Shall we begin?

Хитоми со спутанными в клубок мыслями направилась на второй этаж и прошла мимо своей комнаты, в которой, как она предположила, уже находился Киёми. Девушка зашла в ванную и приняла душ, стараясь согреть резко замерзшее тело и смыть вместе с водой в сток неприятные догадки, которые, казалось, сейчас прожгут дыру в голове. Закончив с водными процедурами, она достала из ящика чёрное нижнее бельё, надевая только плавки, и накинула сверху обнаженного тела мужскую футболку, которую безвозвратно одолжила у волейболиста. Сано распустила собранные в пучок волосы и провела по ним своей ладонью, разряжая светлые прядки друг о друга. Волосы уже достаточно отросли и доставали до талии, так что в русоволосой макушке промелькнуло желание их подстричь. Она посмотрела на своё отражение в зеркале и удивленно подняла брови: капилляры глаз полопались и создавали вокруг зелёной радужки неприятному глазу красноту. Художница, недовольно надув губы и хлопнув себя по щекам ладошками, глубоко вдохнула и уверено направилась к себе в комнату, где хотела провести профилактическую беседу со своим молодым человеком, которую заранее распланировала у себя в голове. Выйдя из ванной комнаты, она погасила там свет, зная, что Сакусе не нравится, когда она забывает это делать. Школьница уверенной походкой направилась в свою комнату, в которой горела лишь мягко-голубого цвета подсветка, и замерла в проходе, смотря на мужскую фигуру, которая уже тихо-мирно посапывала на мягкой кровати рядом с пушистым рыжим котом. Она перевела удивленный взгляд на часы, которые подсвечивались зеленым цветом : стрелка часов уже перевалила за час ночи. Неужели она принимала душ так долго? Поняв, что поговорить так и не получится, хозяйка дома залезла под пушистое одеяло и устроилась поудобнее рядом с парнем, в душе чувствуя неприятное скрипучее чувство, будто бы сердце защемляло от назойливых мыслей. Как только Хитоми прикрыла покрасневшие глаза, то сразу же ощутила мужскую крепкую руку, которая легла ей на талию и прижала ближе к телу её обладателя. Она почувствовала , как щеки начали непроизвольно краснеть, когда Сакуса зарылся носом в её макушку и втянул запах шампуня. — Ты что-то долго, — хрипло прошептал спортсмен, приоткрывая темные глаза, — Всё в порядке? Девушка удивилась догадливости парня и невольно прикусила нижнюю губу — вся уверенность в предстоящем разговоре улетучилась, будто бы её и не было. Она положила свою маленькую ладошку сверху мужской руки, начиная вырисовывать на ней различные узоры и иногда задевая ноготками пальцев вздутые вены. — Оми, — зеленоглазая не знала с чего можно было бы начать говорить: все слова будто бы исчезли из головы, а имя волейболиста вырвалось совершенно случайно, — Я не знаю, как это сказать, — всё же тихо начала она, собирая мысли в кучу. Брюнет нахмурился и развернул девушку к себе, поднимая её лицо за подбородок. Даже в полутемноте он увидел покрасневшие большие глаза и ещё больше нахмурился, начиная предполагать всевозможные причины такого состояния старшеклассницы. — Говори, как есть. — Ты ко мне ничего не чувствуешь? — выпалила она, но после осознания сказанного сразу же исправилась, — Я имею ввиду физический интерес, — чуть ли не пропищала эти слова от смущения художница, чувствуя невероятный жар на щеках. Выражение лица Киёми поменялось с нахмуренного на удивленное: что она имела ввиду? Физический интерес — понятие довольно растяжимое. Но о чем она именно говорила? На ум первым делом пришли мысли о тактильности — может ей хотелось больше объятий и прикосновений? Вариант с сексом, который вытекал из её вопроса, он даже не рассматривал — Сано порой даже стеснялась при нём переодеваться, потому и думать об этом было бы глупо. — Хитоми, — парень устало вздохнул и посмотрел на раскрасневшееся лицо девушки, в голове в сотый или в тысячный раз подмечая то, какая же она всё-таки милая, — Что ты именно имеешь ввиду? — спросил