Нехорошая женщина

Он бросил ее! Мудак. Снова. А ведь она!.. Она души в нем не чаяла. Подонок! Тина запустила осушенный ею бокал из-под сухого красного прямо в стену и ни разу не пожалела. Да к черту. Да почему она вообще должна из-за него убиваться? Именно в таком виде и нашла ее Юля, которая приехала, как только получила сообщение от подруги. Девушка что-то невнятно ей рассказывала в течение 15 минут. Что, да как, да почему. Тихо всхлипывала и иногда поглядывала на Юлю. Черные полоски растекшейся туши украшали ее щеки. Даже это, черт подери, делало ее красивой. Даже в этом был какой-то шарм. Юля резко оторвала взгляд от блондинки, которая ее будто бы и не видела. Все смотрела куда-то в пустоту своими потрясающими синими как лазурь глазами. — Как он мог так с тобой поступить?! — негодующе воскликнула Юля. — Опять! Юля не понимала. Правда не понимала. Как он мог так. С такой женщиной как Тина. Тина заслуживает большего. Тина заслуживает целого мира, если только захочет! Тина вдруг повела носом, громко шмыгнула, будто на последок и уже без слез в глазах, но все еще со слегка глухим от них же голосом, неожиданно заговорила: — Юль, а поехали в клуб? — Чего? — Юля озадаченно покосилась на блондинку и даже чуть бровь приподняла. — Я хочу развеяться! — решительно заявила девушка подскакивая с места. И руку Юле протягивает в ожидании согласия. Юля не спешит отвечать, сразу осунувшись смотрит в пол как-то растерянно. — Ну даже не знаю. — мямля себе под нос, отзывается девушка. — Поздно уже, мне домой пора. — Ну Юля! — Тина посмотрела на нее щенячьим взглядом. У Саниной внутри все плавилось от этого ее взгляда. Знает ведь на что давить. Она несколько раз разжала и сжала ладонь, сигнализируя Юле пальцами мол «хватайся и пошли». — Ладно! Только Валу позвоню. — Если хочешь, я готова тебя даже отпросить. — в шутку предложила Тина. Клубы Юля не любила. Но ради Тины можно было и потерпеть. Юля тихо стояла в стороне, покачивая ледяной виски в массивном стакане и смотрела на Тину. Девушка отжигала в самом центре танцпола привлекая к себе много мужского, да и не только мужского, внимания. Тина выглядела совсем счастливой и будто бы не обращала внимания ни на кого вокруг. Только изредка бросала короткие взгляды в Юлину сторону и безуспешно пыталась подозвать темноволосую к себе. Но та только неестественно улыбалась в ответ и отмахивалась, оставаясь стоять в стороне. Юля думала о Тине. Юля думала взахлеб, несколько маниакально и одержимо, думала о том какая Тина прекрасная. И если какой-то Дан этого не видит, то он полный придурок. Или скорее даже идиот. Но Тина все равно оставалась с ним. Он вновь попросит прощения, и она простит. Потому что она такая. И все вернётся на круги своя и Юля снова станет ей не нужна, до поры до времени. А точнее до следующего их разрыва. Бармен снова налил на три пальца виски и закинул пару кубиков льда, хотя Юле уже не было дела до льда. Ее интересовал только виски и гложущий ее вопрос, который пульсировал в ее пьяном мозгу, как какое-то живучее насекомое: «почему она с ним?». Да, ее вообще это интересовать не должно, у нее своя семья, своя жизнь, но тут, наедине с бокалом крепкого, она могла себе признаться в этом: — Я, блять, от нее без ума. — тихо, заплетающимся языком, честно созналась своему стакану Юля. Стекло запотевало от контраста температур и Санина часто вращала его в руках наблюдая за янтарными бликами. — От кого? — резко прозвучал высокий запыхавшийся голос за ее спиной. Юля испугано мотнула головой встретившись глазами с Тиной, которая едва стояла на ногах. Блондинка жестом подозвала бармена. — Водку с соком. — и выжидающе уставилась на Юлю. Санина замялась ровно на секунду. — От песни. — соврала Юля и кивнула вверх в направлении динамиков клуба.

Аябо, а я больше не буду с тобой!

И басы едва не глушат все разговоры за барной стойкой. «И правда неплохая песня» — пронеслось у Юли в голове. — Тебе так нравится творчество Потапа? — с насмешкой уточняет Тина. — Ну… Да… — решила доламывать свою линию Юля. — Ты же не слушаешь попсу. — Тина прищурилась глядя на Юлю как-то пытливо. — А может мне нравится именно эта песня! — с резкой, не пойми откуда взявшейся злостью ощетинилась Санина. Она посмотрела на девушку не меньше как на врага народа и грозно нахмурившись продолжила: — И вообще!.. Много ты обо мне знаешь… — она снова уставилась в столешницу стараясь теперь избегать взгляда Тины. Тина гордо вскинула подборок, будто проигнорировав выпад в свою сторону. «Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому» — подумала Тина и залпом осушив бокал с коктейлем, буквально нырнула в толпу активно подергивающихся тел. Поначалу Юля реагировала на мужчин вокруг Тины, как на что-то само собой разумеющееся. Тоскливо опуская глаза и делая еще один глоток белой лошади. А Тина будто нарочно выискивала себе всяких прилизанных красавчиков. «Дура» — беззвучно сообщила она своему дорогому стакану. «Зачем было вести себя так? Тина же не виновата в том, что ты идиотка».

Аябо, а я больше не верю в любовь.

Санина вновь посмотрела в глубь зала, выискивая взглядом свою ненаглядную. Девушка во всю заигрывала с каким-то высоким блондинистым незнакомцем. Юля прошлась по нему оценивающим взглядом и стиснула зубы. «Да какое тебе дело вообще?». Она снова как мантру прочитала себе напоминалку. Семья. Муж. Дом. Еще один глоток виски. Мантра не помогла. Юля едва не скрипя зубами смотрела как девушка прижимается спиной к парню вскидывая руки в каком-то весьма неожиданном, но довольно грациозном движении.

Никогда я не забуду, как ужалила любовь, Как закипела кровь и в груди зажалась боль.

«Идиотская песня» — шикнула себе под нос девушка. Тут-то Санина и почувствовала, как рокер в ней начинает медленно просыпаться и напоминать о себе. Будто сонно потирая глаза и оценивая ситуацию. Скотч приятно обжигает горло. «Тебе хватит, Юлечка» — милая джазистка внутри пытается исправить и так вышедшую из-под контроля ситуацию. Но Юле-рокерше это не нравится. Еще глоток. Она злобно впилась взглядом в парочку посреди танцпола и наблюдала за руками парня похабно скользящими по бедрам девушки. И вдруг, абсолютно отключившись от всех спутников, Юлино тело, ловко оттолкнувшись от барной стойки, довольно уверенным, на удивление шагом, двинулось в центр всей этой адской канители. — Руки от нее убери! — злобно выпалила девушка, настойчиво скидывая руку парня с прихуевшей от неожиданности блондинки. Юля даже не успела почувствовать себя неловко. — Чего? — парень выкатил на Юлю удивлённые глаза, кажется он вовсе не понимал, как реагировать. Тина с интересом уставилась на Санину, как на какой-то экспонат в музее что ли. Они все стояли втроем посреди наполненного до отказа людьми клуба и на них будто бы никто и не обращал внимания. — Что слышал! Со слухом проблемы? Тина кажется хихикнула. Или Юле показалось. Брови все еще недовольно съезжались тонкими изящными молниями к переносице, делая взгляд более враждебным. Хотя по большей части милым до треска под ребрами. Парень вдруг резко вскинул брови, словно осмыслив ситуацию. Или ему наконец стало ясно что делать. Он начал очень спокойно и вежливо: — Не думаю, что девушка была про… — Она занята! — не дала договорить ему Юля. Ебаный стыд. Тина едва не рассмеялась и нежно погладила Юлино плечо как бы успокаивая. Черные линии под глазами точь-в-точь боевой раскрас. Не перевелись еще рыцари. — Извини, я сейчас вернусь… — сказала она парню и все так же ласково схватив Юлю под локоть направила в сторону. — Не вернётся! — рыкнула Юля через плечо. Они отошли за угол в какой-то коридор, Юля была не в состоянии следить за