Ночь на Лысой горе

— Мисс Спрат, сколько ещё раз вам говорить снять маску?! — Роберта Спидвагон в очередной раз поймала Секко за не ношением школьной формы — И где ваша шляпа? Стяните вы уже этот капюшон с себя! — Твою же мать… — И не выражайтесь. У нас, между прочим, приличная школа. Секко послушно сняла с себя медицинскую маску, положив её в карман кардигана. — Моя шляпа сейчас в комнате, а мне лень идти за ней. — В таком случае, мне придется пожаловаться мадам Цеппели за ваш отказ в ношении школьной формы. — Да зачем их вообще носить? — Секко всё никак не желала успокаиваться. — Самые первые ведьмы носили шляпы и колпаки, а мы, всего лишь, почитаем их традиции. Ещё три минуты споров и Спрат была вынуждена идти за своей шляпой. «Какая же она, блять, приставучая» — Секко ненавидела ходить без маски и капюшона. Дело в том, что Спрат всегда скрывала своё лицо, даже когда была одна. У неё явно были проблемы со своей внешностью, девушка никогда не считала себя особо красивой или привлекательной. Скорее даже наоборот. А вдобавок ко всему, у неё были жуткие проблемы с зубами. Слишком уж она любила сахарные кубики, а поход к стоматологу казался ей чем-то пугающим и слишком болезненным. До занятий оставалось ещё минут двадцать, обычно она проводила свободное время в ботаническом саду или в библиотеке. Не то чтобы она любила читать, вернее любила — комиксы или просто книжки с картинками. Просто ей было приятно находиться в тихих местах, а другие ученицы очень громкие и надоедливые. Обычно они сидели в школьном саду или общежитие. Но сегодня Секко встала довольно рано и потому находилась практически в полном одиночестве, иногда она встречалась с Паннакотой Фуго, что, видимо, тоже проснулась сегодня раньше обычного. Секко впервые за долгое время вступила на территорию сада. Здесь так тихо и спокойно, что даже как-то непривычно. Было слышно только пение птиц и стрекотания кузнечиков. Кстати говоря о птицах. Секко всегда хотела погладить хотя бы одну дикую птицу или посмотреть на неё вблизи. К счастью, на одном из деревьев пара пигалиц решили обустроить гнездо. Она думала о том, что надо бы сбегать за метлой, хоть та и не особо умела управлять ей, да и вряд ли успеет добежать до своей комнаты. Куда более вероятней, остальные ученицы к тому времени уже проснутся, поэтому до гнезда она решила карабкаться самостоятельно, тем более оно не такое уж и высокое, всего семь метров в высоту, хах, для Секко это раз плюнуть. А даже если она и упадёт, то сильно не поранится. Наверное? Обхватив дерево руками, Секко с трудом, но всё же подпрыгнула и ногами обхватилась за дерево. Оттолкнувшись, она переместила руки повыше и подтянула свое тело. Проделав так ещё несколько раз, она хоть и расцарапала себе ноги, всё же долезла до назначенной точки. Оперев ногу на ветхую ветку, она медленно потянула робеющую руку к одной из птиц. Спрат вовсе не хотела им как-то навредить, потому действовала аккуратно. Увидев опасность, птица начала истошно вопить и неоднократно махать крыльями, вдобавок ко всему, ветка, на которую Секко оперла ногу — сломалась и ведьма полетела вниз.

