-1-
1 августа 2020 г., 19:58
— Наруто, ты сегодня пойдешь в Ичираку? — спросила Сакура, вытирая пот со лба.
— Не-а, я сегодня в общагу вернусь и сразу спать, потому что на завтра назначена переаттестация.
— В универе что-ли? Я думала, что ты его досрочно закончил.
— Закончил, а переаттестация на повышение квалификации здесь будет, в Конохе.
— Блин, а мне еще не назначили.
Ребята сидели в тренировочном зале, отдыхая после часового спарринга, но весь перерыв длился не более пятнадцати минут. За это время и Сакура, обучающая Наруто техникам нападения, и сам блондин успевали поговорить о прошедшем дне и будущем вечере. Наруто был знаком с Сакурой лет одиннадцать, когда Хирузен, его опекун, привел блондина в Коноху. Сакура, будучи ровесницей парня, уже умела использовать некоторые оборонительные техники. И сейчас, когда им уже по двадцать лет, розоволосая девушка не перестает напоминать Наруто, как тот чуть в штаны не наделал, когда увидел тренировочный зал, пыхтящих и потных мужиков и маленькую девочку, избивающую боксерскую грушу. Довольно много времени прошло, и блондин сейчас не уступает своей подруге ни по выносливости, ни по количеству выученных техник, только вот Сакура обитала в зале для тренировок, как рыба в воде, поэтому контролировала себя лучше, чем кто-либо другой.
— Кстати, я слышала, как Какаши и Ирука говорили, что в Токио скоро прибудут Акацуки, мол, они клюнули на нашу наживку, — сказала Сакура, закидывая полотенце на плечо.
— Это проблема. Сейчас в Конохе несколько групп быстрого реагирования свободны, не считая нас, группы Ируки, и группы Какаши. Блин, это что, их нам поручат? — отпив из бутылки, простонал Наруто. — Я не хочу идти на бойню с этими бешеными чертями, лучше уж сразу застрелиться.
Сакура хмыкнула, встала, сказала что-то неразборчиво, и ушла в ванную, смывать с себя «всю тоску этого места», как она обычно говорила. Наруто так и остался сидеть, достав из кармана джинсов, валяющихся рядом, часы. Время уже было далеко за семь вечера, поэтому блондин решил, что примет душ уже в своей комнате в общежитии, чем будет ждать Сакуру, ушедшую туда на добрые часа полтора. Отправив девушке сообщение с текстом «ушел домой, а ты и дальше плавай», парень, побросав вещи в рюкзак, вышел из зала.
Комната в общежитии была на удивление хорошей: большое окно, выходящее на внутренний двор комплекса «Скрытый Лист», кровать, письменный стол, на котором обычно лежал рабочий ноутбук с кучей проводов и блоков, отдельный санузел с душевой кабиной. Чем не прекрасная комната? Тихо и спокойно, нет соседей, которые устраивают пьянки до утра или вечно что-то ремонтирующего мужика сверху. Наруто здесь нравилось.
Принятие водных процедур проходило по обыкновению быстро, только когда блондин смотрел в зеркало, он вспоминал себя в девятилетнем возрасте, когда, будучи выброшенных из детского дома, оставил на своем лице отметины ножом в виде усов, по три на каждой щеке. Следы такого вот безумства «радовали» парня каждый раз, когда он видел себя в отражении.
Выйдя из душа, парень, обмотанный в полотенце, сел на стол, открывая ноутбук. Стоило сейчас посмотреть свой уровень подготовки к заданиям ранга «SS», чтобы потом не хвататься за голову, если он провалит элементарную теорию. Удовлетворительно хмыкнув от увиденных показателей, Наруто решил, что неплохим завершением рабочего дня будет кружка горячего чая и просмотр какого-нибудь фильма.
Стрелки часов уже перевалили за двенадцать ночи, когда Наруто готовился ко сну. Расстелить кровать, выключить свет, завести будильник на пять утра и можно ложиться. Сегодня, как и каждый день, как и всегда, он увидит его. Блондин никогда не мог вспомнить его имя после пробуждения, но зато отчетливо помнил его голос. Про себя Наруто окрестил его Утиной Попкой из-за волос. Совсем скоро они встретятся.
