Be with you

Энергия Ёнсу закончилась спустя пару часов. Своего молчаливого друга он нашел недалеко от костра. Тот сидел и молча пялился куда-то в тëмные морские глубины. – Наверное, один я не понимаю, что такого особенного в этом пляже, – альфа подал другу бутылку пива и упал рядом на песок.– А ещë говорили, что это лучшее место. –Пляж как пляж,–отозвался Джексон и пригубил прохладный напиток.– Ты нашел, что искал? – Почти. Знаешь, какой это сложный выбор? Я к тому, что здесь же везде искушение… – Ну да. Ну да,– Ван поправил один из многих перекрутившихся браслетов на смуглой руке. – Девушки сбрасывают лифчики, – продолжал грезить юноша, не замечая незаинтересованность товарища. – Другие омежки раздеваются до конца. Почему их всех потрогать нельзя? Как в стрипклубе? Погоди… Джексон наклонился, чтобы посмотреть, куда умчался его любвеобильный друг. Ёнсу приблизился к невысокой блондинке со спины, оттянул поясок трусиков купальника, засунул визитку и тут же хлопнул еë ладонью по попе. Омега завизжала и зарядила громкую оплеуху парню. – Позвони мне, детка, – альфа послал ей воздушный поцелуй и, потирая раскрасневшуюся щеку, вернулся к другу на прохладный песок. – Ты в своëм репертуаре, – усмехнулся Джексон, шутливо пиная кулаком по плечу вновь присоединившегося к нему парня. – Лови удачу, пока всех горячих цыпочек не разобрали! – отсалютовал ему бутылкой Ёнсу. – Кстати, куда ты там все время смотришь? Аааа… Ясно… – Ничего тебе не ясно, – отмахнулся Ван, наблюдая за заинтересовавшей его, покачивающейся на своей волне, парой. Только слепой бы не увидел, как они без ума друг от друга. А, нет… Всë- таки один слепой нашелся. Омега, одетый только в ультракороткие красные плавки, прилип к черноволосому альфе и что-то ему рассказывал, медленно поглаживая его бицепс. Джексон прищурился, пытаясь лучше разглядеть. Сперва блондин растерянно наблюдал за этим действием, но потом внезапно выпрямился, черты его лица заострились, а глаза в свете костра, (он мог бы поклясться!), налились красным. Внезапно омега оторвал загребущую ладонь от парня и заломил руку за спину, на что тот болезненно завопил. – Да он не такая уж и милая плюшка! – воскликнул Ёнсу, наблюдая за следующими действиями, и жалея, что не взял с собой бинокль. – У него есть характер. Интересно, что тот бедняга сказал его мужу? Уф, мне аж жарко стало… Представь, какой он в пос… – Вряд ли он теперь к нему подойдет, – прервал трескотню недовольный Джексон, провожая взглядом блондинистого омегу, который упрямо тащил растерянного парня из пляжа. Весь вид его говорил о том, что не будет пощади никому, кто сейчас подойдёт. – Подотри слюнки, друг, – экстравагантно одетый юноша вновь напомнил Вану о себе. – Замутим ещë по коктейльчику? – Неси. ***** – Я иду купаться нагишом и хочу, чтобы ты присоединился ко мне! Чимин опешил от возмущения, смотря на наглого и общипанного (а как ещë назвать эти остатки розовой прически, вылезшей местами), голого омегу, который протянул загребущие костлявые пальцы и лапал мышцы его мужа.Чонгук круглыми глазами смотрел на это действие и пытался быстро сообразить, как бы отшить этого прилипалу. – Ничего, что я здесь? – елейным голосом спросил Чимин. – Его законный муж.– Глаза омеги опасливо сверкнули и весь он подобрался, нависая своей маленькой фигурой над нарушителем его спокойствия. – Ты то? Пффф…С дороги, замарашка,– непонятливой курице никак не доходило. – Так что, Чонгукки, идëм?