Вернуться и вернуть

Тайп провел в больнице ещё пару дней прежде, чем его врач выдал список указаний и отпустил его домой. Рана, как и говорилось раньше, оказалась не слишком опасной. Единственным тревожащим симптомом была небольшая потеря памяти, но она касалась лишь предшевствующих травме событий и соседа по комнате. Остальные же воспоминания, даже из далекого детства, были весьма отчетливыми, а тут вообще ничего, как будто кто-то вырезал эти моменты ножницами, если бы жизнь Тайпа была кинолентой. Он пытался заставить себя вспомнить хоть что-нибудь, что было связано с Тарном, так его, кажется, назвал Текно, но эти попытки кончались приступом сильной головной боли. Врачи говорили, что воспоминания могут со временем востановиться, когда он вернётся в привычные места, или увидит предметы, связанные с событиями из его жизни. Поэтому Тайп решил пока забросить это дело, надеясь, что все образуется само-собой. Сам сосед появляться тоже больше не желал, оставляя Тайпа в ещё большем непонимании. Если ему настолько плевать, какого черта он тут делал в тот раз? Попытки терроризировать вопросами Но тоже ни к чему не привели — тот уклонялся от ответов как мог и шустренько переводил тему разговора. Вся эта ситуация неимоверно действовала на нервы. Очень неприятно, когда от тебя утаивают что-то, и выставляют идиотом, пользуясь твоим состоянием. Он с трудом убедил родителей вернуться домой, ведь отель не может долго находиться без руководства. Да и Тайпу и так было неловко, что с ним так носятся. Он ведь уже не маленький мальчик, ей богу. Он был очень удивлен, узнав, что живёт теперь не в кампусе, а съехал оттуда с Тарном несколько месяцев назад. Что же должно было случиться, чтобы его отец это позволил? Комната общежития встретила Тивата тишиной и пустотой. Кинув рюкзак на пол у двери, Тайп осмотрелся. Здесь было довольно уютно и мило. Если бы не одно большое и жирное НО. Здесь была всего одна кровать. Этот факт заставил Тайпа ощутимо напрячься. Он ещё мог представить, что его жизнь с соседом по комнате могла быть довольно комфортной, и что они могли неплохо подружиться, что решили арендовать общежитие вместе, но спать в одной постели? Даже оставаясь на ночь у Текно, Тайп спал отдельно, а Но его самый близкий друг, какой у Тайпа только был. И где пропадает сам сосед? Не то что бы он хотел его видеть, но и не знать где он и когда может нагрянуть напрягало. Должен ли он ему позвонить? А, к черту! Если Тарн его почему-то избегает, то флаг ему в руки, не будет же Тайп за ним бегать, в самом-то деле. Вернувшись из душа и в поиске чистых вещей Тайп подошёл к комоду, где обнаружил оставленную на стикере записку. «Я остановился в доме родителей. Не хочу мешать тебе осваиваться. Если захочешь поговорить, звони, я всегда буду ждать» И как это понимать? Но тут Тайпа снова словно озарило вспышкой. Он уже получал подобную записку от Тарна раньше. Он вспомнил как скомкал тогда несчастный стикер и запустил на кровать бесячего соседа. Почему он так реагировал на его уход? Шестерёнки в голове Тайпа закрутились, пытаясь отыскать причины своего недовольства. Кажется, они поругались в тот вечер, и Тарн просто сбежал. А поругались они из-за… и пустота. Как же бесит! Тайп нервно взъерошил волосы. Возможно, поговорить с Тарном и правда не помешает. Выяснить, наконец, как вышло так, что они живут вместе, и почему Тарн сейчас шарахается от него как от чумного, если они были довольно близки. Слишком много хотелось спросить. Открыв список контактов в телефоне, Тайп довольно быстро нашел «Придурок Тарн», и чуть ухмыльнулся. Значит, его мысли по поводу соседа не шибко изменились. Вот только это «придурок» было скорее не злым, желающим обидеть, а каким-то… Тайп не мог описать это чувство. Что-то отдаленно напоминающее нежность? От таких мыслей Тайп слегка нахмурился, но все же нажал на кнопку вызова. Ответ последовал после первой же пары гудков. Он что, правда ждал? — Тайп? — раздался на том конце немного неуверенный голос. — Ты… — Нет, не вспомнил тебя, если ты это хотел спросить, — перебил Тайп. — В этом и вся моя проблема. Слишком много вопросов, на которые можешь ответить только ты. — Ты хочешь чтобы я приехал? — все так же осторожно спросил Тарн, как будто ожидал, что его пошлют в любую секунду. Что же между ними все-таки произошло? — Да, — Тайп не был уверен в своем решении, но его первоначальный план пустить все на самотек рушился к чертям. Отсутвие куска памяти раздражало словно зуд на том месте спины, до которого не можешь дотянуться. Вроде близко, но все не то. — Хорошо, я скоро буду, — ответил Тарн. — Ага, давай, — сказал Тайп и завершил звонок. Тарн не представлял, как ответить Тайпу на все его вопросы. Расскажи он все как есть, вряд ли Тайп нормально это воспримет. «Привет, я Тарн, твой парень, с которым ты успешно замутил и съехался, будучи гомофобом». За подобное ему тут же прилетит кулаком в челюсть. Да и вряд ли после подобных объяснений Тайп захочет его видеть хоть еще когда-либо в своей жизни. А врать о том, что они просто друзья и соседи по комнате было бы нечестно по отношению к Тайпу. А во-вторых, больно уже для самого Тарна. Находиться рядом без возможности обнять, поцеловать любимые губы. Продолжать довольствоваться лишь одними воспоминаниями о том тепле, которое он ощущал, засыпая в обнимку с любимым человеком. Тарн никогда не был мазохистом, но Тайп был слишком важен для него, чтобы вот так просто потерять его во второй раз. Он просто не переживет разлуки с ним, и уж лучше простая дружба, чем совсем ничего. А со своими чувствами он уж как-нибудь договорится, всеми силами постарается держать себя в руках. — Ты уверен, что хочешь пойти? — взолнованно спросил Торн, пока его брат поспешно завязывал шнурки своих кросовок. — Если я нужен ему, я буду рядом с ним, — ответил Тарн и попрощавшись направился в сторону машины, на ходу отключая сигнализацию. Торну лишь осталось покачать головой и тяжело вздохнуть, глядя вслед брату. Перед глазами все еще стоял Тарн, который плакал в его объятиях с пару недель назад. Он не хотел, бы чтобы Тарн снова доводил себя до такого. Но принимать решения он за него не мог, и ему остается лишь снова быть плечом, на которое тот сможет опереться, и найти утешение, если вновь понадобится.