overrated

      Для общества он был изгоем. Больным юношей, который сошел с ума на почве одиночества и несговорчивости. А о чем можно говорить с людьми, которые не ценят его искусство, не могут даже примерно угадать то, что кроется под метафорой взрыва?       Хоть внешне он и был здоров, но ни один человек в этом бренном мире не мог выдержать его общество, где каждый разговор сводится к одному — искусству. Он бредит им, болен, будто одержим демоном и попытки спасти его уже тщетны. Дейдара просто стремится создать идеал, и каждый его провал — это лишь шаг в бездну, на встречу к депрессии, где он с болью и скрипя душой признает победу современного глупого мира над своим стилем искусства.       Несмотря на всё это, он был довольно популярной личностью в городе, но сам юноша предпочитает жить вдали от шумного города, в месте, где ты можешь насладиться тишиной и спокойствием, где даже меланхолии нет места в душе и мыслях. Его мастерская заставлена разными работами: начиная от скульптур совсем маленьких птиц или членистоногих существ, заканчивая натурой какого-то неизвестного мужчины. На этой скульптуре нет лица, и даже черты её не выражены четко. Желание её уничтожить набирает обороты, но вот… он ждёт того момента, когда сможет закончить её. Но как ваятель может закончить свою работу, коль сам не видит лица этого человека и не может вложить свою душу в него? Если он и выразит эти проклятые черты, закончив этим работу, она будет отличаться от всех своей бездушностью и бездарностью, которая станет точкой невозврата, где Тсукури придется опустить руки и покончить с этим.       Весь смысл его работ был прост, но изображал это скульптор своеобразно. Так, как это видит он и считает верным, но в отличие от других людей, не навязывает свою мысль всем и каждому. Странно, что других люди уважают больше, строят из себя самых настоящих ценителей искусства, но не способны отличить копию от оригинала, где человек душу вкладывал в работу, а где рисовал лишь за то, чтоб получить хороший гонорар. Дейдара не претендовал на высокую сумму, он не продавал свои работы тем людям, которые по их мнению стоят уйму денег, ибо они будут стоят бесполезной вещью, которой навешают какую-то глупую легенду, чтобы добавить волнующего антуража. «Взрыв» в понятии искусства Дейдары — это когда человек раскрывает себя, показывая особенность и важность в обществе, когда из гадкого утёнка вырастает прекрасный лебедь, а какое-то годами бесплодное дерево вдруг начинает цвести. Тот самый момент, когда кому-то из нас приходится сделать серьезный шаг, зная последствия, но это лишь во благо другим людям, чтоб не быть в их глазах трусом и бесполезным, а в итоге ты оказался лучше них.       И только один человек смог разглядеть за этой маской отчуждённости и одержимости юного скульптора лишь забитого и напуганного паренька. Обычного человека, который за столько лет не смог излечить душевные травмы из самого детства, которые мучают его каждый день, который не смог найти свое призвание в обществе и лишь выделился из него, создав собственный мир. Дейдара уверен в том, что создавать столь прекрасные — по мнению богатенький магнатов — скульптуры далеко не его талант. Хоть Обито и раздражал Тсукури своим этим глупым и детским поведением, но он был единственным, кого юноша впускал в свою обитель.       