Как звучит любовь

В комнате, да и в самой квартире, было очень тихо и спокойно. Прозрачные шторы легко пропускали солнечные лучи, которые постепенно заполняли всю комнату. Запах и все вокруг было каким-то слишком родным, от чего хотелось оставаться в этом моменте как можно дольше. Скинув с себя достаточно тяжелое одеяло, Антон подошёл к окну, чтобы впустить в комнату более свежий воздух. На улице было как-то по-весеннему тепло и солнечно, словно и не февраль вовсе. Видимо, в Воронеже просто свой, отдельный климат, который не распространяется на другие города России. Несмотря на столь хорошую погоду, температура все же была низкой, что все равно не расстраивает, ведь главное, что не дождь или тёмные тучи. От этого должно было стать спокойней, лучше и радостей, но улыбка пропала с лица парня, будто не должна там присутствовать. Он со стуком закрыл окно, ощутив, как в комнате действительно стало прохладней. Он не рад, и он не счастлив. К сожалению, солнечные лучи не способны осветить то, что невозвратно погрузилось во тьму. Выйти из спальни было достаточно сложно, ведь осознание того, что он сейчас в квартире родителей, немного давило. Шаст медленно надавил на ручку двери, выглядывая из комнаты, как испуганный ребёнок. Никто не заставлял его ехать домой, поэтому избегать разговоров с родителями достаточно глупо. Он прекрасно понимал, что сейчас у каждого внутри сидит обида, но юноша все же должен постараться извинится. А извиняться Антон ненавидит больше всего. Как только он подходил чуть ближе к кухне, рецепторы сразу начали улавливать множество прекрасных запахов. Мамино жаркое, которое он узнает из тысячи других. Он, кажется, не ел его целую вечность. В холодильнике явно стоит его любимый напиток из мяты и лимона, который мама всегда мило называла «домашний мохито». Такое утро Антон любит. Если это возможно, то он готов был бы вставать хоть в 6 часов утра, лишь бы вокруг было так тепло, так по-домашнему приятно. —Всем доброе утро, – юноша тихо прошёл на кухню, где уже находились его родители. Улыбка на лице слова появилась, но она была более лёгкой и даже незаметной, но, главное, искренней. —Доброе, жаворонок, – мама подошла к Антону, поправив его растрепанную чёлку. – Ты чего так рано проснулся? —Универ приучил, уже график так выработался, – парень пожал плечами, усаживаясь за кухонный стол. – Мне показалось, или ты приготовила моё любимое… —Конечно не показалось! – лицо женщины тут же засияло, и она подошла к плите, насыпая из кастрюли то самое «моё любимое». —Как доехал, попутчики хорошие попались? – отец подключился к разговору, допив компот из кружки. Он сейчас был таким лёгким и простым, что Антон не узнает в нем того строгого папу, который вечно твердил об учёбе. —Да, пап, все нормально. Ехал с милой девушкой чуть младше меня, – Шаст принялся есть жаркое, которое мама уже успела поставить на стол. – Вы вчера поздно с работы пришли? Я, кажется, уснул до вашего прихода. —Немного задержали… Как с учёбой? – Кажется, Антон всё-таки ошибся, на смену простоты и лёгкости снова пришёл тот самый знакомый строгий папа, который вновь интересуется лишь обучением. —Всё, как всегда, хорошо, – парню больше нечего сказать, ему вообще кажется, что он никогда не отвечал на этот вопрос по-другому. Все всегда было «как всегда, хорошо». – Я вот рисовать опять начал, – юноша слегка поджал губы, понимая, что затронул не совсем ту тему. Сейчас ему либо сделают больно, либо просто проигнорируют. Он на долгое время бросил рисование, как только встретил Лизу. Она будто забирала у него все силы и энергию для этого дела, и он не мог сделать ничего стоящего, после чего просто решил оставить до лучших времен. Отец тогда был несказанно рад, что его сын вновь будет погружен лишь в получение высшего образования, не отвлекаясь на «бесполезные хобби». Именно эти разговоры, казалось, до конца убивали в Антоне это желание. И ведь его первый рисунок после такого долго расставания с кистью и карандашом, это был Арсений. Тот самый рисунок на занятии был будто зарождением чего-то нового. Антону снова захотелось творить, скупать краски различных видов и тратить хоть неделю на рисование одной картины. Почему именно Арсений будто дал этот толчок? Это было не понятно самому парню, будто на уровне подсознания голова сама пришла к выводу, что: «Вот это твоя муза! Это твой маячок к возвращению в мир творчества». —Опять начал? – отец повторил слова Антона, вскидывая брови с удивлением. – А я думал, что ты наконец-то наигрался и понял, что это не серьёзно… - в голосе папы чувствовалось разочарование? Антон знал, что все так закончится. Лучше бы его высказывание просто прошло мимо ушей отца и тот бы просто сменил тему разговора, ведь слышать такое намного больнее, чем пустое молчание. —Андрей! Мы уже говорили, что ты не будешь больше упрекать его в этом деле. Прими уже, что у Тоши могут быть увлечения, – мама подошла к юноше со спины, кладя руку на плечо. —Он не ребёнок уже и прекрасно понимает, что я говорю серьёзные вещи, они не должны его обижать, – мужчина смотрел словно сквозь Антона, будто его не существует на этой кухне. —Ты помнишь, чем в прошлый раз закончился твой монолог про это?! Антон уехал… - она словно хотела продолжить, но вспомнила про сына, сидящего рядом. —Ого, Антон только приехал, а у нас уже скандал на кухне, – Стефания прошла рядом с мамой, останавливаясь на середине кухни. – Я уже пойду, – девушка уже была полностью одета, будто проснулась как минимум час назад, хотя Антону казалось, что та ещё видела сны, когда он встал. —А ты куда так рано уходишь? – парень встал и пошёл за сестрой в коридор, хватаясь за разговор с ней, как за спасательный круг, чтобы избежать утренний переполох с родителями. —У меня школа… Это ты можешь универ прогуливать, а я тут под надзором, – Стефа указала головой на вход на кухню, устало вздыхая. —Тише! Если папа узнает, что у меня сейчас учёба, башку снесёт. Я первым же поездом в Москву поеду, – Антон обернулся назад, надеясь, что никто не слышит их с сестрой. —Вау, Антоша что… врёт родителям? – сестра медленно протянула эту фразу, прищурив глаза. —Иди уже! Времени поговорить будет валом. Я, кажется, надолго, – парень схватил сестру за плечи, выталкивая ближе к входной двери. —С чего вдруг? По тебе в Москве не будут скучать? – сестра нагло останавливала любые попытки Антона отправить её на учёбу, останавливаясь возле входа в квартиру. —Умрут от тоски, я же всем так нужен, – Шаст с сарказмом крикнул на девушку, эмоционально жестикулируя руками. —Так, мы явно потом поговорим… Это было прекрасное утро. Оно было таким же хорошим, как и ужасным. Как только парень начинал чувствовать себя лучше и спокойней, вокруг все будто старались нарушить его покой. Это было прекрасное утро: юноша успел понять, как скучал по родному дому и насколько рад, что все же отдалился от него. Это было прекрасное утро: все с самого начало шло слишком хорошо, чтобы в конце сделать больнее. Это было прекрасное утро: у Антона были все шансы забыть всё произошедшее несколько дней назад и вдохнуть свежий воздух, но он лишь начал задыхаться. Это было прекрасное утро: оно напомнило, что расслабляться никогда не стоит. Это было прекрасное утро и Антон очень рад, что оно закончилось.