планировкой помещения. Людей не было почти, только мельком пробегающие туда-сюда. Юля какое-то время за ними и наблюдала, пока Тине не надоело Юлино молчание. — И что это сейчас было? — снисходительным, едва не заботливым тоном спросила Тина и, как строгая училка, уперлась руками в бока ожидая от брюнетки объяснений. — Что?.. — растерянно покосилась на нее Юля. Глаза у Юли были самые что ни на есть невинные. Даже будто обиженные. Все-таки они у них разные совсем были. У Юли даже сейчас голубой блеск казался слишком теплым и едва не щенячьим. Юля глубоко вдохнула набирая энергию для своего возмущения. — Он к тебе приставал! Мудак… — тихо прошипела она. — Ага. — подвела итог для себя Тина широко раскрыв глаза в притворном удивлении. Теперь якобы стало понятнее. — И кем я прости занята? — аккуратно поинтересовалась она, чуть наклоняясь вперед. Создавалось ощущение, что она пыталась пристыдить Юлю. А Юле это не нравилось. Ей сейчас много чего не нравилось, но алкоголь позволял думать лишь об одной вещи за раз. — Даном… Наверное… — быстро сконфузившись, неуверенно буркнула девушка и снова перевела глаза на незнакомого проходящего мимо человека. Может хоть незнакомец спасет ее из этой нехорошей ситуации. Тина посмотрела на нее еще какое-то время, уже чуть более недовольно. — Ага, если не считать того, что мы вчера расстались. Почему мы и здесь. Только ты, кажется, решила отгонять от меня всех мужиков. — с претензией высказала ей Тина. Эмоции внутри Юли напоминали цунами в маленьком аквариуме. Волны грозно бились об тонкие стеклянные стенки. Из мертвой густой тоски и в жидкую горячую злость. — А теперь пошли обратно, только на этот раз без глупостей. Юля-джазистка, как и положено всем хорошим девочкам, в это время уже спала и своими советами не донимала. Мантры забылись. Осталась только Юля-рокерша и она упрямо повторяла: «сделай что-нибудь». Тина было повернулась обратно в зал. — Постой. — и Юля сделала единственное на что был способен ее, с непривычки пропитанный спиртом мозг. Тина обернулась, едва успев вопросительно вздёрнуть бровь вверх, как тут же оказалась прижатой к стенке коридора. Широко удивленно раскрывая глаза, встретилась губами с Юлиными губами. Рука Саниной переползла с плеча на шею. И Тина видимо сильно растерялась, раз начала почти сразу отвечать царапая ногтями открытые участки кожи на шее брюнетки. Поцелуй получился злым. Это не выразилось в покусываниях или лишнем напоре, это чувствовалось Тиной буквально в его вкусе. Терпкий деревянный привкус, оставшийся на кончике ее языка. Быстрый, сумбурный, развязный. Тина схватила Юлю за подбородок через долгих секунд тридцать, за которые Юлин язык оперативно успел побывать везде, и резко отстранила от себя, так и удерживая в нескольких сантиметрах. Тина резко вдохнула будто раскрывая слипшиеся от неожиданности легкие. — Я… Я думаю ты перебрала сегодня… — тихо едва дыша, тем не менее решительно заявила Тина. Она вытянула перед собой руку надавливая Юле чуть выше груди, чтобы по всей видимости вернуть дистанцию между ними. — Надо… Пошли на свежий воздух. Что ж. Зато она ее остановила. Неправда ли? Юля послушно двинулась за Тиной на выход из клуба. Судя по всему, черный, потому как людей около него вообще не было. Вообще это была неприметная синяя дверь, так что… Так что да, это вероятно был черный ход. Юля глубоко вдыхает свежий воздух и ее немного ведет. Боже, это же надо столько выпить. Черт его знает, как она стоит вообще на ногах. Юля встряхивает волосами, задирает голову к небу. Тина жадно глотает слюну, но вида не подает. Резко отворачивается и смотрит куда-то вдаль. Ночной город играет цветными огоньками, а асфальт влажно блестит после дождя. Несмотря на середину лета, на улице зябко и если не ей — Юле, — то Тине точно. Блондинка едва заметно передергивает плечами и обнимает