hey, mister policeman

***

Лю Цингэ, несмотря на свой достаточно молодой возраст, был весьма талантливым полицейским и за короткое время службы смог добиться неплохих высот в юридической сфере. Пройдя короткую ознакомительную практику после выпуска, он некоторое время работал помощником детектива и после пары-тройки успешно раскрытых дел добился повышения в звании и теперь помощник был у него. После успешного продвижения по карьерной лестнице в жизни появилось не только больше денег благодаря повышенной зарплате, но и больше проблем, связанным с очень проблемным районом, за который Лю Цингэ отвечал. Совсем недавно в участок стали поступать жалобы мирных жителей и все они так или иначе были связаны определенными деталями. Вывод напрашивался лишь один: в Байчжань* появилась банда жестоких преступников. Дело, естественно, досталось Лю Цингэ и он стал активно копать под загадочную группу очень хорошо скрывающихся злоумышленников. Спустя, примерно месяц, благодаря собранной информации и оперативной работе, отделение смогло определить точное месторасположение группировки. Медлить не входило в компетентность правоохранительных органов, группа захвата была организована незамедлительно, план по поимке разработан меньше, чем через час. — Команда Б зайдёт сзади, мы с Исюанем и командой А войдём через главный, все действуют согласно плану и держат связь с дежурной, всё поняли? — серьёзно разъясняет капитан, окидывая взглядом команду. — Так точно! — отвечают сотрудники почти хором и спешат занять свои места в служебных машинах. — Исюань, будь осторожен, — строго чеканит Лю Цингэ, — это твое первое серьезное задание, не забывай о собственной безопасности. — Так точно, капитан, — бодро отзывается помощник, ярко улыбаясь. На секунду Лю Цингэ снова допустил мысль о том, что его помощнику совсем не подходит выбранная профессия. Тому бы работать бариста, например, он варит отличный кофе и своей улыбкой способен поднять самое ужасное настроение. Отвлекаться на посторонние мысли, на самом деле, совсем нет времени, уже скоро они прибудут к месту назначения и в очередной раз будут подвергаться опасности. Это самое нелюбимое в работе Цингэ — он как командир несёт ответственность за всю команду, он отвечает за чужие жизни и не имеет права на ошибку. Машина резко тормозит и окончательно отвлекает офицера от раздумий, потому что наступает пора снова принимать командование на себя. — Все по местам, — отдает приказ капитан, занимая позицию, — Приготовиться к захвату.

***

— Только везите меня в больницу Цянь Цао*! — рычит офицер, прижимая какую-то тряпку к раненому плечу. В принципе, Цингэ ожидал, что все будет не так просто, а ещё он жопой чуял, что Исюань может влипнуть в неприятности. Предчувствие, кстати, офицера никогда не подводит, вот он и успел броситься под пулю, спасая невнимательного помощника. Но в целом, не считая этой оплошности, операция прошла успешно. Вся группировка была схвачена на месте и доставлена в отделение. Теперь ими займётся прокуратура, поэтому начальник поспешил предупредить Цингэ о том, что тот имеет полное право пару-тройку недель отлежаться в больнице. Испуганный взгляд его лечащего врача нужно было видеть лично. При присутствии посторонних лиц он, конечно, не стал бы выяснять отношения и смачно ругаться на глупого офицера, но стоит им только остаться наедине, как тот сразу же оказывается объектом чужой брани. — Ты с ума сошел?! Как так вообще вышло? Ты знаешь хоть что-нибудь о понятии «собственная безопасность»? Совсем башкой тронулся! А если бы рана была серьезнее? А если бы это угрожало твоей жизни?! Ты вообще понимаешь, что это могло тебя убить?! Что, герой нашелся, под пули бросаться? Дак вот если продолжишь в том же духе, то останешься одиноким героем без подружки, ты меня понял?! — Му Цинфан честно старается держаться, зная, что его крик может услышать любой проходящий мимо, но сдерживать злость, смешанную с переживанием за любимого он просто не способен. Цингэ на его пламенную речь лишь издает смешок, что выводит врача из себя ещё