***

Чокколата Мосс — была одной из самых лучших школьных медсестёр, поскольку других медсестр в Luna luceat — просто не было. В её кабинете было всё необходимое, начиная с лечебных мазей и заканчивая болеутоляющими. Сама комната был разделёна на две части, таким образом в западной стороне была палата с двумя жёсткими койками, а в восточной сам кабинет с кучей бумаг и письменным столом из дуба, а также медицинскими шкафами с кучей таблеток и других препаратов мед помощи. Комната сама по себе была полностью мертвенно-бледной, а из-за огромных окон, она была через чур яркой. Казалось, если слишком долго смотреть в потолок, то можно было невольно ослепнуть. Сама же Чокколата, хоть и была со странностями, чем и пугала остальных, но всё же она была изумительной в плане работы, а ещё довольно симпатичной. — Госпожа Мосс! — Спидвагон словно ошпаренная влетела в мед кабинет, а в руках она, еле как держала Секко — Ученица упала с дерева и поломала все кости! — Роберта, я вас прошу, не кричите и не драматизируйте ситуацию, — Встав со своего кресла, Чокколата подошла к белому шкафчику и достала оттуда тёмную тетрадь с гелиевой ручкой — Сейчас я всё проверю, хорошо? Положите её пока на кушетку. Кураторша послушно сделала то, о чём её попросили. — И что произошло, можете рассказать? — Ну, я как всегда наблюдала за порядком в школе, и в тот момент я, как раз проверяла сад. Вдруг слышу какой-то визг птиц, затем грохот ветки. Я и обернуться не успела, как вижу летящую кубарем вниз Секко. Ох, слава Мэри Бейтмен, хоть я рядом проходила. — Угу. А каким местом она упала? — Я… — Спидвагон вытерла пот, который уже успел образоваться на её лбу, то ли из-за духоты, что стояла в кабинете, то ли из-за переживания -…Я не помню. — Я упала на задницу, чёрт возьми! — Ворчливо добавила Спрат, изнываясь от жары. — Говорить можешь. Хорошо. Роберта, не могли бы вы включить кондиционер? Хотя не надо, я сама. Чокколата настроила темп подаваемого воздуха и попросила Спидвагон покинуть комнату, так как больше её помощь здесь не требуется. Медсестра пододвинула деревянный стул чуть ближе к кушетке с Секко и села на самый край. — Секко, правильно? — Секко Спрат. — Хорошо, — Женщина начала что-то вписывать в свою тетрадь. — Можешь, пожалуйста, сказать какова была высота падения? — Э… Не знаю, наверное метров шесть или семь? — Угу, — Чоккалата всё время что-то вносила в свою тетрадь и постоянно повторяла «Шесть-семь метров», «Упала ягодичной областью». — Когда ты падала, то не задевала ли ты каких-либо веток или что-нибудь ещё? — Нет, кажется, нет. — Значит было прямое падение, — Бурчала женщина, пока вносила пометки в тетрадь. -Можешь, пожалуйста, сказать свой возраст и вес? — Шестнадцать, а вес тридцать семь. — Тридцать семь?! — Да, у меня плохой аппетит. — Дорогая моя, это очень нездоровый вес, — Женщина закрыла тетрадь, словно хотела что-то сделать, но буквально через секунду снова открыла её. — Нужно сказать об этом Роберте, пусть накормит тебя. Хотя нет, лучше я сама это сделаю. Ох, ладно, были ли наличия координации движения во время падения? – Я не уверена… — Хорошо, ты не против, если я сейчас проведу небольшой осмотр? — Вопрос был риторическим. Чокколата чуть приподняла подол юбки Секко, чтобы рассмотреть её ноги. Затем попросила снять рубашку с кардиганом. — Ну, что могу сказать. Тебе повезло. Хоть дерево и было высоким, но всё обошлось лишь ссадинами, небольшими кровоподтеками и царапинами — это, конечно, не есть хорошо, но ты хотя бы не повредила кости и мочевой пузырь, хотя насчёт последнего я не уверена, поэтому думаю, что тебе стоит полежать у меня день или два, посмотрим. Ты сама-то, как себя чувствуешь? — Ну, тело очень сильно болит и голова немного кружится. А мочевой пузырь не болит, если что. Чокколата подвела ученицу к кристально-белой раковине, чтобы та смогла промыть раны. — Как твоё здоровье в принципе, ничего не болит? — Женщина усадила Секко обратно на кушетку, а сама промокла несколько ссадин марлевой салфеткой и направилась в восточную часть комнаты, чтобы достать ранозаживляющий крем. — Ну… — Спрат немного прикусила губу от жгучей боли –…Если только с зубами. — Угу, — Чокколата нанесла бактерицидные пластыри на некоторые повреждения. — В течение дня я проверю твои зубы, хорошо? Это нормальная забота врача, но почему от неё у Секко в душе будто бы что-то шелохнулось. Если подумать, до неё вообще никогда не было дела, особенно дома. Ей даже хотелось обнять свою медсестру, но это, наверное, странное желание. — Чтобы ускорить заживление, тебе необходимо своевременно менять пластырь, обрабатывать раны кремом и снизить физическую активность. Я сейчас напишу тебе, — Женщина вырвала два листка и начала выписывать