он, уже готовый признаться, что если их физический контакт перейдет на новый уровень, то он просто-напросто… — Секс. …не сдержится. — Что? — ему послышалось? Он шокировано смотрел на это маленькое зеленоглазое создание, что в его объятиях казалось ещё меньше. И это чудо сейчас ему говорит про секс? Художница не выдержала такого пристального взгляда и пискнула что-то похожее на «ничего, спокойной ночи», уткнувшись лицом в голую грудь кудрявого. От этих действий парень еще больше опешил, не переваривая всю суть ситуации. Его девушка сейчас лежит полуголая с ним в одной кровати, при этом прижатая к его горячему телу, и спрашивает, почему они не занимаются сексом? Увлекательный момент. — Хитоми, — нотки удивления до сих пор присутствовали в хриплом голосе, выдавая состояние спортсмена, и он нежно провел большой ладонью по девичьей спине, — Тебе интересно, почему за столько лет отношений мы с тобой так и не переспали? Русоволосая пробурчала что-то нечленораздельное ему в обнаженную грудь, выдохнув теплый воздух и заставив из-за этого покрыться его кожу приятными мурашками по всему телу. — Я тебя не слышу, ляг нормально и скажи. На его реплику зеленоглазая лишь сильнее прижалась к нему и замотала головой в разные стороны в знак отказа. — Ладно, тогда ответь кивком на мой вопрос. Спустя пару секунд последовал положительный кивок на его ранний вопрос, который ввел его в ещё больший ступор. Ведь ответ на этот вопрос у него был лишь один: Сакуса не хотел давить на девушку и принуждать её ложиться под себя. Себя кареглазый неоднократное количество раз убеждал в том, что он не похотливый ублюдок, который не сможет сохранить самообладание при виде своей девушки в коротких шортах, облегающих округлые молочные бёдра, и в большой майке, которая открывала вид на выделяющиеся ключицы и порой предоставляла вид на затвердевшие соски. Множественное количество раз он сам себе это уверенно заявлял, стоя под сильным напором душа и «снимая» своё напряжение. Не будет же он говорить этому милейшему созданию, что зависает по сорок минут в душе не потому, что он такой чистюля и смывает с себя всю заразу, прилипшую к телу за день, а потому, что удовлетворял сам себя, стараясь вести себя адекватно и ждать своевольного желания русоволосой. — Хитоми, я просто не хотел тебя насильно принуждать к чему-либо, — Киёми поднял руку и начал накручивать на палец светлые прядки волос девушки, — Я видел, что тебя устраивают наши нынешние отношения и не хотел их портить чем-то вроде своих развратных желаний, понимаешь? — он аккуратно отстранился от девичьего тела, чтобы поднять её смущенное лицо наверх, — Потому что ты мне дорога, — он наклонился к ней и оставил невесомый поцелуй на пухлых губах, чувствуя отголоски привкуса вина. Сано подняла большие зеленые глаза на него и потянулась за ещё одним поцелуем, но более глубоким и влажным. Она запустила одну свою руку в его кудри, оттягивая их на затылке, а он лишь сильнее прижал её хрупкое тело ближе к своему торсу, сократив расстояние между ними до минимума. Девушка даже через ткань футболки чувствовала жар, исходящий от тела волейболиста, и, не отдавая отчета действиям, потёрлась своей мягкой грудью о его, ощутив всю твердость мужского тела. Сакуса, когда почувствовал, как художница соприкоснулась выделяющимися сосками об него, немного отстранился от её губ, стараясь отдышаться. Пока он приходил в себя, то не успел и заметить, как Хитоми уже восседала на его бедрах, ладонями опираясь о его крепкие плечи. — Хитоми… Спортсмен попытался спросить, что она собирается делать, но его нагло прервали. — Я хочу. Студент тяжело сглотнул и сжал тонкую девичью талию большими ладонями. — Ты уверена? Сакуса смотрел на оседлавшую его девушку вопросительным взглядом, как бы убеждаясь в её желании. Правда вместо ответа последовал длительный поцелуй, заставивший парня забыться на несколько секунд. Сано наклонилась к нему, запуская руки в мягкие