больше. — Тебе смешно?! Я сказал что-то смешное?! — если бы у Лю Цингэ и так не было достаточно травм, Цинфан точно зарядил бы тому по самодовольной роже. — Ты что, только что назвал себя моей подружкой? — офицер уже не в силах сдерживать приступ смеха и палата заполняется тихими посмеиваниями, потому что стоит засмеяться чуть громче, плечо болезненно показывает, что это плохая идея. — Ты придурок! — зло бросает Цинфан, намереваясь покинуть палату. — Зато теперь у нас есть возможность побыть вместе подольше, надеюсь, ты хорошо обо мне позаботишься! — сквозь улыбку бросает Лю Цингэ, прежде чем дверь перед ним захлопнулась, — Уж я то точно о тебе позабочусь. Спустя полторы недели Цинфан полностью успокоился, направив все внимание на скорейшее выздоровление Цингэ. — Офицер Лю, как вы себя чувствуете? — Му Цинфан нежно прикасается к чужой расгоряченной коже, проводит аккуратно дорожку от одной стороны груди к другой, осматривая белоснежные бинты. — Стало лучше, когда вы пришли, доктор Му, — Лю Цингэ перехватывает чужую руку, прижимая её как можно ближе к тому участку, где согласно той самой анатомии человека находится сердце, — вот только здесь… Странное чувство каждый раз, когда вижу вас, — усмехается, — Кажется, я серьезно болен. После столь громких и смелых слов, Цингэ бесцеремонно валит слегка ошарашенного врача на кровать, крепко прижимает чужие запястья к больничной койке и тут же наваливается сверху, сверкая горящими глазами. — Ци… Цингэ, что ты делаешь? Мы же в больнице, — Цинфан отводит смущенный взгляд, оглядывая полупрозрачные шторы — единственное, что сейчас скрывает их пикантную позу от посторонних глаз. Цингэ его слова, кажется, лишь распаляют — он тянется к чужой бледной шее, оставляя первый за долгое время ярко-алый засос на нежной коже и Цинфан в следующую секунду теряет свой же стон в глубоком поцелуе. Когда же руки мужчины наконец высвобождаются из крепкой хватки капитана, он слегка надавливает на чужие плечи, боясь сделать больно в том месте, где ещё не зажила рана и приподнимается: — Цингэ, стой, — он произносит чужое имя на полувозбужденном от активных ласк партнёра выдохе, собираясь с мыслями, чтобы продолжить, — нас могут увидеть и твоя рана ещё… Пока Му Цинфан безуспешно старался образумить офицера от такой безумной идеи, тот уже успел расправиться с чужим кожаным поясом и молнией на строгих офисных штанах, высвобождая наружу горячую плоть, — Цингэ! — врач давится воздухом, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Тогда будь тише, если не хочешь, чтобы нас кто-то заметил, — офицер расплывается в довольной улыбке и позволяет себе рассмотреть своего возлюбленного подольше — в свете больничной лампы ему отлично видно вспотевший лоб и раскрасневшиеся от нахлынувшего возбуждения щёки, а ещё черты аккуратного лица, выражение которого сейчас не сравнится ни с чем другим, что ещё любил Лю Цингэ. Он медленно двигает рукой по вставшему члену, пока Цинфан практически успешно справляется с задачей быть тихим, до тех пор, как Цингэ не наклоняется, вбирая в рот возбужденный орган. Цинфан сильно прикусывает ребро ладони и стонет то ли от внезапной боли, то ли от слишком приятных ощущений из-за влажного рта на его члене. Цингэ поднимает взгляд на врача и наслаждается тем, как тот старательно пытается себя сдерживать, закрывая рот уже двумя руками, пока сам офицер очерчивает каждую венку горячей плоти юрким языком, вырисовывая незамысловатые узоры. В голову Цингэ внезапно приходит ещё одна очень хорошая и полезная, как он сам расценивает, идея как помочь своему любимому быть потише. Мужчина ненадолго отвлекается от своего предыдущего занятия, чтобы убрать чужие руки с лица. Они тут же встречаются взглядами. Цинфан смотрит на него умоляюще и немного удивлённо. Цингэ вновь мягко улыбается ему и тянется длинными тонкими пальцами к мягким губам. Доктор сразу же вбирает их в рот, возможно, сам не осознавая своих действий и облизывает, посасывает, обильно смачивая слюной. Отвести взгляд от столь завораживающего и развратного зрелища для Лю Цингэ становится настоящим испытанием, поэтому выходит не сразу. Когда влажные пальцы обдало холодным воздухом, офицер наконец опустился снова, раздвигая чужие ноги в стороны. Он вновь принимается к прерванному занятию и уделяет много внимания истекающему естественной смазкой члену. Из-за чужих сладостных манипуляций Му Цинфан не сразу чувствует проникновение пальцев в расслабленное колечко мышц. Сегодня Лю Цингэ нужно хорошо постараться, если он не хочет доставить дискомфорт любимому. Когда Цинфан уже не в силах сдерживаться, готовый взорваться от нахлынувшего сильной волной возбуждения, офицер внезапно прерывает все приятные ласки. Доктор выдыхает разочарованно, пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине. — Цинфан, теперь поработай ты, хорошо? — Цингэ поднимается на ноги, но в следующую секунду уже ложится на кровать, затем хватает Цинфана и аккуратно усаживает на свои бедра. Из-за этих движений, прикосновений кожи к коже оба сдавленно стонут. У Цинфана наконец выходит сфокусироваться и он тянется рукой за спину, нащупывая чужой колом стоящий орган. Он старается направить его в себя, готовясь насадиться. Цингэ очень любит, когда Цинфан вот так полностью открыт перед ним — у него есть прекрасная возможность рассмотреть возлюбленного во всей красе. Тот слегка задирает длинную шею, смотрит из полуопущенных век куда-то в пустоту сквозь пелену возбуждения и приоткрывает рот, стараясь ухватить немного воздуха. Лю Цингэ не может сдержать себя и не ухватиться за чужую тонкую талию, насаживая Цинфана полностью. Внезапный резкий толчок выбивает весь воздух из лёгких мужчины и заставляет выгнуться дугой, до хруста костей в позвоночнике. Когда толчки становятся все резче и срываются практически на бешеный темп, Цингэ внезапно останавливается, слыша чужие шаги. Цинфан широко распахивает глаза от нахлынувшего страха быть замеченным в столь ужасном положении и смотрит потерянно на офицера. Тот резко хватает доктора за талию одной рукой и прижимает к своему телу, другой попутно закрывая чужой рот. — Господин Лю? У вас все в порядке? Доктор Му у вас? — голос мед. сестры слышится у самой двери палаты. — Все в порядке, доктора Му здесь нет, а что случилось? — Цинфан на секунду удивляется, как Цингэ может говорить таким невозмутимым и спокойным голосом, после того, чем они здесь занимались, да ещё и не успели закончить. — Ничего, просто нигде не могу его найти, — задумчиво тянет девушка. — Может, он решил уйти пораньше? — Цингэ отвечает вежливо, но в мыслях проклинает девушку за то, что та посмела прервать их посреди увлекательного процесса. — Наверное, так и есть. Думаю, мне тоже пора, если у вас что-нибудь случится, в холле сидит дежурная мед. сестра, обратитесь к ней, а пока отдыхайте, — по-доброму отзывается девушка, прикрывая дверь палаты. — Спасибо, — так же вежливо старается ответить Цингэ, после чего снова резко толкается в горячее тело над ним. Му Цинфан стонет ему в руку и мотает головой, пытаясь освободиться от крепкой ладони. — Ну уж нет, — офицер лишь усиливает хватку на талии и рте, снова ускоряя темп, — если дам тебе говорить, то испортишь весь настрой своими нотациями, — Цингэ чувствует, как его рука становится влажной от чужой слюны, — Ты ведь сам так возбудился от мысли, что нас могут поймать, м? Думаешь, я не почувствовал это, пока ты касался моего живота своим членом? Возбужденный до предела орган действительно очень четко проходился по чужому рельефному торсу, получая дополнительную стимуляцию. Цингэ сводил Му Цинфана с ума и тот каждый раз совсем забывал о понятии чувства стыда, теряясь в приятных ощущениях. Он изливается первым, пачкая чужой живот своим семенем, пока Цингэ ещё недолго совсем остервенело вбивается в податливое тело, обильно изливаясь внутрь. Хватка Цингэ спустя время ослабевает и он уже не держит Му Цинфана крепко, а скорее лишь нежно укрывает в своих объятиях, целуя макушку. Он ещё немного может насладиться приятной негой рядом с любимым человеком, пока Цинфан не пришёл в себя, готовясь хорошенько отчитать своего капитана.