Upstream / Против течения

****

Это действительно странно: вроде бы праздник у всех выпускников, а в центре внимания лишь несколько человек, остальные же: словно приглашённые гости или даже актёры, нанятые для их развлечения.  По крайней мере, Гошик, сидя за одним столом с братом и Николаем, чувствует себя частью массовки.  Ему налили сок в высокий бокал, но потом Николай вылил туда же почти полную рюмку водки – и теперь в его желудке образовался мини-костёр. До сих пор Гошик не пил ничего крепче пива, потому как прекрасно помнил, до чего доводит алкоголь – на примере отца – но сейчас ему просто грустно. Нет тяги подраться или поорать. Или разбить что-нибудь. Вместо этого хочется спать. Тем более, что диван под Гошиком супер-мягкий, а занавешенные тяжёлыми шторами окнами создают полумрак, даже несмотря на то, что на улице ещё светит солнце. Но на диване Гошик сидит не один… на самом деле он вжат в самый угол объёмной попой некой девушки с длинными и сильно завитыми волосами, в свою очередь жмущейся к Николаю, причём с противоположной стороны тем же занята вторая не менее миловидная выпускница. Дима так же в плену двух представительниц прекрасного пола, только на другой половине углового дивана. В воздухе висит дым от кальянов, разносится гул голосов – в заведении собралась целая куча народа: выпускники, их друзья… Гошик с трудом находит знакомые лица. Как вдруг к нему на коленки приземляется школьница с рыжими хвостиками. – Привет, не скучаешь? Или она что-то попутала… или решила хотя бы так оказаться за одним столом с королями. В любом случае, немного обидно. Но зато Гошик теперь, кажется, тоже при чиксе.  – Скучаю, – заявляет он хмуро. – Тогда почему бы тебе не угостить даму? "Где она этого набралась?" – Заказывай, что хочешь. Упругие ягодицы приятно давят на колени, и настроение Гошика слегка улучшается. Оказывается, что девушку зовут Ева, и ей уже исполнилось восемнадцать, так что заказ крепкой выпивки больше не представляет проблем. Правда, Гошик и не пробовал пока сам обращаться к официанту… может и прокатило бы? Пока Ева посасывает сладкий коктейльчик, Гошик пробует коньяк. И кубики льда даже не успевают растаять, а первая порция уже оседает в его желудке, подкармливая вяло тлеющий там костёр.  Поднятая рука, тут же подошедший официант, обслуживающий только их столик – и вот перед Гошиком уже второй низкий бокал, наполненный только на треть. – Эй, мелочь, а ты не слишком спешишь? – прилетает с другого конца дивана. "Это он про мою руку или про выпивку?" Хмыкнув, Гошик сильнее сжимает пальцы на талии девушки, ещё вольготнее расположившейся на его коленях, и даже пробирается выше, нащупывая мягкую выпуклость груди под грубой тканью формы советского образца.  В ответ Дима хмурится. Сам он не лапает никого, но девушки, что обхватили его за руки и что-то щебечут, похоже, жаждут внимания посмелее. То ли дело Николай – опять раскинул свои длиннющие грабли, обняв сразу двух чикс, и теперь лишь открывает рот, когда они подносят к нему то выпивку, то закуски, то собственные губы. – Если отключишься, я отправлю тебя домой, – наконец заявляет брат. Ему тоже только что попытались сунуть чипсину в рот, но он мотнул головой и досадливо отвернулся к висящему под потолком экрану, словно клип на ту пупсовую песенку, что гремит сейчас в заведении, намного интереснее женских тел. "Он, наверное, уже столько раз трахался, что надоело?" Гошик облизывает губы и позволяет себя в них поцеловать. Он не замечает, как снаружи постепенно темнеет. И как выпускники набираются и даже начинают забираться на столы и танцевать. А всё потому, что все ощущения Гошика сконцентрировались в весьма определённой области, до которой добрались шаловливые пальчики Евы… Как вдруг: – Суровый, как насчёт того, чтобы потанцевать? Открыв глаза, до этого блаженно зажмуренные, Гошик сквозь занавес рыжих волос вдруг видит другую рыжую девушку, только с короткой причёской – Юлу. То есть, Юлю. С бокалом в руке она застыла перед их столом и в упор смотрит на Николая. – Прости, цыпа, но как видишь – я немножечко занят. Почему бы тебе не найти на сегодня кого-то другого? – Да как ты… Музыка громкая, её слова почти не слышны, но по губам Гошик читает посыл на три буквы.  – Что ты себе позволяешь, сучка? – тут же вскакивает одна из чикс Николая, задев столик и пороняв всякую мелочь. – Тихо-тихо, не нужно реагировать так остро… – повышает голос Николай. – Это девушка моего брата. Тут же притихнув, вскочившая опасливо садится обратно, а потом ныряет под благостно приподнятую руку своего короля, вновь оказываясь в его объятиях, Юля же, фыркнув, удаляется в толпу. Но не успевает Гошик вновь сосредоточиться на ощущениях в области паха, как рядом со столом материализуется Кирилл: – Нам надо поговорить. В первый момент просьба вводит в ступор, но судя по тону и направлению его взгляда… да, этот тоже пришёл к Николаю. – О чём? Если о твоей мокрощёлке, то лучше не надо, – действительно отвечает ему развязно-ленивый голос с барскими нотками. – Как ты её наз- – Утихни. Я тебе сто раз говорил – не зацикливайся. А если от выпивки осмелел настолько, что решил взбрыкнуть на меня – сходи-ка умойся, авось разум вернётся… Или трахни её наконец и успокойся. Как завершающий аккорд раздаётся скрежет ножек стола, когда кто-то встаёт. И при этом угол стола врезается Гошику прямо в бедро, вмиг сбрасывая блаженный настрой до нуля. – Бл*ть! – Что ты сказал? – косится на него брат.  Но в этот момент одна из чикс хватает Диму за рукав рубашки: – Куда ты? – В туалет, – пытается тот отнять руку. Но добивается лишь, что девушка вскакивает следом. – Я с тобой! А ухо Гошика обжигает приторный шепот: – Может нам тоже уединиться? – Я только "за", – бормочет он в ответ, потирая бедро и с сожалением ощущая, как маленькая ладонь покидает расстёгнутую ширинку. – К тебе? – У меня дома мама, – шёпот Евы наполняется нотками сожаления. – Разве твой брат не снял заранее квартиру? – Я не- Осёкшись, Гошик поворачивается к Николаю и ловит на себе его хитрый взгляд: – Что? Тоже приспичило? В смысле, "тоже"? Гошик сначала отрицательно мотает головой, но почти сразу после этого кивает – и Николай тут же заливается смехом. И крепче обхватывает своих чикс за плечи. – Девчонки, как насчёт того, чтобы покинуть это шумное место? И перебраться куда-нибудь, где потише и поспокойней? – Мы "за", мы "за"! – Ну вот и прекрасно! Сейчас только переговорю кое с кем и поедем. Николай выбирается из-за стола – наверное, чтобы обсудить с администрацией вопрос оплаты или ещё чего-то такого, и Гошик вновь увлекается глубоким поцелуем, забывая о боли в бедре. К тому же пальчики девушки продолжают играться с Гошиком-младшим. Но уже менее напористо, словно дразня и обещая большее позже. Кажется, проходит всего несколько секунд, а Николай уже возвращается. Он выглядит ну очень довольным, чего не скажешь об одновременно подходящем с другого конца зала Диме.  – Куда? – ещё более напряжённым голосом, чем раньше, интересуется тот.  – В Выхино, – прищуривается в ответ, словно кот, Николай. – Эм… я… – вдруг подаёт голос оставшаяся сидеть в углу дивана девушка, раньше липнувшая к Диме на пару с подружкой, сейчас как раз висящей на его плече.  – Прости, я не настолько любвеобильный, как некоторые…  Похоже, Дима решил ограничиться только одной. Но по какому параметру он её выбрал? По готовности прогуляться за компанию до туалета? – Ты в порядке? – неожиданно интересуется брат у Гошика, как раз застёгивающего ширинку, пока спрыгнувшая с его колен Ева поправляет задравшиеся и перекосившиеся платье с фартуком.  – А что не так? – с вызовом вскидывает голову Гошик в ответ. – Ничего. Просто ты пытаешься просунуть пуговицу от джинс в петлю на рубашке.  – Кхм… я в норме. – Ну тогда ладно. Однако несмотря на заявление, едва встав, Гошик понимает, что всё вокруг неслабо так плывёт. А когда наклоняется, чтобы поднять оставшийся на диване пиджак – едва не клюёт в него носом. – На свежем воздухе тебе станет лучше, – шепчет Ева, хватая Гошика под руку и направляя сквозь толпу к выходу.  