Сияние стали

Солнечные лучи без спроса проникли в квартиру. Ярким пятном они упали на белый ковёр, пока что не двигаясь. Прошло время прежде чем они успели достигнуть постели хозяина и не самым приятным образом разбудить его. Свет земного солнца ударил прямо ему в глаза, от чего мужчина сразу же сморщился. Недовольно пробурчав он перевернулся на другой бок. Открыть глаза ему всё же пришлось, так как спокойствие сна было нарушено и больше ему было не уснуть. Мужчина приподнялся и тряхнул головой. Сальные пряди упали ему на глаза и первой мыслью было скорее принять душ. Его пижама в это время года была бы совсем некстати, поэтому он спал с открытым торсом. Сонно оглядев комнату он сел. Постель с кремовыми простынями зашуршала от его неторопливых движений. Вязаный коралловый плед окутал его приподнятые колени. На небольшой бежевой подушке остался след от головы. Комната была окутана полуденным светом. Простора ей придавали белые стены, которые делали любой луч света больше в несколько раз. На случай, если свет начнёт резать глаза на окнах висели плотные чёрные портьеры в пол, которые по желанию хозяина можно было закрыть и погрузить комнату в полумрак. Рядом с окном мирно покоился белый лакированный столик, на котором находится всякое барахло, от мелких стилетов до перстней. Мужчина не был параноиком, но на всякий случай хранил у себя под рукой холодное оружие. Лениво разминая шею хозяин комнаты, да и всей квартиры в целом, старался проснуться. Ночью ему часто приходилось подолгу лежать, смотря в потолок, потому что его тело просто не находило сил заснуть. Сон шёл недолго, ибо побороть бессонницу удавалось лишь под утро. И всё же этого времени ему хватало, чтобы чувствовать себя в норме. Откинув с ног одеяло мужчина свесил их с кровати. Ноги коснулись мягкого ковра и он твёрдо встал на них. Их приятно щекотнуло, и это было единственное ощущение за все утро, которое не доставило дискомфорта. Лениво проведя рукой по лицу мужчина поплелся в ванну. По пути ему то и дело приходилось убирать, непослушные из-за грязи, волосы с лица. Наконец перед ним показалась закрытая дверь ванной, ручку которой он без особой охоты опустил вниз. Защёлка клацнула и она приветливо распахнулась, открывая перед ним ванную. Белая кафельная плитка на стенах была не тронута плесенью и грязью. Это играло на руку хозяину квартиры. Не хватало ещё убираться… Прямо напротив него стояла стеклянная душевая кабина с мелкой бирюзовой плиткой внутри. Под ней был постелен мягкий белый коврик. Слева стену украшала круглая белая керамическая раковина с изящным краном над ней. По правому боку от неё висело чистое полотенце болотно-зеленого оттенка. Ступив ногами на холодную каменную плитку хозяин квартиры слегка съежился. Закрыв за собой дверь он подошёл к раковине и посмотрел в зеркало. Худое и бледное лицо выражало лишь эмоцию усталости и замученности обыденностью этого мира. Острота его скул отчётливо показывала это, а также выделяла ярко-зелёные глаза. Локи казалось, что это было единственное, что у него осталось от могучего аса, коим он уже давно не являлся. Сейчас он лишь слабый человек, без магии, без силы, и крепких, словно сталь мышц и костей. Каждое утро он просыпался с осознанием этого. И оно же не давало ему уснуть долгие часы в ночи, это чувство изводило его, изматывало, высасывало все силы. Он старался не думать об этом, но не получалось от слова совсем. Сколько раз он смотрел в это зеркало, примерно столько же раз ему приходилось разбивать его, дабы не видеть собственной слабости. Голыми руками он собирал осколки этого стекла, всё ещё видя в них свое отражение. Казалось бы, было бы проще отвернуться, или снять все зеркала в доме, но нет, он не хотел этого делать, он хотел каждый раз напоминать себе что с ним сделали и этой ненавистью подпитываться каждое утро. И даже сейчас, он сжимал раковину до хруста в пальцах, борясь с желанием ударить по нему снова. Прикрыв чёрные пушистые ресницы он усмехнулся. Наконец он отпустил раковину и взял в руку зубную щётку. Этот процесс оставлял у Локи лишь чувство потерянного времени. Кому какая разница как пахнет у него изо рта, если рядом с ним постоянно никого нет. Разве что сегодня должен был заявится незваный гость. Ради него он делать бы это точно не стал. И всё же, утром он, словно механический робот брал щётку и начинал обыденные движения рукой, которые надоели ему до тошноты. Наконец он сплюнул белую пену с мятным запахом и поспешил умыться, а заодно и набрать в рот воды, дабы прополоскать его и смыть остатки пасты. В этих утренних ритуалах ему нравилось