Каждый полëт для него кошмар. Какие там таблетки «Авиаморе»? Его укачивает везде: и в авио, и в море. Самолëт оторвался от земли вместе с желудком Мина. Он вцепился в подлокотники ногтями и прикусил до крови губу. Весь полëт, а это пара часов, он тихо материл под нос всех и вся: и авиакомпанию, и свою глупость, и Тэхëна, из-за которого он должен так страдать. По прибытию в Пусан, он, на слабеньких и желейных ножках подполз к трапу и весь зелëненький сполз поближе к земле. Иди сюда, родненькая. Ещë никогда он не был так счастлив приземлению и готов к поцелуям с почвой под ногами. Прохождение паспортного контроля он заполнил плохо, но очнулся в районе раковины туалета, где очередной раз прочищал горло. Да уж, его взболтали так взболтали. Чтобы он ещë раз сел в этот гроб! Поезд…Велосипед… Или, в крайнем случае, пешочком. А сейчас добраться как-нибудь домой и завалиться спать… ***** Проснувшись вечером на следующий день, Юнги спросонья не мог понять где он находиться и какое сейчас время суток. На телефоне был только один пропущенный звонок от папы и всë. Ни записок, ни смайлов, ни автоответчика. Ничего. Ну и ладно. Пошатываясь от голода, он побрëл по своему дому, с кислим видом, отмечая то, что как бы нужно выгрести весь этот мусор, вытереть пыль и, как оказалось, заполнить холодильник хоть какой-то едой. Есть то хочется жуть. Сосиски с истëкшим вчера сроком годности, два апельсина и пачка рамëна… Не густо. Интересно, это сочетается? Юнги почесал рëбра и с подозрением посмотрел на сосиски. Вроде живые ещë. Выбросить или… Через двадцать минут, после рамëна, он доедал последнюю жареную сосиску с дольками фруктов. Облизав пальцы, омега насыпал в кофе 3 большие ложки сахара и пошарил глазами по полкам, мысленно прикидывая, что бы ещë можно пожевать. Ага. За банкой с сушеным имбирëм обнаружился спрятанный пакетик с кисло-сладкими леденцами. Так, где там его телефон. Да что же это такое? Чем он так занят, что не может ему написать? Перезвонить? Даже гудки не идут. А вдруг с ним что-то случилось? Или телефон потерял? Он вечно что-то теряет. Омега подкатил рукава мягкой хлопковой рубашки. Ну, что упало, то пропало, Тэтэ. Юнги открыл последнее сообщение. Вот же поганец… Знает как его задеть… И где он это только находит? «Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своим, и ни в одной сказке нет омеги, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой.» Ладно. Мы гордые. Звонить никому не будем. Мы подождëм до завтрашнего утра. Если некоторые не напишут ему, то омега перейдëт к плану Б. ***** Почему он думал,что его отсутствие заставит их скучать? Чонгук сжал зубы и в очередной раз посмотрел на открытое сообщение. Открытка… Всë, что получил Чонгук на Рождество - это долбанная открытка и тысяча извинений. Они отправились в Бангкок встречать Новый год и встретятся все вместе только перед свадьбой. Прелестно… Просто прекрасно… Он ещë на что-то надеялся, о чëм-то горячо и тайно мечтал… Что они одумаются и хотя бы раз выслушают его? Наивные мечты. У них своя жизнь, а ты им не особо и нужен. Так, вспомнят иногда… С Бэкхëном всë понятно, но мама… На тебе, дорогой, квартиру, дедушкины деньги и отстань от нас. Хочешь внимания? На ещë денег. – Чонгукки, я готов. Идëм?– Чимин появился на пороге гостиной в расстëгнутом пуховичке и в тонком свитере под ним. Чонгук улыбнулся. Его маленькое чудо. Хоть кому-то он нужен. Он заморгал, смаргивая невидимые набежавшие слезы. – А ты почему так легко оделся? Ты же замëрзнешь.– Чонгук просканировал взглядом фигуру омеги и подхватился, пряча телефон в карман. – Мне… нормально. – Это ты в доме так говоришь, – он схватил его за руку и усадил на диван.