себя руками и Юля реагирует вполне предсказуемо и в своем стиле. Неуклюже и едва справляясь с этой задачей, стягивает с себя кожаную куртку и бережно накидывает ее на плечи девушки. Тина от неожиданности оборачивается. — Ничего не хочешь объяснить? — тихо интересуется Тина, внимательно рассматривая лицо девушки. И незаметно, чуть плотнее заворачивается в ее куртку. — Что? — нихера не понимая, спрашивает Юля и уже в тупую смотрит на губы блондинки часто покусывая свои собственные. Или совсем уже не стесняясь уделять ей так много внимания, или просто думает, что это не так заметно. Заметно. Взгляд у Юли полный туман. В голове мартышка бьет в цимбалы. И Тина как-то странно себя ведет. Юля смотрит ей в глаза для разнообразия. Тина неожиданно хватает ее за руку, затаскивая ее обратно в помещение, и утягивает за собой в уборную, буквально сходу, только закрыв за ними дверь впивается в губы. Пальцы как будто им там и место, бережно ложатся на щеки. Юля не понимает, что к чему, но Юлины руки действуют чисто механически прижимая блондинку ближе. Координация так себе, так что, можно сказать, что она чисто случайно сползла ниже поясницы. А сжались руки уже просто рефлекторно. Но Тина на это отреагировала позитивно и прижалась еще ближе, холодными руками заскользив по Юлиному телу под футболкой. Они сделали шаг в сторону открытой кабинки. Юля остатками разъеденного сознания понимает к чему все движется и если честно давно усопшая совесть ее не тревожит, разве что немного нервы шалят. И все же… Туалет. В клубе. Санина слегка отстранилась бросая беглый взгляд на помещение с приглушённым красным освещением и возвращаясь к Тине. — Серьезно? — Юля удивленно вскинула брови и Тина, кажется, сразу поняла, о чем речь. — Ну ты же у нас бунтарка сегодня. — с вызовом осклабилась блондинка пройдясь ноготками по Юлиным ключицам. — Ладно. — кивнула Санина не сильно уверенно. Пути обратно нет. Куртка летит на что-то вроде полки на задней стенке кабинки. Дверь закрывается на щеколду. Звук щелчка возбуждает, будто очерчивая линию чего-то запретного. Беспорядочные поцелуи Тины по линии челюсти. Юлю внезапно заигравшее либидо Тины даже несколько смутило. Тину даже раздевать не нужно было, ей самой кажется уже давно хотелось избавиться от одежды. Кароль нырнула руками под юбку собственного платья, стягивая с себя белое кружево. От чего Юля нервно сглотнула и резко подняла взгляд на лицо Тины. Будто вдруг протрезвела и не совсем понимая, как оказалась в этой ситуации, смотрела на Тину как на приведение не меньше. Тина словно уловив это Юлино настроение, очень медленно приподняла на нее глаза, глядя исподлобья как-то очень испытующе. «Что дальше?» — по крайней мере это Юля прочитала в ее взгляде. Глаза хищно блестели и Юля вдруг резко осознала до чего же грязно вся эта картинка со стороны выглядит. — Боже ты ужасный человек. — с неожиданной пьяной меланхолией в голосе отозвалась Юля, а язык едва не заплетался. Глаза снова стали грустно голубые. — Заднюю даешь? — с дерзкой насмешкой спросила Тина. И Юля упрямо покачала головой. Совсем как ребенок. И уставилась на трусики Тины, которые так собственно и висели у нее на указательном пальце словно чего-то ожидая. Пауза затянулась и Юля, несмотря на то как неуместно это было, продолжила: — Ты только рассталась с мужчиной и уже с кем-то в туалете зажимаешься. — мораль говорила устами Юлии Саниной. Мораль не говорила ей, что будучи замужней женщиной нельзя трахаться в туалете даже с народной артисткой Украины и даже если очень хочется. Но про нечестивую Тину Кароль мораль знала все. — Не с кем-то, а с тобой. — уточнила Тина. Но ее этот разговор по правде утомил. Она выпрямилась и смотрела на Юлю уже спокойно, без заигрываний. Но это если честно Юлю заводило даже больше. Романтичные строки лезли в голову сами по себе при