Тасманийский дьяволёнок

Я решил, что на маникюр все-таки надо попасть до нового года, сто лет уже не был, Макс будет ворчать, что кутикулу запустил и кремом руки не мажу. Днём у него всегда есть окошко-другое, потому что люди же работают, так что меня пообещали принять после уроков. Я ещё попросил водителя притормозить у кофейни, прихватил нам два рафа, а всякие печеньки и булочки у него там по-любому будут. — Привет, — Максим сидел за своим столом, с чем-то под лампой возился, — извини, я доделаю, ладно? Совсем немного осталось. — Конечно, — я пристроил пиджак на спинке и уселся на мягкий стул, начиная закатывать рукава рубашки, — а что это? Пена? Он прямо на лак намазывал мыльную пенку из мисочки, я такой фигни ещё не видел, хотя подписан на его рабочую Инсту, где он всякие процессы и результаты выкладывает. И вообще, вот этот ноготь отдельно от руки выглядит крипово. — Да, очень красиво получается, — включив ультрафиолетовую лампу, Макс поманил меня, и я дал ему руки на осмотр. Каждый раз, приходя сюда, я мельком думал, что вот в этом уютном кабинетике на этом самом стуле во время обычного маникюра мой бро втюрился по уши в парня. Уж не думаю, что Максим его соблазнял, он же наивная булка. Сама по себе эта влюбленность кажется невозможной, я даже не поверил ведь при первом знакомстве, видимо, какие-то такие наклонности у него все же были изначально, но то ли он сам не понимал этого, то ли скрывал их от меня, в чем я сомневаюсь, потому что после первой же свиданки этот мягкосердечный столб с пожизненной мордой тяпкой скулил мне в трубку, что умирает нахер и хочет въебаться в грузовик, чтобы избавиться от этих чувств. Правда, не сказал сразу, что это мужик, но и затягивать со знакомством не стал. Можно сказать, притащил мне свою зазнобу на блюдечке, чтобы я, видимо, выдал оценку адекватности его задумки, как и всегда. Папа написал мне, спросил, куда я заехал, раз не сразу домой. Я решил угарнуть над ним и попросил Макса подыграть. Он с хихиканьем попытался прилепить длинный искусственный коготь желто-розового цвета мне на палец. Держалось херово, но хватило, чтобы сфоткать, как будто это мне наращивание делают, и улыбающийся мастер тоже попал в кадр. Ебать Ну вот, напугал папенгагена, хе. И длинному я тоже это скинул, пусть поржет. — Я удивлен, как это Пашка ещё с такими не щеголяет, — хмыкнул я, пока Максим забирал свой шедевр и покрывал его ещё одним слоем лака. Он глянул на меня, открыл было рот, но ничего не сказал, опустил голову, весь такой смущенный, — нет, все, я не хочу знать. Ну их нахер, этих гомогеев, я не хочу даже думать, что на истинно мужских руках моего братюни был лак или наращивание какое-нибудь, нет и нет, ну нахер. Вон и Макс смутился, точно были эпизоды, нет, фу, фу! Мы с Максимом попили кофе с домашними печеньками, он навел мне красоту на руках, даже почти не ворчал на меня за сухую кожу, повздыхал только над мозолями на ладонях. С кем другим я мог бы пошутить про их происхождение, но он всегда так стесняется всяких пошлостей, даже не матерится, просто ангелочек, поэтому я честно сказал, что вчера мне вечером взъебнуло размять плечи, отжимался и подтягивался, а перчатки не нашел, вот старые мозоли и проявились ярче обычного. Между делом Пашка написал мне, что у них ближе к вечеру небольшие посиделки, предложил забрать нас обоих, раз уж я приехал. А что, почему бы и нет, только я уточнил, где именно. Во-первых, если бы он кого-то позвал в ту квартиру, где они живут, а меня не пригласил, я бы категорически обиделся. Во-вторых, в той квартире, которую он использует вместо гостиной, в одном из шкафов припрятана пара комплектов одежды, а то в костюме не особо комфортно будет весь вечер. Пока Макс убирался после маникюра, причем реально очень тщательно дезинфицировал все, Паша написал, что первые гости уже приехали, так что нам добираться самим. Я водителя уже отпустил, так что просто вызвал такси. Все нужное там уже было куплено, так что не пришлось даже точку на магазине ставить. Ехать тут недалеко, все-таки, Пашка даже основное место жительства сменил, чтобы Максу было ближе ездить на работу, что уж говорить о квартире для гулянок. И, к слову, компания мне оказалась совсем не знакома, что странно, потому что половина знакомых у нас общие, а остальных я, в