Кофейный столик.

— И всё-таки мне кажется это не она. Слишком много несостыковок. Её голос в последнее время стал более старческим, как будто постарела лет на десять. — Тодороки внимательно записывал каждое слово мальчика, держа колпачок во рту. Светлая комната, отнюдь не пустая, мы же не в психбольнице. Мы в частном доме, где Шото принимает своих пациентов. Два бежевых кресла стоящих напротив друг друга, окна в пол, а за ними небольшой сад, там не растут овощи или цветы, там газон и небольшая беседка. В комнате, за спиной Тодороки камин, а за спиной Мидории — лестница, она ведёт на второй этаж, вот только Мидория не знает что там — его туда не пустили. Ну и ладно, он всё равно бы ничего не увидел. Бежевый ковёр и чайный прозрачный столик, на котором стоит остывший кофе. Хотя Изуку не знает есть ли там кофе вообще, ему так сказали — он поверил. — Когда я спросил её об этом, она сказала, что немного приболела, но может ли человек болеть на протяжении пяти месяцев. Может у неё бронхит? Или что-то врождённое? А может я ей надоел и она ушла? Она ушла и оплачивает мне няню, чтобы я не подох, весело. — Хороший сюжет для книги о терзаниях и сомнениях главного героя. — Тодороки делает глоток остывшего кофе. — О моих терзаниях? Это интересно? — его тон выдаёт его насмешку. Тодороки кажется, что его пациент не воспринимает свои проблемы всерьёз. — Я слушаю тебя три раза в неделю на протяжении пяти лет. Да, мне интересно тебя слушать. А и кстати за эти пять лет ты так и не сделал ни одного глотка кофе на моих приёмах. — Шото указывает рукой на стакан кофе возле Изуку, смотря своему пациенту в лицо. — Да и кстати за эти пять лет вы так и не догадались, что я не люблю кофе. — усмехается Изуку. — В любом случае мне уже пора. До свидания, доктор. — Изуку встаёт с кресла, и мягко улыбаясь берёт свою трость, направляется в сторону выхода из этого уже родного дома. Тодороки делает ещё один глоток кофе и слышит, как хлопнула входная дверь. С тех пор на прозрачном кофейном столике стоял только зелёный чай.