взгляде в ледяные бездушные глаза. И такая тоска невероятная! Тоска, кажется, тоже усиливала возбуждение. — Можно подумать был бы кто-то другой здесь, ты бы так себя не вела! — злостно буркнула себе под нос девушка. Юле хотелось сказать даже резче. И даже обиднее. Но в голову не пришло. Нехорошая женщина. Нехорошая. И развратная к тому же. Юля будто только благодаря своему стакану и поняла, какая нехорошая женщина эта Тина Кароль. Она обиженным зверьком уставилась на блондинку снизу-вверх. Тина посмотрела на нее так. Ух лучше бы Юля язык проглотила. И под землю провалилась. Тина даже не удосужилась обидеться или разозлиться. Нехорошая женщина, да еще и гордая такая. Юля увидела, как та едва заметно еще выше подбородком ведет и прямо на донышке глаз такой холод. И красивая такая… Тянется к щеколде на двери кабинки. Юля сразу перехватывает руку. — Стой. — и за ручку цепляется перед Тиной. «Не пущу». — У меня пропало настроение. — холодно заявляет Тина. Нет чтобы обиделась. Или разозлилась. Да хоть что-то! Даже не смотрит теперь в глаза. — Нехорошая ты женщина! — наконец-то выпаливает она то, что крутится в голове противной протертой пластинкой. Юля резко садится на крышку унитаза и обиженно так смотрит на Тину. — Такая красивая и такая сука. — жалуется она. Тина шокировано раскрывает глаза, разворачивается и смотрит на Юлю, наверное, секунду, не больше. И заливается резким неконтролируемым приступом смеха. Юля тоже отчего-то улыбается довольно. Правда, комичная ситуация. У Тины смех низкий, с редкими бесконтрольными срывами. Она прислонятся спиной к двери придерживаясь за стены, будто боится упасть. — Не смешно. — резко подскакивает с места Юля оказываясь рядом с лицом Тины. И Тина реагирует на ее слова почти как на команду и резко замолкает внимательно глядя в Юлины глаза. Юля спотыкается взглядом о ее губы, яркие, мягкие. Юле голову кружит, хотя может от белой лошади. Она очень тоскливо на губы Тины смотрит, и сама не замечает, что подается вперед, почти вжимая Тину в дверь, так, что ей приходится схватиться за стенки кабинки сверху и прижаться спиной к дереву. Дыхание Тины громко срывается, потому что она не дышала последние секунд 30 и жжет Юлины губы. Не должно быть уже такой реакции. Прошла прелюдия уже. Тем не менее Юля поджимает ногу от нахлынувшего возбуждения. Тина молчит и в кулаке сжимает свое белье. Нехорошая она женщина, развратная очень и так тоскливо от того на ее губы смотреть. Юля делает что-то, что, наверное, должно было стать поцелуем. Полным отчаяния, и тоски, и горечи этой не состоявшейся любви. Но как только Санина оказывается в непосредственной близости от губ Тины, блондинка легким движением, почти без усилий, надавливает ей на плечи заставляя полуживым пьяным мешком снова упасть на импровизированное сидение. Санина широко открывает рот, видимо еще раз трезвея и встречается с ледяными огоньками в глазах Тины. И когда Юля уже и не ждет ничего хорошего от нее, Тина бросает элемент нижнего белья прямо в руки Юле, что даже похоже на своеобразный подарок и уверенно, как ни в чем не бывало достает из Юлиного кармана телефон, между делом засветив Юле нескромное декольте, которым она похоже очень любит хвастаться. — Я вызову такси. — сообщает ей Тина, будто бы и не терпит возражений. Что не мешает Юле возмущаться. — Нет. — она кладет руку поверх экрана. — Юля. — с нажимом говорит Тина и делает шаг назад чтобы осуществить задуманное. Но Юля, явно, не намерена уступать и снова подскакивает хватаясь за запястье Тины. Кто бы мог подумать, что до этого дойдет. Тина хватается за Юлину руку, пытаясь высвободить свою собственную. — Юля! — возмущается Тина пытаясь перетащить телефон из одной руки в другую. — Да тебе, черт возьми, вообще нельзя пить! — А тебе значит можно с кем попало заигрывать. — хрен знает за чем решает