Claiming the Cloud/ Претендуя на Облако

Шамал ходил по маленькому кабинету, который Тсунаеши предоставил ему в лазарете Вонголы. Кто бы мог подумать, что после всех этих лет у него будет свой кабинет и он будет работать на определенную семью. Тем не менее, Тсуна был кем–то особенным, и Реборн любил его. Если это также позволит ему как можно чаще видеть великолепную Бьянки и симпатичную Хром–тян, то тем лучше. Единственным недостатком была бумажная работа. Он в отчаянии уставился на груду бумаг на своем столе. Честно говоря, почему Хибари должен был проверять парней из CEDEF, а затем посылать их к нему на? Разве у них нет своих врачей? Он сел, собираясь справиться с ужасной нагрузкой, когда дверь в его кабинет внезапно открылась. Он поднял глаза и увидел Скалла, который всем своим видом излучал неловкость. Его пятнадцатилетнее тело все еще находилось в самом разгаре роста. На самом деле все Аркобалено находились на разных стадиях возвращения в тот возраст, которые они имели прямо перед проклятием. Было и смешно, и страшно видеть их в разгар полового созревания. Знать, что большинство из них–альфы, —знать это одно, а видеть их присутствие и ощущать силу, которой они обладают, —это совсем другое. Только Вайпер и Скалл были освобождены, так как оба были бетами. В последнее время Аркобалено были в особняке Джинглио Неро с Юни, пока их рост и размеры стабилизировались. Так почему же «лакей» пришел сюда, чтобы посетить его? — Скалл–сама должен поговорить с доктором Шамалом по очень личному делу, и хочет, чтобы доктор Шамал поклялся, что это останется между нами как между врачом и пациентом, — спокойно сказал Скалл, хотя и немного настороженно, что шокировало наемника. Он думал, что у Скалла всего два тона, отвратительно громкий и жалобно скулящий. Хотя он был уверен, что Тсуна не будет возражать, если он поможет Аркобалено, он не видел пользы в помощи слабому. —С какой стати? Просто сходи к Верде, лакей. Это он занимается твоим восстановлением. Кроме того, я не лечу мужчин. — (Технически это ложь, так как он теперь работал на Вонголу, но все равно.) — Скалл–сама не желает говорить об этом ни с Верде, ни с другими Аркобалено, — серьезно продолжал Скалл. — Никто из них не является врачом. И никто из них не услышит об этом от вас, или Скалл–сама сделает так, что даже если вы найдете женщину, которая ответит на ваши похотливые предложения, то вы не сможете насладиться этим. Он хотел фыркнуть от этой угрозы, однако явное ощущение облачного пламени заполнило его кабинет, давя так, что Шамал подумал, что он может задохнуться. Боже правый! Он знал, что Скалл силен, так как он является Аркобалено, но он имеет такое огромное количество пламени? Такая сила? С какой стати остальные считают его слабаком? Жажда убийства, которое он посылал, также заставило Шамала слегка вздрогнуть. Это был гражданский? — Ладно! Ладно! Просто убери свое пламя, — наконец закричал он, не в силах выдержать давление этого пламени. Тот немедленно отступил, позволив ему перевести дух. С каких это пор у «лакея» появился такой контроль? Разве Реборн не говорил, что он бесполезен со своим пламенем? — Даю тебе слово врача, что никто не услышит от меня ни слова о том, что мы обсуждаем. Скалл просиял, глядя на него, и когда это он успел стать таким милым? Какого черта он думает, что мужчина симпатичный? О Боже, неужели он сломался? Ход его мыслей изменился, когда Скалл сел на кресло перед ним. — Хорошо… так в чем же проблема? — спросил он, пытаясь вести себя профессионально и не обращать внимания на свой нынешний сексуальный кризис. Скалл несколько раз открыл и закрыл рот, его лицо исказилось от беспокойства и замешательства. Это немного сбивало с толку, насколько уязвимым выглядело Облако. Конечно, он был дураком и часто