целом, помню. Но, с другой стороны, мне-то что, я забил место на диване рядом с хозяевами и мог больше ни о чем не беспокоиться. Добыв в шкафу свои джинсы и футболку, я сходил в ванную переодеться – а по возвращении обнаружил, что для меня уже открыли контейнеры с моим любимым сетом роллов и намешали эспрессо-тоник. Во-от, вот это я понимаю, гостеприимство на уровне. Я как раз проголодался, да и устал немного, контрольная была по алгебре. Ненавижу математику и все, что с ней связано! Ну выучил я формулы, но от этого же умение ими пользоваться в голову не положилось. Ну и похрен, в целом, для всего этого дерьма в будущем есть калькулятор и Эксель, а то и бухгалтер. Даже если я пойду учиться не на ветеринарию, уж в универе найду, кто за меня будет решать всякое такое, а то и вообще с преподом договорюсь. Пашка сначала сел было, а потом улегся на бок, опираясь на локоть и наваливаясь на послушного Максима, при этом скорость жевания у него не изменилась. И вот куда все девается? Он жрет, как реальный конь, а все равно дрыщ. Хотя ладно, еще он шустрый и подвижный, этого не отнять. И из окружающих никто не обратил внимания на демонстрацию гейства, видимо, давно уже с ним знакомы. И от этого еще страннее то, что я не знаком с этими челиками. – Ты так бедного Макса раздавишь костями своими, – я решил все же вступиться за него. Несмотря на то, что я младше, Макс со своим небольшим ростом и субтильностью кажется тем, кого стоило бы защищать, да и добрый он, тихий, всегда улыбается, в общем, милаха. Я один раз даже вместо Пашки за него дрался, когда подвозил до дома, реально от гопников отбивал, хотя в их спокойном районе не ожидал такого. – Ща и тебя раздавлю, – пообещал длинный. А обещания свои он выполняет обычно, так что вытянул ноги и плюхнул мне их поперек колен, а это же почти голые кости, твердые и жесткие, пиздец, как палкой переебали мне! Впрочем, долго он так не пролежал, пошел к бару обновить коктейль своему ненаглядному, и девушка рядом с нами шепотом вздохнула, что они такие милые и вообще Пашка мужик мечты. – Да он всегда таким был, – поделился опытом я, размешивая немного васаби в своей плошке с соевым соусом, – приставучий и доверчивый, как пс… – Слышь, – немногословно, но достаточно угрожающе хмыкнул бармен, даже не поворачиваясь. – Как щеночек! – сразу исправился я, даже перекрестился, потому что судьба уберегла от пиздюлей. Правда, его вот не уберегла, потому что этот зависимый засранец хрипло и глухо закашлялся, как какой-то дед, – Паш, завязывай курить все, что дымится, а. У нас с ним уже был серьезный разговор на эту тему, когда он ну вот прям излишне часто травкой баловался, мне пришлось его отчитывать, как мальчишку – вроде, внял, пореже стал курить ее, зато присосался намертво к кальяну, что ни вечер, так он с трубкой. Сейчас бы при охуенном жизненном старте в виде крепкого отеческого тыла, прибыльного бизнеса и сопливой любви под боком в двадцать два года отхватить какой-нибудь рак легких, вот уж мечта всей жизни. – Да я простыл, ну, – неубедительно отмазался дилер, которому не положено употреблять. Ничего, я его еще повоспитываю потом, когда наедине останемся, чтобы не позорить прилюдно. Простыл он, как же, вот так и вижу, что сопли рекой текут, угу, кому заливает. Это мне что, пробник ребенка, что ли? Хотя, скорее уж, за пробник ребенка сойдёт папа, его куда чаще воспитывать приходится. Я так и не понял, в чем была суть сборища, Пашка даже не особо с кем-то общался, как будто просто какая-то левая компания решила пообедать у него дома. Зато со мной активно старалась поговорить умилявшаяся этим гомогеям девушка. Весьма симпатичная, с красивыми и блестящими густыми волосами, голосок приятный — самое то пофлиртовать. Даже если у меня не появится настроение ее как-нибудь попозже трахнуть, пофлиртовать всегда приятно. Правда, она точно не знала, кто я, ну вот абсолютно точно. — Послушай, Паша очень вспыльчивый, — шепотом предостерегла она, когда на диване остался только я, — ты с ним повежливее, все время драться бросается. Нет, ну что длинный как псина бешеная — факт общеизвестный. Но серьезно, как она может знать его и не знать меня? Да у него даже каждый второй пост со мной, потому что вне дома мы частенько вместе тусим, как и дома, собственно. — Вспыльчивый, говоришь... — протянул