***
Блондин сидел в тени дерева, ежась от прохладного ветра, забирающегося под майку. В этом хвойном лесу почти всегда было прохладно, вот уже семь лет. Ничего здесь не меняется, даже время года, только солнце находится в разном положении: то ближе к горизонту, то в самом зените. Сейчас звезды вообще не было на небе, только тяжелые свинцовые тучи давили своей тяжестью. — Эй, лисенок, я здесь! — послышался такой до боли знакомый голос откуда-то из-за деревьев. Наруто встал, отряхнул штаны и пошел на голос, но наткнулся на прозрачную стену, не позволяющую сделать и шага дальше. Такое тоже было с ними с самого начала. Ни он, ни блондин не знали, что это такое и почему оно встает между ними, но всякий раз, как они тянулись друг другу, нескольких сантиметров не хватало до касания, можно было дотронуться только до невидимой стены. — Я у стены! Иди на голос! — крикнул Наруто. Шорох кустов, едва заметный запах одеколона и перед блондином появляется парень немногим старше него самого, одетый в черные зауженные штаны и такую же майку. Наруто прекрасно знал, что под этой майкой белоснежная кожа и накачанный пресс, а руки, сейчас в карманах, с длинными пальцами часто зачесывали черные, как смоль, волосы назад. Обычно во сне невозможно чувствовать запах и вкус, но Наруто прекрасно различал аромат его одеколона. Он знает, что блондину нравится этот одеколон и вот уже на протяжение нескольких лет покупает его в ближайшем парфюмерном магазине. — Я скучал, лисенок. — И я скучал, утиная попка, — улыбнулся Наруто. Блондин сел прямо перед стеной, на расстоянии сантиметров десяти от нее, чтобы во время смеха ненароком не рассечь об нее лоб. Он сделал тоже самое, сложив ноги по-турецки. — Как ты себя чувствуешь, лисенок? — Ну, если ты здесь, то все окей, — Наруто показал большой палец и еще шире улыбнулся. — Что расскажешь сегодня? Он немного замялся, а затем, сев поудобнее, начал говорить: — Я сегодня снова ходил в тот магазин, но все равно не нашел тех вкусных помидоров, которые были в прошлый раз. Стало та-ак обидно. — Думаю, мне стоит тебя не «утиная попка» звать, а «томат». Так будет более реалистично. — Добе, если ты меня так назовешь, я океан пересеку и вмажу тебе по самое не балуй. — То есть, чтобы ты приехал, мне надо просто назвать тебя «томатом»? — Наруто засмеялся и чуть не упал назад, успев подставить руку. — Ты же знаешь, что я не могу приехать, пока не закончу все свои дела. Потерпи еще чуть-чуть, ладно? Утиная попка опустил голову, уставившись на опавшую хвою, водя пальцем по земле. Наруто знал, что ему сложно говорить на эту тему, поэтому продолжать эту тему не было смысла. — А мне сегодня улыбнулась удача, и я сдал один очень важный тест. Представляешь, я набрал сто баллов из ста. Боже, почему я так прекрасен? — хвастался блондин, задрав голову к небу. — Ты всегда хорош, лисенок. Наруто казалось, что он смог увидеть его черты лица, его улыбку. Но не было ли это мимолетным наваждением? Приблизившись к стене, он дотронулся до нее ладонью, а затем лбом. Он, увидев это, сделал тоже самое. Между ними было всего-то несколько сантиметров. — Я даже сейчас по тебе очень скучаю, теме. Что мне с этим делать? — Мой лисенок, мы скоро увидимся, обещаю, и тогда я тебя точно никуда не отпущу. Наруто проснулся со слезами на глазах. Так происходит каждое утро после того, как он его увидит, услышит его голос. Сегодня блондин встал опять раньше будильника, часы показывали три часа ночи, значит, он проснулся. Спать дальше не хотелось, да и не было смысла, ведь через два часа надо будет вставать на утреннюю тренировку, а если Наруто опоздает, Сакура ему кишки наружу вывернет. Умывшись и посмотрев на себя в зеркало, блондин увидел только изможденное лицо парня, голубые глаза, уже давно переставшие «освещать этот мир», как говорила его воспитательница в детдоме, смотрели устало. Опухшее лицо и шрамы на щеках, такое ощущение, что Наруто мучали несколько дней, а он, как маленький ребенок, плакал часы напролет. Откуда у него вообще сколько слез? Вопрос, на который он никогда не сможет ответить, но знал он точно, что каждое утро, каждый день просыпается с отекшими красными глазами и мокрыми от слез щеками. Для двадцатилетнего бойца Конохи Наруто выглядел, как маленькая