Благо, перед ними движется ледокол из двух королей, которым со всех сторон летят приветственные и прощальные выкрики, и даже довольно неприличные пожелания, общий смысл которых можно уложить в два слова: "хорошо отдохнуть". Прохладный воздух и правда действует на Гошика отрезвляюще. Но едва он плюхается на заднее сиденье такси, как глаза его сами собой закрываются. Он слышит только, как Николай называет водиле адрес и хлопает по двери. В машине с Евой они оказываются наедине… С трудом застёгнутая ширинка расстёгивается вновь, и голова с двумя рыжими хвостиками склоняется над ней. Гошика обжигает прикосновение горячих губ к обнаженной плоти. Он впервые испытывает что-то подобное… и совершенно не успевает затормозить и остановить свой оргазм.  Похоже, семяизвержение застаёт Еву врасплох, потому что девушка вдруг начинает кашлять. Отстранившись, она быстро достаёт из сумочки влажную салфетку и когда наконец-то поднимает взгляд на Гошика, её припухшие губы со стёршейся помадой широко улыбаются. – Всё хорошо, – она прижимается к его груди и обнимает. – Когда приедем, я покажу тебе кое-что ещё более приятное.  – Жду не дождусь… Надо сказать, эти слова даются нелегко: после разрядки глаза сами собой начали закрываться, и как Гошику не борется со сном… всё-таки в какой-то момент отключается. Будит же его лишь остановка такси. – Кажется, мы на месте? – Ева первая выпрыгивает наружу, пока Гошик роется в поисках кошелька. – Вы это… карты принимаете? – Нет. – Хм… – Всё в порядке? – заглядывает в салон откуда-то взявшийся Николай. – Парень, тебя не укачало?  – Нет. Просто наличных не взял. – Окей, я заплачу. На улице Николай наваливается на плечи Гошика, словно испытывая на прочность: – Ну? Готов к подвигам? – Типа того… Если честно, больше всего Гошику сейчас хочется домой и в кроватку… …но ведь сейчас у него будет первый настоящий секс, а значит пропустить его ну никак нельзя!  Гошик оглядывается в поисках Евы, и замечает её шушукающейся с темноволосой кудряшкой, которую взял с собой Дима. Николай же, отвалив от него, первым направляется в сторону ближайшего подъезда, доставая связку ключей. Дима уже ждёт его там. Гошик заходит последним – и в подъезд, и в квартиру. Зажёгшейся свет с трудом достаёт до конца длинного, как кишка, коридора: двери, стены… холодный пол под ногами.  – Вот сюда… – М-м? Гошик видел, как Николай удалился со своими чиксами дальше по коридору, а вот его почему-то подталкивают в ту же дверь, за которой только что скрылся Дима. – Здесь есть ещё одна комната, – оборачивается тот.  И Гошик послушно отступает. Но неожиданно сзади останавливает Ева. – Да ладно тебе, Дементор, – раздаётся кокетливый голосок из-за спины. – Разве тебе самому не хочется чего-нибудь особенного в этот день? – Хм? Дима стоит посреди комнаты у широкого, ничем не застеленного дивана. Свет из коридора падает на его хмурое лицо, и синие глаза кажутся чернее самого тёмного мрака. Под этим взглядом у Гошика почему-то вздрагивают колени.  – Мы же видели, как ты смотрел на своего братика, – мягко вторит Еве чернявая кудряшка, обходя Диму и начиная медленно выправлять рубашку из его брюк.  А потом опускается на колени. Прижимается щекой к его паху и забирается под рубашку руками.  Её светлая кожа, кажется, светится в темноте.  Загипнотизированный зрелищем, Гошик стоит неподвижно, пока вдруг не понимает, что его тоже начали раздевать. "Я сплю?" Но вдруг мозг освещается яркой вспышкой осознания, что именно тут сейчас может произойти. "Нет-нет, секс – это круто, но в первый раз я бы предпочёл что-то более традиционное! …иначе просто опозорюсь!" Гошик уверен: у Димы за последний год было столько девчонок, что тот сразу поймёт, насколько его младший неопытен, и конечно же, не упустит возможности посмеяться над этим.  – Так… другая комната? Да, пошли в другую ком- Не дав договорить, его толкают. Не удержавшись на ногах, Гошик падает на колени, а подняться обратно ему не позволяет Ева, томно прижавшись к спине. – Ты не хочешь? – знакомый приторный шёпот вновь опаляет ухо, и по затылку неожиданно пробегает озноб. – Что ты делаешь? Гошик не хочет причинить девушке боль и действовать грубо, а ещё он до сих пор не понимает, чего именно она добивается. – Это всего лишь игра, милый… Ласковое обращение совершенно не возбуждает. Да ещё и мимо лица вдруг что-то проносится. А потом его руки заводят за спину и…  Ремень? "Что за нах?!"