Шпионская сага. История вторая. Шах и мат.

Джоанна сидела в кресле, поджав ноги и обхватив колени, и смотрела в окно. Светало. В гостиную вошел Леон с подносом. — Я немного пошарился на кухне. Кофе и бутерброды, — он поставил поднос на стол. — Поешь. — Не хочу. И не могу, — тихо ответила она. Всю ночь не сомкнув глаз, она только и могла думать, как там Кристиан, где он, что с ним. — Я понимаю тебя, — Леон сел в кресло напротив нее. — Я тоже переживаю. Кристиан стал мне другом, и, если хочешь знать, я не собираюсь сидеть, сложа руки. — Расскажи мне про Ла Санте, — вдруг произнесла она, не оборачиваясь от окна. Леон замер. — Джоанна… — в его голосе смешались сомнение, страх, желание оградить ее от правды. — Расскажи, — она повернулась к нему. — Я должна знать. Все расскажи, всю правду. — Даже не знаю… — Рассказывай. — Хорошо, — Леон вздохнул. — В Ла Санте обычно держат особо опасных преступников, в том числе террористов, или тех, кто проходит по гособвинению. Это вотчина военного трибунала. Есть еще одна тюрьма, принадлежащая им, но она далеко, так что Кристиан, скорее всего, в Ла Санте. Как мы уже говорили, арестованным запрещены контакты с внешним миром, даже адвокат запрещен.  — Это как? — удивилась Джоанна. — Не забывай, о ком мы говорим. Это не простые обвиняемые, и проходят они не по обычному суду. Это даже судебными слушаниями назвать нельзя. Фактически, трибунал единолично принимает решения на основании тех фактов, что есть в их распоряжении. А в нашем случае все факты против Кристиана. — Ты хочешь сказать, они даже не будут разбираться? — произнесла Джоанна и сама не поверила своим словам. В цивилизованном государстве двадцать первого века такого быть не могло. — Если у них не появится серьезных причин… нет. — Господи… — она уткнулась лицом в колени. Леон молчал, он не знал, как ее успокоить, приободрить. Все было против них. — Что с ним будет в самом худшем случае? — Джоанна подняла голову и посмотрела на Леона. — Самый плохой исход. — Леон молчал. И от его молчания Джоанне становилось не по себе. — Говори! — Я не уверен, это только слухи… — прошептал он. — Ты о чем? — В общем, этого никто точно не знает, но ходят слухи… Франция последней отменила смертную казнь всего лет двадцать назад, заменив на пожизненное заключение. Осужденных военным трибуналом отправляют в тюрьму во Французской Гвиане. Официально это даже не тюрьма, ты ничего не найдешь в свободном и не очень доступе про это место. Оно засекречено. Никто вслух об этом не говорит, но все считают, что там смертная казнь осталась. По крайней мере, те, кто попадает туда, исчезают бесследно. Был человек, и нет человека. Никаких следов, никаких упоминаний. — Что ты такое говоришь? — Джоанна осмысливала услышанное, и ужас сковывал ее сердце. — Прости, я не хотел тебе говорить, — Леон вздохнул. — Как же так… И законным путем ничего не сделать? — Надеюсь, Жубер и Брошан что-нибудь придумают. Хотя они сейчас и сами под ударом и могут пойти следом за Кристианом. — Погоди, но неужели какая-то должность, какой бы важной она ни была, стоит таких человеческих жертв? — Джоанна, — грустно усмехнулся Леон, — когда идет борьба за власть, тут не гнушаются ничем. Тому, кто за всем этим стоит, плевать. На меня, на тебя, на Кристиана, даже на Жубера и Брошана. Ему нужна власть, место, на котором он сможет влиять на Президента, а значит на все, что происходит в стране и даже в мире. Тот, кто затеял все это, пойдет по трупам, растаптывая всех на своем пути. Ломаются жизни, рушатся судьбы, но для него это ничего не значит! Прости, может, это звучит слишком жестко, но… Джоанна откинулась в кресле. Леон сейчас как нельзя точно описал все происходящее.