лишь одно — конец каждого из них. Он отошел от раковины и повернулся к душевой кабине. Скинув с себя немногочисленную одежду, он включил воду и затем зашёл туда. Горячие струйки воды забарабанили по сухому телу, стекая вниз. Локи прикрыл глаза, а затем позволил приятному теплу коснуться его лица. Очертив контур скулы горячая капля стекла вниз по шее и приятно пощекотала её. Уголки его губ слегка дрогнули и поползли вверх от этих ощущений. Вода продолжала струиться вдоль тела, согревая его. Казалось бы, для Йотуна он слишком привык к теплу, но он знал, что никогда не был одним из них. Эта мысль даже забавила его. С лёгкой полуулыбкой он поднял свои жилистые руки к голове и смахнул с волос лишнюю воду. Не открывая глаз он нащупал на полке шампунь. Холодной струйкой он коснулся его горячей ладони. Массирующими движениями Локи начал втирать его в корни. Пена образовалась довольно быстро, теперь нужно было немного подождать, прежде чем смыть её. Этот короткий миг всегда удивлял его, он был словно пауза в этом сером океане дней. Радости, конечно, она не приносила и вовсе, но хотя бы давала ему время подумать и прикинуть примерный план на день. Он знал, что сегодня не будет отличаться от вчера ровно ничем, кроме пары новых мыслей и передач по телевизору. Вздохнув он принялся смывать пену с головы, на удивление она смылась быстро, хотя обычно ей требовалось не менее трех минут, чтобы сойти с сальных волос мужчины. После этого он провел рукой по лицу и лишняя влага разошлась по его груди и ключицам. Небрежно ударив пальцами по крану он выключил воду. Его ступня осторожно коснулась ковра. Затем он поставил и вторую. Вода продолжала стекать с него мелкими ручьями, переходя на коврик. Локи снял с вешалки махровый белый халат и надел его прямо на мокрое тело. Влага мигом впиталась в него и по его спине пробежал холодок. Не обратив на это внимание он пошёл на кухню. Она была светлой и просторной, пусть даже и большую часть её интерьера составлял чёрный мрамор. Кухонные тумбы стояли сомкнутые друг с другом в один ряд, который делал поворот в углу стены. Над ними висели кухонные шкафчики такого же, чёрного мраморного цвета. В них не было ничего особенного, кроме сухих круп, макарон и приправ. Эти продукты были основным рационом Локи. Денег у него было достаточно, чтобы прожить ту смертную жизнь, которая ему уготована теперь. Он прошёлся дальше, подходя к плите, вставленной в череду кухонных тумб, одна их пара отделяла её от холодильника, в котором было все необходимое. В его руках оказалась турка, которую он поспешил поставить на плиту и налить туда воды. На соседней тумбе около самой стены стояла банка с крупными зернами кофе, Локи протянул к ней руку и открыл крышку. Взяв горсть зёрен он кинул их в воду. Пока она закипала хозяин квартиры открыл один из шкафчиков и достал пару ломтиков хлеба. Без особого энтузиазма он положил их на стол, и затем открыл холодильник. Со средней полки рука словно сама достала джем и, опять же, почти кинула его на стол рядом с ломтями хлеба. Краем глаза Локи заметил, что вода вскипела. Это озночало — пора бы помешать утреннее варево. По всей кухне уже летал этот аромат, который всё больше и больше казался удушливым. Сделав пару движений ложкой мужчина снял прибор с плиты и перелил содержимое в чашку. Он отодвинул её от края стола и взялся за нож. Пару раз Локи пытался проткнуть им свою глотку, но умереть ему не дали. Пару секунд он стоял, тупо глядя на него и прокручивал в голове воспоминания о попытке уйти из этого мира. Кровь, очень много крови. Было очень больно, дыхание становилось все более хриплым. Последние капли воздуха рвано покидали его грудь, пока он беспомощно трепыхался на полу, словно рыба на суше. Самое забавное было в том, что лезвие ножа было закруглено, но даже это смогло пробить хрупкую плоть. Локи зажмурился и с громким хлопком положил нож на стол. Под рукой у него оказалась банка джема, которую он без труда открыл. Притянув к себе ломоть хлеба мужчина взял нож и быстрым движением зачерпнул наполнитель банки, а затем небрежно кинул его кучей на поверхность. Тоже самое он проделал со вторым кусочком, и скрепил их вместе. Фактически рухнув на стул он просунул пальцы сквозь ручку и обхватил ими горячую чашку. Другой рукой он взял тост и откусил довольно солидный кусок. После этого Локи поднёс чашку к губам и отпил небольшой глоток. Жуя свой тост он всё думал о том, кто может к нему прийти сегодня вечером. Какого пола, внешности, он был, этот загадочный гость, наверное даже сам Один не знал. В раздумьях он откусил такой же кусок.

