Начало Конца

Время в Гриммальде 12 текло быстрее, чем дома в Кройдоне. Каждый день миссис Уизли находила занятия для всех в доме. Занимались этим обычно все, кто не работал; то есть младшая часть называемой семьи. Лу проводила много времени с Фредом и Джорджем, помогая им в их начинаниях. Они всерьез увлеклись своими изобретениями и даже нашли место с небольшой квартиркой на втором этаже в Косой Аллее, где они могут и открыть магазин, и жить там. Это было нормально для них думать о будущей жизни вне Хогвартса. В доме Сириуса было много небольших комнат, и Лу нашла свою любимую. Это была лестничная площадка, на которой было нарисовано семейное древо Блэков. Один вечер Лу провела на лестницах, рассматривая связи между родственниками, и куда они выходят. Даже Малфой входил в это древо, потому что Нарцисса (мать Драко) кузина Сириуса, а также сестра матери Тонкс. Сам же Сириус терпеть не мог эти стены; его помешанная мамаша сожгла его ветвь, будто он больше не являлся ее сыном. И даже Скрип, домовой эльф, недолюбливал Сириуса за его взгляды к маглам. Уже в августе было слушание Гарри о его незаконном использовании магии вне школы. Сразу же после его оправдания он стал намного веселее и спокойнее. И даже один раз он сел рядом с Лу на лестницах, когда она сидела в Интернете. — Как ты? — вежливо спросит он, пытаясь не накалять напряжение между ними. Но он ошибся в том, что считал обиду Лу продолжительной; она больше не злилась на него. — Нормально, а ты как? Как прошли слушания? — поинтересуется Лу, уже зная ответа. — Хорошо, — кивнет Гарри, — Хоть и они все там такие неприятные. Хотят помешать Дамблдору, но он их сделал. — Он такой крутой, — улыбнется Лу, посмотрев на Гарри, — Можно мне такую же уверенность? Гарри пустит смешок, пожав плечами. Потом посмотрит на стенку впереди них. — На нашем древе была бы и ты. — Да, — протянет Лу, сама же не веря в этот факт, — Это так странно, что мы родственники. — Чистокровные волшебники всегда через кого-то связаны, — скажет Гарри, взъерошивая волосы. — Как ты думаешь, мы бы были ближе, если бы наши родители все еще жили? — спросит Лу, сразу же строя у себя в голове, как бы их семьи сидели вместе за праздничным столом. — Нам никогда не знать наверняка, — скажет Гарри и вскочит на ноги, подавая ей руку. Рядом трансгрессируют близнецы, опять же заставив подпрыгнуть Лу. Гарри уже привык к этому и уже не обращал внимания на перемещения. — Может вы перестанете так делать?! — Что законно, то не запрещено, дорогая Лу, — гордо скажет Фред, обнимая за плечи Лу и Гарри. — Воссоединение семьи? — спросит Джордж, смотря на Гарри и Лу. — Можно сказать так, — улыбнется Гарри. — Вам нечем больше заняться? — на лестницу выйдет миссис Уизли. За все время проживания в Гриммальде 12 бедная миссис Уизли не смогла поймать близнецов, чтобы дать им какую-то работу. Они каждый раз убегали, придумывая какие-то причины. — Нет, мам, мы должны пойти и… — Джордж посмотрит на брата, ожидая его новые причины. — Купить вещей к школе, — сразу сообразит Фред. — Может мы пойдем с ребятами и накупим всего, чтобы ты не бегала в Косую Аллею? — Ладно, — согласится удивлённая мама Уизли. — Дам вам список вещей и денег. Заберёте денег в Гринготтсе и можете накупаться. После этого Фред и Джордж заберут ребят из дома, чтобы погулять и провести время в центре, заодно и делая покупки к школе. Фред подарит Лу кулон с неживым драконом внутри. Он иногда пускал огонь, сидя у себя в стекле.