сопливая девочка, но это было не по его желанию, это происходит просто потому, что происходит. И точка. Утреннее собрание для всей Конохи похуже ледяного Ада будет. Сарутоби Хирузен — местный гендиректор и генерал в одном лице, — опять заводит свою шарманку о том, как полезно иметь на своей стороне верных товарищей, готовых подать руку в сложной ситуации, любящую семью, хотя у большинства бойцов ее не было, а также крепкие узы команды. С последним Наруто поспорить никак не мог, ведь грех жаловаться на свою команду. — Видит Бог, я когда-нибудь скажу ему, что все эти наставления в шесть утра — пустая трата и его, и нашего времени, — зевая, протянула Сакура. — Удачи тебе в этом тяжком деле, — подначил Наруто, наблюдая за площадкой. Обычно, собрание проходило так: все бойцы, кто сейчас был не на задании, собирались площади перед корпусом общежития, одетые в свою форму. Одежда здесь блондину нравилась. Темные джоггеры с кучей карманов и водолазки, обтягивающие все, что только можно было обтянуть. Все одинаково одеты, только Хирузен в своем неизменном отутюженном костюме стоит лицом ко всем и громко вещает на всю площадь. — Смотри-ка, старик, а связки вон как работают. Упаси Господь он заорет у меня над ухом, я ж оглохну, — удивлялась розоволосая, качая головой. — Как видишь, я еще не оглох. — Ты сегодня опять плохо спал? — Ты же знаешь, что я нормально сплю. — А зеваешь так, что челюсть сейчас порвешь. Наруто прекрасно понимал, что Сакура беспокоится за него, но не говорить же, что его соулмейт, имени которого, как и лица, он не помнит, не дает ему нормально спать уже девять лет? — Честное слово, все в порядке, — улыбнулся блондин и уставился на говорящего Хирузена. Старик действительно поражал. После собрания по плану обычно был завтрак. Представьте, что вы учитесь в какой-нибудь американской школе, где в столовой вам накладывают еду прямо в тарелки, и вы спокойно с подносом садитесь обедать. Представили? Забудьте, тут так не прокатит. Здесь «ресторан самообслуживания», а если хочешь есть — так успей вперед всей оравы голодных бойцов-амбалов, пока тебя не затоптали насмерть они же. — Сегодня опять эта каша. Воротит от нее уже, — фыркнула Сакура, отставляя тарелку подальше от себя и берясь за какой-то салат. Наруто уже давно не чувствовал вкуса местной еды, и с чем это связано, он не знал. Зато можно было спокойно поглощать все съедобное, не заботясь о нежных вкусовых рецепторах. — Ты же сегодня переаттестацию проходишь, готов? — Даже не знаю. Не волнуюсь вроде, и ладно. Разговаривать дальше особо не хотелось, и розоволосая это прекрасно понимала, поэтому перестала донимать блондина, уставившись в стол. Доев все, что было на подносе, Наруто встал, отнес поднос на мойку и, махнув Сакуре, ушел в учебный корпус. Вообще, Коноха, как комплекс зданий, была разделена на несколько секций: общежитие, столовая, учебный корпус и тренировочный корпус, куда входили стрельбища, полигоны и тренажерные залы. Сейчас Наруто надо было пройти в учебный корпус, потому что на половину восьмого у него назначена переаттестация. Какие там будут вопросы, или кто ее будет принимать — было неважно, главное просто показаться там, а дальше дело за исходом заданий. Выполняешь их качественно — поднимаешься в ранге, не выполняешь — падаешь на дно. Иерархия, как она есть. — Узумаки Наруто! — донеслось из кабинета. Блондин вошел в аудиторию и осмотрелся. За столами по одному сидели с десяток человек, решая какие-то вопросы и записывая их в бланк. Увидев свободное место у окна, Наруто прошел к нему, а когда он уселся, перед ним на стол легли вопросник и бланк с ответами. — У тебя час, — сказал какой-то накачанный мужик, грозно уставившись на парня. Проигнорировав взгляд, направленный, казалось, на его лоб чуть выше переносицы, Наруто перевернул лист с вопросами и стал читать. Вопросы были из рода «когда нужно делать непрямой массаж сердца» и «части ударно-спускового механизма ПМ», и блондин на них с легкостью отвечал. Часа было много, и половину этого времени Наруто просто смотрел в окно, наблюдая за облаками. В этом подразделении был один парень, который очень любил смотреть на облака, даже часами мог глазеть на них, но его перевели в информационный отдел. Посмотрев на лес