Часть 1
1 августа 2020 г., 02:16
Когда Юнги спросил своих родителей, какими были его первые слова, они дружно ответили: “Мама”. Но он более чем уверен, что это наглая ложь. Его первым словом наверняка было “пиздец”. Или “блять”. Что-нибудь, что он использует каждый гребаный день. Что-нибудь точно и емко описывающее его жизнь. Он думал так в детстве, в юношестве и даже сейчас, когда ему было уже 27. И когда он успел так постареть?
Хотя, Чонгук говорит, что он всегда был старым, родился с седыми волосами и с тростью в руке. После таких высказываний маленький урод получал подзатыльник и тихое ворчание, мол, нынче молодежь совсем распоясалась, старших не уважает. Не то что бы Юнги был с ним не согласен, просто он никогда этого не признает.
Мда. Бедные мама с папой. Их второй ребенок был стариком-матершинником. Наверное, поэтому они и не общаются. Себе дороже.
Когда отношения с родителями пошли под откос, они стали отправлять Юнги к бабушке. Она любила говорить ему, что если много материться, то отсохнет язык. Годы идут, язык на месте, а вот бабушки больше нет.
Юнги бы тоже хотелось просто не быть, но Холли оставить не на кого. Кандидатура Чонгука даже не обсуждается, у этого бедолаги кактус засох, а это уже о чем-то да говорит.
Одним словом, пиздец.
***
- Пиздец… А ведь Юнги всегда говорили, что ямы надо обходить, будь они огромными ямищами или крохотными ямочками, а то иначе в них можно упасть и сломать ногу. Или руку. Но почему-то никто не предупреждал, что эти самые ямочки могут возникнуть не только в земле, но и на щеках донельзя привлекательного баристы в кофейне возле дома. И что, упав, можно также сломать душу. Если она у Юнги, конечно, есть. Блядские ямочки. Это был окончательный и бесповоротный пиздец. Пиздеца с ямочками звали Намджун. Он работал в этой кофейне всего лишь неделю, но уже успел покорить всех и вся. Даже Юнги. Но он никогда в этом не признается, разве что Холли. А Чонгуку никаких слов и не надо, мелкий и так видит своего хена насквозь. - Хен, тебе нужно с ним познакомиться, - смотрит своими дурацкими оленьими глазами, поэтому Юнги приходится отвести взгляд, чтобы хоть как-то сравнять шансы в этом бою. - Нет, - говорит уверенно, но стоит посмотреть на Пиздеца с ямочками, как вся уверенность тут же исчезает, - блять… - Хен, либо ты подойдешь к нему сам, либо я сделаю все за тебя, - ухмыляется, паршивец, потому что знает, что Юнги скорее продаст свою собаку, чем даст Чонгуку устраивать его личную жизнь. Плавали, знаем. Чимин не был плохим парнем, но организованное Чонгуком свидание вслепую в парке аттракционов явно не пришлось по душе ни самому Юнги, ни его желудку. Благо, свитер Чимина вроде удалость отстирать. Больше Мин не ходил на американские горки с Чимином. Он вообще с ним никуда не ходил. Стыд за произошедшее все еще был слишком свеж в его памяти, да и вряд ли когда-нибудь умрет. Почему бабушка умерла, а стыд нет? Блять, Юнги не хотел жить в таком несправедливом мире. Иногда Юнги посещали мысли о том, чтобы отправиться вслед за бабушкой. Но Холли все еще было не на кого оставить. Может, стоило все-таки подружиться с Намджуном. Возможно, он любит собак. Вдруг раздался стук, и перед Юнги материализовалась чашка ароматного кофе. А еще рука, эту самую чашку поставившая. Подняв глаза, Юнги с ужасом понял, кому эта самая рука принадлежит. - Вы всегда заказываете этот кофе, я подумал, что сегодня я могу Вас угостить, - Намджун смотрел прямо на него, губы его растянулись в этой блядской улыбке, а на щеках красовались ямочки. Блять. Блятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблять. - Пиздец… - выдохнул Юнги и тут же пожалел, что бабушка врала, и язык у него так и не отсох. - Что? - Намджун недоумевающе посмотрел на него, перевел взгляд на пытающегося замаскировать смех под кашель Чонгука и, поняв, что помощи ждать неоткуда, вновь повернулся к Юнги. - Пиздец, - уже увереннее повторил Юнги, понимая, что пути назад нет и что надо гнуть свое до конца. Повисла неловкая тишина, еще более неловкая, чем когда желудок Юнги решил поделиться своим содержимым с Чиминовым свитером. Надо было что-то делать. - Вы любите собак? - Юнги подумал, раз уж он уже запорол все шансы на счастливую семейную жизнь, которую он так любил представлять перед сном, то хотя бы найти потенциального хозяина для Холли можно было попробовать. Пиздец с ямочками снова посмотрел на него, но уже не столько с недоумением, сколько с интересом. Видимо, он все-таки любил собак. - Да, у меня у самого есть собака. Его зовут Мони. Мони. Какое дурацкое имя. С другой стороны, Намджун тоже звучало не очень. Юнги не нравилось. Нет. Ни капельки. А вот Чонгук был уверен в обратном. - Красивое имя, - сказал Юнги вопреки всему, а сам подумал, что очередная улыбка Намджуна того стоила. А очередная улыбка повлекла за собой новое знакомство и контакт “Пиздец с ямочками” в телефоне. Бабушка говорила, что телефоны несут один только вред, но годы идут, Намджун с Юнги до сих пор вместе, а бабушки все еще нет. Но, впервые за долгие годы, Юнги не хочет с ней воссоединиться.