***

— Ты уверен? — Пьер Брошан внимательно выслушал все, что сказал ему Жубер. — Да, месье, — тот выложил все, все их подозрения. Брошан посмотрел на него. — Мы можем попытаться встретиться с Кристианом? — Даже если я сам лично поеду в Ла Санте, боюсь, меня не пустят к нему, — Брошан задумчиво перебирал пальцами карандаш в руке. — Ну, не может же быть, чтобы не было способа! Что ж теперь — просто опустить руки? Попал в кофемолку — и забыть о человеке? Простите, месье, но я так не могу. У меня не так много людей, в которых я уверен, как в себе, и которые преданы мне. Я… — Не горячись, — прервал его Брошан. — Никто не говорит, что мы оставим все как есть, — Брошан протянул руку к телефону и набрал номер. — Это я. Выясни мне, куда ночью отвезли Кристиана Рокье. И кто занимается его делом от трибунала. Информация мне нужна через час, максимум два, — Брошан положил трубку, повернулся к Жуберу. — Как только у меня будет информация, я попробую выйти на Президента. Пожалуй, если кто-то и сможет выбить нам свидание, то только он, — Брошан вздохнул. — И то не факт. Трибунал ему не подчиняется, может только пойти навстречу. Вот что… Сам пока ничего не предпринимай. Если ты следующий, надо быть еще более осторожным и осмотрительным. Все, иди к себе. Я позвоню. Жубер кивнул и вышел из кабинета.

***

В маленьком окошке под потолком забрезжил свет. Утро… У Кристиана не было часов, и он не мог понять, сколько времени. Его привезли сюда и поместили в одиночную камеру. Не сказали ни слова, просто захлопнули дверь. Сколько времени прошло с тех пор, он не знал. Сна не было, поэтому снова и снова он вспоминал, что произошло в кабинете Жубера. Едва увидев человека в штатском в боковой двери, он сразу понял, что ловушка захлопнулась. Слова следователя доносились откуда-то издалека. Все, что для него существовало и имело тогда значение — это она. Он видел, как она сжала кулаки, как в ее глазах страх смешался с болью. Он хотел подойти к ней, обнять, успокоить. Он смотрел на нее, запоминая каждую секунду. Вот дрогнули ее губы, он словно слышал, как стало тяжелым и надрывным ее дыхание, словно она задыхалась. Щелкнули наручники, его слегка подтолкнули к двери. Не оглядываться, только не оглядываться… У самого сердце сжалось. Кристиан поднялся и немного прошелся, разминая затекшее тело. Камера была немногим больше кабинки офисного туалета. И это мизерное окошко под потолком… О том, что может там, на свободе, происходить, Кристиан мог только догадываться и надеялся, что Джоанна хотя бы не одна, что Леон не оставит ее. Его мысли были прерваны звуком открывающейся двери. Яркий свет ударил в глаза, заставив непроизвольно зажмуриться. Тут же руки снова завели за спину, щелкнули наручники. — На выход, — короткий приказ и легкий толчок в спину.

***

Пьер Брошан сидел в кресле, закрыв глаза. Вот уже пять лет он был Директором ДГСЕ, и за это время его трижды пытались убрать с этой должности. Он привык к подковерным играм и интригам, но вместе с тем никогда не цеплялся за свое место. Старался не забывать, кто он прежде всего. Потому что самое сложное, будучи у власти — это оставаться человеком. Но впервые ситуация складывалась так, что из-за всех этих интриг мог пострадать его сотрудник, по сути, обычный человек. А ведь у него наверняка есть семья, друзья, он любит, его любят. И жизнь этого человека может рухнуть просто потому, что кому-то понадобилось его, Брошана, место. Раздался телефонный звонок. — Слушаю, — Брошан взял трубку. — Это точно? Хорошо. Молодец, — он выключил телефон, положил его на стол и снова задумался, взяв в руки любимый карандаш. Потом решительно нажал кнопку связи с секретаршей. — Подготовить машину к выезду через пятнадцать минут. Я поеду с Виктором. Виктор был его личным водителем, он привел его с собой в ДГСЕ, когда пришел сюда. Виктору он доверял. — Куда едем, босс? — спросил тот, едва Брошан захлопнул за собой дверь. — В Елисейский дворец. Через полчаса они уже въезжали в ворота. Брошан вышел из машины и подошел к водительскому окну. — Оставайся здесь. Если я не выйду через час… — он помолчал и посмотрел на своего водителя. — Уезжай и ищи новую работу, — мысленно перекрестился и пошел по ступенькам.

***

Кристиана привели в небольшой кабинет. Из меблировки были только стол и стул. За столом сидел мужчина в штатском, не из тех, что арестовывали его ночью, но что-то в его лице было Кристиану знакомо. Мужчина жестом указал на стул. Наручники отстегнули, Кристиан сел, потирая запястья. — Месье Рокье, думаю объяснять, почему вы здесь, не нужно. Опустим это и перейдем к сути дела, — мужчина подвинул к Кристиану листок бумаги. — Прочитайте. И прежде чем отказываться, подумайте о том, что это ваш единственный шанс вернуться на свободу и сохранить жизнь.