довольно жалок по сравнению с другими мафиози, но он никогда не выглядел уязвимым. — У меня мало свободного времени, я не могу потратить на тебя весь день, — сухо заметил Шамал, пытаясь заставить Скалла сказать то, что ему было нужно. Черт, его взгляд был похож на взгляд обиженного котенка. Почему он хочет обнять его? Скалл был мужчиной! Его привлекали только женщины! — Это очень трудно для Скалла–сама — мило фыркнул он. Черт, он снова думал о мальчике в таком контексте. Он собирался пойти напиться и переспать с какой-нибудь дамочкой позднее, чтобы исправить это. — Скалл–сама должен рассказать вам о прошлом Скалл–сама, чтобы вы поняли. Скалл–сама никогда раньше это никому не рассказывала, и это нелегко. Шамал выпрямился в кресле. Прошлое Скалла? Теперь, когда он задумался об этом, остальные были довольно хорошо известны до проклятия и даже после него. Единственное, что действительно было известно о Скалле, — это его профессия каскадера до проклятия. Однако никто, казалось, не знал больше, чем это, и не то чтобы их это волновало. Но судя по тому, как парень говорил, это была не простая гражданская жизнь, которую, как предполагали все в мафии, он вел. — Скалл–сама родился в небольшом румынском клане. Клан? Единственными людьми, которые считали себя кланами, были цыгане, и они могли быть такими же отвратительными или даже хуже, чем мафиозные семьи… черт… казалось, у Скалла было много секретов, даже больше, чем любой из них мог предположить. И он даже не мог сказать Реборну… киллер убьет его. Он может плохо обращаться со своим лакеем, но он собственнический ублюдок, и Скалл принадлежал ему, как главному альфе Аркобалено. На самом деле, он был почти уверен, что все Аркобалено считали Скалла своим, и только им позволялось придираться к нему. — По твоему лицу Скалл–сама может увидеть то, что ты знаешь, как живут кланы, — спокойно продолжило Облако. — Они очень похожи на мафиозные семьи, за исключением того, что родство распространяется только до тех пор пока… В общем если ты бесполезен то, ты… выброшен. Вежливый способ сказать то, что от тебя избавляются. Интересно, спасло ли пламя Скалла? Кланы никого не отпускали легко… — Как и в случае с мафиозными семьями, вторичный пол очень важен и может повысить или понизить твое место в клане. В кланах ребенок нейтрален по половому признаку до тех пор, пока пол не проявится, независимо от того, родился ты мужчиной или женщиной. Всех детей учат одному и тому же. Это не было… отвратительно. Перевод: со всеми обращались как с дерьмом, так что жаловаться было не на что. Он знал, что некоторые кланы полагаются на телесные наказания до такой степени, что некоторые из темных мафиозных семей выглядят слишком мягкими. — Когда настала очередь Скалла–сама проявить свой вторичный пол, ничего не произошло. Скалл–сама была… пустышкой. Чушь. Это было совершенно невозможно. Хотя да, в мире были пустышки, те, кто не был альфой, бетой или омегой, но любой пламенный всегда имели вторичный пол, и никогда не был пустым. Быть пустым означало вообще не иметь никакого вида пламени. Это был доказанный факт. Итак, вопрос был в том… почему Скалл не презентовался должным образом? Подождите… — Ты бета, — неожиданно заявил он. — Ты пахнешь и ощущаешься как бета, как ты можешь быть пустым? — Скалл–сама доберется до этого, будь терпелив — пожурил его другой мужчина, заставляя его слушать дальше, несмотря на сильные вопросы, что крутились в его голове. Скалл посмотрел на него, прежде чем продолжить. — Кланы гордятся альфами и одержимы омегами. Омеги почитаются, но почти не имеют прав. Их часто сажают в клетку, хотя люди говорят, что их оберегают и балуют. Их отдают альфе, чтобы рано спарить их, и чтобы убедиться, что они произведут новых членов клана. Бет терпят, но о