я, практически чувствуя, как из макушки прорастают папанькины рога. Переросток как раз вернулся, начал у бара мешать себе что-то сложное, так что я встал, вразвалочку подошёл ближе, взял со стойки тонкое полотенце. Неспешно скрутив его поплотнее в жгут, я примерился и как следует хлестанул тканью Пашкин тощий зад. — Тимур, бля! — рыкнул он, махнул в мою сторону ногой, но даже и близко бы не достал, а мензурку из рук не выпустил. — Че-т ты не вспыльчивый, — обиделся я, украл с блюдца дольку апельсина и вернулся на свое место. Присутствующие точно очень близко и хорошо знали длинного, потому что смотрели на меня, как на погибшего и восставшего обратно. А что хотели? Любая бешеная псина кому-то даётся гладить. А с кем-то ещё и лижется — пришлось прибавить этот вариант, когда в комнату вернулся Максим с этажеркой, полной конфет и печенья. Уже в подъезде, когда мы вышли покурить, выяснилось, что это его бывшие одноклассники. — Напрашиваются раз в год, — безразлично пожал плечами длинный, который, как и я, учился в обычной школе, без выебонов, — видимо, думают, что это типа связи. Этот засранец никогда и ни для кого не станет делать что-то невыгодное, тут они реально не угадали. Он и для меня-то со скрипом соглашается напрячься, если это что-то выходящее за рамки простых денег. Неожиданно ожила конфа, где мы и наши отцы. Обычно там тишина, потому что мы как-то через сверстников в обе стороны новости передаём, а тут дядя Гена выдал приглашение в бар сегодня вечером для всех четверых. Мы с Пашкой переглянулись, он пожал плечами. Интересно, что это такое произошло, что за новости. Впрочем, время ещё было, так что сворачивать гуляния не пришлось, даже состоялась запланированная игра в "Правду или действие", только приличная, а не наша кастомная. Мне достался вопрос про супер-способность, которую я хотел бы себе, и тут не было вариантов. — Платежеспособность, — вздохнул я, потому что это сила, величайшая сила на Земле и вообще повсюду. Когда говорят, что счастье не в деньгах, отец всегда прибавляет, что не в них, а в их количестве. Я ещё пока не знаю, что такого есть в мире, что нельзя было бы купить. Даже мои ровные и близкие отношения с папой, да и с бро основаны на том, что мы можем не париться, кто кому сколько должен, сколько стоят подарки и нечаянно порванные штаны, мы сосредоточены на самих взаимоотношениях, внимании и эмоциях. Даже не представляю, каким бы был говняным мой часто раздражительный и довольно алчный папаня, если бы не почти безлимитное утоление его хотелок. И то, в целом, он уже пресытился, навыебывался, так что только раз в пару месяцев новую тачку покупает, а то вот наш километровый дом — прямая демонстрация его попытки прожевать, не поперхнувшись, все внезапно посыпавшиеся на голову деньги. Ну и я о материальном привык рассуждать чисто философски, укладывая свои ежемесячные расходы в сумму доходов семьи из среднего класса. Тоже, думаю, не был бы таким уверенным в себе и в будущем без толстого папиного кошелька. Деньги — это все. — Тебя спросили, что ты хотел бы, придурь, — фыркнул Пашка, ещё один товарищ с золотой ложкой во рту практически с самого рождения. И да, к счастью, я сейчас очень даже платежеспособен. — А ты бы стал полтергейстом, — я просто не мог не кинуть ответку, но шпала не понял, приподнял бровь, — полтергейстом, я сказал. Он одобрил, похмыкал себе под нос, и игра продолжилась. Но я всё-таки немного волновался, что такого могло случиться, что дядя Гена решил нас собрать. Событие, думаю, положительное, иначе нахрена бы там я, решал бы все с работающими дилером и сутенером. Даже представить не получается, что бы это такое могло быть. К слову, я видел, что братишка мой тоже немного напрягся, хотя умело это маскировал за своей привычной немного расхлябанной и неторопливой манерой речи и движений. Отпив из своего стакана со свежеприготовленным фраппе, он вдруг сморщил нос. — Слушай, мне кажется? — тихонько спросил он, наклоняя стакан в сторону своей пассии. Неужели молоко прокисло? Но он же уже делал кому-то тут кофе, жалоб не было. Максим наклонился к нему, чтобы понюхать, а Пашка вероломно чмокнул его в лоб. Ну что за милые пидорасы, ну за что мне это! Отвернувшись, я тяжко вздохнул. Аж как будто бы снова захотелось начать отношения и с кем-нибудь