впереди, блондин вспомнил о соулмейте, сердце сжалась, казалось, предчувствуя опасность. Но Наруто не обращал на это внимания, только тоскливо смотрел на деревья. — Вы собираетесь сдавать свой бланк? — спросил подошедший амбал, смотря опять поверх переносицы парня, и, не дожидаясь ответа, собрал листы со стола. «Он что, убить меня норовит? А кишка не тонка, ублюдок?» — думал Наруто, выходя из аудитории. Погода сейчас не радовала, и чтобы долго не торчать на холодном воздухе, спасибо марту месяцу, блондин решил сегодня посвятить себя тренировкам в тренажерном зале. Только Наруто прошел половину пути до тренировочного корпуса, как зазвонил телефон, оповещая о входящем звонке. Подняв трубку, он услышал голос Ируки, капитана его группы. — Наруто, срочно приходи в штаб, есть серьезный разговор. — Прямо сейчас? А вечером никак? — Прямо сейчас. Чтобы в половину был как штык здесь, иначе я тебя убью. — Понял, скоро буду. То, что разговор будет серьезным, Наруто понял по голосу Ируки. Это человек обладал очень мягкой натурой, но когда дело доходило до действительно чего-то важного, вся мягкость и податливость куда-то испарялись, и оставались только серьезность и преданность делу. А то как бы настолько добрый человек смог убивать людей, даже если те были последними преступниками? Дорога от тренировочного корпуса до штаба была очень долгой, поэтому Наруто просто дождался мимо едущего микроавтобуса и втиснулся между «коноховцами», кивнув им головой. На подъездах к штабу блондин пулей вылетел из душного транспорта и прошел оставшийся путь пешком, пытаясь выветрить из своей одежды запах пота и еще чего-то кислого. Постучав в дверь кабинета Хирузена и не дожидаясь ответа, Наруто вошел, коротко поклонившись. — Наруто, у меня есть к тебе дело, — начал было старик, но Наруто его перебил. — Я не собираюсь нянчиться с детьми богатых людей или преследовать вора пончиков. Меня это достало. Какаши, руководитель другой группы и по совместительству соулмейт Ируки, только глубоко вздохнул, тяжело выдохнув через неизменную маску. Лично Наруто знал, что за ней скрывается самое обычное лицо самого обычного человека, а не то, что там думали другие. — Перейду сразу к делу. Акацуки в Токио, и я собираюсь отправить на это дело группы Какаши и Ируки. — Понятно, а меня-то зачем позвали? — удивился Наруто, и причина такого поведения была: Какаши и Ирука здесь, а членов их групп, кроме блондина, здесь нет. — Я это и остальным скажу, просто они сейчас все заняты на тренировке, только ты еще до них не дошел. Так вот, мне нужно, чтобы ты знал информацию по Акацуки. Наруто кивнул, о чем-то задумался, совершенно не замечая переглядок Какаши и Хирузена, и сел в кожаное кресло напротив старика. Такие вольности он себе позволял, потому что знал, что Хирузен ему ничего не сделает, а если очень захочет, ранее данное обещание, что он никогда в жизни и пальцем не тронет Наруто, не даст ему возможности сделать это. — Я слушаю. — На данный момент известно о девяти членах организации: Нагато — лидер, Конан, Какузу — информаторы, Дейдара — подрывник, Кисаме — химик, Зецу — хакер, Сасори — взломщик, Тоби — профессиональный вор, Хидан — жестокий наемный убийца. Предположительно, Акацуки скрывают еще двоих наемных убийц. Наиболее осторожными нужно быть с лидером, подрывником и наемником, но убрать первым делом хакера и информаторов. Таков план действий, — старик кинул на стол перед Наруто черную папку с пометкой «Акацуки». — Здесь все досье на известных нам членов организации и их фотографии, ознакомься и начинай готовиться к заданию. — На какую дату оно запланировано? — спросил Наруто, перелистывая страницу папки. — Через неделю будет общий сбор и тренировка, на следующий день начинается задание. — Понял. Я могу идти? — Конечно, — кивнул Хирузен. Наруто уже открыл дверь, но обернулся назад, посмотрел сначала на Какаши с Ирукой, а затем на Хирузена и, махнув папкой, сказал: — А это я забираю для общего ознакомления. Губы чуть дернулись в еле заметной улыбке, и парень вышел из кабинета. — С ним точно что-то не так. Наруто в последнее время мрачнее тучи ходит, мне это не нравится, — теребя край листа какого-то документа, сказал Хирузен. Какаши и Ирука только кивнули, смотря на закрытую дверь кабинета.