них не заботятся так же хорошо, как об омегах, и они должны подчиняться альфам независимо от их положения и их возраста. Но пустые… — Тебя изгнали, — легко догадался Шамал. Скалл издал дрожащий смешок. — Скалл–сама был избит и оставлен умирать. Скалл–сама умер бы, если бы пламя Скалла–сама не активизировалось. В тот день Скалл–сама хотел умереть, но смерть не позволила. У смерти было много возможностей с тех пор, но она все еще отказывается забрать Скалла–сама. Вот почему сам Скалл верит, что смерть ненавидит ее. — А может быть, какая–то часть тебя хотела жить, — возразил Шамал. — Обычно именно так в таких ситуациях активируется пламя. Скалл равнодушно пожал плечами, его фиолетовые глаза были тусклыми и очень грустными. Возможно, Шамал ошибался. Скалл уже не в первый раз бросал вызов природе пламени. По словам других Аркобалено, он обладал раздражающей способностью игнорировать все аспекты того, как Облако должно делать и как вести себя. С другой стороны, рожденный в цыганском клане, мальчик никогда не смог бы застолбить территорию, потому что они постоянно перемещались, однако он, казалось, инстинктивно испытывал отвращение к тому, чтобы быть пойманным в ловушку. Что было типично для Облаков, как нормальных, так и перевернутых. — Скалл–сама выжила и была найдена цирком. Они также опасались брать с собой Скалла–саму. Никто не любит пустых, но они смягчились и Скалл–сама получил убежище. Но не дом. — Скалл–сама усердно трудился, изучал приемы ремесла и даже стал одним из актеров, — продолжал мальчик с резким смехом. — Скалл–сама научился еще большему количеству способов лгать, обманывать, красть и даже убивать. Скаллу–саме это не нравилось, но, увы, мне больше некуда было идти. Некоторые другие циркачи помогали Скаллу–сама, давали ей таблетки и показывали трюки, чтобы заставить других думать, что Скалл–сама бета. Что ж, это действительно был трюк. Несколько мафиозных убили бы за такую способность. Это, несомненно, поможет многим убийцам. — Это делало жизнь других удобнее, чем, если бы пустая была в группе. Скалл–сама сделала все, что могла, чтобы выжить. Но… сама Скалл чувствовала, что ей нужно двигаться дальше, чтобы больше не быть связанной. Цирк хотел, чтобы Скалл–сама делала то, чего Скалл–сама делать не хотела. Они пытались приковать к себе Скалл–саму. Так что Скалл–сама ушла и начала трюковое шоу. Скалл–сама наслаждалась радостными возгласами и ощущением полета, когда Скалл–сама выступала. Никто не знал и никого не заботило, была ли Скалл–сама пустотой. Скалл–сама могла сделать почувствовать себя свободной. Что ж, это определенно имело смысл. Чем больше человек давил на Облако, чтобы сделать то, что оно хотело, тем сильнее оно сопротивлялось. Обычно Облако либо уничтожало то, что пыталось заключить их в клетку, и в результате чего многие умирали, либо они спасались. Оказалось, что отсутствие физической территории было преимуществом для Скалла. — Сколько тебе было лет, когда ты «презентовался» как пустой? Скалл сделал паузу, выглядя более взволнованным, чем обычно. — Скаллу–сама было одиннадцать… Одиннадцать? Он сказал бы, что, должно было быть, по меньшей мере, тринадцать. Мальчики обычно не появляются так рано. — Это слишком рано, чтобы у тебя яйца опустились, — лениво заметил он. Скалл склонил голову набок. — У Скалла–самы нет яиц, которые могут опуститься. Шамал на мгновение побледнел. —Но ты же сказал, что презентовался в одиннадцать. Это слишком рано для мальчика, но мальчики презентуются только тогда, когда их яйца опускаются, — объяснил он, как будто Скалл действительно был тупым ребенком. Уничтожающий взгляд, который Скалл послал ему, был довольно впечатляющим. — Скалл–сама не мужчина. Скалл–сама физически женщина, и одиннадцать–это первый раз, когда у Скалла–сама