посюсюкаться, но в моем окружении сейчас нет девушек, с которыми можно было бы развести такую нежнятину. Да и смысл ради таких вот мелких милостей целую женщину заводить? Впрочем, думаю, скоро мне придется сюсюкаться кое с кем поменьше. Не отрываясь от этой мысли, я написал Саше прямой вопрос — что она решила. Потому что мне тоже надо многое спланировать, в том числе, бюджет, я хочу, чтобы все расходы были на мне, обслуживание надо по полной программе проводить. Оказалось, эта премудрая дамочка меня кинула в ЧС. Я проверил по другим приложениям — везде блокнула. Вот же сучка! Это, впрочем, тоже ответ. Только не очень однозначный — либо она сделала уже аборт и решила избавиться от меня, либо решила оставить моего ребенка себе. Первое надо подтвердить, второе надо пресечь и люлей ей вломить, чтобы даже не думала. Я попросил было телефон у Пашки, потом подумал, что она не возьмёт, и обратился с той же просьбой к Максу, они же через его салон познакомились. Он повздыхал, но не стал мне мешать, послушно набрал ей. Я вышел в подъезд, чтобы было меньше ушей. — Алло-алло, что такое? — с улыбкой в голосе ответила Саша. — Разблокировала меня быстро, — потребовал я, даже не пытаясь скрываться, — если бросишь трубку, я к тебе домой приеду. Она немного помолчала, видимо, обдумывала, могу ли я приехать. В ее квартире я уже был, если она у родителей — так я их знаю, через отца быстро найду. А уж скандалы я учинять умею. — Что ты хочешь? — кисло поинтересовалась девушка, уже без следа радости в голосе. — Если ты забыла, у нас есть нерешенное дело, — прислонившись к перилам, я только пожалел, что не прихватил сигареты, стою тут, мёрзну просто так, — что ты решила, скажи мне уже. — Можно подумать, я решала, — всхлипнула Саша, прочистила горло, — папа сказал, что я должна родить, вот и все. Я позавчера пыталась записаться на аборт, но мне сказали, что безопасный срок уже прошел, я могу остаться бесплодной, этого я тоже очень боюсь! Но и ребенка я не хочу! Вот это ее прорвало, уже почти плачет, видимо, не с кем поделиться, вряд ли на каждом углу кричит, я ещё пока слухов не уловил, только о нашем расставании. Ну и папаша ее, конечно, тот ещё дятел, видимо, придется-таки на него науськать старшего Тасманова. — Я же тебе сказал, если родишь, я заберу, — вздохнув, я потер переносицу, — за все медицинское тоже заплачу, не будет у тебя ребенка. — Но папа... — Забей, не нервничай, — перебил я, выпрямляясь, — давай, разблокируй меня, а завтра дуй в клинику и делай все нужные анализы и процедуры, он мне нужен здоровый. В трубке некоторое время была тишина, я даже подумал, что связь прервалась. Нет, она вздохнула, так тяжко и дрожаще, будто я ей плохую новость выдал. — А если я не захочу отдавать? — пробормотала Саша, и у меня на это, конечно, готов ответ, но я его вслух произносить не буду, чтобы за свою жизнь не боялась, стресс вреден для ребенка. — Вдруг, там, материнский инстинкт или... — Перехочешь, — заверил я, чтобы не было никаких "или". Я не собираюсь делиться, не собираюсь подстраиваться под нее и давать ребенку ложную надежду на мамину любовь, когда мама уже сейчас планирует выйти замуж и родить запланированных и желанных детей. Буду я, будет мой ребенок — этого хватит. Ну и дедуля, куда без него. Фу, я говорю и думаю ровно как мой циничный папенька, когда успел таким стать? Максим с тревогой спросил, как все прошло, и я его заверил, что все было нормально. Нельзя сказать, что мы правда нормально поговорили, но, по крайней мере, голос не повышали, я не разозлился, искать ее с собаками не пришлось. Даже к какому-никакому результату пришли. Осталось только сделать первичный тест на отцовство по ее крови, закрыть этот вопрос и спокойно уже готовиться к рождению наследника. Или наследницы. Но, наверное, больше хотелось бы мальчика, конечно, проще будет общий язык найти. Да и у отца будет меньше стресса, у него же все женщины — инструменты со строго ограниченным функционалом, он их крайне редко за людей считает. Подходило уже время выезжать, так что Пашка потихоньку начал сворачивать сборище. И реально, чего вот собирались? Роллов поели, коктейлей выпили — и все дела. Зато тихо и мирно, чем не плюс. Мы подкинули Макса до дома. И да, я одиноко вздыхал на заднем сидении, потому что, конечно, меня за коленку