Как звучит любовь

Если бы ветер дул сильнее, Шастун, от бессилия, возможно, упал в один из сугробов на улице. Он уже 10 минут ждал парней, которые решили, что на улице тепло и заставить парня ожидать их так долго - отличная идея. Антон собирал все мысли в кучу. Сейчас это было достаточно сложно сделать, ведь голова была занята непосильным количеством информации. Смешались мысли про учёбу, семью, работу, дружбу и... Арсения. Последние были самыми тяжёлыми. Особенно сложно было спать со всем этим грузом, без шансов на связь и извинения. Ведь телефон где-то между подушек на диване, который находится в квартире преподавателя. Сейчас у Антона было важное задание: рассказать Диме и Серёже о том, что сейчас происходит. Он устал, что его друзья совсем ничего не знаю о его жизни. Зато Антон знает все их секреты и подробности. Хотелось наконец-то открыться, ведь их дружба стала действительно крепкой. Ему повезло, что он встретил Серёжу в продуктовом и смог договориться о встрече. Потому что в ближайшее время он не смог бы этого сделать. Ему сейчас нужно одно - поддержка друзей. Вдали виднеется ярко-оранжевая куртка Матвиенко и темный пуховик Димы. Выглядел последний, словно возвращался с поминок или... «переулка безвкусицы», как говорит Сережа. —Я думал не доживу – Антон подошёл ближе к парням, которые несли три чашки чая в руках. —Мы просто ходили за напитками. Чтобы было тепло. —Мне бы было тепло, если бы вы пришли вовремя – Антон всё же с благодарностью взял стакан из рук Димы, делая глоток всё ещё горячей жидкости. —Ты говорил, что у тебя серьёзный разговор, так нам готовится к жести? – Серёжа посмотрел на Диму боковым зрением, словно намекая тому, что сейчас не самое подходящее время для хлюпанья чаем. —Да... Там очень личная тема. Но мне очень важно ей поделится. На самом деле это в последнее время стало моей главной проблемой. Помните Арсения? —Твоего возлюбленного? Конечно. Трёшься возле него вечно. —Да, так вот разгово... Стоп, что значит возлюбленного? —Антох, да с самого начала ясно, что ты к нему не равнодушен, да и он к тебе - Серёжа не давал Диме сказать и слова, когда тот только делал вдох готовясь поддержать беседу. —Так вы знали? И даже не пытались со мной это обсудить? —А как ты себе представляешь? Гуляем мы такие и я говорю: «Антон, а ты ведь влюблен в Арса?» —Ладно... Но с чего ты взял, что это взаимно? С его стороны даже намёков не было. —Антон, ну ты слепой конечно... - Серёжа был готов продолжить, но Позов все же вклинился в разговор, перебивая друга: —Я могу перечислить минимум 10 причин, почему он чувствует к тебе то же самое. —Вряд ли. Ну правда, это странно. Какая из нас пара? Я влюбился и смирился. А ему даже не снился. —Стихи не пробовал писать? —Ой, Серёжа! Отвали. Вот так и делись с вами личным. —Ну а что? Ты серьёзно слепой. Действовать надо. —Я вчера уже попробовал. Теперь боюсь, что даже не смогу с ним снова заговорить – Стакан в руках Антона опустел так же быстро, как и количество отговорок в его голове, про то что он Арсению нафиг не нужён. —А что такого случилось вчера, что ты так загнался? – Матвиенко выглядел самым расслабленным из всей компании, что наталкивало Антона на мысль о  присутствии алкоголя в его стаканчике с чаем. —Я решил, что стоит выпить и наведаться в гости к нашему любимому преподавателю. Ну и, ясное дело, не просто так. Вздумал признаться в любви... Но я трус! Хотя, в этой ситуации больше подвёл алкоголь, но все же. —По вашей истории, можно фильмы снимать. Например: «Пьяная любовь» - Дима с Серёжей продолжали смеяться, пока Антон обдумывал тот факт, что действительно может нравится Попову. А вдруг?..

***

Квартира парня сейчас выглядела как заброшенный склад. Потому что он все же сорвался и, от гнева, разбросал все вещи. Можно было сказать, что он решил сделать перестановку, но это совсем на неё не похоже. Сложнее всего было понимание, что он теперь вынужден всё это убирать. Он не ребенок. В такой ситуации родители обычно начинали поучительную беседу, а после, они дружно всё убирали вместе с мальчиком, чтобы тот понимал последствия. В детстве у него часто были срывы. Если происходили нежелательные или тяжелые события, он просто не выдерживал и крушил все вокруг. Такая особенность психики. Даже беседы с психологом не помогали. Лишь усугубляли. В школе никто с ним не общался, думая, что с мальчиком что-то не так, раз он ходит на терапию. Он начал контролировать это, лишь когда вырос, но это снова обострилось. И это тоже давило на Шастуна. Осознание того, что он начинает погружаться в это состояние, как раньше. —Ненавижу! Себя ненавижу! И Арсения Сергеевича тоже. Ненавижу родителей, которые просто бросили! Ненавижу! – Антон сидел на краю дивана, качаясь из стороны в сторону, словно одержимый повторяя одну фразу. В какой-то момент, он резко поднял голову смотря в окно. Будто кто-то позвал его с улицы. Сперва показалось, что в окне он увидел Попова, но это было отражение самого Антона. «Супер, теперь ещё и галлюцинации!» Просидев ещё пару минут, юноша словно прозрел. Он заметил какой ужас творился в комнате и в принципе с ним. Так обычно заканчивается срыв. Теперь пришло время осознать последствия, как обычно и говорили мама с папой. Подняв с пола разбитую рамку с фотографией семьи, Антон подошёл к урне, выбрасывая её, даже без малейшего зазрения совести. В раковине лежала порванная фотография из Питера, которую Антон решил распечатать. Она промокла от вылитой на неё воды, хотя это уже было не важно, учитывая, что это уже была не фотография, а груз .. Разорванный груз слишком хороших, но одновременно ужасных воспоминаний. Вот так, даже самые, казалось, лучшие моменты в жизни Антона, теперь стали чем-то ненавистным. Если бы он мог, то сжёг её, но зажигалки под рукой не было. Ему повезло, что телефон сейчас не у него, ведь скорее всего, он на грани того чтобы написать мужчине, что-то катастрофически неправильное, проговаривая себе под нос: «Все и так ужасно, нет смысла...» В остальном, кроме фотографии, остались только мелочи: Поломанный шкафчик на кухне, книги разбросанные по полу, отпавшая ножка стула и ваза... Посмотрев на её осколки, в голове Антона пронеслись моменты из прошлого. Ваза... осколки... собранный чемодан, в одинокую пустую квартиру. «Все слишком сложно. Слишком больно. Слишком бессмысленно. Слишком...»