пошла первая кровь. Половина его была в состоянии только смотреть на Облако с недоверием. Другая половина восхваляла богов за то, что его внутренний женский детектор не был сломан, и поэтому он сам не стал геем, думая, что Скалл симпатичный. — Тогда почему ты одеваешься как мужчина? — Скалл–сама одевается не как мужчина — раздраженно парировала она. — Скалл–сама одевается как каскадер, потому что Скалл– сама выполняет трюки. Скалл–сама также не любит платья, так как Скалл–сама любит ездить на мотоциклах. — Но короткие волосы… — Проще надеть шлем, и он не зацепится за детали при работе на мотоциклах Скалла–сама. — Облегающие кожаные костюмы, которые делают тебя плоской, как доска? — Грубо! Костюмы созданы для защиты. Скалл–сама может исцелиться, но падение во время трюка причиняет боль, и защита помогает предотвратить это. Ткань достаточно прочная, чтобы использовать мое пламя, не сгорая. — А нелепый готический макияж? — У исполнителя должен быть «взгляд». Это делает образ Скалл–сама более запоминающимся для поклонников Скалла–сама, поэтому Скалл–сама выделяется среди других исполнителей. Кроме того, это позволяет Скаллу–сама быть не узнанной, когда она ходит без макияжа. Все настоящие «шоумены» знают, что личная и профессиональная жизнь должна быть разделена. Шамал просто таращился на молодого человека…женщину перед ним. Это имело смысл. Скалл была артисткой, она знала, как заставить людей увидеть то, что они хотели увидеть. Так что это означало… — Значит, ты притворялась все то время, что была в мафии? — Сама Скалл никого здесь не знала, когда их вызвал Шахмотноголовый. Скалл–сама знает, что, чтобы выжить, нельзя открывать все свои карты. Скалл–сама воспользовалась маской, чтобы узнать, что происходит, но, к сожалению, Скалл–сама не смогла выбраться, пока не стало слишком поздно, — мягко объяснило Облако. — Зачем Скалл–сама показывать им что–то еще, если они явно не хотят видеть дальше маски? Это… была хорошая мысль. Подумать только, сильнейшие из мафиозного мира полностью пропустили это. Даже Реборн, который был известен тем, что мог видеть сквозь любую маскировку. Черт, никто из них даже не знал, что Скалл–женщина! — Хорошо… Итак, у тебя есть какая–то проблема, для которой нужен я, — спросил он, решив добраться до сути этой маленькой встречи, чтобы он не узнал что–то еще, что взорвало бы его разум. Он мог сразу осмыслить так много. — Скалл–сама заметила, что, когда начались скачки роста, тело Скалла–сама стало… другим, не таким как раньше, — застенчиво объяснило Облако. — Из–за странных рамок роста, Скалл–сама не презентовалась в одиннадцать, как было раньше. Скалл–сама снова презентовалась… только Скалл–сама не была пустотой, как раньше… — Ну, честно говоря, ты вообще никак не могла быть пустотой, — сухо вставил Шамал. — У тебя есть пламя, сильное пламя, так что у тебя будет вторичный пол. Единственное, о чем я могу думать, так это о том, что твое пламя, хотя и неактивное, каким–то образом маскировало твой пол. Возможно, ты все это время была бетой, но не хотела связываться с кланами. Облака любят свою свободу, как ты знаешь. Подсознательно ты, скорее всего, боялась быть пойманной в ловушку и использованной своим кланом, когда твое пламя жаждало большего. Истинное Облако не может быть удержано, если оно этого не желает. В то время ты была слишком молода и не имела доступа к своему пламени, поэтому оно нашло другой способ защитить тебя от этой клетки. Теперь, когда ты не чувствуешь себя в ловушке, в некоторой степени, то твое пламя позволило твоему вторичному полу — бете выйти, как только ты снова начала расти. Скалл смущенно поежилась. — В то время как Скалл–сама признает, что часть о пламени, скрывающем ее пол, имеет смысл, Скалл–сама не презентовалась в качестве