не полапаешь, зачем меня вперёд сажать, естественно. Лучший друг, называется. Наши отцы уже были на месте. И хорошо, что папа с водителем, он явно будет пить, я уже пил, домой же как-то надо возвращаться. Мы сперва заказали ужин, но я видел, что дядя Гена на нервах. Уж он-то, освободившийся от большей части работы пофигист, по жизни на позитивчике, что такого стряслось? — Ладно, не буду томить, — он сложил пальцы домиком, когда официант отошёл, и глянул на меня. Что, мне придется вмешаться? Пашка полезет в драку? — Наташа беременна, и я... Грохнул по полу опрокинувшийся стул. Длинный стиснул губы в нитку, явно взбесился за секунду, и я потянул его за руку, тоже встал и оттащил немного от столика. Ожидаемая реакция, понятно, почему я тоже тут. — Ну-ну, разошелся, — я перехватил его за локоть, когда сильный дрыщ попытался вырваться. — Ну ты слышал, что он сказал? — прорычал побледневший от бешенства Паша, снова рванулся. Он всегда был крайне нетерпимым к новым романам отца, считал это предательством памяти его мамы, хотя у него, в отличие от моего папани, всегда были довольно серьезные отношения. Дядя Гена рано овдовел, еще тридцати не было, ну куда уж тут в целибат бросаться, но этот был просто неумолим в своей ревности к памяти матери, не приходил на знакомства, шипел и ругался последними словами при встрече. И вот только Наталья, с которой дядя Гена уже года три живёт, это все вынесла, даже понимающе кивала и жалела рано оставшегося без матери здорового лба, от чего он бесился ещё больше. Наверное, этим и подкупила — он принял ее существование. Требовал не приводить ее на застолья, игнорировал, если мы были у них дома, но, по крайней мере, уже не отпинывался так активно, что можно было считать принятием. Ну как маленький, честное слово. — Слышал, но что уж беситься, — я похлопал его по плечу и решил прибегнуть к самому действенному успокоительному, — опять морду тебе набьют, дома засядешь, Макса расстроишь. Услышав заветное имя, чертила выдохнул и немного расслабился. Нашарил в кармане электронку и пошел было на улицу, но я его притормозил и забрал ключи от машины. Надо сегодня все обсудить и принять решение, иначе он так и будет бегать от этого разговора, как мандавошка. Я вернулся за стол к взрослым, где была довольно напряжённая тишина. Не могу сказать, что успокоил его или что понял, какой вердикт он вынесет, но, по крайней мере, первый порыв махания кулаками предотвращен. — Слушай, Дьявол, это... — дядя Гена неловко почесал висок. — Ну, вообще-то, даже я его побаиваюсь, когда бесится. Я просто знаю, что ему сказать, ну и как таковых драк у нас никогда не было. А вот с отцом своим он дрался раз десять точно — иногда и по незначительным поводам. — Это ты ещё моего ребенка злым не видел, — самодовольно протянул папа, подпирая голову кулаком, — вот уж где настоящий дьявол во плоти. Я фыркнул, но возражать не стал. Да, я, если вспылю, теряю немного контроль над собой, могу наворотить серьезных дел. Но, к счастью, это происходит редко, довести меня надо ещё постараться. Нам успели даже принести горячее, не говоря уже о напитках, а ревнивый будущий старший брат все не возвращался. Жесть, конечно, если это только начало беременности, у них будет двадцать три года разницы. Шизануться можно, это мог бы быть вообще его ребенок уже, если бы Макс имел какую-нибудь альтернативную анатомию. И да, что за период размножения начался в нашей компании? Пашка пришел, все ещё злющий, но за стол сел преувеличенно спокойно. Знает же, что с его мнением будут считаться, потому что, во-первых, он тоже часть семьи, во-вторых, несмотря на наличие у себя одного бара, дядя Гена живёт все больше на дивиденды с отданного наследнику бизнеса. — Хрен с тобой, — как-то картонно выдал длинный, и это хороший знак, — но не женись на ней. Ну началось. Детский сад какой-то, какая разница, что там за штампы в паспорте, если они живут вместе и общих детей делают? — Несправедливо, — хмыкнул дядя Гена, но спорить все же явно не собирался. — Не смей жениться, — грозно нахмурился Паша, и его отец со вздохом поднял раскрытые ладони. — За пополнение, ура! — уж очень весело хмыкнул папа, поднимая свой бокал с коньяком. Мы чокнулись, я отпил своего дайкири. Кстати, да, надо бы сегодня сказать ему, что пополнению всё-таки быть.