темнее ночи

      За четыре месяца до начала нового учебного года в Гу Су, Лань Хуань в обычном своем расположении духа собирается посетить клан столь отдаленный, что о его силе остались лишь заметки двух вековой давности.        Мельком упомянутый в разговоре адептов клана Лань городок на самом севере страны весьма заинтересовал молодого господина.       Кое-как добившись приема, он удовлетворённый своим трудом собирает амулеты и прочую рухлядь для экзорцизма.

Лань Хуань предвкушает радушный прием не только от людей, но и от погоды, однако, путь проходил через тысячи гор, скребущих остроконечными вершинами вечно мутное небо, напоминавшее по цвету потускневшее надгробие. На этом надгробии где-то адски далеко покоилась бахрома из пепельных облаков, едва проступающих сквозь черный туман, который сопровождал путника чуть ли не до самого окончания пути. Иные капризы окружающей среды, будь это бури, ураганы или же метели, которые настигали его снова и снова, по мере приближения его к городу Цзань Гэ.

       Внешний вид города Цзань Нэ нельзя было назвать готовым к приему гостей. Впрочем, Лань Хуань представлял его именно так. Невероятно массивная замкнутая в один огромный круг стена ограждающая город от лавин и мертвецов. Мерцающие белые стены, высотой более пятнадцати бу слепили Лань Сичэню глаза. За сотни лет на крепость налетели тонны снега, который в итоге превратились в нерукотворные шипы, защищающие стену. Нефриту ордена пришлось идти пешком минут двадцать, чтобы наконец увидеть ворота. Для наследника ордена, живущего в благодатном теплом климате, знающего лишь ажурные дверцы с заклинаниями, двери в пять бу и толщиной в один чи были чем-то до этого момента невиданным.        Ворота начинают открываться, разрыва уши юному господину. Как толь через них смог пройти человек, с громким смехом выбежала ещё юная девушка. Одежды были иными. Темно-синяя шуба мехом наружу, меховые сапоги по колено, мужские брюки, шапка со столь же темным как и все одеяние колоколом. Она не останавливаясь пробежалась бирюзовыми глазами по путнику и с улыбкой устремилась прочь, оставив лишь след на вековом льду.