На одной из выставок этот парень долго стоял рассматривая сделанную из глины птицу, которая собрана из множества маленьких таких же птичек. И вот, что было интересно… глаза птицы выделялись своим цветом, а кончик её клюва был смазан алой краской. Именно это слово «краска» раздражало блондина, но вот Обито сказал, что современные люди недалеки и неспособны отличить кровь от простого дешёвого красителя. Дейдара старался не злоупотреблять данным видом искусства, чтобы дать душу творению, но последнее время это стало некой зависимостью. Обито Учиха как-то быстро вошёл в его жизнь и сам не помнит тот переломный момент, когда начал с ним общаться. Когда Дейдара позволял ему изредка посещать свой дом, ведь он имеет на то право, он смог увидеть душу и смысл в его «детях». И с каждым визитом юноша узнавал всё новоё о своем единственном друге всё больше и больше, что этот его ублюдский, раздражающий детский характер становился менее заметным. Этот Учиха более чем смог произвести впечатление, с ним действительно есть о чем поговорить и впервые Дейдара говорит о чем-то другом, нежели о своих творениях и прочих видах искусства. Обито стал для него каким-то наркотиком, и зависимость появляется сразу, стоит этому мужчине улыбнуться ему, Дейдаре. Блондину каждый день нужна новая доза, поэтому он постоянно морально хватается руками за Учиху, не отпуская его и не давая шансов уйти из жизни.       Будь кто-то другой на месте Обито, явно бы бросили парня, вновь говоря заезженные слова о том, что он чертов фрик, просто душевнобольной и всякие гадости этого рода. Но, конечно, легче всего сбежать, нежели попытаться взять на себя ответственность, дабы вытащить парня из всего этого гниющего кобла. Брюнет не раз нарушал табу — переступать порог мастерской, чтоб уберечь парня от очередного нанесения увечья собственному телу. Его тонкие и бледные руки покрыты множественными порезами разной глубины, а кое-где также остались шрамы. Обито никогда не смотрел на него с отвращением, лишь молча вытаскивал юношу из светлого помещения и помогал отрезвить его сознание слабой пощечиной. — Скажи мне, — Дейдара лениво поднял голову вверх, заглядывая голубыми глазами в глубину серого осеннего неба, где вот-вот должны срываться первые капельки дождя, — почему ты ещё со мной?       Мужчина, который сидел рядом, лишь тяжело вздохнул. Несмотря на разницу в возрасте, он не может как-то заумно ответить на этот вопрос, хотя слышал его достаточно часто от других людей, которые уходили сразу же, узнав ответ. Он боится, что скажи ещё раз правду, его вновь бросят, но и демон, и ангел на его плече твердили одно — Дейдара не из той серой массы людей которые везде ищут выгоду только себе. Именно поэтому, на свой страх и риск, он притянул парня к себе и другой рукой, задрав длинную золотистую челку наверх, оставил на лбу Тсукури слабый поцелуй, который более схож лишь на невинное прикосновение губами. — Честно говоря, сам не знаю, — и это правда. Казалось бы, что найти ответ так просто: рассказать обо всём, что происходит рядом с этим заезженным скульптором, как он изменил и добавил красок в серые будни брюнета, но он уверен, что это далеко не то. Скорее всего, эти слова можно будет расценить так, будто Тсукури лишь очередная вещь в чьей-то жизни и служит украшением, чтоб скрасить кому-то интерьер. — Я не могу найти ответ на этот вопрос, но хочу попробовать выразить это на твоём языке, — Учиха неуверенно улыбнулся, а Дейдара всё ещё пытался скрыть свое удивление после того глупого поцелуя. — В моём мире ты и есть тот самый взрыв, который уничтожает прошлое и ослепляет, помогая отгородиться от всех проблем и двигаться вперёд.       Они уже достаточно долго знакомы, чтоб понимать такие своеобразные метафоры, в которых пытаются спрятать те или иные чувства. Правда доселе никто не решался такое говорить напрямую, вечно считая неуместным и постоянно склоняясь к той мысли, что они просто ошибаются в достоверности чувств друг к другу. Им плевать на мнение общества, где такого рода отношения считаются недопустимыми, но гораздо сложнее пытаться скрывать их. Но почему они должны подстраиваться под всех? Это их собственная жизнь, собственное осознанное решение. — Дурак, — Тсуруки смущённо ухмыльнулся, встав с садовой качели и направился обратно в дом. Глядя на реку, которая находилась чуть поодаль от сада на заднем дворе ваятеля, то уже начинается срываться дождь. — Пойдем, Тоби. Останешься у меня сегодня?       