рецепт. — Готово. А теперь отдыхай. Чокколата вновь вернулась за свой рабочий стол, оставляя Секко наедине с белыми стенами. Секко было не по себе от осознания того, что кто-то сейчас будет смотреть на её зубы. Но она ведь врач, чего стесняться? Возможно, она просто не хотела выглядеть плохо перед ней? Девочка уже давно подметила красоту и живописность медсестры: Её тонкая бледная кожа, чёрный блестящий маникюр на тонких пальцах, а эти волосы! Она могла отдать всё на свете, лишь бы дотронуться до них. «А ещё очки, они ей очень идут» — Пронеслось в голове Секко. Чёрт, да что это за чувства такие? Они заставляют девушку впасть в краску. — Не спишь? Я тут принесла тебе книжек и немножко крекеров, дабы ты не заскучала. Ой, да ты вся красная! Чоккалата положила утварь на маленькую тумбу, которая всё время стояла около кушетки и нежно дотронулась до лба Спрат. — Ай, всё в порядке! — Девочка дёрнулась скорее от неловкости, чем от неожиданности. — Правда, я прекрасно себя чувствую! — Ну, если ты так говоришь… — Женщина тяжко вздохнула и взяла несколько книжек, которые ранее были на тумбе. — Как я уже говорила, я принесла тебе немного книг и крекеров. Извини, я не знаю, что ты предпочитаешь есть. — Крекеры? Сойдёт. А с чем они? — Я взяла со вкусом сыра и бекона, а также с сахаром. — Можно с сахаром? — Конечно, — Чокколата взяла кремово-голубую упаковку и положила её около Секко — Они в виде фигурок животных. Девочка вскрыла упаковку и достала из неё воздушную фигуру в виде единорога. — С-спасибо? — Наверно, это она должна сказать? Девочка ранее не говорила подобных слов. Она даже поперхнулась с непривычки. — Пожалуйста. Тебе почитать книжку? Здесь есть сборник сказок и стихов, истории ведьм и колдунов в середине XVII веков. Я даже энциклопедию тебе взяла. — Не стоит, — Секко не хотела докучать медсестре. Она выглядит очень занятой женщиной и у неё наверняка по горло дел. — Мне не сложно, — Чокколата словно бы прочитала чужие мысли. — Более того, у меня совсем нет дел, и я ужасно скучаю. Так какую книгу будем читать? — Может сказки? — Конечно, — Медсестра открыла толстую кожаную книгу и начала читать историю о Колдуньи из Тевиса. Она читала в полушёпоте и с детской интонацией, а её голос был мягким и успокаивающим. Конечно, она иногда запиналась, но Секко будто бы вовсе этого не замечала. — У вас очень красивый голос, его очень приятно слушать, — Секко и сама не поняла, зачем ляпнула это. Предложения будто сами вылетали из её рта, а она никак не могла контролировать их. — Спасибо, милая. Давно мне не делали таких комплиментов. — Что? Это почему? — Девочка очень сильно удивилась. Это было так возмутительно! Как такая миловидность школьной медсестры и никого не поразила? Чокколата напоминала Афродиту, а может даже краше. — Вам, что, не делают комплименты? Вы же очень красивая! — Хах, Секко, ты такая душка. Клянусь, я могла бы потрепать тебя за щёчку, — А Секко была и не против. — Но, увы, мне очень редко их делают. Хотя, когда я бываю в городе, то никуда не могу деться от посторонних глаз, а это жутко раздражает. От этих слов, в груди Секко возникло гадкое чувство. Ей было неприятно, что на Чокколату смотрел кто-то, кроме неё. Да, девочка противоречила сама себе, то ей не нравится, что женщине не делают комплименты, то проявляет ревность, когда кто-то смотрит на Чокколату. — Превратите их в слизней, чтоб не пялились. — Ох, Секко, ты такая смешная, — Медсестра хотела ответить шуткой, но вспомнила о своём обещание. — Ох, я и забыла, что обещала проверить здоровье твоих зубов. Ну-ка, открой рот. Девочка сильно напряглась, но всё-же открыла рот. — Боже мой, — Чокколата словно оцепенела, когда увидела, что творится в чужой полости рта. — Да у тебя здесь букет из кариеса, дырок и зубного налёта. Они у тебя не болят? — Болят, и очень даже сильно. — Почему тогда ещё не сходила к зубному? — Боялась. — Секко, такое нельзя игнорировать. Это же твоё здоровье! — Чокколата встала со своего места и вышла в восточную часть кабинета. — Сейчас я дам тебе средства от налёта, а ещё запишу тебя к очень хорошему стоматологу. Не бойся, он профессионал в своём деле. Спрат не стала спорить с ней, что удивительно. Секко была из тех, кто никогда не слушает чужое мнение и постоянно препирается, но почему-то с Чокколатой всё было не так. — А что бы тебе было не так страшно, я могу сходить с тобой, — Медсестра вернулась к девочке с мазью в голубом тюбике и несколькими листами какого-то дерева. — Вот, зубная мазь и листья «нихо». Тебе нужно мазать ею свои зубы каждое утро и каждую ночь. А эти листья вырабатывают сок, который поможет облегчить кариес, жуй его три-четыре раза в день. — Спасибо, мисс Мосс. — Не за что. И да, можешь называть