беты… Шамал нахмурился. — Но ты пахнешь и ощущаешься такой… Скалл тяжело вздохнула и закрыла глаза, сосредоточившись. Внезапно запах, и аура беты отступили, как будто рассеялись. Неужели она распространяла эти свойства, чтобы люди думали, что она бета? Если да, то как? Это может быть действительно полезно для… Его поток мыслей резко оборвался, когда его внимание привлек ее истинный запах. Его глаза недоверчиво расширились. Он подумал, что когда она сказала, что она не бета, то, возможно, она была слабой альфой. Она пользовалась облачным пламенем и была одним из самых сильных, если не самым сильным носителем Облака. Это было невозможно для таких пламенников, чтобы быть кем–то, кроме альфы или беты. Однако Скалл снова пускала в трубу предвзятые представления о пламени. Вместо пряного запаха альфы он ощутил соблазнительный сладковатый аромат омеги. Очень сильная, очень плодовитая омега. Она на пороге первой течки, если он не ошибся в своих предположениях. — Черт, — прошипел он в шоке. —Скалл–сама не знает, что делать, — тихо призналась девушка, и в ее голосе прозвучал намек на настоящий страх. — Скалл–сама не знает, чего ожидать от омеги. Скалл–сама знает, что омеги ценятся, но Скалл–сама отказывается сидеть в клетке! Как только у Скалла–самы начнется течка, все в мафии узнают об этом. Многие уже думают, что Скалл–сама слаб, и в то время как Скалл–сама сильнее, чем они думают, Скалл–сама не хочет сражаться все время. Скалл–сама слышала рассказы о войнах, вспыхивающих между мафиозными семьями, для захвата омег. Скалл–сама этого не хочет. Скалл–сама хочет знать, есть ли у вас супрессанты, которые она может принимать, чтобы не дать запаху проявиться? Если Скалл–сама не войдет в течку, тогда никто не будет пытаться поймать Скалла–саму! Шамал моргнул, удивляясь логике, к которой пришла девушка. Ладно, это правда, что мафиозные семьи будут биться зубами и когтями за такую мощную омегу, особенно учитывая сильнейшее облачное пламя, что было крайне редко, была пара фактов, которые Скалл явно не учитывала. — Скалл, — серьезно произнес он, пытаясь донести до Облака, насколько важна эта информация. — Даже если бы у меня были супрессанты, это не помогло бы. — Он поднял руку, чтобы остановить ее возражения. — Твое тело восстанавливается ускоренными темпами, это означает, что у твоего тела не будет шанса привыкнуть к лекарствам, чтобы они действительно работали. Кроме того, омегам крайне опасно, даже смертельно, не пройти через свою первую течку. Это не значит, что они должны быть покрыты альфой в это время. Это более длительно и сложно, но это возможно. — Но… как только у Скалла–сама будет первая течка, она больше не сможет прятаться как бета, — испуганно прошептала она. — Мы могли бы сделать что–нибудь, чтобы замаскировать твой запах, но ты права, — согласился он. — Твои гормоны и инстинкты будут сильнее и активнее. Хотя я не думаю, что это будет такой большой проблемой, как ты думаешь. — Почему ты так говоришь? — Ну, из историй, которые я слышал, ты всегда готовила и заботилась о других Аркобалено, не так ли, — заметил он весело. — Только потому, что они заставили Скалл–саму выполнять черную работу, — возразила она с негодованием. — Значит, они заставили тебя позвонить им, чтобы проверить, все ли в порядке? Или ухаживать за ними, когда они были больны или ранены? Или случайно посылать им пакеты с помощью? — Ну… н… заткнись! Она скрестила руки на груди и надулась так, что Шамалу пришлось подавить свое обычное желание ударить ее. Хотя он знал, что он–это она, что серьезно остужало его, он также знал, что у нее есть очень, очень заботливые друзья Аркобалено, и он предпочитал жить. — Что касается развязывания войн… ну, обычно это вызывает беспокойство, — продолжал он, улыбаясь ее любопытному