Как бы блондин не пытался, но в его интонации это звучало скорее как утверждение факта, а не вопрос, да и можно было бы не спрашивать — этот идиот вечно согласен на подобного рода предложения. Дейдара вполне разделяет его чувства и если ранее он мог придумать прекрасный аргумент, мол «там дождь, а тебе ехать черт пойми куда», то сейчас это не требуется. Тишина этого места не исчезла, более того, это место будто ожило с приходом Учихи и просыпаться утром, зная, что в соседней комнате также без задних ног спит его друг, уже является зелёным плюсиком в его жизни.       И кровь стынет в жилах, когда блондина схватили за запястье, не давая перешагнуть порог и войти в дом, а после заключили в нежные объятия. Обито обнимал так слабо и неуверенно, словно боялся того, что его могут оттолкнуть или же, что парень может сломаться, как фарфоровая кукла. Они такие разные, учитывая их профессии и взгляды на жизнь, где один утопает в ошибках прошлого, а второй постепенно убивает себя своим же искусством. Двое идут по своеобразному пути разрушения и не знают той черты, когда стоит давно бить тревогу и прекратить это, но они смогли найти друг друга и этого было вполне достаточно, чтоб остановиться. А теперь пришла пора измениться в другую сторону, и начать нужно с собственных чувств. Когда душа не изувеченная ненавистью и болью, страданиями и безысходностью, а совсем иными чувствами, которые способны не только затмить разум, но и излечить все эти душевные раны.       Обито робко целует Дейдару, руками смелее обвив его талию и прижимая ближе к себе. Весь мир вокруг словно снял с себя монохромные цвета и в целом растворился под каплями сильного дождя, чьи капли нещадно били по бедному железному козырьку. Юноша бы сам никогда не решился на такое, предпочитая оставить всё так, как есть, ведь знает, что несчастье любит его компанию*. Он смело отвечает на поцелуй, податливо разомкнув свои губы, ощущая как предательски тело в крепких руках постепенно слабеет и приходится схватиться за ворот кожаной куртки, чтоб не упасть. Это было единственное чувство, которое приносило в разы больше удовольствия и Тсукури готов смело заявить, что поцелуи также являются искусством, которое ранее было ему неизвестным. Он настолько вошёл во вкус, что не позволял Обито отстраниться, дабы сделать глоток воздуха, отчего тот предупреждающее укусил за нижнюю губу. Мужчина подхватил блондина под бедра и тот быстро среагировал, скрестив ноги на чужой талии, позволяя любовнику грубо прижать себя к стене и целовать. Целовать до потери пульса, когда Учиха губами аккуратно обхватывает сначала верхнюю губу, кончиком языка слабо касаясь её, а после слабо оттягивая её, и кто бы мог подумать, что подобные действия вызовут тихий стон со стороны ваятеля. Брюнет такое же проделал и с нижней губой, но более грубее, засасывая её и оставляя яркий след от укуса, по которому прошёлся широким мазком языка, якобы извиняясь за содеянное.       Обито был уверен, что теперь у них действительно жизнь наладится, когда они могут довериться друг другу и связать свои жизни вместе, ведь они оба считаются изгоями в обществе, а таких людей мало, поэтому нужно держаться вместе. Он смог забыть о своём темном прошлом, правда меланхолия изредка даёт о себе знать, ведь его действия не пройдут бесследно, они равносильны падающим капелькам, оставив круги на воде. Будучи бывшим наемным убийцей, Обито подвергает опасности единственного близкого себе человека. У него недолжно быть слабых мест, которыми не побрезгует воспользоваться враг, и это слабое место — юный скульптор, чью семью пятнадцать лет назад он вырезал, мальчишка, который вновь пропал в своей мастерской, где