упрекнуть ее Санина. Юля почти жонглирует руками, понемногу злится на Тину, цепляется за обе руки, кое-как удерживая их вместе, горячо дышит Тине в шею. Блондинка быстро вырывается одной рукой, сжимает ворот футболки, толкая Санину к противоположной стенке крайне тесного пространства. Спустя долгие мгновения безуспешной борьбы с пьяной рок-звездой, Тине окончательно становится ясно, что позвонить ей не дадут. — Ах так! — Тина наконец бросает телефон поверх кожаной куртки и агрессивно смотрит на Юлю. Кажется, это заразно. — Значит я сука? Юля потеряв повод для борьбы, кажется, успокаивается. На пару секунд. Тина не спеша делает шаг вперёд, хватается за край Юлиной футболки и не встречая никакого сопротивления, оставляет Юлю в одном лифчике, сразу, бесцеремонно располагая ладони на ключицах и по предсказуемой траектории движет ими вниз. — Так почему бы мне не вести себя соответствующе?! Юля совсем замолкает и неосознанно опускает взгляд чуть ниже подбородка Тины. — Я не… — снова смотрит в глаза и как-то вяло пытается оправдаться. — Ну уж нет, дорогая. — Тина прижимается к Юле грудью и выдыхает конец фразы куда-то в ухо и заглядывает ей в глаза. В глазах у Тины такой холод, будто она твердо что-то решила и теперь у Юли и выбора нет. Ну в смысле, Юля не сможет сделать другой выбор пока Кароль стоит перед ней, нежно скользя пальцами по плечам, и она явно не побрезгует сделать что-нибудь из ряда вон. — Я же сука, ты сама сказала. Конечно, мы могли вызвать такси и мирно разъехаться по домам, но тебе же мало. — осклабившись хрипит Тина и снова толкает Юлю на многострадальную крышку унитаза. — Тина… — то ли возбужденно, то ли жалобно протягивает Юля. «Слушай, если ты хотела какого-то другого исхода, может не стоило к ней приставать?» — первая разумная мысль оформилась в голове у Юли. — Ты не думаешь, что… — Юля, мне плевать. — раздраженно шипит Тина и седлает Юлины колени, задирая облегающее платье. Лавовые дорожки по венам плывут. Непривычно горячо под кожей. Тина как опытный рыбак, щекотно соприкасается губами с Юлиными и сразу отстраняется, так что Юля рефлекторно тянется следом и ловит Тину обнимая за спину. Влажный поцелуй и в тишине разбавляемой только глухими басами из-за двери, Юля слышит, как шумно, кажется, они целуются. Даже свой язык слышит. Проводит языком по губам и по-хозяйски проникает внутрь. Снова напоминает Кароль вкус ее скотча, и сама пытается слизать привкус водки, но ничего не получается (Тина поразительно трезвая по сравнению с ней). И когда небрежно проводит языком, проходится им по губам, слышит влажный чвякающий звук. Все же находит в себе силы отстраниться и виновато поглядывая на Тину снова завести свою пластинку. — Ты не думаешь, что нам не стоит… — Юля. — снова строго чеканит ее имя Тина. И снова лед в глазах. Она наклонилась к Юлиному уху. — Я хочу тебя в себе. У Юли отшибло речь и до боли свело живот. Она посмотрела на Тину почти жалобно. Казалось вот-вот и она просто заплачет от безвыходности ситуации. И когда казалось бы хуже некуда, Тина решила добить ее последней пулей в магазине. — А ты… хочешь меня? Или мы поедем домой? — размеренным, чуть шершавым голосом спросила Тина. Господи, она такой интонацией интервью дает, как она может говорить о таком так спокойно?! Юля рассчитывает все за и против. Или думает, что рассчитывает. На самом деле просто завороженно смотрит как Тина хорошо сочетается с алым освещением. А что бы сказала белая лошадь будь она здесь? Не хватает Юле ее совета сейчас. Вместо ответа Санина снова притягивает Тину к себе и пересыхающими, от внезапно подкравшейся дегидратации, губами отчаянно целует Тину. Как утопающие за спасательный круг цепляются, вот так целует. Целует мокро, пытаясь вернуть губам влажность. Быстро разгоняется переходя на шею, разрисовывает ее небрежно оставленными