***

Вечерело. Пейзаж за окном напоминал картины, вышедшие из-под кисти самого великого мастера живописи. Палитра цветов играла множеством оттенков розового, оранжевого и фиолетового. В бесконечном танце они переливались бликами на разных поверхностях. Оранжевые пятна сливались с розовыми на стенках домов и скользили вниз на асфальт. Солнце неумолимо заходило за горизонт, принося за собой прохладный ветер. Он заставлял листья слегка колыхаться и напевать причудливую музыку, которую он им диктовал. Шелест вечерней мелодии убаюкивал, унося прочь все тревоги. Иногда от этого становится слишком спокойно и твоё сознание уносится в царствие Морфеево, из которого потом не хочется выбираться, всё время хочется быть там, где нет ничего. Некоторые люди не любили рано ложиться спать, дабы их свободное время, предназначенное лично для них самих утекало быстрее, чем могло бы быть. Подолгу они занимались тем, чем хотели, и никто не мог бы их отвлечь или помешать, как им казалось, слишком важными делами. Не только по ночам бывало такое, но и по вечерам. Локи лежал на диване всё в том же халате с руками, сложенными на животе. Мысли вихрем крутились у него в голове. Их ветер гулял по черепной коробке, создавая неприятный физический дискомфорт. Всё это было от осознания того, что скоро он будет не один, что же ему уготовано? Кого ему пришлют? Он построил в своей голове множество различных сценариев, которые так или иначе различались по содержанию. Пришлют тирана — он будет издеваться над ним не хуже, чем он сам. Рычаги давления на невменяемых хитрый манипулятор нашёл давно. Пришлют мямлю — Локи будет просто играть с ней. Да это даже и не защита, она его и перебинтовать даже не сможет в случае чего. Он знал таких слабохарактерных лично и ненавидел их всей своей душой. Мужчина не боялся изливать на них свое недовольство или выражать на них злость, но как правило за таких слабаков заступается кто-то намного сильнее и морально и физически, от них-то он частенько получал по рёбрам. По этой причине Локи ненавидел слабаков ещё больше. Он отрицал любые оправдания в их сторону и считал, что им можно было бы стать и сильнее, они просто настолько слабы, что даже и этого не могут. Короткий вздох пополам с усмешкой вырвался изо рта. Локи любил отвлекаться на свои собственные мысли и выпадать из реальности. Это веселило его. Зажигало огонёк в глазах. Он думал о всяком, о сюжетах книг, которые он прочитал, о поступках персонажей в них, о том зачем им это, и зачем эта книга вообще была написана. Анализ занимал у него не совсем много времени, но этого хватало, чтобы натолкнуться в пучине собственного разума на новую мысль и продолжить мусолить и её. Так могло продолжаться до тех пор, пока они все не улетят, гонимые ветром, в окно этого дня, словно бумажные самолётики на улицу. И сейчас, этот ветер вызвал дверной звонок. Затем самолётики мыслей начал подгонять и второй порыв ветра, выражавшийся во втором звонке. Локи встал и подошёл к двери. Пальцами он опустился на ручку и дёрнул её. На его лице застыло удивление, а рот искривился в усмешке смешанной с отвращением.