Почему мы вместе

Чимин приходит домой поздно вечером. За окном кружатся в воздухе холодные снежинки и накрывают землю белым хрустящим одеялом. На душе висит грузом легкая тоска. И отчасти обида. Через пару дней будет Новый год, а Чимин, возможно, будет праздновать его один. Потому что Хосок говорил ему по телефону, что может задержаться по работе в другом городе. Эта новость не радует от слова совсем. Усевшись на диван, парень поджимает колени к груди. В комнате темно, он даже не включил свет. Чимин не хотел прогонять атмосферу, которая царила вокруг него. Уют, тепло. Но без любимого человека, к сожалению. С Хосоком он бы светился от счастья, как новогодняя ёлка. Чимин дергает плед на себя, укрывая им свои ноги. Залезает в телефон, включает песню «Mine» певицы Fay Wolf и расслаблено прикрывает глаза, заблокировав экран. Эта песня под которую они кружились на улице осенним днем, не обращая внимания на прохожих, кидающих на них недовольные взгляды. Может, это и есть та самая их песня? Он тихо подпевает, и мысли погружают его в воспоминания. В тот день, когда они с Хосоком познакомились. Это было три года назад. С тех пор они друг друга не отпускали. Чимин улыбается, когда в голове проносится момент, как уже через месяц знакомства, он сбегает ночью из дома с сумкой со всеми необходимыми вещами, ловит такси и приезжает к Хосоку. Это была первая в его жизни серьезная ссора с родителями. И первый серьезный шаг — покинуть собственный дом. Зато теперь он может назвать квартиру Хосока и своим домом тоже. Поначалу было сложно привыкнуть к бело-черным оттенкам на стенах. Они не давали никакого тепла и уюта, но смотрелись узоры красиво, Пак не может не признать эту деталь. Он смотрит, как за окном падает снег и горят фонари. Чимин, наконец, понял, что пытался донести ему Тэхен. Тот самый человек, говорил Ким, просто поймешь, что это он. Для Тэхена — это Чонгук. А для Чимина — Хосок. Его любимый улыбчивый лучик солнца. Чонгук сделал предложение Киму ровно через девять месяцев, но съехались они относительно не так давно. А Чимин сбежал к Хосоку уже через месяц. Бледный, заплаканный. Однако уверенный, что тот примет его к себе. Интересно, как он сейчас? Чимин снова тянется к телефону, который откинул в сторону. Только пальцы хотели тыкнуть на зеленую кнопку вызова, как во всю квартиру раздался звонок. Чимин вздрагивает и мгновенно вскакивает с дивана, направляясь к двери с одной единственной мыслью: это может быть Хосок. Хотя понимает, что тот сейчас в другом городе. Он не смотрит в глазок, не спрашивает, кто там. Настежь распахивает дверь с улыбкой на лице, которая сразу же исчезает с его губ. Курьер. — Вам пицца, — быстро говорит он, держа в руках большую плоскую квадратную коробку. — Мне? — недоумевает Чимин, на его памяти не было момента, что он звонил в пиццерию или еще куда. — Да, — кивает юноша, протягивая ему белую упаковку. — Простите, но это какая-то ошибка. Я ничего не заказывал, — Чимин отталкивает от себя пиццу, которую отчаянно пытаются всунуть ему в руки. — Вы Пак Чимин? — не сдается курьер. — Да. — Значит, не ошибка, — он странно улыбается, будто знает того, чего не знает Пак. — Уже оплачено. Держите. — Он наконец отдает коробку Чимину и быстро спускается по лестничной клетке. — А от кого? — спрашивает Чимин. Его голос эхом разносится по подъезду. Ответа, к слову, он так и не получает. Захлопнув дверь, парень несет коробку на кухню. Потом в голове проскальзывает мысль, что нужно бы позвонить Хосоку и рассказать, чтó только что произошло. В телефоне слышутся протяжные гудки. На третий ему отвечают. — Алло? — голос хриплый и не четкий, словно он специально старается говорить тихо. — Привет, Хосок, — уголки губ ползут вверх. — Как дела? — Привет, Солнце, — слышится посторонний шум. Чимин точно слышит шорох чего-то. — Я в порядке. Как ты? — Тоже… Что за звуки? — не выдерживает Пак, любопытство пересиливает. — Где ты? — За дверью. — В смысле? — недоумевает парень. — Ты кого-то ждешь? — Тебя. Чимин вскакивает со стула на который присел пару минут назад. Он в несколько быстрых шагов оказывается у входной двери и, повернув замок, открывает ее. Хосок. Прямо перед ним. Румяные щеки и розовый от уличного мороза нос. Рыжие пряди спадают ему на лицо. В одной руке у него упаковка с тортом, в другой — цветы и бутылка шампанского. Чимин делает шаг назад. В груди сердце начинает стучать сильнее. Ему хочется расплакаться прямо здесь. Хосок переступает порог, ставит торт и шампанское на комод и с букетом в руке раскрывается для объятий, в которые Пак не раздумывая ни секунды ныряет. Чимин утыкается ему в шею и вдыхает приятный аромат цитрусов. — Я так скучал, — шепотом в самое ухо выдыхает Чон. Чимин не отвечает, потому что нет смысла. Тот прекрасно знает, что Чимин тоже и очень сильно. — Как ты здесь? Ты же говорил к концу недели только сможешь вернуться, — отстранившись, говорит Пак, смотря в темно-карие глаза напротив. — Хотел сделать тебе сюрприз, — он улыбается и стягивает с ног обувь. Видимо, сюрприз удался. — А пиц… — Я заказал, — перебивает, проходя на кухню. Только сейчас он прислушивается к тихой музыке, которую не замечал все это время. — Это Fay Wolf? Чимин расслабленно кивает головой, подойдя ближе. — Ты знал? Парень выжидающе молчит, наблюдая за реакцией Хосока. Тот бегает глазами по чиминовым линиям лица и роется в памяти, пытаясь понять, о чем его спрашивают. — Про помолвку? — не дождавшись ответа, продолжает: — Да, знал. Я помогал Чонгуку найти подработку. — И… как давно он решился? — Месяца три назад, — хмыкает Хосок, как будто ничего такого в этом не видит. А Чимин отшатывается в сторону. Обалдеть. Тэхен и Чонгук тогда были знакомы только четыре месяца. Сейчас бесполезно врать, но когда Тэхен рассказал ему о чонгуковом предложении руки и сердца, его, Чимина, действительно кольнул укол зависти. Потому что они с Хосоком уже три года, и, кажется, у них до сих пор отношения не могут выйти за рамки того периода, который все называют конфетно-букетным.

***

Они заваливаются на диван в зале с пиццей и шампанским. Смотрят «До встречи с тобой» и греются под пледом. Чимин никак не может сконцентрироваться на фильме, глаза все время скользят в сторону, переключаясь от экрана к Хосоку. В темноте, освещаемой только светом телевизора, тот кажется еще красивее, чем он есть. Хотя для Чимина Хосок всегда будет самый красивый. И самый любимый. Лучший. После грустной концовки, на чиминовы глаза наворачиваются слезы. Не стоило им смотреть этот фильм. Чимин слишком сентиментальный для всего этого. Старший нежно успокаивает, большим пальцем проводя по мягким щекам и стирая дорожки слез. Он наклоняется ближе, Пак замирает — знает, что сейчас произойдет. Они целовались сотни раз, но сейчас это действие кажется им до придела интимным. Чиминовы руки ложатся на крепкие плечи. Они так чертовски сильно погрязли в любви друг другу. Их ничего не спасет.