–наманикюренная рука настойчиво цепляла руку парня. – Послушай, я занят и мне неинтересно, – начал было спокойно объяснять Чон, пытаясь отцепить пальцы. Дальнейшие действия Чимина не только удивили его, но и привели в какой-то щенячий восторг. Не успел альфа сказать и слово, как его настойчивого поклонника, в пошлых красных труселях, заломали, сделав подсечку, и уложили лицом в песок. Сидя верхом на его тощей тушке, Чимин победно воскликнул и придавил строптивца мордой в песок. – Что ты делаешь? – Не лезь,Чонгук! Единственный, кто может плавать нагишом с Чонгукки, – я. Ещë раз тебя возле него увижу – повыдергиваю патлы. Ясно тебе? –Чимин…– Чонгук не знал плакать ему или смеяться над действиями своей дикой амазонки. –Чонгукки, – омега внезапно очнулся, спрыгнул из поврежденного соперника и схватил своего мужа за ладонь. Лицо его покраснело от стыда и неловкости, но глаза всë ещë недобро сверкали в сторону блевавшего песком скелета.– Я так устал. Идëм домой. – Идëм, – согласился Чонгук, всëе щë с неверием поглядывая на своего омегу. Куда делась его робость и стеснительность? – Чимин-а, ты же больше ничего не пил, пока меня не было? –Неа, только сок, – хихикая, омега поднял большой палец, прикрывая им луну.– Смотри, как я могу. – Смотрю, смотрю, –Чонгук улыбался как дурак. – А этот сок, случайно не Хëнбин тебе приносил? –Умгу, – омега пританцовывал рядом.Чон принюхался к нему и кивнул. Да, так он и думал. – Да ты же пьян, Чимин-а… Когда ты успел так наклюкаться? Меня же не было минут 5. – Я почти ничего не пил, – пробурчал омега. –Всë, как ты учил. И вообще. Ты мой! Почему он лез на тебя? Пусть знает, как со мной связываться. Я ещë ого-ого! Чонгук подхватил споткнувшегося омегу на руки: – Конечно твой. Не сомневайся. Ты его буквально размазал. Не зря ты ходишь на курсы самообороны. Теперь мне за тебя не страшно. Идëм, Чиминни-принцесса-воин. На сегодня хватит с тебя сражений. Завтра много дел… Омега запустил руки в тëмные волосы и спрятал лицо на шее парня, время от времени прикасаясь губами к его уху. – Тебе же понравилось? –несмело залепетал он, теряя весь задор и превращаясь вновь в невинного ангела. – Когда за тебя сражается такая амазонка, – хихикнул парень, подбрасывая тело омеги повыше, – как это может не понравиться? ***** Кому: Ким Юнги Зимняя ночь такая длинная и холодная… Когда тебя нет рядом - она ещë длиннее.Если бы я мог еë разделить, чтобы к весне спрятать половину! Появишься ты – к ночи, которая стала короткой, Прибавлю я то, что спрятал ещë зимой…* Тэхен прищурился, перечитал ещë раз и отправил наконец сообщение. – Это что такое? – подскочил к альфе хореограф. – Немедленно убрать. Всем убрать, Со Джун. В крайнем случае, менеджер вам их вернëт на следующий Чусок. Всë, ваши две минуты закончились, – невысокий альфа в черном спортивном костюме захлопал в ладоши и, не слыша кряхтения будущих суперзвëзд, живенько включил музыку, продолжая показывать замысловатые движения. Тэхëн уставился на свою истощавшую угловатую фигуру в зеркале и сделал взмах рукой, наследуя преподавателя, и в это же время мечтая наконец поесть хоть что-нибудь после 10 дней голодания. Черты лица заострились, оттопыренные уши стали казаться ещë больше. Если бы не красные волосы, он бы вообще стал похож на смерть, а не на «цветущего мальчика, в которого влюбляться миллионы». Кто же знал, что за беспечной жизнью скрываются такие издевательства и прессинг? Двухчасовый сон, тренировка в спортзале, занятие по вокалу, по танцам, по иностранным языкам, по этикету. Даже ходить, дышать, смеяться его учат заново. И постоянно внушают, что ты никто. Грязь под ногами. Компания тратит на тебя деньги, время, подтирает сопли, а ты ещë смеешь жаловаться? Сегодня это твоë место, а завтра придëт на него кто-то ещë. Нет времени на отдых, нет времени на личную жизнь, даже на свои мысли. Тебе придумывают легенду, характер и внешность, с тобой работают стилисты и создают тебя заново. Они берут под контроль твои соцсети, твои разговоры и вздохи. Сдыхай, не сдыхай, но ты должен работать и всем своим видом показывать улыбку и дружелюбие, общаясь с другими людьми. Даже если ты их терпеть не можешь. Тёмные демоны внутри тебя должны быть или уничтожены, или закрыты под всеми возможными