– Я сейчас. Через пару минут Чонгук вернулся с толстым черным свитером и длинным шарфом. – Снимай. – Что ? – Куртку свою снимай и надень это, – он протянул тëплую вещь омеге. Чимин аккуратно сложил пуховик на спинку дивана и взял вещь. – Ну, что ж,– альфа удовлетворëнно хмыкнул и подошел поближе, чтобы подкатить длинные рукава. – Я думал, что он короче. Но тебе идëт. Честно. Особенно, когда ты в моей одежде. Чимин бросил взгляд на низ свитера, который заканчивался чуть выше колена. Он выразительно посмотрел на парня с немым вопросом. – А…Ну… Это… Пусть это будет туникой или платьем. Главное, что ничто ценное не отмëрзнет… Ни твои ножки, ни твоя чудная за….– Чонгук смутился и посмотрел на ступни Чимина. – Так, всë понятно… Одну секунду.. Он развернулся и скрылся в спальне, чувствуя, как краснеют его уши и весь он выпадает в осадок. Чимин такой невинный и скромный, а ты такой озабоченный Чонгук, что далее некуда… О чëм он может думать, если эта соблазнительная пятая точка мельтешит перед ним круглые сутки. Парень ударился головой о дверь и стиснул в руках носки. Он так слишком далеко зашел и омега начал ему доверять и чуточку раскрываться. Неужели он сможет всë уничтожить, поддавшись своим низшим инстинктам? Он просто не посмеет его обидеть…Между ними невероятное притяжение, но заходить дальше поцелуев он не рискнëт. – Я сам, не надо, – Чимин чувствовал невероятное смущение, смотря на то, как альфа, положив его ступни себе на колени, надевал ещë одни носки на его ноги. – Никогда не видел настолько узкие и маленькие ноги, – пробормотал он и приложил ладонь к ступне омеги.– Миленько. – Не такие они и маленькие, – попытался выскользнуть Чимин из цепких рук. Чонгук провëл ладонью по лодыжке, скользнул к коленке, осторожно сжал. Омега задержал дыхание. Чëрные глаза неотрывно следили за его лицом, на котором перебегали десятки разных эмоций: от удивления, лëгкого замешательства, до паники и страха. Вот оно. Страх. Он всë ещë его боится. Чонгук неловко улыбнулся уголками губ и забрал руку. – Дыши, Чимин. Ты для меня весь маленький. Мой малыш. Не забудь варежки. Через 5 минут я тебя жду. – Альфа пошел по направлению к выходу. Чимин нервно выдохнул и посмотрел на широкую спину парня. Он подскакивает с места, обхватывает руками торс парня и утыкается носом в лопатки. – Прости меня… Я… – Тебе не за что извиняться. Я забылся. Это моя вина,– Чонгук погладил маленькие ладошки и чуточку повернул голову. – Поторопись, если хочешь научиться кататься на лыжах. Я тебя жду. ***** – Подожди меня,– Чимин пытался попасть в следы альфы и в очередной раз не упасть. Тот обернулся и вернулся к омеге, который чуть ли не по колено застрял в снегу. – Я всё время забываю, что ты крошка. – Я не крошка, – стеснительно засопел омега и сделав шаг, рухнул в снег. Чонгук побрëл к нему и наклонился, пытаясь спасти эту морскую звезду. – Боже! Ты живой? Хорошо, что ты сбросил лыжи и не поранился. Омега перевернулся на спину и вытер с лица снег. Он посмотрел на обеспокоенное лицо альфы и внезапно задвигал руками и ногами, разгребая снег. – Это… Что ты делаешь?– Чонгук улыбнулся и протянул руку, чтобы омега за неë ухватился. Тот хихикнул.– Вставай, иначе замëрзнешь. Чимин схватил его за руку и неожиданно сильно дёрнул его на себя. Чон рухнул как подкошенный рядом. – Что ты делаешь? – альфа выплюнул снег.– Если хотел покачаться в снегу, то так бы и сказал… – Это ангел, – Чимин перестал двигать руками и ногами и перекатился, чтобы показать след парню. Тот удивлëнно поднял брови.– Ты что… никогда не делал ангела? Мы с папой очень любили это делать. Правда, снега тогда было не так много, но… – Я… никогда не делал, – Чонгук прикусил с досадой губу,– мне не с кем было его делать. Они всегда были заняты. – О, – Чимин сел в снегу и повернул голову к грустному альфе.