***

— Гэби! Крик Лу раздастся насколько громко, что прохожие обернутся и косо посмотрят на нее. Подруги побегут навстречу и обнимутся. — Мне столько нужно рассказать тебе! — агрессивно скажет Лу от избытка эмоции. Гэби рассмеется и поцелует подругу в щеку. — Я так скучала! — протянет она, — Это были самые долгие каникулы. — Пойдем к другим, а потом найдем место, — запланирует Лу. Девочки потянули за собой свои тележки и прошли через платформу 9 и ¾. Уже на волшебном перроне покажутся школьные друзья. Лу приехала с ними, но ждала Гэби на людском вокзале. Гэби обнимется с семьёй Уизли, Гарри и Гермионой. Ребята начнут шутить и здороваться с Лу, будто только ее встретили. Она весело подыграет им, рассказывая, что жила с какими-то отсталыми людьми. Все войдут в вагоны, занимая свои места. Лу и Гэби сядут в одном в одном вагоне с Фредом и Джорджем вместе с их другом Ли Джорданом. — Я тебе говорю, это нужная вещь, — утверждал Фред, пока Джордж красил ногти Гэби на правой руке. — Кому нужно быть невидимым на две минуты? Что ты сделаешь за это время? — спорил Ли Джордан. — На самом деле, много чего, — пожмет плечами Лу. — Видишь?! — воскликнет раздраженный Фред Ли Джордану. — Я бы взяла одну, кстати, — добавит Лу, как бы доказывая ему нужность зелья. — Ой, я тоже хочу, — отвлечется Гэби, — Можно зайти и забрать что-то из кабинета профессоров. — Не двигайся! — прикажет Джордж, который видимо неаккуратно накрасить ноготь. — Прости, — виновато улыбнется Гэби. Что только ребята не успели сделать, пока они были в поезде. Даже помогли одной милой слизеринке, когда она потеряла свое кольцо. Дин взволнованно рыскала по всему поезду, чтобы найти его. К счастью, оно оказалось прямо у ног Лу, и она отдала ее хозяйке. Дин скромно бросит короткое «спасибо» и войдёт в свою кабинку. Приехали в Хогвартс они уже поздно ночью. Всех первокурсников Грабли-Дерг повела к озеру, чтобы переправить их в лодках. А все остальные пошли к каретам, запряженным фестралами. — Вы тоже их видите? — встревоженно спросит Гарри, отойдя на несколько шагов от животных. — Что их? — Гермиона непонимающе посмотри на Гарри. — О чем ты, Гарри? — Рон кинет взгляд туда, куда направил взор Гарри. — Это фестралы, — скажет Лу, подходя к Гарри и погладив одного из них. Фестралы были очень умными и мудрыми существами, только выглядели они не так, как привыкли видеть люди животных. На вид они были как мертвецы или скелеты, поэтому обычно их боялись, несмотря на их ласку. У фестралов была одна особенность — их видел только люди, свидетельствовавшие смерть. — Ты тоже их видишь? — Гарри ещё больше удивился. — Да, с первого года, — безразлично бросит Лу и сядет в карету. — Их видят те, кто видел смерть своими глазами. Кареты тронутся и поедут к Хогвартсу. Гарри взяли раздумья о том, что сказала Лу, и он сидел, мрачно смотря на них. Хогвартс встретил учеников ежегодным торжественным приветствием. Первокурсники с восторженными лицами и открытым от удивления ртами заходили в Главный зал, когда старшие учащиеся ждали пира. За столом сидел новый профессор; у нее было лягушачье лицо и широкая улыбка. Она была одета во все розовое, даже ее берет был насыщенно розовым. Дамблдор начал свою речь и представил ее как профессор Долорес Амбридж. Она издала высокий кашель, чем перебила Дамблдора. — Я хочу поприветствовать всех учащихся в Хогварсте! — она говорила поддельно тоненьким и сладким голосом, все ещё широко фальшиво улыбаясь. — Я буду учить вас Защите от Темных Искусств и уверена, что мы с вами подружимся! — Это вряд ли, — скажут близнецы в унисон. Лу ударит Фреда в плечо и укажет пальцем на профессора, чтобы они слушали и показали уважение новому учителю в Хогвартсе. — Не суди по обложке, она может быть