замками. Сколько раз за эти недели у Тэхëна чесались руки вцепиться в эти противные лица и вырвать язык, который смеет унижать и втаптывать в грязь таких же трейни, как и он сам. Но потом парень вспоминал, что он связан по рукам и ногам контрактом на ближайшие годы…. Ни в коем случае, никто не должен знать о его семье, о его маленьком ребенке и Юнги. Они должны быть в порядке и спокойствии, а он всë вынесет. Ради них… ***** Бэкхëн поставил чашку на блюдечко и недовольно посмотрел на омегу. Тот, сверкая новым красным брючным костюмом, подчëркивающим «долгожданную» беременность, разлëгся в кожаном кресле в его кабинете.Обновлëнный блондинистый цвет волос подчеркивал острые скулы на лице Субина. –Прости… Мне послышалось? – мужчина сложил пальцы на животе и прислонился спиной к креслу. – Куда я должен пойти? В церковь? С какого х...я? – Моя семья очень религиозная и каждые выходные ходит на исповедь, –омега покрутил вычурное обручальное кольцо на пальце и стрельнул глазками на будущего мужа. – А я там зачем? – возмутился альфа. – Я атеист. Нравится тебе – живи там. Я в такой фигне не участвую. Никогда не поверю, что ты исповедуешься! Да святой отец коньки двинет от твоих «невинных» рассказов. – Напротив, святой отец с радостью выслушает все и отпустит мне мои грехи,– подмигнул Субин. –Пффф… Я надеюсь, что после нашей свадьбы ты устранишь своих любовников. Не хватало мне ещë рогов.– Чон вскочил и прошелся по кабинету. – Аналогично. Тогда, дорогой мой, почти муж… Я ожидаю такого же и от тебя. Других омег я не потерплю, – самоуверенно заявил омега, усаживаясь на стол и расстëгивая жакет. – Или я или никто. – Какое право ты имеешь мне указывать?– рука Бэкхëна внезапно оказалась на тощей шее жениха и некрепко сдавила. Флëр от сладких духов защекотал ноздри. – Точнее, я хотел сказать, – омега притянул его бëдра к себе и начал возиться с ремнëм на брюках Чона, – или наш бумажный заводик и акции или ничего, Бэкхëнни. Решать тебе. Кстати, святой отец очень частый гость в нашей семье, так что папа будет знать покаялся ли ты в своих грехах или нет. Альфа завис на мгновение, обдумывая перспективы, и грубо толкнул Субина на стол, срывая жакет полностью и оставляя укусы на смуглой коже. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, – промурлыкал омега, отталкивая мужчину и раздвигая шире ноги на столе. – Порадуй свою детку, папочка… ***** – Ты слышал? – Хëнбин наклонился к Чонгуку.– Мы с Ином идëм делать тату после уроков. Альфа,прожевав хлеб, насмешливо на него посмотрел: – Ты же собирался только причëску менять? А сейчас решился на радикальные перемены. А вдруг тебе разонравится? Это же на всю жизнь. И что ты собрался набить? – Увидишь, –хихикнул Хëнбин с аппетитом доедая суп. – Ты со мной или сдрейфил? Может, ты боишься крови? – Пфф. Нет, конечно. –Чонгук легенько толкнул его в плечо. – Буду твоим здравым рассудком, а то ты вдруг свой член на лбу набьëшь. – Фу, нет. – Хëнбин наклонился к нему и зашептал, – ты бы знал с какой я омегой познакомился. – Она младше или старше тебя? – Чон выловил из тарелки остатки моркови и захрустел. – Помнишь, я разносил стаканы с соком? – проигнорировал вопрос студент. - Так вот, она… – Я тебе ещë этот сок припомню, – нахмурился Чонгук. – Из-за него Чимин чуть не пострадал. Ему всë ещë стыдно за своë поведение. – Ладно-ладно… Да слушай же… – Хëнбин наклонился к другу, начиная рассказ и хохоча с того, как уши альфы становились всë краснее и краснее… ***** Сегодня в тренажерном зале было достаточно народа. Кто-то пыхтел над упражнениями, а кто-то крутил педали велосипеда с такой скоростью, что можно было промчаться до луны и обратно. Легко сделав свою норму отжиманий, Чонгук одëрнул на себе красную футболку, отлепляя еë от шеи, и подошел к беговой дорожке. Вот уже какое время Чимин испытывал на ней свою выносливость в простеньком