Праздники в Норе

- Джинни, а что делает Гермиона? – Миссис Уизли беспокойно посмотрела на дом. – Давно ее не видела. Пора обед готовить, может она нам поможет? - Все в порядке мам, я справлюсь. Гермиона слишком переживает из-за результатов и… заснула… Гарри навострил уши, думая вмешаться, если Молли Уизли наедет на дочку, но хозяйка взволнованно повторила. - Ах да! Результаты… Джинни явно не стоило их упоминать, о чем она тут же поняла, видя бледную тревожность на лице матери. - Я уверен, что Джинни справилась, - подскочил Гарри. – Она же с Гермионой занималась. - Но если Гермиона так нервничает, - кусая губы, миссис Уизли все больше бледнела; видно, представляла страшное безработное будущее единственной дочери. - Гермиона нервничает из-за сущей ерунды. – Несколько бодро и громче, чем думал, сказал Гарри, - К тому же, - он шагнул к Джинни, - я ведь рядом. Одолел Волан-де-Морта и с остальным как-то справлюсь. При имени Волан-де-Морта миссис Уизли привычно вздрогнула, но тут же улыбнулась и расслабилась. Гарри, для большей убедительности, хотел обнять или хотя бы взять за руку свою девушку, но не решился – при матери Джинни такое, вероятно, чересчур... Пока чересчур. - Конечно, хорошо-хорошо, дорогой, - смахнув слезу и тепло улыбаясь будущему зятю произнесла женщина, заходя в дом. - Это она еще не знает, что я подала заявку на прием в состав «Холихедских гарпий», - нервно шепнула Джинни. - Что!? И я только сейчас узнаю об этом? - изумился Гарри. - Ну, зато первый, - она чуток толкнула его в бок локтем, и он поморщился. Каждый раз забывал, что она сильнее всех его подруг – Гермионы и Полумны - совершенно не спортивных девушек. - Вот спасибо, - ответил Гарри и на «первый», и на тычок. Но внутри заерзало что-то непонятное: он, кажется, позавидовал возлюбленной. Нет, конечно он будет счастлив и горд, если у нее получится попасть в легендарную женскую команду по квиддичу «Холихедские гарпии», но одновременно… Ему нравилось играть в квиддич, нравилось ощущать победы, нравилось быть в команде ловцом и не очень капитаном, и ему не раз говорили, что он выйдет отличным спортсменом. Однако жизнь так распорядилась, что иного, чем стать мракоборцем, ему не святило. В самом деле, было бы странно при такой узнаваемости податься в ловцы. Впрочем, не то чтобы ему не нравилась работать мракоборцем, это приносило удовлетворение тем, что он на передовой – случись что, Гарри узнает не из газет, а будет готов к борьбе тут же, не запустив ее, не прячась, а уничтожая в зародыше. Так ему было спокойнее и за жизни тех, кого он любил, но в тоже время, словно борьба со злом – это его крест помимо воли, будто другого ему и не дано. Если бы он стал ловцом, как намекнул ему Профессор Слизнорт, то он сделал бы известной любую захудалую команду, лишь постояв с ними. А уж игры бы проходили каждый раз при полных трибунах, даже если бы он лажал… Да, порой Гарри уносился в мирную жизнь, где бы он выбрал спортивную карьеру, а сейчас может они бы вместе с Джинни соревновались друг с другом, может быть даже она побеждала бы чаще него, потому что он научил ее всем трюкам, которые знал и он для нее открытая книга, а вот она могла еще удивить его в совместных играх. Джинни тренировалась, а ему было не до того последние два года. - Смешно! – как-то сказал Рон, когда они еще сидели в доме Сириуса, разрабатывая план добычи медальона Слизерина, тогда Гарри сказал, что хотелось бы погонять на метле, а то и в квиддич поиграть. – Летаем мы такие, за мячиком гоняемся, вот рожи пожирателей вытянутся! - Даже не думайте! – вспыхнула Гермиона. – У нас сейчас только одна цель… - далее следовала длинная лекция как важно и нужно собрать все силы, умения и прочее… Тогда Гарри правда расслабился: Кикимер кормил их вкусно и сытно, они спали в теплых постелях и никакого отравляющего все хорошее медальона еще не было… Гарри не раз спрашивал Рона – а кем ты хочешь быть, когда они выбирали направления для будущей специальности, но тот дергал плечами, казалось, его братья и тут ему невольно поднагадили, выбрав все крутые профессии. Отчасти Гарри казалось, что Рон глубоко выдохнул, когда они потратили 7 год обучения на поиски крестражей – он не знал куда идти после Хогвартса, и боялся застрять на нелюбимой и непрестижной работе. Поттер тогда о будущем не думал. По крайней мере о своем. Глядя на имя Джинни на карте мародеров он ревниво представлял ее с каждым, с кем она может просто была в одной комнате. Он не очень знал ее одноклассников, но она нравилась многим, слишком многим, чтобы не думать как она будет