хорошей. — Мы должны быть открыты к переменам, — продолжала Амбридж. К тому времени Лу пропустит половину речи Амбридж. — Боже, я так хочу есть, — измученно простонала Лу Гэби. Она тоже устало кивнет. Первое впечатление об Амбридж сложилось не лучшее. Все обсуждали то, как Министерство начало вмешиваться в дела Хогвартса и хотело отстранить Дамблдора. Лу пыталась держаться оптимистично до последнего. — Мы не узнаем ее, пока не посидим на уроке, — твердила Лу Фреду и Джорджу. — Она уже выглядит как отравленная сахарная вата, — возразил Джордж. — Нельзя быть враждебным к ней только из-за одного вида. Лу подойдёт к Гэби, которая ждала у кабинета Амбридж. Лу положит голову на ее плечо, они оба были не выспавшимися — испорченный за лето режим давал о себе знать. Проснуться утром показалось просто невозможным; Лу и Гэби тянули до последнего, пока Гермиона их не растормошила и вытащила из постелей. Прозвенит звонок и девочки войдут в класс первыми, за ними войдут слизеринцы этого же курса. Амбридж выйдет из своей комнаты, опять же сладко улыбаясь, и встанет за своим учительским столом. Лу было очень неприятно вернуться в этот класс после ухода профессора Люпина. Этот кабинет больше не казался родным, а когда-то она проводила в нем много своих вечеров. Но теперь это место принадлежало кому-то другому. — Здравствуйте, класс! — пискнет Амбридж тонким голоском. — Рада всех вас видеть! Меня зовут профессор Амбридж и, пожалуйста, поднимайте свои руки, когда хотите что-нибудь сказать, договорились? — она выждет паузу и продолжит: — Уберите, пожалуйста, свои палочки, они нам не понадобятся. По классу пойдет недовольный гул. — А разве мы не будем практиковаться? — спросит Гермиона. — Руку, пожалуйста, мисс… — Грейнджер, — ответит Гермиона и поднимет руку. — Да, мисс Грейнджер, палочки нам не понадобятся. Теоретических знаний будет достаточно, — продолжала Амбридж сладеньким тоном. — Ваши знания отрывочны о защите, ведь вас всегда обучали плохие учителя, — она понизит голос, словно говоря о чем-то постыдном: — И я даже слышала, что оборотни. — К вашему сведению, профессор Люпин был одним из лучших учителей! — возразит Лу, повысив голос. — Руку! — напомнит она, теряя терпение. — А если на нас нападут? — не угомонится Гарри. — Кто будет нападать на детей? — Амбридж зальется громким смехом. — Я не знаю, дайте-ка подумать, — Гарри хмыкнет, — Может быть Волдеморт? Весь класс замолчит, а некоторые даже ахнут. Улыбка с лица Амбридж спадет, а потом она взвизгнет, поворачиваясь на каблуках, и уходя к доске: — Наказание, Поттер! — А почему вы его наказываете? — Лу поднимет грубый тон. — За ложь, мисс… — она гневно посмотрит на Лу. — Селвин! — отрежет Лу. Она почувствует, как каждый взгляд в зале сейчас устремлён на нее. Все сидели с шокированным лицами. Как же такое возможно, что грязнокровка назвалась под фамилией древнего чистокровного рода? — Луллабай. Гестия. Селвин! — она четко проговорила каждое слово, будучи отвращена выходками Амбридж. — И я была там, и я видела, что Темный Лорд возродился! Зачем же вы говорите нам молчать?! Полминуты Амбридж смотрела на Лу, а потом спокойной произнесет: — Зайдите ко мне сегодня в 7 вечера с Поттером, мисс Селвин. После того, как расскажите о своем поведении вашему декану. Лу и Гарри переглянулись. Гэби сидела рядом, она хотела что-то сказать, но Лу замотала головой, чтобы та молчала. Видимо у Амбридж есть только одно решение — наказывать всех, кто вспомнит о том инциденте. — Идите же, — повторит Амбридж. Они возьмут свои вещи и направятся в сторону гриффиндорской гостиной, не проронив и слова по дороге. Прямо у кабинета Макгонагалл Лу посмотрит на Гарри, ожидая, что он постучится первым. Прозвучат два уверенных стука, затем и голос самого профессора. — Заходите! Гарри откроет дверь и пропустит Лу первой, сам войдёт следом. — Что ж, — строго начнет она, смотря на них через свои квадратные очки на кончике носа. — Первый день и уже жалобы от профессора Амбридж. Я могу понять Поттера, это не первое приключение на его счету, но вы, — Макгонагалл посмотрит на Лу, — От вас я такого не ожидала. — Она наказала нас за правду, — возмутится Лу. — Мисс Селвин, — обратится профессор, Лу поднимет на нее шокированный взгляд, но Макгонагалл спокойно продолжит. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но нарушать дисциплину урока запрещено. И что же вы сказали ей? — Только то, что видели, — ответит Гарри с уверенностью и раздраженностью. — Возьмите печенье, — вдруг скажет Макгонагалл, проводя рукой над тарелкой с овсяными печеньями. — Простите? — переспросит Гарри, не веря своим ушам. — Угощайтесь печеньями, ну же, — скажет Макгонагалл, вскинув бровями, и сама тоже возьмёт один. Гарри и Лу опять переглянутся и возьмут по печенью, неловко откусывая маленький кусок. — Профессор, вы ведь сможете помочь нам? — спросит с надеждой Гарри. — Мы не виноваты и не врем, вы же знаете! — Знаю, Гарри, но профессор Амбридж прислали к нам с Министерства, поэтому постарайтесь не портить с ней отношения, — объяснит Макгонагалл, сама же расстроенная от своих слов. — Но так нельзя! — Гарри, — остановит его Лу, — Профессор права. Гарри отчаянно посмотрит на Макгонагалл, ища в ней поддержку, но она все ещё строго и даже немного грустно отвела взгляд на свою стопку книг. — А теперь ступайте, — она махнет рукой. — У вас, кроме Защиты, есть ещё уроки. Они выйдут из кабинета, полностью разбитые словами Макгонагалл. — Я ни за что не буду подлизываться к этой жабе! — разгневано процедит Гарри. — Сделаешь вид, будто все понял, чтобы получить свою оценку, а сам делай, что думаешь, — устало разъяснила Лу, потирая висок. Голова опять разболелась. — Ты сейчас говоришь как истинный слизеринец, — фыркнет Гарри. — А ты ведёшь себя как слизеринец, Гарри, — Лу схватит его за плечо, останавливая. — Мы вместе с этом дерьме и должны из нее выйти раньше, чем нас исключат окончательно.

***

— Да как ты можешь так говорить? — злилась Гэби, притопывая ногой. — Не начинай, Габриэлла, — Седрик закатит глаза. После выпуска Седрика из Хогвартса, у них с Гэби отношения идут не так гладко, как в прошлом году. Они то и дело говорили все меньше и меньше, что сильно волновало Гэби. Сейчас они говорили через каминную сеть; образ Седрика раздражённо закатывал глаза, когда Гэби выражала свое недовольство. — Ты все время занят, — продолжала она, почти задыхаясь от досады, — Сколько можно? Если ты не хочешь говорить со мной — так скажи прямо мне в лицо! — До этого останется недолго, если ты продолжишь так делать, — ядовито скажет Седрик. Гэби оскорбленно ахнет. — Так вот значит, что ты думаешь обо мне?! — Свяжись со мной, когда успокоишься, — равнодушно произнесет Седрик, и пламя в камине вспыхнет. Гэби рухнет на кресло рядом и закроет лицо руками. Лу сядет рядом с ней и обнимет ее за плечи, утешающе тормоша ее: — Ну-ну, дорогая, не плачь. — Да как?! — взорвется она, поднимая красные глаза. — Он сказал так, будто я виновата в том, что он ведёт себя как последний мудак! Лу не знала, что сказать, поэтому просто сожалеюще сожмет губы, нахмурившись. Она никогда не была особо хороша в утешении — старшего брата утешать приходилось не часто. — Может вам нужен перерыв? — робко промолвит Лу изъезженную фразу, которую обычно говорят взрослые. — Я не знаю, — Гэби хлопнет по коленям, — Не знаю, я запуталась… — Со временем все встанет на свои места, поверь мне. Говорить людям то, что они хотят услышать, было одним из лучших