уже давно неслышно никаких звуков. — Дей? — мужчина неуверенно приоткрыл дверь в мастерскую, где стоял едкий запах каких-то красок, земли и штукатурки. В этом доме постоянно стояла тишина, которая казалась уже родной для них, но вот сейчас в этой мастерской она была тревожной, из-за чего Учиха делает несколько шагов вперёд, проходя вглубь большой просторной комнаты. Пропажа нашлась быстро, блондин находился рядом с незаконченной натурой человека, чей образ все ещё не мог закончить. Одежда парня была местами испачкана, а рукава его темной рубашки закаты до плеч, а сам скульптор стоял на небольшой табуретке, чтоб быть одного роста со своим же творением. Наверное, это второе, что в жизни Дейдара ненавидел — свой рост, ведь, как для парня он был довольно низок.       Небольшое лезвие мягко вонзалось в нетронутые участки кожи, оставляя несильно глубокую рану, но достаточно, чтоб кровь густой каплей стекала по худому запястью, пачкая и так грязный пол. На лице юноши нет противоречивых эмоций, казалось, что эта острая боль вовсе чужда ему, или же юного скульптора вновь захлестнуло вдохновение, которое затмевает всё и заставляет его закончить свою работу. Эта скульптура неизвестного мужчины была давно заброшена и накрыта скатертью, которая успела покрыться слоем пыли, а сегодня она наконец-то оказалась закончена. Осталось нанести последний штрих, как всегда говорит Дейдара и на сей раз он уверен, что именно это станет его вершиной искусства, которое не имеет никакой цены, ведь человеческая душа бесценна. Именно её он пытается вложить в свою скульптуру, где глаза уже давно были окрашены кровью. Вновь вымазав свои пальцы в крови, Тсукури оставил разводы на своей скульптуре, неровные линии, вдоль левой стороны лица. Казалось, что блондин был буквально поглощён всем этим процессом, ведь не слышал, как открылась дверь, как кто-то в спешке приближался к нему и звал. Дейдара вздрогнул, когда сильные руки обхватили его за талию, буквально стаскивая со стула и насильно заставляя сесть на застеленный темной и плотной тканью небольшой диванчик. — Какого черта ты творишь? — Обито тревожно осматривал раны на руках у юноши, уже пачкая собственные ладони в алой крови, которая местами запеклась, взявшись неприятной корочкой на тонких запястьях парнишки. Спасибо Всевышнему, что этот идиот не додумался вонзить лезвие поглубже, ибо проблем было в разы больше, но оставлять все так, как есть, явно не лучший вариант. Учихе казалось, что его предали, ведь юноша так убедительно говорил, чтоб больше не примкнет к такому способу воодушевления, а на сей раз он перешёл черту. Но, а сам Тсукури вины за собой не чувствовал от слова «совсем». Он только засмеялся, протягивая руки вперёд, для того, чтоб обхватить мужчину за плечи и оставить неумелый, невинный поцелуй на чужих губах, а после уткнулся лбом в шею Тоби. — Ты помог мне закончить эту работу, ты — идеальная натура. Более того, кажись, я сам стал частью своего искусства, ведь ты также помог мне раскрыться и впустить какого-то в свою душу, избавив от одиночества. — Не переоценивай меня, — Обито обратно накинул на скульптуру скатерть, немного задержав свой взгляд на лице, которое в точности передает все его черты лица, и даже тот уродливый шрам, который он скрывал за плотной тканью оранжевой повязки, правда Дейдара показал его иначе. Не делал глиной рубцы и неровные полоски изувеченной кожи, он выделил это всё собственной кровью. И чем дольше ты всматриваешься, то создаётся впечатление, что именно эта скульптура смотрит в ответ. Накрыв лицо, Тоби вернулся к парню и не желая говорить хоть что-то, взял на руки и понес прочь из этой мастерской.       Закрывая дверь, мужчина готов поклясться, что ощущал спиной чужой пронзающий взгляд. Кажись, у Дейдары получилось оставить частичку души в своём творении.