мягоньком спортивном костюмчике, который хоть и был просторным, но всë же облегал его формы и подчеркивал изящество тонких запястий и лодыжек. Нет, альфа не просто так подстроил их общий график тренировок в ущерб своим делам. Он всегда на чеку. Особенно, с того момента, когда на орбите возле его омеги появился неизвестный астероид и попытался приземлиться. Чонгук недовольно отметил высокий рост, тëмные волосы и довольно смазливое лицо. Но порадовало то, что за последние полгода он подкачался, (не до уровня Вонхо пока ещë), а значит, в этом Джексон ему не конкурент. И никакие тëмные «магические глаза», (студенты те ещë сплетники), не будут пялиться на его омегу. – Чонгукки, помоги, – Чимин тянул свои лапки к очередному тренажеру, дабы сделать подтягивание. Чон очнулся от своего зависания возле беговой дорожки и приблизился к омеге. Он с подхватил его за хрупкую талию и без усилий поднял вверх, слегка поддерживая, пока омега не взялся за поручни. Альфа сделал шаг назад и начал внимательно следить за его действиями. – Ты всë ещë переживаешь, Чимин-а? – неголосно сказал Чон. – Брось. Ничего страшного не случилось. Мне было приятно, что ты за меня заступился и пытался вырвать из лап того омеги. – Это был не я, – пробурчал омега, пытаясь не вспоминать, каким ревнивым придурком он выставил себя на пляже. Слава Богу, зрителей было немного. – Это и был ты…Храбрый омега, который временно скрывался ото всех. А сейчас он потихоньку вылазит наружу и не боится показать настоящего себя. Правда, Минни, – глаза Чонгука упорно пытались не опускаться ниже узких плеч. – Ты был таким воинственным… Таким…красивым… Я так гордился тобой… – Правда? – в голосе Чимина, зависшего обездвиженной макарониной, было слышно сомнение. – Ты гордился мной? – Конечно. Слезай, – альфа протянул руки, поддерживая омегу, который медленно скользнул с тренажера. На секунду он ощутил под руками приятные округлости и еле сдержался в руках, чтобы не прижать его к себе. ***** Никогда он не понимал, что люди находят в таких местах как этот собор. Добрые полчаса ЧонБэкхëн провел на парковке, исподлобья посматривая на видневшийся вдали храм, и только потом решился зайти на территорию. Цветные витражи не впечатлили его да и архитектура оказалась скудненькой. Дверь заскрипела, когда альфа решился зайти внутрь. Странный запах пробился через его рецепторы и заставил поморщиться. Это всë напоминало ему кладбище. Или склад с мумиями. Чëртов Субин! С трудом найдя комнату для исповеди, он нырнул в полутëмное помещение и занял стул с красной обивкой. С правой стороны, за решеткой, раздался шорох и спокойный голос произнес: – Да прибудет с Вами Господь. – Да. Ладно. Хорошо, – фыркнул Бэкхëн. – Должен сказать, я не слишком разбираюсь в этом. Всякие религиозные штучки никогда меня не привлекали. Всякие идеалы… Чушь это. Вашего пацана распяли же, да? – Что тревожит тебя, сын мой? – священник проигнорировал вопрос и задал свой. – Меня тревожат мои ошибки. Я всë ещë не стал тем, кем хотел. Это меня тревожит. Ага. Можно подумать, он хоть каплю сожалеет о чем-нибудь. – И тебе нужно искупление грехов? – начал опять гундеть святой отец. – Да. Наверное. –Бэкхëн задрал голову вверх, отмечая не очень удачный ремонт на потолке. –Хочу задать вопрос. Могу я попросить прощения за грехи, которые я ещë не совершил? – Что вы сказали? Боюсь, я не понял, сын мой. – Меня пару раз пытались отравить. Устраивали мне аварии. Однажды, я почти умер. –Альфа сжал кулаки, пытаясь сдерживать себя.