умений Лу; заставлять их верить в то, во что сама она не верила. Возможно это было ужасным лицемерием и малодушием, но это единственное, что она могла сейчас сделать. Лу от всего сердца жалела свою подругу в данной ситуации, ведь самой ей через такое проходить не приходилось, однако в голове не летал даже намек на хороший совет, но зато были выученные шаблонные фразы. В гостиную войдёт Гарри, и Гэби поспешно вытрет слезы, отворачиваясь к камину. Гарри даже не обратит на это внимание; он даст знать Лу о времени наказания и соберет свои вещи со стола. Лу не хотела бросать подругу в таком состоянии и думала даже пропустить наказание, отрабатывая двойное потом, но Гэби опередит ее: — Иди, тебе нужно к Амбридж, — скажет она сиплым голосом. — А как же ты? — обеспокоенно спросит Лу. — Не волнуйся за меня. Я и так хочу побыть одна. — Тогда обещаю, что развеселю тебя, когда вернусь! — Лу натянет улыбку и обнимет подругу. — Не скучай, я буду скоро. Дорогу к кабинету по Защите Лу знала настолько хорошо, что могла бы пройти его закрытыми глазами. Иногда даже она застревала в своих грёзах и случайно приходила к этому кабинету, имея в расписании совсем другой предмет. Теперь же место, удерживающее в себе различных тварей, старую одежду Люпина, музыкальные пластинки, комфорт и уют, служил домом для всей розовой мягкой мебели и картин котов Амбридж. Лу почувствовала неприязнь к новому виду кабинета и, видимо, Гарри тоже, говоря по его мимике. Амбридж все ещё носила свою сладкую широкую улыбку. Перед ее столом стояли две парты с пергаментом. — Входите, не стесняйтесь! — пискнет Амбридж, вставая из-за стола. — Присаживайтесь, пожалуйста. Вам придется кое-что написать. Гарри и Лу сели по разные парты, доставая перья для записи, но Амбридж постучит по их партам и замотает головой: — Нет-нет, — усмехнется она, — Вы будете писать моими специальными перьями. Она подаст им серые перья, вытащенные из ее шкатулки на столе. Гарри и Лу возьмут их, убирая свои и ожидая следующих инструкций. — Вы должны будете написать «Я не должен лгать», — скажет Амбридж и направится к своему креслу. — Сколько раз писать? — спросит Лу. — Пока не дойдет, — весело бросит профессор и усядется. — Но вы не дали нам чернила, — скажет Гарри. — Ох, дорогой, вам они не понадобятся, — Амбридж как-то странно улыбнется. Ребята переглянутся в недоумении; им никогда не ставили таких условий. Обычно при наказаниях нужно было писать что-то сказанное количество раз, убираться где-то, мыть что-то, помогать с учительской работой, поэтому Фред и Джордж особо не боялись получить наказания. Лу возьмёт перо и нацарапает нужные слова на пергаменте. Вдруг по тыльной стороне руки пройдет острая боль; Лу настолько сильно сожмет зубы, что опять вызовет головную боль. На руке кровью выводились написанные слова, оставляя за собой порезы. Лу резко вскочит на ноги, будто ее облили ледяной водой, посмотрит прямо перед собой. — Что-то не так, милочка? — Я поняла, что не должна была врать и раскаиваюсь в содеянном, — протараторит Лу как выученную строчку из книги. Она совсем не раскаивалась за свои поступки, но слова Макгонагалл засели в голове. Гарри бросит на нее уничтожающий взгляд, полный отвращения; он думал, что Лу струсила. — Отлично, дорогая! — воскликнет Амбридж, хлопнув в ладоши. — Ты свободна, можешь идти. — Спасибо, профессор Амбридж, до свидания, — промямлит Лу. Она быстро заберёт свой рюкзак и посмотрит на Гарри, выходя из кабинета. Он все ещё выводил слова, делая свои раны ещё глубже, но не думал показать слабость Амбридж. Лу почти бегом направлялась в спальню, раздумывая, как же можно отомстить Амбридж. Если бы можно было приблизиться к ней, подумает Лу, если бы можно было узнать её слабое место. В