– Но теперь….если хочешь… Ты можешь делать ангела со мной. – Омега протянул ему руку в варежке.– Ты мне доверяешь? – Доверяю. – Так, значит падай, – он потянул его за рукав. Альфа забарахтался снегу и засмеялся. Он выпустил морозный пар изо рта, облизал сухие губы и повернул голову, чтобы посмотреть на Чимина. Тот улыбался. Улыбался так ярко, что глаза превратились во щëлочки и скрылись под огромной белой шапкой. – Ты такой очаровательный,– Чонгук подползает ближе, ловит взгляд янтарных карих глаз и внезапно надвигает шапку омеги ему на глаза. – Чонгук, – испуганно шепчет он, пытаясь поднять ее с глаз,– что ты… – Оставь, на минутку. – Чон перехватывает руку омеги в варежке.– Не бойся.– Он касается пальцами малиновых губ, обводит их контур и тянется ближе. Чимин еле дышит, чувствует, как грохочет сердце, стук которого, кажется слышен всем вокруг. Жар мягких губ обжег его, он звал его с собой, манил, заставлял подчиниться и омега сдался, позволяя простому поцелую превратиться во что-то большее. Он тонет и не хочет выныривать обратно. Еле слышный стон из его губ внезапно прервал это сладкое безумие. Омега почувствовал ласковый поцелуй на носике. –Идëм домой, а то ты весь синий,– Чонгук поднимается как ни в чëм не бывало и тянет омегу за ладонь.– Идëм, ангелочек. ***** Чонгук закрыл дверь и притянул к себе омегу, снимая с него куртку, шапку и варежки. Он наклонился, чтобы развязать тому ботинки.Чимин отмахивался и не давал это сделать. – Ты весь ледяной. Ничего не хочу слушать! Быстренько в ванную и под горячий душ, а я заварю чай. Спустя 15 минут омега в миленькой пижамке, которая состояла из белой футболки до длинных рукавов и штанов в цветочек, вышел из ванной, на ходу вытирая мокрые волосы. – Ты сошел с ума, – Чон заглянул в гостиную, быстро подошел и забрал полотенце. – Ты же простудишься. – Фен не работает. Я и сам могу высушить, – запротестовал омега, пытаясь его отобрать. – Не работает – купим другой. А лучше два. – Достаточно и одного… Не надо тратить деньги… – Я потрачу их на тебя. Что в этом такого? – Я,– Чимин выдохнул, – не хочу, чтобы ты на меня их тратил. Ты работаешь, а я… – Что за чушь! Я не такой бедный, как ты думаешь. Да и зачем тебе работать? Я тебе мало денег оставляю? –Чонгук перестал вытирать голову омеги и посмотрел в его широко открытые глаза. – Я могу оставить больше… Купишь себе что-нибудь… С одежды может там, которую омеги носят или… – Не надо на меня ничего тратить… Я найду работу. Вот увидишь. Ты не обязан меня содержать. Я тоже хочу зарабатывать деньги и приносить пользу. А одежды у меня и так достаточно. Мне нравится твоя одежда… – Чимин… – Я не хочу быть обузой и сидеть у тебя на голове… – Да не обуза ты для меня! –вспылил Чонгук, не замечая того, как омега испуганно отодвинулся. – Ты мой муж! Я могу и хочу заботиться о тебе. Что в этом плохого? Почему ты думаешь, что ты мне что-то должен? Я хочу чтобы тебе было комфортно, чтобы ты ни в чëм не нуждался. Ты мне ничего не должен!– Он повысил голос.– Если тебе не нравиться что-то – говори. Не соглашайся во всëм со мной. Ты имеешь выбор делать то, что тебе хочется. Ты свободный человек. Если ты хочешь работать, то работай. Я тебе не запрещаю. Но если ты этого правда хочешь. Для себя. Не для меня. Я смогу тебя обеспечить. Ты ничего мне не должен. Единственная твоя обязанность – хорошо кушать, нормально высыпаться и заниматься своим любимым делом. Об остальном позабочусь я! Ты должен больше отдыхать. Сейчас же каникулы. Нагнать свою программу ты всегда успеешь. На тебе лица нет. Ещë немного и ты будешь терять сознание. Ты не сможешь ещë и работать. – Я не могу не танцевать, – прошептал Чимин и отнял руки от влажного лица.