взгляду. — Однако, учитывая, кто ты, никто не будет настолько глуп, чтобы даже осмелиться. К его удивлению, Скалл внезапно поникла и свернулась калачиком. — Потому что сам Скалл–лакей и жалкий гражданский? Скалл–сама слишком бесполезна даже в качестве омеги… Ничего себе, он этого не ожидал. Все, что он знал о Скалле до этой встречи, наводило на мысль об очень наглом, уверенном в себе, хотя и глупом Облаке. Даже если она носила маску в течение многих лет, он не ожидал такого уровня презрения к себе. С другой стороны, другие Аркобалено относились к ней не лучшим образом. — Это неправда, — решительно заявил он. Он чуть не вздрогнул, заметив смущенное недоверие в ее глазах. — Причина, по которой никто не посмеет ничего предпринять, заключается в том, что любой, кто попытается напасть на тебя, должен будет сначала пройти через других Аркобалено, а это было бы самоубийством. — С чего бы им беспокоиться, — усмехнулась Скалл. — Они ненавидят Скалл–сама. Они просто ждут того дня, когда Верде скажет, что наше пламя стабильно, чтобы избавиться от Скалл–самы. — Смотри, Скалл–тян. — Боже, ее сердитый кошачий взгляд действительно был слишком очарователен. — Да, ты можешь быть лакеем, и они будут приставать к тебе и оскорблять тебя. Однако это потому, что ты принадлежишь им. Никто, кроме них, не может причинить тебе вреда или говорить с тобой свысока. Может показаться, что они позволяют это, но поверь мне, они избавятся от любого идиота, который попытается что–то сделать. Они просто делают это за кулисами, потому что у них есть репутация, которую нужно поддерживать. Нет, они не проявляют свою заботу или привязанность нормальным образом, но ни один из них не является нормальным. — Он усмехнулся, увидев, как ее глаза расширились от такого откровения. — У меня также есть очень сильно убеждение, что как только они узнают, что ты омега, никто даже не получит шанса ухаживать за тобой, потому что они будут претендовать на тебя полностью. — Я… не знаю, хорошо ли это, — пробормотала она, нахмурившись. Должно быть, это действительно ее достало, если она говорила от первого лица. — Послушай, — уступил он. Он обожал симпатичных девушек, попавших в беду. — Вот что мы сделаем. Я дам тебе несколько лекарств, чтобы помочь с твоей первой течкой, и дам тебе книгу о том, чего тебе стоит ждать. Я предлагаю тебе устроить гнездо, где ты будешь чувствовать себя в безопасности, и никто не сможет тебя побеспокоить. Возьми несколько игрушек, которые помогут тебе справиться с твоими потребностями во время течки, и используй их. Убедись, что у тебя есть много жидкости и пищи в твоем логове, чтобы ты могла оставаться сильной. После этого мы можем снова встретится и подумать о том, как сохранить в тайне как можно дольше. Однако для твоего здоровья тебе нужно будет пройти хотя бы одну течку, пока твое тело не стабилизируется, только тогда я буду говорить с тобой о подавителях. И это будет после полного физического обследования, чтобы убедиться, что твое тело справляется с изменениями правильно. Согласна? — ГМ! Скалл–сама согласна. Спасибо, доктор Шамал. Как только она получила обещанные вещи и отправилась восвояси, гораздо более довольная, что показывала ее пружинистая походка, он вернулся в свой офис. Что за способ начать день. Скалл–тян определенно была полна сюрпризов. Открыв дверь своего кабинета, он замер, увидев стоящих там Фонга и Реборна. Оба были неподвижны, и их пламя практически бушевало вокруг их тел. Фонг безмятежно улыбался, но это не коснулось его глаз, по спине Шамала пробежала дрожь от страха. Глаза Реборна были прикрыты фетровой шляпой, но он практически ощущал тяжесть его взгляда. Киллер тоже стоял неподвижно, что не означало ничего, кроме неприятностей для того, кто вызвал его гнев. Вот дерьмо.