меня по имени, — Чокколата села на одну кушетку с Секко. — Вижу, у тебя на кардигане выгравирована буква «G». Ты из Ганихидас? Я слышала, что ведьмы этого факультета самоуверенные и довольно находчивые. — Да, но если честно, мне не особо там нравится. Там все такие гордые и думают только о себе, — На секунду Секко задумалась, что тоже такой является. Она тоже слишком эгоистичная и часто выражает пренебрежение к другим. — Это уж точно, — Женщина залилась отрывистым смехом. — Ах, помню, как-то раз ко мне пришли две ганихидки. Я не помню их имён и даже их внешность, но я точно уверена в том, что у одной из них была глазная повязка, а у второй красные очки. Судя по всему — они подрались. Вернее получила только та, что с повязкой, и мне пришлось останавливать её кровь, которая фонтанам вытекала из её носа. Чокколата и не заметила, как стала так откровенничать с ученицей. — Если честно, то я не помню, что тогда сказала, но после этого на меня посыпался град оскорблений и нецензурной брани. А Секко, кажется, стала догадываться, о ком говорит женщина, и если это действительно так, то непременно отомстит ей! Секко и сама не понимала, почему так хочет врезать Гьяччо и отплатить за все её гадкие слова. — Ты, как-то, напряглась, — Чокколата заметила с какой силой девочка сжала больничную простынь. — Н-нет же, просто… — Спрат пыталась как-то найти оправдание своим действиям. — …Просто живот заболел! — Живот? Где именно? — То есть, нет, он уже прошёл! Чокколата удивилась своей пациентки, она была такой непонятной и удивительной, но именно этим она её и привлекла. Секко отличалась от других учениц, тем более учениц с Ганихидас. Ну, по крайней мере, так думала сама Чокколата. Ей даже показалось, что она видит в Спрат близкую подругу. — Хорошо, в таком случае, расскажи немного о себе. Что ты любишь есть, какая у тебя любимая музыка, у тебя есть хобби? — Сейчас их отношения уже напоминали более дружеские, нежели просто «ученица-медсестра», а самой женщине было очень интересно узнать о Секко, чуть больше. — Еда… Наверное, всё, что вкусно, — Обе девушки чуть не надорвали животы от смеха, они и сами не понимали из-за чего конкретно смеялись. Может быть из-за ответа Секко, а может быть причина в другом? Но какая разница? Их болтовня продолжалась до самого глубокого вечера. Они обсуждали разные темы: от любимого цвета — до обсуждений внутренней политики школы. Тем не менее, им сейчас комфортно, просто сидеть в компании друг друга.

***

Прошло уже более недели, а отношения Чокколаты и Секко набирали всё новые обороты. Каждый день Спрат делала домашнюю работу в кабинете Мосс, а та в свою очередь, помогала ей. Сама Чоккалата не забыла о своём обещании, проводить Секко к стоматологу. А врач, к слову, и вправду оказался очень хорошим. Иногда, когда у Секко хватало денег, она могла покупать медсестре недорогие подарки, а та кормила её стряпнёй Спидвагон, тем самым пытаясь заставить её набрать массу, хотя бы на грамм. Со временем, обе стороны начали подозревать, что потихоньку начинают влюбляются в друг друга, и с каждым новым днём всё сильнее и сильнее. Но это неправильно. Их разница в возрасте восемь лет, а если об этом кто-то узнает, то Чокколату непременно лишат работы. Секко же было всё равно на возраст, она любила женщину всем сердцем. Она даже предлагала начать отношения в тайне и тщательно скрывать их. — Пожалуйста, Чокколата, давай сохраним наши отношения в секрете! — Не уставала упрашивать её девочка, лёжа на жёсткой кушетки в крепких объятиях медсестры. — Прости, Секко, но это будет тяжело, — Женщина слегка коснулась чёрной помадой чужого лба, а сама прижалась к чужому телу, чуть сильнее. — Ну почему? — Взвыла Спрат, не нарочно прильнув к чужой груди. — Потому что я так сильно тебя люблю, что просто не смогу сдержать своих чувств на публике. На секунду, Секко растерялась и не знала, что ответить. Она действительно хотела быть с Чокколатой. Всё время. Всю жизнь. — Обещаю, мы обязательно будем вместе, но не сейчас. — А когда?! — Не успокаивалась Секко. Она искренне не понимала, почему они не могут встречаться здесь и сейчас. — Когда ты окончишь школу, сахарок. Так нечестно. Почему они должны ждать, если правда любят друг друга? — Почему? — Секко, — Женщина тяжело вздохнула. Теперь слово «почему» будет преследовать её в кошмарах. — Я же тебе уже кучу раз объясняла. В кои-то веки Спрат затихла. Она была крайне удручена тем, что Чокколата ни при каких условиях не хотела соглашаться на её предложение. — Я очень сильно люблю тебя, Секко. — Я тоже тебя люблю… — Спрат не оставит это просто так. Она изо всех сил будет стараться переубедить Чокколату в её безрассудном решении. А сейчас, она просто хочет быть с любимой.