– Я догадываюсь, кто это мог быть. Скорее, даже уверен в этом. И грехи, которые я совершу, не оставят в покое этот город. Бэкхëн выскочил на улицу, не слушая далее трëп ополоумевшего священника. Ну, погоди, Чхве Дасон. Мы с тобой ещë поквитаемся. ***** Чонгук снял шляпу, скрывавшую почти до половины его лицо, и положил её в прихожей. Плечо болело. Какой-то придурок больно толкнул его, не разминувшись на почти пустынной дороге. Если бы он не спешил домой, то догнал бы наглеца и начал разборки. Вот настроение у него было такое. Чимин он обнаружил лежащим по диагонали на кровати. Омега не замечал его, поглощённый книгой. Чон хмыкнул, смотря на название, и подкрался ближе, нависая над ним : – Интересно? Миндалевидные глаза омеги округлились, когда он встретился с ним глазами. Юноша быстро захлопнул книгу и тут же густо покраснел. – Да. Интересно.– Чимин подхватился и сел на постели. – Начал интересоваться Египтом? «Мумия»… Фантастика? – Чонгук покрутил книжку в руках, не замечая напряжённый взгляд юноши. – Почти. Мне одолжил одногруппник. – Ясно. Потом расскажешь о чем она. – Чонгук повторил предыдущую позу омеги и распластался звездой на кровати, прикрывая глаза ладонью. – Ветер в последние дни какой-то странный… – Что это, Чонгукки? – омега быстро подполз к парню, смотря на перебинтованную ладонь. – Ты поранился? Покажи. – Нет…Всё в порядке. Это не то…– альфа встретился с обеспокоенным взглядом Чимина и нервно улыбнулся. – На самом деле… Я не собирался раньше этого делать. Вернее, когда-то я задумывался, но так и не решился. Скажем так, что как раз ты и повлиял на мое решение. – Что ты сделал, Чонгукки? – заволновался омега.– Ты же не убил… – Нет. Нет. Что ты, – парень притянул за талию блондина к себе и усадил на колени. – Надеюсь. – Я хочу кое-что тебе показать, – альфа размотал бинт на руке и осторожно снял защитную пленку. – Смотри… Глаза Чимина расширились, когда он посмотрел на витиеватые буквы на пальце. Сердце бешено забилось. «JM» – Ты сумасшедший… Зачем? Это же наверняка больно. – И что? – Чонгук обхватил его щеки. – Ты можешь сомневаться во многом, делать неправильный выбор, разочаровываться… Но эти буквы будут значить только одно – что ты можешь не сомневаться во мне. Я люблю тебя. – И я тебя люблю… ***** Неясное чувство заставило Чонгука проснуться, и, не открывая глаз, провести ладонью по постели, нащупывая тело омеги возле себя. Простынь, не смотря на всë ещë летний зной, казалась холодной. Он ушел? Уже пора вставать? Альфа перекатился на другую сторону и просканировал глазами спальню. Да нет. Вроде рано ещë… Занавески на окне зашевелились и тëплый прохладный морской бриз ворвался в комнату, выдавая место нахождения омеги. – Не спится? – Чонгук мягко подкрался к омеге и опустился рядом на пол, подставляя свое лицо свежему ветру, тянущемуся из открытого окна. Чимин выглядел устало и сонно. – В этом виноват горячий ветер, – прошептал омега, подставляя свое лицо приятному дуновению воздуха. – Я тебя разбудил? Чонгук прикоснулся к его затылку и мягко помассировал: – Нет. Ты очень устаешь. Слишком спешишь. Не усердствуй ты так… Никто лучше тебя не танцует. – В моих движениях слишком много недочетов. Я должен повторять одно и тоже много раз, пока не выйдет сносно. На уровне других я слишком… слишком плох… Поэтому я должен работать над собой ещë больше. – Кто тебе сказал эту чушь? Ты – идеальный танцор. У тебя прекрасное чувство ритма. – Мне лучше видно, – возразил Чимин, вновь прикрывая глаза. – Это мне лучше видно, –Чон погладил его острое плечо. – Ты загоняешь себя…Я боюсь, что однажды я так проснусь, а тебя нет. Унесло ветром. – Чонгук… У меня всë в порядке, – пробурчал омега, ластясь щекой об его руку. Так он и поверил.