поцелуями и блеклыми отпечатками бордовой помады. Тина откидывает голову назад, давая ей больше пространства. Руки на бедрах и сжимают сбившееся в складки платье, большим пальцем поглаживая обнаженную кожу. Кароль заметно дёргается ближе к ней, жадно, будто изголодавшись по подобного рода близости целует в шею. Опускается губами ниже, насколько получается. У Юли кожа на груди загорается как от ожога, где побывали ее губы. Тина проводит языком по ложбинке между грудей, оставляя горячий влажный след аж до Юлиной челюсти. Юля это ощущение впитывает с такой точностью, что могла бы татуировку набить по этой траектории. Опускает взгляд на Тину, пока та не поднимает глаза на нее. У нее в глазах все еще лед, но желание кажется переходит все рамки и границы. У нее в глазах нет стыда, сожаления и даже чего-то отдаленно напоминающего тоску по какому-то там Дану. Юлю ее лед заводит, хотя такое впору в фильмах ужасов показывать. И она зрительный контакт не разрывает, потому как он оказывается даже интимнее любого их поцелуя. Даже хмельной разум это понимает, чувствует. Слышит ее прерывающееся дыхание, когда кончиками пальцев, практически дразня, проводит по внутренней стороне бедра. И уже смелее ведет их дальше, едва не давясь от собственной жадности. Проводит пальцами между ног, от резкого вдоха и ее и Тины, высоко вздымается грудь. На пальцах остается много вязкой жидкости и Юле мгновенно хочется снова это почувствовать. Зрачки расширяются. Сильно ведет, топот копыт в голове и такое серое облако пыли. И Тина. Настойчивее прижимает ладонь к промежности, находит что-то очень медитативное в этом ощущении. Тина подается навстречу тихо простанывая почти в самые губы, что отзывается легким зудом и щекоткой, но целоваться сейчас не время. Поэтому Юля чуть задирает подборок вглядываясь в ее глаза, давая понять, что как бы Тине не хотелось быть главной, сейчас все будет по ее правилам. Проводит пальцами в обе стороны скользким движением и медленно, наблюдая за реакцией, вводит пару пальцев внутрь. О реакции Тины ее мышцы, пожалуй, говорят больше чем лицо. Средний и указательный входят поразительно неторопливо и в последнюю секунду и вовсе останавливаются. Вместо какого-либо стона, Тина едва слышно сипло выдыхает, срываясь на что-то схожее со всхлипом. Ощутимо цепляется за Юлины плечи и из последних, кажется, сил смотрит ей в глаза. Юля вытаскивает пальцы, располагая их между складок, и Тина кажется очень разочаровано, но сдержанно выдыхает. Теперь Юля ее целует. Не так как в прошлые разы. Более уверенно, ярко, до искр из глаз. Тина перехватывает инициативу, будто ей очень надо, обхватывает Юлин язык губами. Юлины пальцы все еще между ее ног, резко скользят по клитору, будто случайно. Юля неожиданно подскакивает, и Тина послушно подлетает почти падая назад, упираясь лопатками в дверцу и в довершение десятисантиметровой шпилькой паркуется на ободке унитаза, демонстративно задирая ногу. Юля одним резким рывком входит в Тину и с маниакальным увлечением наблюдает за реакцией девушки. Ей такое в новинку. Ей вообще все, что здесь происходит в новинку. От того и интерес такой, почти научный. Тина шумно выдыхает, мокро целует в шею, требовательно притягивая Санину к себе. Хватка у нее крепкая и от цепких пальцев на шее даже малость не по себе. Юля скользит пальцами внутри, ориентируясь, пожалуй, только на сиплые вздохи. Не особо себя контролируя, приближается к ритму, который уже можно назвать садистским, но Тина выдерживает все очень стойко, выдыхая с пошлым только лишь оттенком стона, но никак не стоном. «Пиздец» — мелькает в голове. Когда Тина сказала «развеяться», она представляла что-то иное. Тина цепляется пальцами за пояс Юлиных джинсов и ловко одной рукой расстегивает ширинку в тесном пространстве между ними. А об этом Юля думать пока не хочет, потому