голове опять пронесется фраза Гарри о ее слизеринских наклонностях. Войдя в спальню, Лу не пошла к себе в кровать, а сидела и ждала, когда же Гарри бросит упрямиться. Оказалось, что ждать пришлось намного дольше, чем она думала; время приближалось к полуночи. И тогда дверь медленно отворится и зайдет Гарри, вытирая кровь мантией. Лу поднимется с места и подаст ему салфетку. Вместо принятия помощи, Гарри опять же зло на нее посмотрит. — Не держи все в себе, говори, — устало вздохнет Лу и плюхнется на кресло. — Ты же сейчас лопнешь. — Получилось, что смелая ты только на словах, — саркастично скажет Гарри, прижимая салфетку к ране. — Не знала, что смелость измеряется ранами на руке, — съязвит Лу. — Как же ты не понимаешь?! Ей нужно, чтобы ты был таким упрямым. Нужно не противостоять, а подорвать ее изнутри. — Если подрывание изнутри включает в себя подлизывание к этой старой карге, то я вне этой идеи. — Мне плевать, нравится ли тебе или нет, — Лу с равнодушным видом пожмет плечами. Гарри не ответит, а просто уйдёт к себе в комнату. Лу останется в гостиной и даже не заметит, как заснет, раздумывая свой план. Проснется она только утром, когда Гермиона (как обычно, самая первая) выйдет в общую комнату. Лу заметит на себе плед, хотя была точно уверена, что не накрывались ничем, и подушку под головой. — Что ты тут делаешь? — спросит Гермиона, бодро улыбаясь. — Не знаю, — Лу напряжет память, пытаясь вспомнить, когда же она заснула. — Я заснула здесь… Даже сама не помню, как. Гермиона усмехнется, растягиваясь и готовясь к утренней зарядке: — Тебе тоже нужно сделать зарядку. Думаю, у тебя и так затекла шея. — А который час? — спросит Лу, фокусируя взгляд на настенных часах, но зрение подводило. — Шесть утра, — сразу же ответит Гермиона. — Рано, — буркнет Лу и обратно положит голову на подушку. — Это Фред, кстати, — она укажет на плед и подушку. Лу сонно улыбнется и почти провалится опять в сон, представляя Фреда, накрывавшего ее. — Лу, не засыпай опять, а то проснешься позже. — Но я хочу спать, — захнычет Лу и встанет с кресла. — Пойду выпью кофе. Она выйдет в пустынные коридоры; все ещё сладко спали, и даже картины мирно посапывали. Ходить по пустому утреннему Хогвартсу вышло приятнее, чем казалось. Никакого шума, никакой суеты — только мягкая палитра рассвета. Лу проберется в кухню, где домовые эльфы уже были бодрее бодрого. Они сразу же бросились с расспросами, что же пожелает Лу. Такое внимание льстило даже ей. Скромно попросив чашку кофе, она взяла свой заказ, пришедший почти моментально, словно ее уже ждали. Попрощавшись с эльфами, Лу направится обратно через Главный зал и на ходу заметит большое объявление периферическим зрением. Она остановится и посмотрит внимательнее. «Новый главный инквизитор школы волшебства и чародейства Хогвартс Долорес Джейн Амбридж» — Что?! — вслух вылетит у Лу. — Какого… Картина рядом цокнет, давая понять, что Лу ей мешает. Она негодующе посмотрит на портрет и поплетется в гриффиндорскую гостиную, чтобы сообщить об этом Гермионе.

***

После изменения должности Амбридж, учиться в школе стало ещё неприятнее, чем во время ее прихода. Она начала запрещать все, что не входило в ее видения идеальной школы. Даже учителя были недовольны новыми переменами. С каждым новым днём выходили новые запреты и исправления от Амбридж, которые никому не были в пользу, кроме нее самой. На каждом уроке была «проверка» от Главного Инквизитора, где она то и дело цокала или что-то чирикала в своем блокноте. Однажды Фред и Джордж развлекали публику играми с искрами, пока Амбридж не погасила их до единого. — Ох, пожалеет же она об этом, да, Фредди? — заговорщически ухмыльнется Джордж. — Несомненно, Джорджи, — ответит Фред, смотря за ней вслед.