Definitely not what they thought

Смотреть на своих однокурсников было интересно. Состав цирковой труппы не менялся годами, поэтому увидеть новые лица было... Приятно. Алекс легко отмечал интересных людей, действительно увлечённых чем-то. Теодосия была похожа на пламя в огненном шоу. Она могла быть неостановимой, как любой огонь, но могла быть изящной и “приручённой”. Прямо как у его матери, у неё были неукротимые кудряшки тёмного цвета. А глаза, слишком выделяющиеся на смуглой коже, прямо кричали “огонь”. Никаких других слов этот цвет не навевал.* Только вот вместо жизнерадостного огонька костра у неё был заточённая в стеклянный фонарь искра. Ему нравились эти сравнения, но не нравилась ситуация. Та, другая девочка, которая получила зелёную нашивку раньше всех их, была полной противоположностью. Даже в цвете кожи - бледнее неё был только Уильям, один из мальчишек, с которым Алекс теперь жил в одной комнате. Вся светлая, с почти белыми волосами, она светилась изнутри теплом домашнего камина. Алекс смутно помнил картины из своего детства: мама сидела в кресле, что-то вязала. За большими окнами шумел лес, трещал камин. Иногда приходил высокий человек в тёмном балахоне, приносил подарки и гладил его по голове. Это был дом, который потом просто исчез. И Эстель (он надеялся, что правильно услышал все имена) была тёплой, как домашний камин. Она пугалась, радовалась, удивлялась. Была огнём в полной мере. И Алекс совершенно не удивился, когда она оказалась той, кто помогал Хогвартсу. Что-то чересчур похожее на Фин** в ней мелькало. Мальчишки были... обычными. Так сказал бы Алекс, если бы был менее молчаливым. Но обычность он любил больше необычности: обычных в ненавистном цирке не было. Дэн светился, больше во внешности, но и изнутри тоже. Уильям походил на куклу, тонкий и очень бледный. Но он был настолько энергичным, что схожесть быстро смазалась. Согревающие, которые они показали, были очень кстати.

***

Уилл не любил, когда кто-то ему приказывал. Или говорил что делать. Это было буквально в крови - сделать всё наперекор старшим кузенам и кузинам разной степени близости. Наперекор всем ожиданиям и представлениям. В конце-концов, родился же он черноволосым в противовес всем ожиданиям. Среди кучи блондинов и блондинок разных оттенков на семейной фотографии Уилл всегда выделялся. И это было здорово - так же выделялась мама среди своих братьев. Кузены хотели, чтобы он был рунологом - Уилл посвящал всё своё время нумерологии. Кузины агитировали за Хаффлпафф - Уилл уговаривал шляпу о Слизерине. Эстель Лавгуд ни о чём его не уговаривала, но было абсолютно ясно, что она не хочет их участия. Но если они не могли убиться в процессе - то почему бы и нет. Едва ли кого-то из их клана и возможная смерть останавливала. Не попробуешь - не узнаешь. Не узнаешь - не поймёшь. Не поймёшь - в могилу молодым сойдёшь. Полная версия девиза всегда была несколько мрачноватой.

***

На Рейвенкло у всех были отдельные комнаты. Офелии это было по душе, привычно и спокойно. И никто не пострадает случайно. Её семья, конечно, была тёмной, но это же не значило, что она хочет пытать людей. Ну может, самую чуточку, того предка, который придумал ритуал передачи знаний. Но просто так - нет, она не хотела никого пускать под нож. Один взмах палочкой - и с потолка свесились её любимые модели планет, светящиеся в темноте. Ещё один взмах - и перестелилась кровать. Эти заклинания она любила больше всего: их придумала её дальняя родственница, почти единственная, не проклинавшая по вечерам случайных людей. И, соответственно, привнесла в сознание Офелии меньше всего чужой боли и страданий. Все комнаты в доме Дуан напоминали склепы. Кроме комнаты Офелии. Комната Офелии напоминала ей самой кабинет какой-нибудь ярмарочной шарлатанки-колдуньи. Только все предметы были совершенно реальными и очень действенными. Офелия сдвинула кровать в сторону, освобождая место. Она сомневалась, что однокурсники оценят её ритуалы, поэтому место возможного ритуального круга прикрыл круглый коврик синего цвета. То, что Офелия росла одна, не значило, что она не умела скрываться. Ритуал благодарения за приют, который использовал её пра-пра-пра...дедушка, не требовал жертв, кроме небольшого количества магии. В магических домах раньше так было принято. В Хогвартсе - нет, но это не помешало Офелии его провести. Магию приняли, обняли её и покрыли стены комнаты мелкими звёздочками. Офелия улыбнулась. Магия была мягкой, серебристо-голубой.