– Это моя жизнь. Пока моя муза меня не покинула,я всë ещë танцую. Для меня танец-выражение тоски в моëм сердце… Но я не смогу сидеть, ничего не делая… – Извини меня. Я не хотел на тебя кричать. Послушай,– альфа осторожно сжал его ладони. – Я беспокоюсь о тебе. Что если тебе станет плохо, а меня не будет рядом? А если… если с тобой случиться несчастный случай? Я не переживу твою смерть. – Всë в порядке… – Нет, ты не в порядке. Ты делаешь вид, что всë нормально. Но ты не ешь и нормально не спишь. Ты истощëн. Чимин устало опустил плечи и скрыл глаза за влажными растрëпанными волосами. Чонгук потянул его за руку в гостиную и усадил на диван. Ещë мгновение и фигура омеги с ног до головы была укутана в мягкий плед. Чон осторожно обнял его и прижал к себе. – Не плачь… Если ты так хочешь работать, быть независимым, то мы что-то тебе найдëм. Но позже. Не обижайся на меня, пожалуйста. Ты должен отдохнуть. Придти в себя. Я должен знать,что с тобой всë в порядке. У тебя всë получится. Я поддержу любое твоë решение. Я обещаю. Всегда. А теперь давай пить чай, а то мы как два замëрзшых пингвина. – Чонгук? – Да? – Помоги мне. Я… не в порядке… ***** Он привык считать эту маленькую квартирку своим домом. Ему всë ещë снятся кошмары и это мешает ему нормально существовать. Чимину нравится его новый статус, его новое обретение свободы, его новая жизнь. Он не знает почему, когда и за что заслужил такое обожание… Ему очень нравится его муж. Сонный и зевающий, он приползает на кухню и ест приготовленные им блюда и хвалит. Он мягко улыбается и говорит, что ничего вкуснее в жизни не ел. Чимин знает, что ему далеко до кулинарных шедевров того же самого Юнги ( Тэхëн буквально складывал оды еде омеги), что его еда или пересолена, или недосолена. Он пробует очередное блюдо и чуть не плачет. Оно безвкусное и странное, хотя он и следовал рецепту. Как ему может это нравиться? Чимин боится выходить сам на улицу. И он знает почему. А ещë ему очень стыдно сидеть на шее у Чонгука и тратить его деньги. Пусть альфа и называет это «их бюджетом», но омега не хочет быть зависимым. Призрак Дерека не оставляет его даже ночью. Он слышит его хохот. Чувствует, как он следит за ним. Видит его облик почти в каждом мимо прошедшем альфе. Он буквально кожей чувствует, как они смотрят на него, изучают. Чимин пытается не показывать свой страх. Он улыбается. Веселится. Идëт с Чонгуком гулять. И прячется за ним же или в его объятиях. Только там он спокоен. Но без него он пустая и дрожащая оболочка. Они оба нуждаются в поддержке друг друга. В Чимине есть то, что не хватает самому Чонгуку. Он, не смотря ни на что, смело идëт к своей мечте, тогда как сам альфа болтается в подвешенном состоянии. Чонгуку нравится, когда Чимин его встречает с работы и бросается на шею, будто они не виделись очень долго. Он чувствует себя счастливым, когда омега крепко обнимает его со спины и не хочет с ним расставаться ни на миг. Чимин впервые за долгое время искренне улыбается, дурачится и чувствует себя подростком рядом с парнем, который, как и он, бросился из омута в воду и взял на себя слишком много. У которого милые пухлые щëчки, красивая улыбка, отросшие вьющиеся волосы, родинка под губой и стройная, мужественная фигура.