Штруделёк остаётся на ужин

— Штруделёк остаётся на ужин… Фраза пролетела почти незамеченной, потому что перед этим Азирафаэль таким же тоном упомянул меренги с грецким орехом на завтрак, шварцвальдский торт на файвоклок в прошлое воскресенье и оладьи из тыквы позавчера «вместо нормального ланча». На фоне привычного воркования ангел достал откуда-то кремовую скатерть в прозрачную розовую клетку, салфетки цвета бедра испуганной нимфы и лёгким движением правой ладони накрыл столик в задней комнатке. Всё это бла-бла-бла, вероятно, было увлекательнейшей лекцией для кулинаров, гурманов или просто любителей пожрать, но Кроули с трудом отнёс бы себя к какой-либо из перечисленных категорий. Потому он и не вслушивался. Зато он увидел, как давешний безымянный привратник перевалился через порог и начал угрожающе подбираться к кремовому великолепию. И это реально напрягло. Азирафаэль к тому моменту дошел до колец для салфеток и позолоченного чайного ситечка. — Сегодня всё по-домашнему! — ангел всплеснул ладошками и восторженно улыбнулся: мол, как я подстроил, вам, демоническим сучностям, до такого кулинарного коварства, как до Луны. — Кремовый суп из брокколи с голубым сыром, суфле из цыплячьей печени с красным вином и любекские марципаны! — Миндаль на третье — тяжёлая пища, — возразил Кроули. Ему было глубочайше наплевать на диетические изыски ангела, но внутреннее чувство справедливости и тяга к брюзжанию тянули за язык. К тому же этот гадкий ушлёпок… — Ты же обещал эту, венскую штуку, как её… штрудель! Чёрные очки бликовали в сторону непрошеного гостя, подкатившегося к столу и норовившего молча занять не подобающее ему место. Впрочем, для этого катышка адских козявок любое место вблизи Азирафаэля было неподобающим. — Это мы, сталбыть, Штруделёк, — проскрипела тварь, поравнявшись со скатертью и оставляя на ней след половой тряпки. — Нас величат красиво и вкусно, не то шта… — и скользкая пупырчатая гадость решительно полезла на его, Кроули, законное кресло. Ангел отмер и сделал такое смущённое движение ладонями и лицом, будто пытался угомонить внезапно очнувшуюся совесть, а та норовила встать с одра… И Кроули понял, что от его лучшей половины помощи ждать не придётся. — Штруделёк — наш гость, — пробормотал Азирафаэль, к счастью, признавая за Кроули право хозяина, и демон расслабился. — Незваный гость — хуже Хастура, — Кроули злорадно отметил, что скорость вползания в кресло резко упала. — И с каких пор одноразовые демоны носят такие съедобные имена, а, сдобный ты наш? — демон легонько задел острым носом туфли бородавчатый бок Штруделька. — С яблочной начинкой? Яблоки жрал?! — Прекрати, ты его пугаешь. Я предложил несколько имён на выбор… — Дай угадаю. Пончик, Лакомка, Персик, Снежок, Барсик… нет, это кошачьи имена. — Ему понравилось Штруделёк, — брови ангела недвусмысленно сошлись на переносице: из-за нелепых пререканий крем-суп придётся разогревать, а он совершенно не хотел вспоминать в процессе еды об этом прискорбном факте. — И я уже говорил тебе, что он ужинает с нами. Сегодня. Это долг гостеприимства. Ангел недвусмысленно щёлкнул всеми пальцами правой руки — и на столе возникли дымящиеся креманки, а прямо перед носом Штруделька — детский стульчик с вырезом для горшка. Кроули мстительно заржал. Штруделёк быстро взобрался на детское сиденье. Его бородавчатая попа и шишковатый хвост провисали в специально отведённое отверстие. — За мир! — провозгласил Азирафаэль и поднял позолоченную суповую ложку с выгравированным голубком и оливковой ветвью. — За тебя! — Кроули вздохнул и тоже взялся за столовый прибор с выражением ребёнка, которого заставляют есть лук из супа перед бабушкой, что привезла подарок, но вручат его после обеда. — За э-э-э… — Штруделёк засопел слишком напряжённо, и тонкая струйка нежно-зеленого крем-супа потекла из левого уха (или что там у него слева? У них ведь есть уши?). — За, эта, добрых демонов и ангелов? Азирафаэль широко улыбнулся, а Кроули резко проскрипел ножками кресла по двухсотлетнему паркету. Рука, занесённая для проклятия (вернее, благословения), замерла в сантиметре над макушкой Штруделька. — Правильно говорить: за добрых ангелов и просто демонов, — Кроули неловко пошевелил пальцами и покосился вправо. Азирафаэль продолжал сиять, как ложечка в его руке. — Коллега…