что, кажется, немного Тину боится. Больше, конечно, хочет, но от страха отделаться не может. Характерный скрип двери и заливающая помещение звуком музыка, чьи-то шаги, но это почему-то не заставило их остановиться. Юля только прикусила губу девушки и этот жест в ее трактовке значил «ни звука». Но Тина как назло, может и правда специально, именно в этот момент громко гортанно застонала чуть подаваясь на Юлины пальцы. За дверью послышался звук льющейся из крана воды. Кажется, человеку за дверью было вообще ровным счетом плевать что здесь происходит. Юля вновь посмотрела на Тину, подмечая ее слегка пострадавшую укладку, но все такой же самодовольный и хищный взгляд. Сухость во рту. Юля кажется сильнее прижимается и чуть ли не переусердствовав, беспорядочными движениями свободной руки изучает тело Кароль, несвободной рукой в принципе тоже изучает, только область исследований несколько уже. Тина ловит Юлин взгляд, закусывает нижнюю губу, подается навстречу. Совсем коротко целует и снова громко стонет, хватаясь пальцами за верх двери, пытаясь хоть за что-то удержаться. Санина от резкого прилива нежности тоже накрывает пальцы Тины на двери. Так что снаружи как раз можно наблюдать красный и темно-синий маникюр, если кому-то вдруг станет интересно. Дверь, как раз в этот момент, повторно поскрипывает сигнализируя о том, что они снова остались наедине. Кароль до боли закусывает нежную кожу на Юлиной шее и решительно запускает руку в штаны, оттягивая для себя резинку нижнего белья. «Что же ты творишь, ведьма? Что я мужу скажу?». Юля с придыханием наблюдает за тонкими пальцами, пропадающими из поля ее зрения. С губ срывается рваный тихий стон, а по телу проходится мелкая дрожь. Жарко. И неожиданно приятно. Немного пошло. Нога Тины все еще почти обнимает ее бедро. Поразительно многозадачная женщина. Юля вновь опуская свободную руку, не ответственную за удовольствие Тины, впивается ногтями в ее бедро — такая скромная месть за ее пальцы, что через секунд пять будут внутри нее. Рука Тины уже буквально наматывает ее волосы на кулак. «А вот это уже некрасиво» — думает Юля, но все равно позволяет. И оставить еще один засос на шее позволяет. На самом деле Юля и не понимает кто кого имеет больше. Наваливается на Тину прижимаясь лбом к двери, жадно вдыхая ее запах. Странно это все. Странно. Беспорядочно целует лицо, чувствует, как ледяная женщина все-таки уже заметно подрагивая, теряет остатки контроля, перекрикивая Юлины стоны в несколько раз громче и ее это кажется даже не смущает. А Юля только сейчас обращает внимание, на то что дышит как марафонец. Запутывается в светлых волосах. Скользит большим пальцем по щеке девушки и накрывает ее гу… … Тем-но-та. … Юля с трудом разлепляет веки и сквозь тонкую пленку смотрит на незнакомый ей потолок. Насколько вообще можно быть знакомым с потолком? Юля замечает непривычное освещение, высоту и даже оттенок побелки. Это, черт побери, не ее потолок. Прежде чем Санина успевает осмыслить это, она тут же резко переводит взгляд влево и шарахается буквально как от огня, довольно быстро разобрав в женщине напротив, черты, отдаленно напоминающие ей одну знакомую народную артистку Украины. И не рассчитав расстояние за собой, валится с кровати на пол с таким грохотом, что можно разбудить весь дом. «Ауч…» Девушка сразу высовывается, свешиваясь с кровати и озадаченно смотрит на Юлю, распластавшуюся у нее на полу. Да, это определенно та самая народная артистка Украины. Она аккуратно прикрывает грудь простыней, а светлые волосы водопадом спадают вниз. — Я настолько страшная? — спокойно интересуется Тина едва заметно насмешливо приподнимая бровь. Юлины щеки наливаются красноватым оттенком, она прикрывает лицо руками от непередаваемого чувства стыда, перед всем миром, наверное, и Тиной, в частности. Тихо шепчет в ладони: — Блять…