кудри и беспорядочно перебирая пряди тонкими пальцами. — Ой, — русоволосая отстранилась от лица своего молодого человека и, смотря на него самыми невинными глазами, поёрзала своими бёдрами на мужских, — Ты уже… Парень цыкнул и, не дав шанса Хитоми даже пискнуть, моментально поменялся с ней местами, нависая теперь над ней. Он удобно устроился между девичьих ног, одной рукой сжимая мягкую кожу оголенного бедра, а другую используя в качестве своей опоры около головы девушки. Сано под ним выглядела такой маленькой и хрупкой, что Киёми не смог сдержать себя в руках и чмокнул её в кончик носа, заставив из-за этого действия её забавно поморщиться. Он наклонился к её лицу, выдыхая горячий воздух прямо в губы. — Что ты со мной вытворяешь? — хрипло прошептал волейболист и прильнул к желаемым губам, сминая их в нежном поцелуе. Хитоми подняла руки и прохладными ладошками прикоснулась к тёплым щекам парня, заставив его прервать поцелуй и поднять на неё взгляд тёмных глаз. — Оми, — еле слышно пролепетала она, смотря в затуманенные карие глаза, — Я люблю тебя, — русоволосая снова слилась с ним в нежном поцелуе. Прошептав аналогичную вещь, кудрявый отстранился от ее рта и перешел к скулам, плавно поцелуями перемещаясь к шее, оставляя за собой дорожку влажных следов. Он поцеловал нежную кожу около девичьего ушка и почувствовал, как русоволосая непроизвольно попыталась свести ноги вместе, прижав этим действием мужское тело ближе к своему. Влажные поцелуи прошлись по всей шее, остановившись у её основания — тут Киёми, казалось, как с цепи сорвался: в его голове появилось желание покрыть всю эту молочную кожу багровыми и фиолетовыми пятнами, чтобы все из её окружение знали, что она принадлежит только ему. Хоть голос в голове и твердил, что это будет ужасно по собственнически, но он ничего поделать с собой не смог: кареглазый всё же укусил Хитоми за основание шеи и, услышав как она издала болезненный стон, сразу же зализал ранку. После он просто втянул покрасневший участок кожи, заставив девушку зажмуриться и сжать ноги плотнее. Посмотрев на проделанную работу, он понял, что одного засоса не хватит и решил оставить ещё пару штук в хаотичном порядке. Когда он дошёл до ключиц, которые едва было видно из-за ворота футболки, то припустил мешающую ткань и оставил багровые следы и на них. Когда волейболист убедился в том, что на девушке пока что достаточно его следов, он приподнялся на руке и с довольным видом осмотрел хозяйку дома: её светлые волосы были хаотично разбросаны по мягкой поверхности подушки; яркие зеленые глаза были полуприкрыты и всё время подрагивали пушистыми ресницами; на щеках красовался яркий румянец, а розовые губы припухли от постоянных поцелуев и предоставляли слуху парня тяжелое сбившееся дыхание; на юном теле была задрана футболка, оголяя краешек нижнего белья из-за положения ног. Ему это все нравилось. Сакуса хотел продолжить свои манипуляции, но ему мешала одна ненужная вещь: его собственная футболка на девичьем теле, от которой он захотел сразу же избавиться. Спортсмен запустил одну ладонь под одежду и провел кончиками пальцев по выделяющимся ребрам, затем спустившись снова вниз и схватившись за край черной вещи. Он начал медленно стягивать её наверх, но, когда дошёл до начала груди, остановился и снова посмотрел в зеленые глаза, ожидая ответа. Сано уверенно кивнула и улыбнулась краешком губ, приподнимаясь и помогая парню освободить себя от большой футболки. Киёми сейчас был предоставлен вид на округлую аккуратную грудь, что томно вздымалась. На ней ярко выделялись затвердевшие светло-розовые соски, которые парню сразу же захотелось вобрать в рот. После того, как он налюбовался немаленькой грудью, он перевел взгляд на лицо русоволосой, которая смущенно отводила глаза в сторону. Она прикусила нижнюю губу, чувствуя, что сейчас просто сгорит от смущения, ведь карие глаза осматривали каждый миллиметр её тела. Её тонкие руки