жить, если у него не получится. Однажды он признался ей об этих мыслях в письме, и она ответила довольно жёстко: «Я бы была очень несчастна, переживала бы, горевала, но я бы жила дальше. Я бы сделала все, чтобы закончить твою миссию, я положила бы жизнь на то, чтобы отомстить всем, кто бы это не был. Я бы нашла в себе силы сражаться во имя того будущего, которого ты хотел и заслуживал. И если мне суждено было бы влюбиться снова – я бы сделала это, чтобы еще больше доказать всем, что пока мы живы, пока мы живем, в нас живут наши любимые.» Гарри тогда долго отходил от ее ответа: он к ней с ревностью и неким укором - ага, ты бы после моей жертвенной смерти жила бы с другим! Но он не зря выбрал Джинни Уизли - она бы сделала так, как сказала: храбро, мужественно и смело. Это была его Джинни – яркая, непокорная и своенравная, она уж никому не позволила бы указывать как ей жить. Даже Гарри. Он почувствовал тогда большое уважение к собственному выбору будущей жены. Пусть она сдалась Гермионе с учебой, только Джинни и правда никому не даст распоряжаться своей личной жизнью. Как-то в апреле Гарри услышал в коридорах министерства, как обсуждали «девчонку Уизли» - это были выпускники Слизерина. Чистка министерства Министром Магии Кингсли Бруствером хоть и была беспощадна к выпускникам Слизерина, превращать в геноцид и превосходство других выпускников Хогвартса над слизеринцами было бы началом нового кошмара. Профессор Макгонагалл как-то сказала: «Им надо дать привыкнуть к новой жизни и новым правилам». Гарри было сложно это принять, Рону подавно, а Гермиона переключилась на терпеливый позитив словно по взмаху волшебной палочки. В самом деле, должно пройти поколение, а то и больше, чтобы все стороны примирились с новыми порядками, которые, казалось бы, были старыми, но не все их придерживались… Тогда он очень удивился, услышав о еще студентке Джинни от кучки парней, забившихся в угол, явно замыслив недоброе. Гарри не мог доверять слизеринцам, чуйка проснулась в нем как нос у ищейки и далее он услышал то, что растревожило его и без того несобранные чувства. Оказалось, один из них был с заданием в деревушке близ Хогвартса – Хогсмиде, а там как раз у студентов были выходные: - Я сразу ее узнал. Она еще в школе, когда я учился на последнем курсе, а она на шестом – это бомба! Ненавижу гриффиндорцев. Лучше Когтевран, чем Гриффиндор, но девка Уизли настоящая красотка… Вот думал подкатить к ней, купил пару бутылок сливочного пива и присел за ее стол, а там эта стерва Грейнджер – так зыркнула; не знаю откуда появилась со своей метлой в башке… - Грейнджер тоже ничего штучка, - робко подал голос другой и едва шевеля губами вывел, - хотя и грязнокровка. - Ну, она все же с Поттером вяжется, - лениво отринул третий, оглянувшись по сторонам. - Джинни тоже! – с вызовом заявил слизеринец. - Ага… Ходят слухи, что она снова с Поттером мутит… - Предательница, - прошептал один из них и испуганно осмотрелся. Они не были в курсе, что рядом, в нескольких шагах стоял Гарри в мантии-невидимке, готовый только за намек угрозы его близким уничтожить этих недобитков. - И все же… она красотка. А за год у нее и сиськи подросли, она еще больше похорошела, - уныло пробормотал тот. - Так ты ее подцепил? Тот махнул рукой. - Да ну, связываться с этими… Гарри понимал – прошло еще мало времени, эти ребята воспитывались в семьях, где не учили иначе воспринимать маглов и предателей крови, как мусор под ногами. Но его раны тоже еще помнили всех погибших за него друзей, всех, кто ему был нужен, но кого больше не будет рядом. Он сжал кулаки и безвольно опустил их. Они всего лишь молодые глупые маги, они всего лишь пытаются вписаться в систему нового для них мира. Пусть они полны злобы и ярости за унижения, которым подвергаются со стороны якобы победителей, но война забрала и их любимых. Магический мир был похож на решето, чтобы залатать эти дыры, понадобится не одно поколение волшебников и волшебниц. Но все же слова о том, как похорошела Джинни так просто оставить он не мог. Он ее не видел с Рождества и страшно желал просто посмотреть и сравнить с тем какой он ее помнил – она стала еще красивее!? Недолго размышляя, Гарри просто выдумал повод увидеться на ее очередной день в Хогсмиде: она выглядела бледной, похудевшей, но все такой же красивой, жизнерадостной и ослепительной. В ее руках было несколько свитков и книг, она смеялась с Полумной и еще двумя девушками, поднимаясь в сторону «Конфетного королевства». Гарри, испытав прилив нежности и алой краски на лицо, как бы между прочим, появился в поле ее зрения.