Он со всех сил пытается казаться взрослым, но через пять минут напоминает пятилетнего ребенка, увлечëнно играя в какую-то стрелялку и мило хихикая. Им уютно друг с другом, это их маленький дом, их рай, с которым они не хотят расставаться. Но призраки прошлого не дают им спокойствия. ***** – Твой отец будет ругаться, – Намджун бросил взгляд на высокий забор, наклонился к Ю Ми и потëрся щекой о ее щеку. Он еë так любит. Ему так повезло,что она обратила внимание на такого медведя как он. – Кого это волнует? – хрупкая фигурка девушки в белых наушниках прижалась к крепкой фигуре альфы. – И правда. – Ты встречаешься сейчас с Джином? – Да. Хочешь пойти со мной? – Мне ещë надо кое-что сделать по дому. Да и Сокджин, думаю, хочет поговорить с тобой наедине. Я ему не особенно нравлюсь. – Чушь. Как ты можешь не нравиться? Джину никто не кажется совершенным. Кроме него, конечно . – Всë-таки поговори с ним наедине. А я буду ждать звонка. Ты же позвонишь? – Конечно. Всегда. ***** – Как всë прошло?– Намджун подвинул тарелку с хлебными палочками поближе к Сокджину. Странно находиться в кафе Тэхëна без Тэхëна. А он вернëтсяещë не скоро. Джин выбрал одну, нехотя надкусил и трагично заныл: – Кошмарно…. Явилась еë мать… Открыла дверь как раз вовремя того, как я уже разложил еë дочь на столе и стянул с неë платье… – И… как она отреагировала? – Я не хочу говорить о Хвасу…Кстати, вечер не был таким уж и испорченным… – Фу, – Намджун обжег язык и отставил стакан с чаем. – Ты продолжил заниматься этим на глазах у еë матери. Ты чертов эксгибиционист! – Говори потише, – Джин оглянулся и наклонился поближе, ловя заинтересованный взгляд.– С Хвасу скорее всего ничего не выйдет, но…– он полез в карман и достал сложенный в пару раз листок.– Смотри, что у меня есть… Намджун выхватил бумажку и развернул её. Он перевëл ошарашенный взгляд на друга: – Это же… – Чон Паксу… Перезвони мне, – писклявым голосом произнес Джин и мечтательно прикрыл глаза, будто вспоминая что-то, а сам, не скрывая любопытства, смотрел с восторгом на реакцию Кима. – Такая фигурка! Не скажешь, что ей уже сороковник! – Извращенец! А я переживал за тебя. Думал ты в депрессии. А ты подцепил какую-то старушку… – Ну, до старушки ей ещë далеко… – Это противно! – А что тут такого? Я красавчик, альфа в расцвете лет. Я что виноват, что все меня любят? – Ты не о блядстве своём бы подумал, а о будущем. Последняя чверть перед выпуском. Стоило бы поднапрячься. Или ты решил выбрать профессию жиголо? – До выпуска ещë далеко…. – Не так далеко, как ты думаешь… А если серьëзно, – Джун отбросил руку на стул, – ты уже определился? – Не знаю. Может в актëры подамся… Или телеведущие…. Или стану дизайнером одежды… Надо подумать, что лучше будет звучать: актёр Ким Сокджин, ведущий знаменитого ток-шоу Ким Сокджин или дизайнер Ким Сокджин? – Нашествия розового цвета в одежде я не переживу. Впрочем, как знаешь. Я уже выбрал. Сокджин скрутил с салфетки нечто и, не сводя с этого глаз, деланно спокойным голосом спросил: – И что ты выбрал? Ты остаешься в Пусане? – Выбрал. Вернее, мы выбрали. Международные отношения. Сеул. – Значит Ю Ми поступать будет с тобой? – Мы уже всë решили, так что… – И еë семья не против? – Шутишь ? Они будут счастливы избавиться от лишнего рта. Ты же знаешь сколько у неë сестëр. – Ясно,– ответил Джин ледяным голосом, на что Ким удивлëнно поднял брови.– Значит, ты всë решил… – Ну да, – альфа не мог понять, что опять случилось с настроением его взбалмошного друга.– Так, что подтягивай хвосты и давай с нами в Сеул. Ким посмотрел на ямочки на щеках своего друга улыбнулся в ответ, хотя его терзало неприятное ощущение предательства и растерянности. Всего несколько месяцев и… Сможет ли он наконец-то взять себя в руки и сказать кое-кому правду? – …. так, что подготовительные курсы помогут тебе…Э, ты меня что не слушаешь? Сокджин кивнул своим мыслям и взял себя в руки: – Извини. Я всë прослушал. Тебе Тэхëн не звонил? Когда он будет? – Тэ? Нет, но… Не переводи тему на другое. Сокджин меланхолично жевал палочку и почти не следил за тем, как Намджун