дрогнули в желании прикрыться, но старшеклассница этого делать не стала — сама же начала, нужно и дальше продолжать уверенно. Потому она дрожащей рукой схватилась за мужскую руку и приблизила к своей груди, накрыв её чужой ладонью. Молочная кожа покрылась приятными мурашками, когда она почувствовала, как горячая ладонь приятно сжала мягкую плоть. Хитоми сильнее прикусила губу, когда парень своевольно начал сжимать полушарие, задевая пальцами затвердевший сосок. Она подняла затуманенный взгляд на своего молодого человека, видя детский восторг в его темных глазах. Она нежно улыбнулась и провела ладонью по его щеке, почувствовав маленькую щетину под ней и притянув его лицо к своему. Последовал медленный поцелуй, после которого кудрявый вновь стал спускаться к шее и ключицам, вскоре добравшись и до девичьей груди. Он одной рукой смял одно полушарие — в голове заликовал перфекционист: большая ладонь полностью накрыла объемную плоть, а к другой груди он спустился, начиная покрывать её своими отметками. После пары следов, которые начинали уже светиться ярко-багровыми цветами, он дошел до розовой бусинки, которую сразу же вобрал в рот, начиная играть с ней языком и делать посасывающие движения. Школьница не знала куда себя деть: то сильно выгибалась в спине, то до боли прикусывала нижнюю губу и сминала тонкими пальцами помятую простынь. Киёми заметил то, что девушка сдерживается и старается не издавать звуков — это ему, конечно же, не понравилось. Он продолжил играть влажным языком с одним соском, а другой начал оттягивать и сминать свободной рукой. Тут зеленоглазая не сдержалась и издала протяжный стон, который заставил студента остановиться на секунду: он и не знал, что его девушка может так сладко стонать. Ему нравился её нежный голос; её звонкий смех; её тихий шепот ему на ухо о любви; но самое лучшее, что он слышал — её стоны удовольствия. Перестав мучать своими ласками грудь девушки, он поцелуями плавно переместился на её подрагивающий живот. Мокрые следы оставались повсюду, дорожкой заканчиваясь у краешка нижнего белья. Сакуса сжал ладонями округлые бедра и наклонился к ним лицом, оставляя и на них маленькие гематомы. Он укусил внутреннюю часть бедра и, получив в ответ тяжелый вздох, добрался то треугольника трусов. Спортсмен выпрямился и начал одной рукой стягивать последний элемент одежды на девичьем теле. Когда он был откинут на пол, Киёми уже вовсю мог лицезреть нагую русоволосую, которая от смущения прикрыла ладонями лицо. — Не смотри так, — пропищала она, разводя пальцы в сторону и смотря через щель на кареглазого, — Это смущает. Он издал смешок и наклонился к её лицу, убирая руки в стороны и соприкасаясь с ней губами. — Расслабься, — прошептал тот, когда провел руками по обнаженному телу и почувствовал легкое напряжение. Хитоми кивнула и подняла руки вверх, удобно устраивая их на мужской шее. Одну ладошку она запустила в мягкие кудри, начиная их слабо сжимать и оттягивать на затылке. Волейболист продолжил сминать её пухлые губы своими, всё время то прикусывая, то посасывая нижнюю. Одну руку он снова использовал как опору, а другой начал медленными движениями спускаться к бедрам художницы. Когда ладонь дошла до нужного места, пальцы сами провели по влажным складкам, чувствуя естественный сок девушки. Кудрявый мазнул длинными пальцами выделения и засунул один во вход Сано, заставив её задержать дыхание на несколько секунд. Совершив пару пробных движений, он внимательно наблюдал за сменяющимися эмоциями на девичьем лице. Хитоми не знала, как точно она могла бы описать свои чувства — был лёгкий дискомфорт, но и присутствовало приятное ощущение заполненности. Плавные движения пальцами заставляли ощущать её различные эмоции и от того она то закрывала глаза, то выгибалась в спине. И поняла она лишь одно: ей хотелось, чтобы Сакуса заменил свои пальцы на кое-что другое. — Оми, — полустоном выдала она, приоткрыв один глаз, — Я