Он же не слепой. Альфа вздохнул и лëг на бок, подпирая ладонью голову. Его взгляд остановился на обнаженных коленках, выглядывающих из под спальных шорт. – Ложись, – приказал он и потянул омегу за руку. – На ковëр? – тот скептически поднял свои милые бровки. – Тут чисто, – пожал плечами альфа. – Мы же вчера мыли здесь пол. – Ладно, –Чимин скопировал его позу и уставился на него глубокими карими глазами. Пару минут они смотрели друг на друга, пока Чонгук не начал говорить, всë ещë смотря на омегу. – На Ближнем Востоке такие ветра называют сирокко. Они рождаются в пустынях Северной Африки. Говорят, что если ты убьëшь кого-нибудь, когда дует этот ветер, то тебя не засудят. – Временное помешательство? Ты собирался кого-то убить? – Чимин робко протянул руку и прикоснулся к подбородку мужа. – Колючий… –Помешательство? Возможно. – Чонгук повторил действие омеги и прикоснулся кончиком пальца к пухлым губам. – Это как вспышка. Вспышка чувств… Как полнолуние… У нас слишком много воды, но мы этого не понимаем. Нас притягивает к себе гравитация. –Его губы скользнули по шее Чимина к впадинке у горла, прикоснулись к бьющейся жилке, и поцелуй опалил кожу. –Чонгук, – прошептал омега, не узнавая собственного голоса. –… как приплыв в море, – продолжил альфа, сжимая его в объятиях. Его губы скользнули от шее к бëдрам… Омега запустил ладони под футболку и погладил его по спине, сначала робко, потом сильнее и опять нежно, осторожно. Ему нравилось прикасаться к нему снова и снова. Прошло уже много времени с той ночи, когда они близки… Они бы могли попробовать ещë раз… Зазвенел будильник и тяжелый рок раздался в спальне. – Чëрт, – Чонгук оторвал свою взлохмаченную голову от шеи омеги, недовольно зарычал и тут же раскраснелся, обнаруживая, где находятся его руки. – Может… В другой раз? – несмело спросил омега, розовея щеками. – Что? – альфа непонимающе посмотрел на него, но эти глаза опять заставляли его забыть, что он хотел сказать. –Ты… – Значит, в другой раз, – омега оставил влажный поцелуй у него на щеке и выбрался с объятий, тут же сбегая в ванную. – О Боже, –Чонгук распластался на ковре морской звездой, пряча пылающее лицо в ворсе. ***** Мужчина в чëрных лакированных туфлях неспешно шел коридором, выискивая нужную ему комнату и размахивая запасной ключ-картой. Настроение было прекрасным, а через пару минут должно было стать ещë лучше. Номер 768 выглядел как обычный номер, ничем не отличался. Но главное было за ним… Альфа включил камеру и резко распахнул дверь. Так, так … Дорожки из одежды… Пару пустых бутылок… По звукам, исходившим из-за соседней двери, он определил спальню. Тучный мужчина развлекался с двумя голыми омегами. Те завизжали, когда увидели незнакомца и попытались спрятаться под одеялом. –Так,так… Кан Сольдже… Как же так? Примерный отец, а тут шлюхи… Алкоголь, – альфа повернул камеру, снимая белые дорожки на столике и рассыпанные цветные таблетки. – Да ещë кокаин! Наркотики. А как же кодекс чиновника такого ранга? Как быстро расстроятся избиратели, если увидят, кого они избрали? – Что тебе нужно, Бэкхëн? – завопил альфа, пытаясь скрыть своë лицо от камеры. – Да убери ты еë, наконец. – Я знал, что мы сможем договориться, – Чон хмыкнул, останавливая запись. Его чëрные глаза уставились на конкурента. – Ты завтра же снимешь свою кандидатуру. – А не оборзел ли ты? – засопел сердито толстый альфа. – Почему я должен отказываться от такой должности? – Ты откажешься от неë.– Бэкхëн подошел ближе. – Иначе о твоих немаленьких шалостях узнает не только пресса, а и совет директоров. А потом избиратели. Так что ты решил? –Гори в аду! – выплюнул альфа, сползая с кровати и сверкая голым задом. – Я знал, что ты примешь правильное решение. Не с тем ты связался, сволочь. ***** Длинный палец то стирал, то опять печатал. Он останавливался, не решаясь ответить. Но в конце концов решился. – Малыш, твой отец такой придурок! – в серцах воскликнул омега, принимая решение всë же отправить сообщение.Он бросился лицом вниз на постель, пытаясь не представлять, как выглядит сейчас лицо его альфы. До чего он докатился... Кому: Ким Тэхëн Жду тебя. Жду тебя! Уже конец ночи – а ты всё не едешь. Листья осенние зашелестели – Я уже на пороге. Никого нет. И листья сухие я проклинаю, Как будто они виноваты, что ты не пришел…** * ** Стихи Хван Джин И