пытался нарисовать ему какой-то график на салфетке. Такой дурачок! Сможет ли он сделать это хоть когда-нибудь? Вряд ли. Его взгляд равнодушно скользнул по залу и остановился. Сокджин расплылся в улыбке. Его так и подмывало выпустить пар. Надо же, кто здесь. Забился в дальний уголок и думает,что его никто не заметил. Набил щёки как хомяк. Тэхëн будет ему по гроб жизни благодарен и должен! Сокджин посмотрел есть ли Хан Соль за прилавком, активно замахал рукой и заорал на весь зал, привлекая внимание покупателей: – Привет, Юнги! Намджун закрыл рукой лицо и попытался испариться. Вот придурок! ***** Прелестно. Просто прекрасно. Что он здесь делает? До чего он докатился? Собрался проследить за ним и выяснить… Что? Есть ли у него другая омега или он на самом деле сильно занят? Если есть, то всë в порядке. Хотя нет, он убьёт обоих и… Что он себе надумал? Бред. Наверное, мозг уже отмëрз. Юнги прислонился к рулю и прищурился. За 2 часа он так и не появился в «сладком королевстве», а у него уже все отмëрзло. Блин, Тэхен, где же ты? Раз в жизни он решился и такой облом. Наблюдение в машине прекрасно. Но эти запахи и привлекательные булки на витрине. Юнги облизнулся. Спустя полчаса метаний он решился. Наблюдение можно продолжить и внутри. Он опустил зеркало, поправил волосы под шапкой, посмотрел на свои зубы и нервно выдохнул. Что за мандраж? Всë нормально. Всë спокойно.Всë хорошо.Ну, подумаешь, это кафе его матери. Подумаешь. Что там страшного? Ты там был много раз. Со всех кафе в городе самое большое количество раз. Просто так. И сейчас всë пройдет нормально. Подумаешь, ты встречаешься с еë сыном. Подумаешь, совратил его. Больше, чем пару раз. Кхм... Вряд ли она знает, как ты выглядишь. А даже если и знает, то не поверит, что это опухшее чудовище с серым лицом – омега еë сына. Выбор сделан. Юнги никогда не трусит.Почти. Поэтому он уверенно открывает дверь и идëт к дальнему столику, по дороге захватив меню. Заказав пару кусков торта и капучино, омега осторожно посмотрел на мать Тэхëна. Приятная женщина средних лет, с яркой улыбкой и красивыми волосами. Простая и скромная. А её платье в горошек! Будто она вышла из 50-х годов. Всë в стиле заведения. Понятно, в кого удался Тэхëн и на кого он похож. Юнги отвëл глаза, случайно скользнул взглядом на других посетителей и замер, не прожевав кусок торта. На него смотрел чëртов Ким Сокджин. Чëрт, чëрт, чëрт.Это была плохая идея придти сюда. Как этого павиана сюда занесло? – Привет, Юнгииии! – замахал он рукой и омега с ужасом увидел, как на него оборачивается половина посетителей и о, ужас, мать Тэхëна. Кусок торта всë никак не хотел проползать далее и Мин закашлялся. Сладкий кофе не помог, а только ухудшил ситуацию. Ещë не хватало задохнуться и так нелепо умереть. Сокджин двинулся ему на встречу. Внезапно омегу хлопнули по спине и злосчастный кусок шмякнулся на тарелку. – Вот, дорогой, держи. Перед ним появился стакан с водой и омега быстро осушил его, не замечая за выступившими слезами ничего. – Спасибо,– прокаркал он и поднял глаза. Ухоженные руки с длинными изящными пальцами, зелëное пышное платье в горошек, красная помада на губах и высокая прическа. Перед ним стояла мать Тэхëна. Не так он представлял их первое знакомство. – Ты случайно не Мин Юнги? Юнги вытаращил глаза. И только он открыл рот, чтобы что-то выдумать, как подошедший Ким Сокджин разбил его мечты в пух и прах. – Да, тëтушка. Это он. Прости, Юнги, что не успел до тебя добежать. Это финиш. – Меня зовут Хан Соль. Я мама Тэхëна. Давно хотела с тобой познакомиться, – на лице женщины расцвела сладкая обезоруживающая улыбка. Юнги нервно сглотнул и протянул дрожащую ладонь, чтобы еë пожать. Вот это он попал.