хочу… — Минутку, — он прервал её легким поцелуем, затем улыбнулся, — Мне нужно тебя подготовить. Сано смущенно кивнула и уткнулась носом в изгиб шеи парня, вдыхая приятный мятный запах. Кареглазый ввел и второй палец, уже ощущая скованность движений из-за тесноты внутри девушки. Он продолжил выполнять интенсивные движения, пока не почувствовал, что она готова — Киёми с хлюпом вынул пальцы из нее, поднимая их выше и находя меж влажных складок маленький бугорок. Он начал его массировать, заставляя хозяйку дома учащенно дышать. Когда кудрявый нашёл нужный уклон и нужное нажатие, зеленоглазая стала елозить под мужским телом, стараясь избавиться от таких сладких мук. После пары движений она содрогнулась и обмякла на кровати, издав тихий протяжный стон. Пока она приходила в себя, спортсмен уже успел избавиться от своих боксеров и удобно устроиться между разведенных женских ног. Когда русоволосая почувствовала возбуждение парня, упирающееся ей в бедро, она приподняла голову и удивленно посмотрела на мужской агрегат. — О-он должен во мне поместиться? — заикнувшись спросила она, посмотрев на улыбающегося студента, — Оми, ты порвешь меня. — В каком-то смысле да, — хохотнул он, проведя ладонью по её щеке, — Я буду аккуратен, — он невесомо чмокнул ее в кончик носа. Хитоми всей душой верила в слова парня, но что-то ей подсказывало, что потеря невинности пройдет не так безболезненно, как могла бы — ей об этом говорил внушительный размер полового члена волейболиста. Сакуса прыснул, когда заметил изучающий взгляд зеленых глаз на своем органе. Сано заметила веселую улыбку на губах волейболиста и невольно надула щеки. И она, не отдавая отчёта своим действиям, опустила одну руку вниз, обхватывая маленькой ладошкой мужскую возбужденную плоть. Улыбка на юношеском лице сразу сменилась широко раскрытыми глазами — он не ожидал такого исхода событий. Особенно студент опешил, когда почувствовал ритмичные движения вверх-вниз. Он начал тяжело дышать и сжал мягкую кожу на бедре девушки: скорее всего, завтра на её теле останутся синяки. Художница с интересом продолжала движения, мысленно удивляясь тому, что её тонкие пальчики даже не соприкасаются друг с другом — либо это её ладонь слишком маленькая, либо это парень слишком большой. Спустя пару секунд, он перехватил ее руку, прерывая действия и укладывая девичью ладонь себе на плечо. Своей же рукой он стал направлять член ко входу девушки, начиная немного толкаться внутрь. Хитоми натянулась как струнка, когда стала ощущать в себе горячую мужскую плоть. Он зашёл почти наполовину, а она уже ощущала странное чувство, которое было несравнимо с тем, что она испытывала, когда кудрявый вводил в нее свои пальцы. Сейчас она чувствовала, как внутри неё все растягивается, подстраиваясь под размеры волейболиста. Старшеклассница прикусила кожу на мужском плече, когда почувствовала, как орган спортсмена вошёл глубже и остановился. Спустя мгновение он двинулся дальше, уже заполнив все нутро девушки собой. Она захныкала, ощущая режущую боль внизу живота, и чуть не запищала во всё горло, когда Сакуса нечаянно двинулся, загнав своё достоинство ещё глубже. Русоволосая невольно поерзала, принося сама себе болезненные ощущения и выгнулась в спине. — Б-больно, — хрипло прошептала она, шмыгнув носом, — Очень больно. — Прости, — тоже прохрипел кареглазый, стараясь держать себя в руках, — Потерпи немного. Сано кивнула и почувствовала влажность на своих щеках — она даже не заметила, как начала плакать. Прошло пару минут, когда школьница уже более-менее свыклась с заполненностью внутри себя, и она провела дрогнувшей ладонью по мужской щеке, слабо улыбаясь. Киёми нагнулся к ее лицу и начал оставлять на нём невесомые поцелуи, стараясь отвлечься от своих желаний: ему неимоверно хотелось по полной ощутить плотно сжатые стенки женского влагалища. Но он понимал, что не может удовлетворять лишь свои похотливые потребности — кудрявый не мог допустить