Einsamkeit

Серёге нравилось зависать у Дедищева. Уютная квартира находилась недалеко от Достоевской и всегда была рада гостю. Но что-то пошло не так. «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее или оставьте сообщение после звукового сигнала…» — Да бля, Пашок, я так на тебя надеялся, — пробормотал Детков, убирая телефон в карман толстовки. Парню ничего не оставалось делать, как шагать до места, которое поглотит его, утащит вниз и смачно выплюнет в толпу людей — в метро. Полупустой вагон шумно стучит до Рижской. В углу расположилась спящая парочка, а напротив комика в своей блевоте сидел какой-то алкаш. Он поднял на парня стеклянные глаза и смачно отрыгнул, почесывая спутанную редкую бороду. — Ну, шо, Серёга, это ты через 10 лет, — пробормотал себе под нос комик, устало опираясь головой об поручень. Его настроение — качели. С утра он может ненавидеть весь мир, потом захотеть жить как никогда раньше, а под вечер плакать самыми горькими слезами, запивая дешёвым бухлом из ближайшей «наливайки» в доме. «Уважаемые пассажиры! Будьте осторожны при выходе из вагона!» — выводя из мыслей, гласит механический голос женщины-диктора. За спиной сомкнулись зубы метрополитена. Поёжившись от холода, Серёга начал подниматься на эскалаторе и почему-то подумал про пассажира напротив. Может это проделки ебанной Вселенной, которая решила показать ему его будущее и принесла на блюдечке с золотой каёмочкой этого пьяного деда? Ведь проблема алкоголя оставалась открытой для комика. Сначала он не признавал себя алкоголиком. Правильно, ведь первая стадия — отрицание. Всё началось довольно прозаично — с бутылки пива по утрам для спасения от похмелья. Далее — алкогольное отравление и капельница в инфекционном отделении. Если бы Паша не вломился в его квартиру в тот день, то неизвестно, что было бы с Детковым. Хотя всё ясно — смерть. Глупая и нелепая. Воспоминание об этом — будто выстрел в голову, а застрявшая в черепе пуля причиняет неимоверную боль.

***

Покинув отвратительное место, Детков побрёл в сторону девятиэтажки, не отличавшейся от всех в этом городе. Деткову нравился его район — такой же обречённый, как и он. Везде надписи от местного кладмена, которые приглашали его в телеграмм с предложением работы «за хорошие бабки»; разбитые клумбы с цветами, от которых разит не столько ароматом роз, столько потухшими бычками сигарет. Охранниками же выступали криво окрашенные лебеди, сделанные из шин — в лучших традициях народного творчества. Всё это стало родным для парня. Напротив дома стояла детская площадка, которая давным-давно превратилась в спаун местных Петь и Вась, доставлявших неудобства всем жителям района своей громкой музыкой по типу «Валим, валим на гелике» и прочих песен, вызывавших раздражение у парня. Около подъезда его встретил жирный рыжий кот по имени Евгений Леонидович. Кто дал ему такое имя — неизвестно, но четвероногого любил весь двор и старался заботиться о его благополучии. Даже местные гопники «вызвали поговорить» пацанёнка, который прошлой зимой сломал ноги рыжику. На глаза комику попалось объявление. » Вам нужна помощь в борьбе с алкоголизмом или другой зависимостью? Наша клиника ХХ поможет Вам совершенно бесплатно. От Вас требуются только желание побороть недуг и паспортные данные. Заявки оставлять по номеру ХХ-ХХ-ХХ.» — Да, сука, Вселенная, слушай сюда, я бля понял, слышишь, понял я твои намеки, — раздраженно сказал Детков куда-то в небо, скрывая бумажку. Скрип старой двери, ведущей в подъезд, мяуканье рыжего кота и гогот местной гопоты — район погружался в сон.