того, чтобы девушка под ним стонала не от приятных ощущений, а от адской и режущей боли внутри себя. Потому он смиренно ждал, когда она полностью свыкнется с новыми ощущениями и сама даст ему сигнал. Этим знаком было неуклюжее движение бедрами, которое сделала зеленоглазая и зажмурилась, ощутив неприятные отголоски боли. Она прикусила губу и посмотрела на парня, нависающего над ней: старшеклассница заметила капельки пота, выступившие на висках. Ему тоже было тяжело. — Двигайся, — прошептала она, совершив еще одно движение. Киёми мальчик умный: ему два раза повторять не надо. Потому он приподнялся и схватился за округлые бедра, сжав молочную кожу ладонями. Он вышел из лона девушки почти до конца, затем снова заполняя её собой. Стенки внутри неё так плотно облегали его член, что глаза сами в удовольствии закрывались, а большие руки своевольно насаживали Хитоми на возбужденную плоть. Движения стали свободнее, когда внутренние мышцы девушки подстроилась под размеры волейболиста, потому и скорость стала постепенно увеличиваться. Сано хрипло стонала не то от боли, которая до сих пор присутствовала, не то от нежных прикосновений парня, которые блуждали по её груди или талии. Она ладонями комкала простынь под собой и сильно выгибалась в спине, когда спортсмен слишком грубо входил в нее. Он же хрипло дышал, смотря сквозь полуприкрытые глаза на свою девушку: её щеки горели алым цветом; глаза были плотно закрыты; розовые губы приоткрывались с очередным стоном; а полная грудь соблазнительно вздрагивала вместе со всеми движениями русоволосой. Этот вид он обязательно запомнит. Хитоми подняла одну дрожащую руку наверх, проведя ей по рельефному телу спортсмена, затем невольно опуская её на свою промежность, находя подрагивающими пальчиками клитор. — Самостоятельная какая, — цыкнул Сакуса и заменил девичью ладонь своей, начиная массировать затвердевшую бусинку. — Оми, — простонала она, приоткрывая глаза и смотря на лицо своего молодого человека, — Я-я уже… — Понял. Он продолжил интенсивные движения внутри девушки, начиная и ускорять массирование клитора. Через пару движений старшеклассница протяжно застонала, сжимая мужскую плоть внутри себя. Она тяжело задышала, смотря на нависающего над ней студента. Он улыбнулся и наклонился к её лицу, целуя в губы. Дав ей немного отдышаться, кареглазый продолжил свои толчки, начиная тоже чувствовать подходящую кульминацию. Он снова выпрямился и схватился за мягкие бедра, заходя под нужным для себя углом. Сано, казалось, уже сорвала голос от таких громких стонов — на неё столько накатывало эмоций, что она не знала что ей делать. Но когда парень снова опустил одну ладонь на её промежность и провел пальцами по клитору, она схватилась за его плечи и притянула к себе, полностью утопая в новом поцелуе. Киёми улыбнулся сквозь поцелуй и ускорил свои движения, заставив девушку отстраниться от своих губ. Она провела ноготками по накаченной спине, оставив после себя красные следы. После второй волны накатившего наслаждения Хитоми снова располосила мужскую кожу, оставив на свежих ранках капельки выступившей крови. Сакуса сделал еще пару движений и вышел из девушки, изливаясь на покрывало, лежащее рядом. Он устало навис над ней, смотря на её сонное лицо. — Ты как? — запыхавшись спросил он, проведя ладонью по её щеке. — Люблю тебя, — прощебетала художница и окончательно прикрыла глаза — сегодня она потратила невероятное количество энергии, так что сил держать глаза открытыми больше не было. Киёми нежно улыбнулся и оставил невесомый поцелуй на её лбу, после чего приподнялся и брезгливо посмотрел на испачканное покрывало. Он скомкал его и унес в ванну вместе с валяющимся нижним бельем. После этого он устало приземлился на мягкую кровать и накрыл себя и спящую девушку пушистым одеялом. Сакуса придвинул хрупкую девичью фигуру к себе и заключил в свои объятия, проваливаясь в сон и вдыхая сладкий запах кокосового шампуня Хитоми.